Часть 9

*** Клуб гудел до самого утра. Варя, поддавшись уговорам подруг, решила оторваться по полной. И вот результат — она едва держалась на ногах, щебеча что-то невнятное и размахивая руками. Подруги, хихикая, позвонили Дмитрию. Они знали — только он сможет справиться с этой ситуацией. И действительно, через полчаса он уже был в клубе. Охрана пропустила его без лишних вопросов — репутация работала на все сто. Он пробрался сквозь толпу танцующих тел, нашёл Варю и… не смог сдержать улыбки. — Ну что, принцесса, натанцевалась? — его голос звучал мягко, почти нежно. — Диииимка! — протянула она, пытаясь сфокусировать взгляд. — Я так скучала! Не говоря ни слова, он подхватил её на руки. Она обняла его за шею, продолжая что-то бормотать про любовь и звёзды. — Тише, тише, — шептал он, выходя из клуба. — Всё хорошо, я рядом. В машине он бережно устроил её на сиденье, пристегнул ремень безопасности. Пока они ехали домой, она то засыпала, то просыпалась, рассказывая какие-то невероятные истории. — А знаешь, — бормотала она, — ты самый лучший. Самый-самый. Он лишь улыбался, слушая этот пьяный лепет. В такие моменты он понимал, что любит её целиком — со всеми её недостатками, странностями и выходками. Дома он уложил её в постель, заботливо укрыл одеялом. Она что-то пробормотала во сне, перевернулась на бок и затихла. А он ещё долго сидел рядом, глядя на её спящее лицо. В этот момент он понял — нет ничего важнее, чем эта женщина, спящая в его постели. Даже если иногда она напивается до бесчувствия и несёт чушь. Перед тем как уйти, он оставил лёгкий поцелуй на её лбу. Завтра она, конечно, будет смущаться и извиняться, но он не станет её ругать. Потому что знает — настоящая любовь принимает человека целиком, со всеми его слабостями и безумствами. Голова раскалывалась так, будто в ней устроили барабанное соло. Варя с трудом поднялась с постели, морщась от каждого движения. Свет казался слишком ярким, звуки — слишком громкими. Пошатываясь, она добралась до кухни. В холодильнике нашла бутылку воды, в аптечке — таблетку обезболивающего. Пока лекарство растворялось в стакане, она пыталась вспомнить вчерашний вечер. «Боже, что я натворила…» — пронеслось в голове. Собравшись с силами, она направилась в кабинет Дмитрия. Он сидел за столом, погружённый в работу, но при её появлении тут же отложил бумаги. — Доброе утро, — его голос звучал мягко, без тени упрёка. — Доброе… — она опустила глаза. — Дим, я… я должна извиниться. Он встал из-за стола, подошёл к ней: — За что ты извиняешься? — За вчерашнее. За то, что напилась, за то, что, наверное, говорила какую-то ерунду… Он улыбнулся, взял её за руку: — Варя, ты ничего не должна объяснять. Ты человек, у тебя есть право на отдых. — Но я вела себя как… — Как человек, который хорошо провёл время с друзьями, — перебил он. — И знаешь что? Я рад, что ты умеешь расслабляться. Она подняла на него глаза, не веря своему счастью: — Правда? — Правда. Единственное, о чём я жалею — что не был рядом с тобой весь вечер. Он притянул её к себе, обнял: — Давай договоримся: если захочешь куда-то пойти — зови меня с собой. А если не позовешь — я всё равно буду рядом, просто издалека. Она прижалась к его груди, чувствуя, как уходит напряжение: — Ты самый лучший. — Знаю, — усмехнулся он. — Но это не мешает мне любить тебя. В этот момент головная боль отступила на второй план. Варя поняла: с таким человеком рядом никакие похмелья не страшны. Дмитрий мягко отстранился, глядя ей в глаза: — Варя, послушай меня внимательно. Ты не должна извиняться. Она удивлённо подняла брови: — Но я же… — Нет, — он поднял руку, останавливая её. — Ты ничего не должна. Да, возможно, ты была не права, но это не имеет значения. Он сделал паузу, подбирая слова: — Послушай, даже если ты действительно виновата, даже если я буду злиться — я всё равно приду извиняться первым. Потому что наши отношения важнее любых обид и