Часть 21

За столом царила мрачная атмосфера. Мало того, что Агату и Марка спихнули в один угол, и теперь они разве что плечами друг друга не касались, так ещё и посадили с ними незнакомую всем девушку. Лия сидела между Ником и Эми, по правую руку от Ника, и честно старалась улыбаться. Но то, что ей не нравится семейное застолье, не то что Ник, Алёна Гросс поняла с одного взгляда. Одна Евгения Герц была счастлива, улыбалась до ушей и то и дело подкладывала Лие еды. Та её особо и не ела, но кивала, благодарила и продолжала перемешивать салат уже в тарелке. Эмилия вообще искренне не понимала двух вещей: первая — это кто вообще решил выйти замуж за Ника? Вторая — это как они не знали о такой новости? Оба вопроса она уже задавала Агате, та лишь пожимала плечами и говорила, что сам Ник передавал о том, что это не имеет никакого значения. Ну она и думала, что это очередная дурость ради прикола. А сейчас вон сидят, улыбаются друг другу, он трепетно её поглаживает по спинке. Бр-р. — Локтями не пихайся, — буркнул Марк сбоку. — Я даже не двигалась, — несмотря на свою адекватность и взрослость, желание расцарапать Марку лицо прямо здесь возникало моментально. Или засунуть ему это крылышко, которое он так усиленно обгладывает, по самые гланды. Особо без разницы. Всё отлично за этим столом было только у одной пары. У них, собственно говоря, всегда всё было вполне себе отлично. Диана с Кириллом сидели, конечно, рядом с друг другом и совершенно не проявляли интереса к еде. Девушка, наплевав на этикет, поставила локти на стол и оперлась о руки головой, тихим шепотом рассказывая что-то парню. А тот слушал, да так завороженно, словно от этого зависела вся его дальнейшая жизнь. На губах царила умиротворенная улыбка, а взгляд, которым он смотрел на Мендес, можно было по достоинству назвать «влюбленным». Чем-то они напоминали Марка и Агату в молодости. Агата дернулась от такой мысли и, конечно же, теперь по-настоящему задела локтями Марка! Тот раздраженно прикрыл глаза и тяжело вздохнул. «Молчи! Молчи! Молчи!» — Хочу публично поприветствовать нашу новую гостью, — Алёна Гросс спасла судьбу своего сына, потому что если бы он и вправду что-то сказал, то началась бы настоящая драка, — Сегодня к нам на два дня прибыла Лия Ларивьер-Массар, с прошлого месяца входящая в наш круг официально. Поздравляю вас с Ником. Эмилии чуть скулы не свело от наигранной улыбки мамы. — Попрошу вас всех познакомиться с Лией и оказать ей радушный приём. Лия, ты не стесняйся, если появятся какие-то вопросы, обращайся к Жене, — мило свесила всю ответственность и заморочки на подругу Алёна, присаживаясь на свой стул. Герц отправила ей какой-то взгляд, который только Гросс способна была расценить, но кто их старух уже разберет там? — Спасибо большое, — Лия неловко улыбнулась, поправляя упавшую на глаза прядь челки, — Рада со всеми познакомиться. Я тут проездом, отдыхайте, если у кого-то будет желание пообщаться, я с удовольствием. И стрельнула глазами в Марка. Агата была готова поклясться, что она посмотрела на Марка не просто так, а с каким-то смыслом! Это с ним-то она хочет пообщаться? Жена Никиты? Агата попробовала поймать взгляд брата, который, может быть, ей что-то бы и объяснил. Но, на лице Никиты не поменялась ни одна мышца, он так и продолжил легко улыбаться и жевать свой любимый салат, который Алёна делала хорошо, в отличие от его матери. Марк же этот взгляд заметил и улыбнулся, да так кокетливо-коварно… Стоп, её вообще почему это волнует? Мендес резко дернула плечами, сбрасывая с себя напряжение и плохие мысли. Рядом опять тяжело вздохнул Марк Гросс. Да что ж такое, ну почему присутствие этого кудрявого создает столько проблем и вопросов в её голове?! В целом, если опустить момент с Лией и Марком, девушка производила хорошее впечатление. Аккуратная, не выглядит как стерва, улыбается, с Ником они тоже смотрелись мило. Вопрос только в том, почему эта фигура в жизни Никиты настолько не важная, что он сам ни разу не упоминал в разговорах свою жену? Хорошо про его личную жизнь знали разве что мама с отцом, и то, отец — спорно, надо ещё подождать, пока они со Славой вернутся и посмотреть реакцию. Но, отторжения девушка не вызывала точно, а любят они друг друга с Никитой или нет, Агату, откровенно говоря, волновало слабо. Агата планировала по-тихому встать и уйти, но вперёд неё это успела сделать молодая и счастливая парочка, которая, если честно, могла бы и досидеть доесть, а потом уже идти. — Прошу прощения, — Кирилл встал первым, — Мы отлучимся. Спасибо за еду, всё было очень вкусно. Мам, ну ты волшебница, как и всегда. Никогда не пойму, как у тебя всё это получается! Лия, рад знакомству. Всем приятного аппетита! Диана угукнула что-то вслед, особо не вкладывая смысл. Алёна Гросс, задобренная комплиментами, проводила сына с улыбкой. Даже не подумала, куда у неё ушли дети, пока в домах никого и все сидят на улице! Кирилл с Дианой ушли в сторону пляжа, но подальше от домов. Это Агата поняла потому, что проследила за их спинами. — Прекрати пыхтеть, ты мне весь аппетит сбиваешь! Звон тарелки. Агата резко поднялась на ноги, случайно смахнув пустой стакан на землю. Тот разбился, упав на камень, и разлетелся по округе. Повезло, что никого не задело, но Агату и это сейчас не волновало. Да, некрасиво уходить второй раз из-за стола, теперь ещё и так эмоционально. Но, Марк сам в этом виноват. Докопался без причины и повода, когда сам три года назад повел себя как настоящая кабелина. — Агата! — раздался ей вслед крик матери, полный гнева и негодования. Может быть, когда-то Агате будет за это стыдно. Но, сейчас точно не было. Хлопок дверью домика отлично было слышно всем.

