3 Арка. Часть 1

— Почему я постоянно должна вас покрывать?! Если вы балбесы, я в чем виновата?! — Дан, давай потише, — простонал парень, зажимая голову руками и опуская её на стол, — И так голова раскалывается, ты ещё… Девушка тяжело вздохнула, отворачиваясь от братьев. Оба были в таком состоянии, в котором адекватно не разговаривают. Вчера вечером они славно распивали медовуху, напились и, конечно же, наворотили дел. Разгромили библиотеку, приставали к девчонкам в читательском зале, нагрубили сотруднице. Подвели себя под отчисление! Если бы не добрая Дана, которая всё расхлебала, перед всеми извинилась и всех задобрила. Эти двое ей даже не благодарны, самый младший и вовсе уснул. — Костя! — рявкнула Гросс, недовольно заправляя прядь светлых волос за ухо. Младший подскочил, как по команде, сразу на ноги и начал озираться по сторонам в поисках угрозы, из-за которой его и подняли. — Дана, я же попросил, — простонал Ян, хмурясь от подкатившей головной боли, — Спасибо тебе, конечно, но можешь отстать от нас? — Нет, Ян, я не могу отстать от вас. Вы, судя по практике, без меня только хрень творите. Оба встали и собрались на занятия, никаких прогулов! Я из-за вас тоже не спала, но, почему-то, на занятия иду. — Да кто ж тебя заставляет, — наконец-то Константин понял, где он находится и что происходит, — Ложись. Я подвинусь. Спустя двадцать минут Ян и Костя уже шли по учебному коридору с сумками. Умытые, причесанные и переодетые. А ещё очень несчастливые. Кажется, их шансы на счастливую и беззаботную жизнь стали нулевыми еще за два года до рождения Яна. И за четыре года до рождения Костя. В момент, когда в их семье появилась Деяна. Слишком ответственная, разумная и дисциплинированная для своей родословной. — Ян, на Историю. Костя, на полигон. Я проверю, чтобы ты дошёл! — и, взяв под руку младшего, повела его в сторону выхода из Академии. Ян же покосился на них через плечо и пошёл дальше. Слава Богу, с ним она идти не захотела. Хотя, черт. Ян сжал губы и повернул голову в сторону выхода. В кармане, словно орган, болезненно ныла пачка сигарет. Да разве за ними сейчас пойдешь? Дана ещё набубнит, что он всякую дрянь курит. Конечно, она-то курит только с мамой за бокальчиком вина. Там такое курится… у Яна никогда стипендии не хватит. Приходится брать то, что дают. Тяжело вздохнув, Ян натянул на нос любимую черную маску. С ней он выглядел странно, но чувствовал себя самым комфортным образом. Хотя, впрочем, Ян давно привык чувствовать себя не таким как все. В своей семье, в своей группе, в своей Академии. Из друзей только родственники, да один сумасшедший Сэм Лодж, старше на пару курсов. Да и тот непойми куда запропастился, Гросс не видел его по крайней мере уже пару дней. Они тренировались вместе в классах воды по вечерам, посещая спецкурс, но на последнем занятии Самуэль отсутствовал. У него, кстати, была та же проблема, что и у Даны — ненависть к своему полному имени. Только если Самуэль нельзя было сократить никак иначе, кроме «Сэм», то Деяну периодически называли таки Деей. Друг пропал, Дана задолбала, голова трещит, не выспался совершенно. Ещё и лекция эта дебильная, с дедом! Ладно бы с левым, ненужным и старым дедом. Но, нет, лекция была с его дедом. Так сказать, персональным, хотя у них семья такая огромная, что с этого станется еще и имя Яна забыть. Ладно уж, раз Дана разбудила, всё-таки придется идти на лекцию. — Данка! — стоило брату с сестрой выйти на улицу, так к ним практически выбежал ещё один родственник. Таковых в Академии было предостаточно, но конкретно этого Дана всегда вычисляла по бесящему её обращению, словно к собаке. Влад учился на пару курсов старше и был выпускником. Именно с ним Дана провела львиную долю детства из-за схожего возраста и