Эпилог

Маомао схватила короб и выбежала из Аптечной Лавки. У нее было пару часов на базаре, чтобы пополнить запасы перед долгим отсутствием. Мальчишка, который стал работать в Аптечной Лавке после побега с Севера, взял небольшой отпуск, чтобы посетить родину. Старшего сына семьи Цай после суда, отпустили. Он вернулся в родные земли и продолжает дело отца. Сам же господин Цай отбывает наказание в темнице в столице. Его дочь, Чжицы, девушка - “бабочка” угасла до конца следствия, волчья болезнь поглотила ее.  Травница решила идти по короткому пути, чтобы быстрее добраться до рынка. После того нападения, Басену вместе со стражниками удалось поймать нападавших. Они сдали пару имен столичного Лотоса. Маомао с горечью подумала, что, скорее всего, организация через несколько лет напомнит о себе, но два главных очага им удалось подавить.  Императрица Гекуе стала увереннее чувствовать себя при дворе, по словам Джинши, месяц назад они даже появились с госпожой Лихуа на одном мероприятии. Сын Лихуа окончательно поправился стараниями Лоуменя и теперь избегает орехи.  Завещание о престолонаследии было возвращено в Хранилище. Тайна рождения Джинши так и не была раскрыта. Иногда Маомао думает о том, что может случиться и как измениться ее жизнь тогда. Но делает она не так уж и часто, предпочитая жить здесь и сейчас. Благо, занятий у нее очень много. Завтра утром вместе с Джинши она отбудет на корабле в Западную столицу. Это было одно из условий Императора. В тех землях было не все спокойно, поэтому Лунный принц должен будет разобраться в делах и навести порядок. Второе условие заключалось в том, что их свадьба случится не раньше, чем через два года. Так, по мнению Его Величества, можно будет проверить верность клана Ла.  Травница наконец добралась до базара. Помимо запасов она хотела купить подарки для значимых для нее людей, ведь  вернется она только через год. Пока Джинши будет заниматься государственными делами, Маомао будет обучаться медицинскому делу. Официально она едет в группе лекарей, сопровождающей Лунного принца. Этому девушка радовалась больше всего. Раньше она думала о себе только как о фармацевте, но возможность расширить свои знания манило ее с двойной силой.  Первой своей тайной, но личной победой Маомао посчитала то, что она заменила чай, который губил здоровье Императора, на  целебный. Спустя месяц Его Величество полностью восстановился.  Первый подарок, который нашла Маомао, были сладости для Чуэ. Маомао никогда не имела подруг, но та связь, которая образовалась с того дня, когда девушка появилась на пороге ее жилища, давала Маомао много приятных ощущений. Круглолицая была также частью экспедиции в Западные земли. Конфеты ее явно порадуют во время долгого морского путешествия. Чуэ познакомила Маомао с Адуо. Оказывается, их знакомство также началось с того банкета, на который Маомао отправилась в прошлом году. Вместе с Чуэ они отметили девушку еще тогда. Именно Адуо была той, кто направил Императору письмо в тот роковой вечер. Что в нем было написано, так и останется загадкой.  Больше всего Маомао беспокоилась о подарке Лоуменю. Он оставался служить во Внутреннем дворе и не присоединился к экспедиции принца. Маомао думала о том, что будет особенно по нему скучать. Настроение в клане Ла сильно поменялись после казни Ламао. Лакан покинул пост стратега и не выбирался из поместья. Лахан говорил, что он днями сидел за тем самым столом игры в го и переставлял фигуры. Но каким-то неизвестным образом он увязался в западную экспедицию. Маомао хотелось думать, что это все из-за Мудреца, его самого достойного оппонента по игре в го, но Лахан считает, что это все из-за Маомао. Теперь его помешанность на дочери возросла еще больше.  Лахан занимается семейными делами  и ведет торговлю. Его дела с И Фанем идут в гору. Вместе с Братом Лахана они поставляют лучшую пшеницу в стране.  Маомао не забыла подарки для Карги и сестер из Медяного дома. Они, конечно, больше ждут то, что она привезет им из Западной столицы, но не посетить их перед отъездом было бы непростительно. Маомао подумала, что сестрицы всегда будут рады красивым украшениям.  Взгляд девушки остановился на кольцах. Имя Эньен было окончательно обелено. Яо отдала той девушке - аристократке кольцо, объяснив, что кража  была их жестокой игрой с Ламао. Сама же девушка уехала в отдаленный монастырь. Произошедшее сильно потрясло ее и все, что она хотела - это уединения и спокойствия. -Девушка, может возьмете еще эти шпильки? - настаивал продавец.  Маомао отрицательно покачала головой. Император пожелал оставить произошедшее в тайне, поэтому о казни Ламао никто не должен был узнать. Официально семья объявила о ее болезни, вследствие которой она вернулась в родовое поместье. Пару раз травнице пришлось появиться тут и там в ее образе, поэтому шпильки стали для нее постоянным напоминанием о той боли. О  кончине Ламао объявили между строк, чтобы не вызывать бурных обсуждений. Хотя это и не получилось. Эта новость еще долго обсуждалась во всех кулуарах.  