***

Диана не была человеком, которому требуется какой-то тактильный контакт в принципе. До шестнадцати лет она в принципе думала, что ей никогда не потребуются романтические отношения. Думала так она до тех пор, пока по-настоящему не рассмотрела Кирилла. Или сжалилась. Она, если честно, уже и не помнит. А нелюбовь к тактильности у неё оставалась до сих пор. На Кирилла она практически не распространялась, а иногда пропадала бесследно. Как сейчас. — Воу, полегче, женщина, — улыбнулся Кирилл, придерживая Диану за талию и смотря на неё такими взглядом, словно… нет, это нельзя было описать. Смотрел так, словно в его жизни никто не имеет значения, словно ничего и никого не существует. Кирилл даже не знал, каково это — любить другую девушку! Всю жизнь он смотрел так лишь на одну, на Диану Мендес. Ди кокетливо улыбнулась, крепче обнимая парня за шею и слегка раскачивая их из стороны в сторону. Как у неё может быть не романтический настрой в таких условиях? Солнце греет, волны шумят, на ней обалденно красивое белое платье, а на Кирилле такая приятная на ощупь рубашка. Кирилл наклонился, чтобы поцеловать Диану в висок. А она лишь хихикнула, привставая на носочках и сжимая его шею сильнее. Чтобы не выпрямлялся, чтобы целовал дальше. Они были младшими. Все вокруг решают какие-то взрослые проблемы, Марк с Агатой смотрят друг на друга, как на врагов народа. Ник с непонятной женой, Слава с Эмилией застыли на одном месте, когда все ждут от них свадьбы и детей. А от них никто ничего не ждёт, никто за ними не следит, никто не осуждает. Их союз очевиден. — Люблю тебя, — прошептал Кирилл на ухо девушке, тут же зацеловывая его и переходя вниз, к шее. — Нет, — вдруг произнесла Диана, останавливая Кирилла и заставляя его поднять голову. На лице парня, только что озаренного счастливой улыбкой, возникло недоумение. Что «нет»? Это ответ на фразу или реакция на действия? Девушка взяла лицо Гросса в свои ладони, заставив его смотреть только на неё. Под женскими руками напряженно перекатывались желваки. Кирилл нервничал, столкнувшись с непонятной реакцией. А Диана любовалась, засмотревшись на мужское лицо. Слишком идеальное. Блондин, брови вразлёт, аккуратные черты лица. Голубые глаза, намного красивее, чем у самой Дианы. Завораживающие. Эти глаза она любила больше лишь тогда, когда в них отражались молнии. — Это я тебя люблю, — наконец-то произносит Ди и Кирилл заметно выдыхает. В груди растекается приятное чувство. Диана очень редко говорит о своих чувствах, тем более, о любви, — Спасибо тебе за то, что стерпел мои заскоки и пронёс свою любовь до этого момента. — А как мог не пронести? — совсем поплыл Кирилл, с глупой улыбкой прильнув к ладони Дианы, — Я ведь без тебя не могу. Слов Мендес уже не нашла. И так выдала свой максимум по эмпатии и тактильности, поэтому лишь улыбнулась во весь рот и с теплым, счастливым смехом повисла на шее у Кирилла. Он, конечно же, не смог держать ответного хриплого смеха, подхватывая Диану под коленками и прокручивая по кругу. — Вот скорее бы тебе уже восемнадцать, — вдруг произнёс Кирилл. — Зачем? — Жениться на тебе хочу, конечно, — сказал Гросс со всей серьезностью, — Не понимаю, зачем Слава тянет время. Для меня всё и так очевидно. — А меня ты спросить не хочешь? — нахмурилась Диана, — Вдруг я против? — Вот будет тебе восемнадцать, тогда и спрошу, — Кирилл поставил точку в разговоре поцелуем, через который возмущаться Ди совершенно не хотелось. Молоды и по-настоящему счастливы. И так хочется, чтобы эта беззаботность и любовь сохранилась на года.