отсутствия вариантов, — О, Костян! Костян! — Что? — крайняя активность Влада настораживала. Он вообще не был человеком, который может на тебя налететь с порога. Сзади Даны цокнула недовольна студентка и ей пришлось пройти вперёд, чтобы дать людям выйти. — Да уж… встали посередь дороги… деревня. Дана уже было вспылила, но Владислав переключил своё внимание на себя, щелкнув пальцами прямо перед её носом. — Папа приехал. Гросс вздрогнула, по телу прошлись мурашки. В мгновение напросились сентиментальные слёзы, а глаза начали истерично рыскать по двору. И нашли. Отец Влада был для всей их семьи очень близким человеком. Наверное, даже ближе, чем родной отец. Всё детство они провели за крепким чёрным чаем и кучей баек от родного дяди. Впервые рыбачили с ним, в шутку сражались и очень много смеялись. Именно он был для Даны домом и спокойствием, оплотом её счастливой и беззаботной жизни. Четыре года назад он уехал в Княжество Артенар на государственную службу, сейчас он занимал очень высокую должность первого советника. Приезжал от силы раз в год, в последний раз они и вовсе с ребятами не свиделись, даже его дети не все увиделись с отцом. Дана тут же отлипла от Кости, потеряв к нему интерес. Тот тоже улыбался во весь рот, но для него дядя не был причиной бежать через весь двор, особо не заботясь о людях, в которых ты можешь влететь. Деяна бежала именно так, на самой большой для себя скорости. Где-то в этот же момент дядя увидел её. Он расплылся в улыбке и развел руки для объятий, в которые девушка с готовностью влетела. Повисла на шее с визгом, совсем ей не свойственным, руками обнимая так крепко, словно он может пропасть прямо сейчас. Слёзы таки полились по щекам, да и Дана совсем не пыталась сдержаться. За последний год она запретила себе плакать, проявляя слабость. Она ведь старшая. Но, как только в поле зрения появлялся дядя, Дана переставала быть взрослой девушкой с ответственностью. Рядом с ним ей снова десять. Она скучала. — Моя ты маленькая, — Дядя Слава обнимал племянницу со всей любовью, с которой только мог. Сколько бы ей ни было лет, она навсегда его малышка, не достающая ногами до пола даже на самом низком стуле в доме. Для Вячеслава дети его сестры, Агаты, всегда были родными, желанными гостями в доме, частью его сердца. А сейчас он обнимал её крепче, чем обычно. Это была их первая встреча после несчастного случая полугодовалой давности. — Я так рада, что ты приехал, — всхлипывая, прошептала Дана, вмиг теряя образ серьезной старшей сестры, — Нам тебя очень не хватало. — Доченька, ну ты же всегда можешь мне позвонить, — мягко улыбнулся мужчина, целуя Деяну в макушку и поднимая взгляд выше. За её спиной застыл Костя, спокойно дожидающийся своей очереди, — Что за мужчина там стоит! Неужели это мой мелкий Костян?! Серьезный Костя вмиг повеселел и приобрел озорной детский вид. Мужчины пожали друг другу руки через Дану, которая, так и быть, чуть отодвинулась. Затем Костя пожал руку ещё кому-то, стоящему за дядей Славой. Только тогда Дана заметила, что дядя вообще-то стоял не один. — Привет, Ник, — улыбнулась Дана уже без такого рвения к объятиям. Никита лишь вежливо кивнул. Семья у них большая, а значит, дядь и теть было предостаточно. Только вот дядя Слава — самый любимый и редко наблюдаемый, а Никиту она видела чуть ли не каждый четверг. В его норме было наведываться в Академию раз в неделю, подолгу занимать ректора и курить отвратительные сигареты прямо на крыльце Академии. Почему он вместо работы занимался этим — вопрос. Более того, Дана даже не знала, кем именно он работает. Знала только то, что он имеет прямое отношение к Правительству Атхэша. У них были не лучшие отношения, и пусть он оказывал им большую поддержку за последний год, любви между