Последнее место, куда зашла Маомао, была лавка с той самой курочкой, которую так любил Джинши. После фестиваля фонарей юноша скупил всю курочку, чем несказанно обрадовал владельца. За прошедший год юноша стал самым близким человеком для Маомао. В его присутствии она чувствовала себя спокойно. Оба много работали, но находили короткие моменты, чтобы провести время друг с другом. Маомао беспокоилась о предстоящем путешествии, но мысль о том, что она едет вместе с Джинши, успокаивали ее.  -Дядя,  скажите, правда ли говорят, что этот рецепт курочки из Чосона? - спросил Маомао у лавочника.  -Да, девочка, прямо оттуда.  Травница улыбнулась и прижала руку к груди. Ей было интересно, какая сейчас погода в Чосоне.  —-------------------------------------- Полгода назад Девушка очнулась не сразу. Первое, что она почувствовала, была боль. Она будто разливалась по всему ее телу. Девушка попыталась пошевелиться. Что-то было не так.  Осознание пришло не сразу. Ее левая рука почти не работала. Она огляделась. Зрение было мутным и очертания предметов вырисовывались не сразу. После того, как глаза привыкли, она поняла, что находится в каюте.  Она попыталась резко встать, но это у нее получилось не сразу. Сильная паника охватила ее. Вдох. Выдох.  Она все же приняла сидячее положении и, наконец, оглядела себя. На ней была мужская одежда. Правой, работающей рукой она ощупала свое лицо и волосы. Они были коротко стрижены, ершиком. Вдох. Выдох. Она напрягла память.  Я Ламао. Ламао Кан Последнее воспоминание пронзило ее молнией: чаша с ядом в ее руке.  Почему же она все еще жива? Ламао вспомнила пузырек в руке Маомао. Янтарная жидкость. Девушка усмехнулась.  Видимо, сестренка все же воспользовалась подарком В голове пронеслись воспоминания с ее дня рождения.  —- -Давай начинать, - произнесла девушка.  Прошло уже четыре игры сянцзы. Две из них выиграла Ламао, две - Маомао. Только вот чарки с ядом действовали на них по разному. Перед глазами Ламао начали бегать мутные пятна, а к горлу подступала сильнейшая тошнота. Это был ее ход, но рука, которая должна была переставлять фигурки, сильно дрожала. Ламао постаралась взять ее под контроль, но с каждым мгновением чувствовала, как ей становится хуже. На кону было все - в случае победы Маомао должна будет официально вступить в клан Ла. А благодаря этому стратег согласится отправить Ламао во Внутренний двор.  Но силы покидали Ламао. Вместо того, чтобы передвинуть фигурку, она рухнула под стол.  -Ты выбыла из игры, Ламао. А это проигрыш, - бесстрастным голосом констатировала ее сестра.  Ламао отползла, встала на ноги и удалилась выпить воды и того, что, по ее мнению, могло бы быть противоядием. Через некоторое время она вернулась в беседку. Маомао все еще сидела там.  -У меня есть кое-что еще, - произнесла девушка слабым голосом.  -Если это еще одна игра, Ламао, то я  откажусь. -Нет-нет, - покачала головой девушка.  Трясущимися руками она доставла из складок ханьфу свиток и протянула травнице.  -Это рецепт воскрешающего зелья. Тот самый, который нашел стратег при подавлении клана Ши. Он реально существует. Я выкрала его из бумаг отца.  Девушка закашлялась. На платке остались капли крови.  Дело дрянь. Надо  срочно заканчивать с Маомао и пойти отдыхать. Не таким она представляла свое день рождение Маомао подозрительно переводила взгляд с нее на свиток. Ламао видела, что в глазах сестры загорелся тот самый огонек любопытства, который она ожидала увидеть в ней.  -Если ты возьмешь свиток, то тебе придется стать частью клана Ла.  —--------- Ламао провела ладонью по лицу. Когда она отдавала рецепт, то даже не была уверена, что он работает. Тем более она подумать не могла, что Маомао его приготовит и воспользуется им. Но это произошло. Она дала ей шанс на новую жизнь.  Ламао не знала, что делать с этим новым шансом. Она чувствовала, что спустилась на самое дно и действительно готова была принять свою участь. Она проиграла. Не выдержала сложной партии. А  это означало конец.  Ей никогда не вернуться к прошлой жизни, а что ждать от будущей - неизвестно. ЕЕ главная цель в жизни была утеряна. Она снова попыталась пошевелить левой рукой. Она не знала, как разбираться и с этим.  Через усилие она доковыляла до двери каюты. Осторожно ее открыв, она вслушалась в звуки. В коридорах никого не было и только отдаленно слышался неразборчивое бормотание матросов. И все же девушке удалось выхватить:  -Когда добремся ло Чосона…  Чосон, значит  Наконец, она поняла, что в ботинке было что-то еще. Девушка подняла штанину и увидела письмо, в которое было что-то обернуто.  Тот самый самый нож, который она тогда отняла у Фэнсян На девушку это произвело сильное впечталение. Она жадно стала изучать письмо. Оно было немногословным: “Начни новую жизнь. И не будь слабачкой.  М.” Девушка улыбнулась. Все, что ей оставалось - идти вперед. Она покрутила нож в руке. В отличие от ее матери судьба дала ей шанс. И она должна была им воспользоваться.  Но для начала ей надо было навсегда перестать быть той, кем она была. Наконец, покончить с этой годами мучавшей ее схожестью.  Она подошла к мутной вазе, которая стояла на столе в ее комнате. Захватив свое отражение, она посмотрела на свое лицо.  -Прощай, Маомао, - одними губами произнесла девушка.  Она поднесла нож к своей левой щеке и сделала надрез от глаза до скулы. Алая кровь тут же каплями, как слезами, падала на поверхность стола.  Теперь она была кем-то другим. Она больше не была Ламао Кан.