Глава 3. Новые знакомства — старые приятели

      Едва ощутимый запах гари заставил подскочить с кровати. Голые ступни коснулись ледяного пола, тело пробрал холод. Джинни моментально выхватила палочку из-под подушки. Обстановку она оценила не сразу: сначала отвлёк смех Вальбурги, быстро сменившийся верещанием.              — А я предупреждала! Ведёшь себя, как дитя малое, — причитала Вивиан, пытаясь в панике найти свою палочку.              Тем временем по наполовину сожжённому ковру полз огонь, подбираясь к их кроватям. Вероятно, предназначался он для полога Джинни, на который она перед сном предусмотрительно наложила отталкивающие чары. Пару мгновений она боролась с желанием оставить всё как есть — так или иначе кто-то из соседок придёт в себя и потушит пламя. Но сжалилась над Вивиан, вообще не причастной к происходящему.              — Агуаменти.              Огонь потух под слабой струёй воды. Вивиан к тому моменту нашла палочку, Вальбурга перестала орать. И обе уставились на Джинни. Одна с благодарностью, другая — со злостью.              — Доброе утро, — кивнула Джинни соседкам, подхватила форму, собираясь уйти в сторону душевых.              Джинни надеялась, что неудачи в коридоре Вальбурге было достаточно. Немного даже интересно, почему она на неё взъелась. Джинни конфликтов не желала. Просто хотела обратно в своё время. Но такое отношение Вальбурги подстегивало напакостить в ответ. Не ответить было выше её сил. И пока соседки отвлеклись на очередной спор, Джинни выхватила взглядом расчёску Вальбурги, так любезно оставленную на виду. Ухмыльнувшись, едва заметно взмахнула палочкой, мысленно произнося заклинание. И пока Джинни не заметили, она выскользнула из комнаты.              Вернулась уже в форме, с заплетенными в высокий хвост волосами. Ругань к тому моменту прекратилась, и Джинни ожидала очередной глупой подначки, но, так и не дождавшись, подхватила сумку, взглянула мельком на Вальбургу, что как раз брала в руки расчёску, и поспешила выскочить из комнаты, не дожидаясь Вивиан. Верно сделала.              — Мелкая дрянь!              Злой возглас донёсся уже в спину. Джинни успела пересечь коридор быстрым шагом, обернулась на всякий случай, потому, окрылённая малой, но такой приятной пакостью, не заметила впереди препятствие в виде тела и врезалась, едва не падая. Чужая рука обхватила плечо, и даже когда Джинни попыталась отойти, не отпустила. Пришлось поднять глаза, чтобы сразу же узнать в парне перед ней одного из вчерашних нападавших. Такой громадный, что даже жутко.              — Совсем тебя ничего не учит, Селвин, — его грубый голос так и сочился ядом.              — Кажется, вчера в коридоре не я проиграла, — хмыкнула Джинни, моментально уперев палочку ему в грудь.              Он проследил за этим движением, лицо его покрылось красными пятнами, взгляд ожесточился, рука сильнее сдавила плечо. Воздух между ними накалился от магии, искрящейся на кончике палочки Джинни. Молчаливая ответная угроза. Спасением ситуации стал очередной слизеринец, медленно вышедший из-за спины. Ниже и не такой грузный блондин жеманно улыбнулся.              — Брутус, это невежливо, — его ледяной взгляд недобро скользнул по Джинни.              — Ребята, полегче, — и лишь когда голос третьего, Лестрейнджа, прозвучал чуть поодаль, первый парень отпустил Джинни, что позволило ей отойти на пару шагов назад.              Тем не менее сбежать было невозможно: проход окончательно перегородили слизеринцы. Всего лишь школьники, — напомнила себе Джинни, но от потемнения в глазах это не уберегло. Сердце неприятно сдавило от паники. От воспоминаний, вновь мелькнувших в подсознании. Высокие стеллажи Отдела тайн вокруг, фигуры в чёрных мантиях. Сражаться и бежать — привычная, правильная для выживания реакция. Джинни пришлось приложить много усилий, чтобы не сдвинуться ни на дюйм.              — Уже столько времени прошло, а мы, кажется, так и не знакомы, — Лестрейндж вышел вперёд всех, улыбнувшись. — Брутус Мальсибер, — он указал на первого громилу, затем на блондина, — Кассиус Эйвери. Меня, надеюсь, помнишь, — он слегка склонил голову, спрятал руки в карманах мантии, и так он делал это легко, что можно было поверить, если бы Джинни не помнила других членов его семьи. Так же легко бросающих убивающее в неё и её друзей в Отделе тайн. — Ребята лишь напомнить хотели, что ваш маленький конфликт начинает выходить за рамки приемлемого. У нас так не принято…              Его речь была оборвана в миг. Джинни, сосредоточенная на происходящем перед ней, совершенно забыла о Вальбурге, которая, не справившись с выведением с волос всех цветов радуги, выскочила из комнаты, как фурия, пересекла коридор, чтобы с злым рыком дёрнуть Джинни на себя.              — Депульсо! — реакция была мгновенной, палочка, до этого уже опущенная, резко взметнулась в сторону Вальбурги, заклятие вырвалось рефлекторно.              Вальбурга отлетела назад, сшибая с ног первокурсницу. Джинни сразу же сорвалась с места, обходя растерянных слизеринцев, но остановилась спустя пару быстрых шагов из-за палочки, наставленной прямо в грудь.              — Вы что здесь устроили? — взгляд Реддла метнулся за спину Джинни — угроза предназначалась не только ей. — Мальсибер. О чём говорила Селвин?              Невыносимо спокойный, Реддл будто только своим появлением остудил всех. Джинни скосила взгляд в сторону. Мальсибер, тот самый, что всего пару минут назад казался ужасом во плоти, будто сжался под его взглядом, плотно сомкнул губы, потупил взгляд.              — Вчера в коридоре подкараулили её. Вал посчитала, что девчонка слишком многое о себе возомнила. Решили припугнуть.              — Кто ещё участвовал?              — Орион.              Реддл никак не отреагировал. Вернул своё внимание к Джинни, неподвижно стоящей под прицелом палочки.              — Сними заклятие, — он кивнул на вернувшуюся растрепанную Вальбургу.              Он мог снять заклятие сам — Джинни не сомневалась. Тем не менее его тон был таким, что мысли ослушаться не возникло. Она повернулась полубоком, стараясь не терять из виду Реддла, направила палочку на Вальбургу и произнесла заклинание. Волосы вернули себе обычный чёрный цвет.              — Довольны? — с презрением спросила Джинни, обводя взглядом всех по очереди,останавливаясь на Реддле. — Прошу прощения.              Она уверенно сделала шаг в сторону, проверяя границы дозволенного. Его палочка опустилась, и тогда Джинни обошла, направилась в сторону выхода. Подумать только, у кого она пошла на поводу. У слизеринцев, что вечно задирают всех, считают себя особенными, важными. Видели бы Джинни братья, не простили бы. Эта мысль заставила её обернуться прямо перед дверью, взмахнуть палочкой вновь и сразу же выбежать под очередной вопль Вальбурги. Единственное, о чём Джинни жалела, — что не увидит, как волосы соседки и ещё трёх парней окрасятся в ярко-розовый цвет. Детская шалость, а так приятно сразу. И лишь Реддла тронуть не рискнула.              Оставив софакультетников позади, Джинни пришла на завтрак одна из первых и на этот раз бросила взгляд на профессорский стол, который пока что наполовину пустовал. Знакомых лиц не было. Она опустилась поближе к кучке младшекурсников с той стороны стола, с которой могла видеть весь Большой зал.              Компания Реддла вместе с ним самим, Вальбургой и Вивиан вошли спустя минут десять. Джинни скрыла улыбку ладонью, заметив несколько не сошедших розовых прядей. Но кое-что она не учла — Мальсибер, проходя за ее спиной, сжал плечо так сильно, что Джинни едва не вскрикнула.              — Место тоже надо заслужить, — шепнул он ей, резким рывком поднимая на ноги.              Джинни отошла в сторону, нахмурившись. Место рядом с Вивиан тоже оказалось занято — слизеринцы в этот раз сели вплотную. За длинным столом места, конечно же, были, но вся эта сцена, устроенная ими, слишком очевидно намекала на попытку приструнить Джинни. Пусть так. Ей не было дело до подобных игр. И терпеть их она не собиралась. Развернулась резко, проходя стол мимо. Злость внутри вскипала, хотелось задеть вновь их самолюбие, но Джинни не стала. Это не так важно.              Она уже почти вышла из Большого зала, когда со стороны входа на неё налетел парень. Налетел практически буквально, судя по сбившемуся дыханию, бежал. Джинни затормозить не успела, и навернулась бы тут же, если бы чужая рука не поймала за талию.              Парень начал извиняться, но осёкся, руку моментально убрал. Джинни, растерянная от такой реакции, подняла глаза и застыла с глупым выражением лица. Перед ней стоял гриффиндорец. Галстук был завязан небрежно, рубашка заправлена не полностью, верхние пуговицы расстегнуты, открывая ключицы, — полное несоответствие выхоленным слизеринцам. Но привлекло Джинни не только это. Знакомые до боли черты лица заставили сердце ёкнуть. Будто перед ней действительно он — лишь глаза не зелёные, а тёпло-карие. Но так быть не могло.              Парень собирался было обойти Джинни, но она поддалась порыву, преградила ему путь.              — Прости, — пробормотала наигранно виновато, протянула руку. — Я Джиневра… Селвин, перевелась недавно. А ты?              Глупая попытка. Конечно же, он обвёл её удивлённым взглядом, будто лишь рефлекторно слегка сжал руку и произнёс:              — Флимонт Поттер.              — Приятно познакомиться, — наградив его тёплой улыбкой, Джинни поспешно вышла из Большого зала, уже ощущая прожигающие спину взгляды.              Она устремилась к лестнице и по ней вниз, не позволяя себе задуматься о произошедшем. Подвал встретил тёплым светом от факелов и духотой. Джинни с лёгкостью нашла картину с фруктами, за которой располагалась кухня, пощекотала грушу и потянула за появившуюся ручку. Домовики заметили её не сразу. Один врезался в неё спиной, подскочил на месте и раскрыл свои круглые глаза ещё шире. Несколько десятков глаз уставилось на неё следом.              — Простите. Добрый день, — Джинни неловко прокашлялась, неожиданно для самой себярастерявшись.              Она совсем не подумала, что, вероятно, в этом времени на кухню может быть вовсе нельзя, а домовики не такие дружелюбные. Джинни уже думала развернуться и уйти, пропуск одного приёма пищи совсем не страшен, но в тот же миг один из домовиков радостно воскликнул и потянул её за подол юбки к небольшому столику.              Заваленная невероятным количеством еды, Джинни вполне себе довольно жевала пирог с мясом. Гермиона бы ей лекцию за такое прочитала. Мысли то и дело ускользали в сторону гриффиндорца. Становилось не по себе. Подумать только, насколько судьба бывает жестока. Или же это отличный вариант отвлечься от слизеринцев и завести приятные знакомства? Нет. Джинни собиралась как можно скорее вернуться домой, а значит, время на подобное тратить не стоило.              Предметов в расписании Джинни было навалом и ни о каких свободных часах между мечтать не стоило, поэтому остановив эльфов в процессе активного подношения ей еды, Джинни поблагодарила и поспешила сбежать. По дороге в теплицы, она доедала шоколадный кекс, который ей впихнули маленькие ручки в последний момент.              