ними не сложилось. — Я с удовольствием посижу с вами и послушаю все накопившиеся истории, но, сейчас… — тут же перешел к делу Вячеслав Мендес, — Мне нужен Егор. И ты, Костя. Есть разговор, который более не терпит. — Пап, а Аника… — попытался вклиниться Влад, но отец лишь нахмурился. — Позже. Не говори ей, что я здесь. Я сам к ней приду. Только не сейчас. Дело серьезное. Да уж, если дядя Слава говорит что дело серьезное, оно так и есть. Не в его правилах было разводить ненужную панику. — Так где Егор? Где у него занятие? Костя выдохнул воздух и издал звук, похожий на «пу-пу-пу». Слава нахмурился, Дана вслед за ним. Две пары недовольных глаз устремились на Константина. — Где-то отсыпается… Не знаю я. Ему плохо сейчас, наверное. — О, не-е-ет, — простонала Дана, поймав вопросительный взгляд и дяди Славы, и Ника, — Вы что, пили вместе с семнадцатилетним ребенком?! Костя, ну он же совсем еще малыш, ему семнадцать-то пару месяцев назад исполнилось! Гросс ухмыльнулся и повел плечом. Ему было даже не стыдно. — Не переживай, малышка, — Ник положил руку на плечо Даны, а та лишь недовольно им дернула, — Знала бы ты, чем занимались твои родители в семнадцать лет и как отжигали… Деяна скривилась. Все эти разговоры о прошлом ей порядком надоели, особенно учитывая, что никакого хорошего примера в рассказах Никиты никогда и не было. Хорошие истории рассказывал дядя Слава, поучительные, про дружбу. Отец рассказывал истории захватывающие, такие, которые хочется постоянно переслушивать. А Ник рассказывал посредственную ерунду на пьяную голову, которая ещё и повторялась по десятому кругу, потому что больше рассказать было и нечего.

***

— Не вижу я уже ниче, отстань ты от меня! — старушечий вскрик заполнил комнату. Мужчина, в волосах которого уже залегла седина, лишь нахмурился и замахнулся на женщину. Её это не напугало, она и раньше слепая была, а с возрастом всё стало ещё хуже. — Ты мне пророчила, что переворот будет совершен человеком с мутацией. Мы проверили всех магов, рожденных в Империи и округе. Ни одной мутации не было выявлено. Ты зачем мне врала, карга ты старая?! — Алексей Гросс, не только повзрослевший, но и порядком постаревший, хмурился и злился на старуху, — Ты всё ещё хочешь сказать, что этот маг не рожден?! — Не прост обман, который тебе предстоит разворотить и понять. От него и думаешь ты, что мутаций нет. Молниеносец уже не один, аль четыре их, аль пять, не разглядеть мне уже. Смотри ближе, будь умнее… Ай, да и не поможет тебе это уже. Оставь, мой белобрысенький, эту ситуацию. И меня уж в покое оставь. Старухе Элене было уже за сто лет. С большим за сто лет. Она реже говорила предсказания, но все ещё жила благодаря отличному уходу со стороны Империи. Раньше с ней говорили все, приходили за советом, даже когда узнали, что лечить она больше никого не сможет. Сейчас же с ней говорил лишь Лёша, да и тот заходил раз в полгода, не чаще. В день, когда за окном гремела гроза и сверкали молнии. — Отвечай, Элена! Кто тот молниеносец, который попытает удачу свергнуть власть?! — Родственничек твой! — выплюнула ему в лицо старуха, — Ищи среди своих, коль столько лет их не проверял и слепо доверял. Поздно уже, Лёш, проиграешь ты всё. Силён он уже, сильна ярость в груди и сердце, а молнии сверкают в душе. — Старуха, — он грубо толкнул её в плечо, сморщив лицо от отвращения. Мужчина встал и вышел из комнаты. Каблуки ботинок отбивали ритм, что отлетал эхом от стен. Алексей Гросс уже сорок пять лет служил Императорскому двору Атхэша. И больше половины этого срока он ищет молниеносца, который свергнет идеальный режим и спокойствие. Ищет дебошира во всех Академиях, школах, да просто на улице. А он оказался так близко. Ну что же, искать среди своих, так искать среди своих.