***

— Ты послушай меня, мой белобрысенький, — старушечий голос звучал скрипуче и неприятно для ушей, а обладательница его морщинисто улыбалась, — Молниеносец-то уже близок к тебе. Тот самый, который покончит с твоим правлением. Со всем правлением Атхэша. Это будет величайшее сражение за последнее столетие. Вижу золотую кровь… Да, прольется там кровь золотая. Погубит он императора, на смерть погубит. На его стороне стихия, на его стороне сила. Ничто ему не помешает. Погибель Атхэша случится в Живин день, в ночь пред ним сверкнет последняя молния в жизни юного императора. «Юного? Ему под шестьдесят лет. Старуха точно бредит» — наконец-то признался сам себе Алексей, хмурясь, но продолжая слушать. Всё равно не прекратит, даже если он попросит. — Кто он? Кто этот маг с мутацией? — Он — Великий. Так его будут почитать. Да зажжется утром посль Живина дня на его ладони первый огонь свободы, первый огонь новой Империи Атхэш… «Огонь» Это слово впечаталось в мозг Гросса, подтверждая все догадки. Это точно огневик. Искать нужно среди них. — Не спеши, Лёш, — полуслепая старуха почувствовала колыхания энергии Алексея, — Не торопи события, не беги за тем, что неизбежно. Маг этот будет рожден со своим предназначением и судьба велит ему исполнить его. — Как. Выглядит. Этот. Маг?! — Гросс хлопнул по столу и подался вперёд, — Зачем он будет это делать, для чего?! Кто его надоумит?! Элена потерла старые, сморщенные ладони и задумчиво повернулась в сторону окна. Гросс знал, что это значит. Сеанс окончен. И прямо сейчас старуха забудет всё, что говорила, без попыток вернуться к этому разговору ещё раз. Но, вдруг, она заговорила. Всё так же смотря в сторону. — Он сын молний, он любимец огня. Матерью его будет вода, а воздух крестить его, да благословлять будет. Лишь одна земля проть него встанет, да никчемна будет. Таков его долг. Такова твоя судьба.