К Травологии особой любви Джинни не испытывала, поэтому была рада, что воспоминания не были выбиты из её головы окончательно войной и методами «воспитания» Кэрроу. Она прекрасно помнила как работать с Ядовитой Тентакулой. Возможно, то была вовсе и не заслуга Джинни — когда тебя хватает за мягкие места такое растение, сложно не запомнить методы обращения с ним. Она надеялась, что с добыванием бобов справиться легко и быстро. И если последнее действительно вышло, то первый пункт оказался неосуществим — неясным для самой себя образом Джинни оказалась в паре с Мальсибером. Вивиан ещё в начале занятия демонстративно прошла мимо, встав с незнакомым Джинни слизеринцем.              Такого же относительно складного тандема как с Реддлом на Зельеварении не вышло. Хоть Мальсибер явно знал теорию относительно яда растения — отвечал он с энтузиазмом — в практике оказался опасным напарником. Нет, ему не мешали габариты, но он будто специально злил Тентакулу, а затем резко убирал руки, чтобы растение переключило свою ярость на Джинни. Она не выдержала после очередного такого раза, чертыхнулась, когда вместо боба, который уже почти сняла, схватила жгучую ветку, тут же обвившую запястье. Левой рукой колдовать было неудобно, однако, взмахнув палочкой второй раз, Джинни поборолась с злополучным растением, прежде чем возмущающаяся профессор настигла её.              — Минус пять баллов Слизерин. За несоблюдение техники безопасности. И чтоб без глупостей больше.              Джинни подумала, что гнев профессора направлен на неё, но та обращалась к Мальсиберу, который кивнул тут же, но стоило ей отвернуться, смерил Джинни таким взглядом, что захотелось отшатнуться, но она встретила этот жест не менее яростным блеском в глазах. Виновата была уж точно не Джинни.              Остаток Травологии и последующие Заклинания прошли без приключений. Несмотря на невероятную загруженность, Джинни радовалась отсутствию мыслей. Это дало передышку уставшему от волнений разуму. Она надеялась, что так продлится до самого конца учебного дня, но на Защите от Тёмных искусств всё вновь полетело к Мордреду.              — Мы так много уделяем внимания невербальным заклинаниям, мистер Вуд, потому что это огромное преимущество в бою. Чем носиться по полю и выкрикивать заклинания, эффективнее колдовать молча, — профессор Вилкост остановилась около стола, где сидело двое гриффиндорцев, до этого шумно переговаривавшихся.              Одного Джинни уже знала. Второй же — Вуд — даже отдаленно знаком ей не был. Оливер Вуд из её времени выпустился раньше, чем она вступила в команду по квиддичу, пересекались они редко, а о характере Джинни могла судить только по разговорам близнецов и Гарри. В Битве за Хогвартс и вовсе было не до того, чтобы рассматривать знакомых. Внешность обычная, ничем не примечательная — каштановые волосы, средний рост. И оставалось лишь гадать, являются ли они родственниками.              — Впрочем. Давайте на примере. Встаём.              Джинни встала вслед за Вивиан, которая сменила гнев на милость и всё же села с ней рядом, и в тот же миг парта отъехала к стене. Ученики образовали замкнутый круг, в центре которого остались стоять профессор, Вуд и Поттер.              — Проведём короткую дуэль для сравнения. Мистер Вуд и мистер Поттер продемонстрируют нам обычный бой. Никакой невербальной магии для начала. Ничего сложного — только база. Начинайте.              Она тут же отошла в сторону, взмахнула палочкой, очерчивая ограничительный круг. Поттер и Вуд разошлись по разные стороны. Поклонились, едва сдерживая смешки. Их бой серьёзным не был. Мальчишки швырялись заклинаниями расслабленно, практически бегали по краю круга. Вскоре оба сорвались на смех. Ни о каких невербальных и речи не шло — сосредоточенности не было. Профессор Вилкост скрестила руки на груди, недовольно наблюдая за происходящим.              