***

Егор с трудом фокусировал зрение. Всё плыло настолько сильно, что его ещё попутно укачивало. Голос Славы монотонно врезался в его сознание, заставляя ещё сильнее бороться с поступающим сном. Голова раскалывалась так, как никогда не болела. Оно и не удивительно, за одну ночь попробовать все существующие алкогольные напитки, десяток раз понизить градус, дважды опустошить желудок и всё равно продолжить пить. А, ещё и покурить черт знает что, по меньшей мере раз пять. Егор считал, что он живет лучшую свою жизнь, и жил её так активно, что просыпаться после таких ночей страшно. — …Егор, повнимательнее, пожалуйста, — Слава махнул рукой перед лицом племянника. Тот моргнул и взгляд стал чуть осознаннее, но всё равно было в нём что-то… отсутствующе, — Я говорю о том, что вам, по-хорошему, нужно уехать отсюда. — Зачем? Почему мы? — Егор заторможенно развел руками. — Молнии, Егор, — тяжело вздохнул Костя. Да, сильно они этого малого достали вчера… — Я не хочу никуда уезжать. От кого бежим? Куда бежим? Дядь Слав, вы вообще чего приехали-то? — Егор широко зевнул, не прикрывая рот рукой, — Какие молнии? У меня подтвержденный Мастер по ним, че бежать-то? Слава знал, что будет тяжело. По крайней мере потому, что Егор Гросс всё ещё оставался маленьким, неразумным и инфантильным ребенком. То, что он учился в Академии в свои едва ли исполнившиеся семнадцать, уже было самым взрослым его шагом. Зато, у Егора было самое счастливое детство среди всех своих родственников. В загородном доме, на природе, с обоими родителями в круглосуточном доступе. Любимый единственный ребенок в семье, который сейчас совершенно не понимал серьезности ситуации. — Повторяю еще раз, — вздохнул Мендес, — Ваш дед начнет гонения за магами огня уже в ближайшее время. Я видел подписанные документы. И вас он проверит в первую же очередь, твои молнии подтверждены задним числом и без одобрения Атхэша. Дед вас по стенке размажет и даже мышцы на лице не дрогнут. — Я ниче не понял. Костя прикрыл глаза, чтобы успокоить подступающий к горлу гнев. — Егор. По предсказанию, о котором вам талдычат всё детство ваши родители, маг, обладающий молниями, совершит переворот в государственной системе. Естественно, Империя этого не хочет. Молнии — мутация магии огня, ваш дед и вся Императорская власть начнет гонения за магами огня. Вас вычислят за пару дней, если не пару часов, и уничтожат. Нам нужно быстро собраться и вывести вас за границу, а потом и всех остальных. — Так если по предсказанию маг молний совершит переворот, давайте совершим, — развел руками Егор. Повисло молчание. Слава с Костей вытаращились на родственника с долей сожаления. То ли о словах, то ли о его рождении. — Тебе семнадцать лет, ты первокурсник. Какой ты собрался совершить переворот? Зачем ты его собрался совершать, какие устои рушить? А дальше что делать будешь? — Костя подался вперёд, оперевшись руками на стол. — По предсказанию же! Между парнями проскочила искра конфликта. Вячеслав поднялся со своего места, привлекая к себе внимание племянников. — Никаких переворотов мы не будем совершать. Мы не идиоты. Собирайте самые необходимые вещи, сегодня вечером мы уезжаем из Академии. Твой отец, — он кивнул на Егора, — Едет с нами. Братьям и сестрам говорим, что уезжаем в отпуск. — Но… Дана тоже огневик. И Дима, — нахмурился Константин, — Их будут проверять, возможно даже пытать. Как я могу оставить тут Дану одну? — А у меня Алиса! Я если уеду, она станет лучшей на курсе и всю популярность себе заберет. Никуда я не поеду! Пф-ф-ф. — Дана справится. Алиса переживет. Соберите уже свои эмоции в кулак, у нас времени в обрез! — Вячеслав стукнул кулаком по столу, — Это не обсуждается. Вы, дети, видимо, слабо понимаете, что сейчас на кону. Я буду ждать вас в восемь вечера перед центральным выходом. Пока переговорю со своим отцом. Дверь закрылась за Вячеславом Мендесом с хлопком, разделившим жизнь на «до» и «после». — Я не понял. А какой дед-то нас размажет? Андрей? — Егор с искренним вопросом повернулся на Костю. Тот уперся лбом в холодную стену, закрыв глаза, — Ай. И ладно. Сказано бабкой делать революцию, значит я сделаю! — Ты кретин, — искренне и от всего сердца сказал Костя. Егор лишь пожал плечами и улыбнулся. Кретин, не кретин, а долг перед полоумной старухой присутствует!