правд. Варя смотрела на него, не в силах поверить своим ушам: — Но… почему? Дмитрий улыбнулся: — Потому что я люблю тебя. И для меня важнее сохранить наши отношения, чем доказать свою правоту. Он подошёл ближе, взял её за руки: — Запомни: не важно, кто прав, кто виноват. Важно то, что мы вместе. И я всегда выберу нас, а не свою гордость. Варя почувствовала, как к глазам подступают слёзы: — Но… это же неправильно. — Возможно, — согласился он. — Но это мой выбор. И я хочу, чтобы ты знала: даже если весь мир будет против тебя, я всегда буду на твоей стороне. Даже если ты не права. Он наклонился и поцеловал её: — А теперь давай забудем про все эти извинения. Просто будь со мной. Варя прижалась к нему, понимая, что никогда не встречала человека, который бы любил её настолько бескорыстно и безусловно. *** Часы тянулись мучительно медленно. Варя металась по квартире, не в силах найти себе места. Новости о разборках в лесополосе эхом отдавались в её голове, вызывая волну за волной тревоги. Она то и дело хваталась за телефон, проверяя, не пришло ли сообщение, не позвонил ли он. Но экран оставался безжизненно пустым. В памяти всплывали все те моменты, когда Дмитрий уходил на подобные встречи. Каждый раз сердце замирало в страхе, каждый раз она представляла самое худшее. Варя подошла к окну, вглядываясь в серое небо. Пальцы дрожали, а в горле стоял ком. Она пыталась дышать глубже, но паника накатывала волнами, заставляя тело дрожать. «Только бы с ним всё было в порядке», — повторяла она про себя, как мантру. В шкафу нашлась фотография Дмитрия — та самая, где он улыбался своей особенной улыбкой. Она взяла её в руки, словно это могло каким-то образом защитить его там, в этой проклятой лесополосе. Телефон наконец-то завибрировал. Варя схватила его так быстро, что чуть не выронила. Но это было лишь сообщение от подруги. Слёзы навернулись на глаза. Она опустилась на диван, обхватив колени руками. Страх за любимого человека — самое страшное чувство на свете. Оно разъедает душу, не даёт дышать, превращает в комок нервов. Варя знала, что должна дождаться его звонка. Но ожидание казалось бесконечным, а тревога — невыносимой. Она представляла себе самые ужасные сценарии, не в силах остановиться. «Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо», — шептала она, сжимая фотографию в руках. — «Вернись ко мне живым и здоровым». Часы пробили вечер, когда входная дверь наконец открылась. Варя спала на кухне, склонив голову на сложенные руки, её лицо было бледным от тревоги. Тихий щелчок замка разбудил её мгновенно. Она вскинула голову, и её глаза тут же нашли его силуэт в дверном проёме. — Дима… — выдохнула она, вскакивая со стула. Он стоял в дверях, слегка уставший, но живой, целый. Этого было достаточно. Варя бросилась к нему, не обращая внимания ни на что вокруг. Её руки обхватили его шею, а губы начали покрывать его лицо быстрыми, лихорадочными поцелуями. — Дима, Дима, Дима… — шептала она, словно это было единственное слово, которое могло выразить её облегчение. Он крепко обнял её, прижимая к себе: — Тише, тише, моя девочка. Я здесь. Я вернулся. Но она не могла остановиться. Её пальцы скользили по его волосам, по щекам, по шее, будто проверяя, настоящий ли он. — Я так боялась… так боялась, что с тобой что-то случилось, — её голос дрожал от пережитого страха. — Всё хорошо, — он гладил её по спине, успокаивая. — Всё позади. Варя подняла голову, всматриваясь в его глаза: — Никогда больше так не делай. Пожалуйста. Он улыбнулся, целуя её в лоб: — Обещаю. Но ты тоже не должна так переживать. Я же говорил — я всегда возвращаюсь к тебе. Она прижалась к нему крепче, понимая, что только сейчас, в его объятиях, её сердце наконец-то может успокоиться. — Я люблю тебя, — прошептала она. — Так сильно люблю. — И я тебя, — ответил он, крепче обнимая свою испуганную, но такую любимую женщину. — Теперь всё будет хорошо. Обещаю.