***

Очередной вечер очередного дня, за который они ничего не сделали, чтобы отдохнуть. Один лишь стресс, переживания и ссоры. Эмилия перегрызлась со Славой на тему вечернего времяпровождения, Агата и вовсе не знала, куда девать глаза, везде была эта кудрявая темная башка. И только у них всё было плохо, младшие наслаждались жизнью. Даже Мира с Ясей наладили свои отношения и вместе ходили плавать, да на ярмарку. Рорика проводила время с Никитой и его женой, которые тоже, судя по всему, наслаждались временем друг с другом. Кирилл с Дианой просто без комментариев. — Он ведет себя, как ни в чём ни бывало, — Агата сидела на крыльце, запустив руки в волосы и увлеченно рассматривая гальку под ногами, — Словно не бросил три с половиной года назад без причины. Ещё и этот странный диалог на пляже… Пришёл, ничего не сказал. Только поухмылялся. Зачем, если ему всё равно? — Я не знаю, почему он так поступает, — с сожалением произнесла Эмилия, пожав плечами. Она стояла напротив и обнимала себя за плечи. У неё всё было тоже не так легко и просто, как могло показаться. Вячеслав Мендес, конечно, был идеальным парнем. Вежливым, нежным, любил Эми. Только вот совершенно не считался с её мнением во многих вопросах. В том числе в повседневных. Всё-таки Мендес всегда остаётся Мендесом, и в их паре случился очередной скандал на тему «Нет, ты не пойдешь с Агатой пить вино, мы будем читать книгу по ролям». Как можно понять, судя по тому, что сейчас Слава сидит в гордом одиночестве, а Эмилия стоит с подругой, мирно этот вопрос не решился. Конечно, Эми любила Славу так же, как и он её. Но, с годами приходило осознание, что в его голову слишком сильно вбит образ прилежного семьянина — и непонятно, откуда такой взялся, с его-то семьей. И, кажется, Эми это не совсем подходило. Она не была уверена. Но, её драма точно не главное, что происходило в этом отпуске. — Мне не обидно за себя сейчас, мне очень больно за прошлую Агату, которую бросили и заставили навсегда возненавидеть любые отношения с мужчинами. Я переживу, я прожила многое. А она — нет. Я очень много думала, и никак не могу понять одного. Нельзя же так взять и уйти, будто никогда не любил. — А я и не любил. Так что можно, — вместо голоса подруги, над головой раздался мужской. Холодный, брезгливый, и такой знакомый. Совсем не изменился с девятнадцати лет, только тогда Агата слышала этот голос с другой интонацией. Внутри всё сжалось от этого «а я и не любил», по спине прошёлся холод. Мендес вскинула голову, на миг встречаясь с его глазами. Они смотрели друг другу в глаза лишь несколько мгновений, но Агате показалось, что целую вечность. Он смотрел так, словно девушка для него ничего не значит не то что сейчас, словно она никогда для него ничего не значила. Она отвела взгляд первой. Марк прошёл вперёд, обогнув Агату на ступенях, и направился вдоль берега, в сторону леса. Эмилия, закусив губу, наблюдала за тем, как подруга провожает бывшего парня глазами, буквально прожигая его спину. «А я и не любил». Это было худшее, что могла услышать Агата. Она миллион раз прокручивала в голове их диалог. Была готова к ответу, что он разлюбил. Или к тому, что они не смогли бы справиться с расстоянием. Она была готова ко всему, кроме «а я и не любил». Разве это всё ничего не значило? Ничего из тёплых воспоминаний, которые еще остались в девушке, не имело значения? Теплые объятия, цветы, да даже чертово детское наивное предложение руки и сердца. Всё это было лишь притворством ради… ради чего? — Агат… — Эмилия протянула руку в сторону подруги, заметив, что происходит что-то неладное. Обращение вывело её из мыслей. Мендес уронила голову на руки и разрыдалась, как та самая Агата, которую она так жалела. Только теперь тихо, без истерики и громких фраз. Тогда было отвратительно, невыносимо. А сейчас просто больно. — Он соврал, он не мог тебя не любить, — попыталась успокоить её Эмилия, присаживаясь рядом. Рука легла подруге на коленку, Гросс пыталась оказать хоть какую-то поддержку. — Плевать мне, — всхлипнула Мендес, не пытаясь вытереть слёзы, — На него, на отпуск этот идиотский мне плевать. Я не хочу больше ни минуты находиться с ним в одной стране. Пусть валит в свой Нимат и там любит кого захочет! Марк уходил вперёд, чувствуя непривычную тяжесть на сердце. Сам не знал, зачем это сказал. Ведь это было откровенным враньем, Гросс прекрасно понимал, что любил лишь раз в жизни, и это была именно Агата. Да, сейчас всё иначе и он ничего такого и близко не чувствует, но раньше всё было иначе. — Я делаю это ради неё, — прошептал Марк себе под нос, уходя за лес, туда, где его никто не будет видеть, — Пусть ненавидит меня, так будет всем проще. Звонок. Да, ради него он и ушёл. — Алло, да. Слушаю. — Сын, хорошего отдыха. По возвращению устрою то, что обещал тебе ещё в Атхэше. Пришло время жениться на той, которую я выбрал, раз ты так и не преуспел в выборе своей жены.