А Джинни взгляд свой оторвать не могла. При всей глупости они выглядели маняще счастливыми — воплощением всей гриффиндорской неусидчивости и беззаботности. Джинни и не замечала, что так соскучилась по обычной беспечности. Конечно же, год под директорством Снейпа тоже имел проблески счастья и смеха, но на фоне прежней, практически легкомысленной жизни, назвать его спокойным было никак нельзя.              Джинни невольно подалась вперёд, пытаясь рассмотреть мальчишек из-за спин слизеринцев. В сердце болезненно кольнуло от промелькнувших, благо не задержавшихся, воспоминаний. Однако профессор уже остановила бой — Вуд заступил за линию, уворачиваясь от экспеллиармуса Поттера. Они низко поклонились друг другу ещё раз.              — Разошлись оба по разным углам класса. От этого может зависеть ваша жизнь, а вы думаете, что это всё игра, — недовольно прикрикнула на них Вилкост. — Невербальные заклинания кто-нибудь другой продемонстрирует. Кто уверен в своих силах?              Ну конечно же. В первом ряду медленно поднялась рука Реддла. Также медленно, привлекая всеобщее внимание, он вышел в центр очерченного круга. В тот же миг все прочие руки опустились. Джинни не позволила себе передумать. Когда ещё представится такой шанс? Рука поднялась, профессор кивнула, слизеринцы отступили, пропуская вперёд. Она же смотрела лишь в глаза Реддла. Каждый шаг к нему— вызов самой себе.              Сердце не забилось панически, наоборот, замедлилось будто. В голове абсолютный штиль. Это оказалось опьяняюще-восхитительно — стоять перед будущим Тёмным Лордом на равных. Реддл улыбнулся. Не по-настоящему, нет. Его улыбка лишь для публики — глаза остались пустыми и холодными. Но играть эту роль он долго не стал. Стоило профессору отойти ему за спину, как губы Реддла изогнулись в самом настоящем оскале.              Джинни хотела отомстить, даже если эта месть произойдёт лишь в её голове. Но уже с первым шагом в ограничительный круг ощутила нечто иное, в чём она не желала разбираться. Да и кому мстить за смерти? Уж точно не мальчишке, чуть младше её, что стоял напротив. Он уже имел влияние, отлично манипулировал людьми и обольщал их своей улыбкой, но пока что не был виновен в смертях. По крайней мере, она надеялась на это.              Тем не менее поднять на него палочку оказалось чем-то до одури приятным. Всё вокруг застелило пеленой восторга. Лишь он и она. Будто Джинни оказалась в одном из своих кошмаров, где Реддл смеётся над её фантазиями, мечтами и надеждами. Где он больно бьет словами по самооценке маленькой девочки. Теперь Джинни взрослая. Она пережила достаточно, чтобы не реагировать на насмешки. Теперь она может дать отпор.              Никто из них не стал низко кланяться. Лишь короткий кивок головы для соблюдения правил. Пространство вокруг будто затрещало от магии. Возможно, трещал рассудок Джинни от нереальности происходящего. Она сжала палочку на мгновение, но, поднимая, расслабила кисть. Выверенные движения. Она ему не уступит. Потому что если Джинни в чём-то и уверена, то в своих силах. В своих умениях, полученных за несколько лет подготовки. Сначала собственной, затем в Отряде Дамблдора, после на реальном поле боя. И кто б перед ней не стоял, она пережила войну. Она видела свой личный ад наяву. Дуэль в школе едва ли её испугает.       Джинни легко отразила несколько первых заклинаний. Реддл не старался — отправлял их хоть и молча, но не спеша, даже не напрягался внешне. Просто проверял. Сначала. Яркая вспышка разбилась о его щит. От следующего заклинания Джинни увернулась, скользнула вбок, моментально посылая ответное. Реддлу пришлось отступить в сторону. И тогда настрой изменился. Джинни, уже захваченная собственным азартом, готова была поклясться, что глаза Реддла блеснули. И это предвкушение в его глазах оказалось приятнее всяких похвал.              Реддл привык, что ему подчиняются, перечить не смеют. Джинни видела это на занятиях и утром. Она же сама была новой переменной в его глазах. И, о Мерлин, ему явно это нравилось. Джинни успевала заметить эти проблески веселья, затмевающие с каждым новым выпадом холод. И ей нравилось. Ей льстило.              Уворот, заклятие, щит, ответное заклятие, уворот. Без слов. Без метаний. Отточенные движения с его стороны, резкие и быстрые — с её. Базовая магия, ничего лишнего. Восхищенные восклики учеников вокруг тонули в шуме в ушах. Джинни была двигателем их дуэли. В отличие от Реддла она предпочитала увороты щитам — двигалась по периметру огороженной для них зоны, заставляя тем самым двигаться и его. Джинни было весело. Она едва не засмеялась от восторга, когда её заклинание черкануло Реддла по щеке, оставляя неглубокую царапину, а его, ответное, — едва не выбило палочку из рук.              И ещё быстрее. Темп перехватил Реддл. Стал диктовать свой. Так внезапно, что Джинни едва не сбилась. А вот уверенность растаяла. Вернулись ощущения: треск пространства от магии, яркие росчерки прямо перед глазами, крики вокруг. Пелена воспоминаний.              Смесь красного и зелёного самая отвратительная — Непростительные летят с двух сторон. И не дай Мерлин попасть под этот шквал. Ноги скользят по каменной кладке, залитой кровью. Кто-то окликает, но в ушах свист заклинаний, звуки взрывов где-то там, вдалеке. Уворачиваясь от очередного удара, Джинни спотыкается о чьё-то бездыханное тело. Заставляет себя посмотреть — лицо не знакомо. Значит не важно. Чужой человек на поле битвы не важен. Его не будешь оплакивать. Резкой болью отзывается рука, задетая внезапно.              Внутренности скрутило от ярких картинок, от горящих глаз напротив. Больше не было весело. Не должно было быть изначально. Реддл больше не игрался, и теперь его сила была ощутима. В испуге с губ сорвалось:              — Редукто! — то, что всегда помогало отвести от себя врагов, дать себе мимолетную передышку.              Реддл не успел выставить щит, но успел рикошетом отправить вспышку в тренировочный манекен за пределами круга. Заклинание цели не достигло, но защитный купол исчез, явив себя на короткий миг.              — Стоп!              Профессор подскочила моментально, вскидывая палочку. Это было лишним. Заклятия больше не летели. Все замерли, и будто весь мир остановился. Реддл даже не устал, лишь изящным движением убрал прядь, упавшую на лоб. Джинни же дышала тяжело, внутренности скручивало и её, казалось, сейчас вывернет прямо при всех. Но она взяла себя в руки, когда Реддл сделал пару шагов к ней навстречу.              — Джиневра, вы в порядке?              Реддл поинтересовался участливо, а Джинни оттого чуть снова не замутило. От своего полного имени с его губ, от искусственного волнения в голосе, от руки, что едва не успела лечь на плечо. Джинни отшатнулась раньше.              — Простите, — не перед Реддлом, нет, перед ним она извиняться не собиралась, взглянула на профессора. — Не знаю, что на меня нашло.              — В следующий раз будьте осторожнее, — немного подумав, произнесла Вилкост. — Тем не менее вы оба молодцы. Великолепный бой. Плюс десять баллов каждому. Может в Больничное крыло, мисс Селвин?              Джинни хотела было отказаться, но вовремя себя остановила и кивнула. Она не сможет больше и минуты здесь провести.              — Я проведу её, профессор.              Едва не застонав от безнадеги, Джинни бросила короткий взгляд на профессора. Она одобрила предложение Реддла. Джинни не стала спорить, нетвёрдым шагом двинулась к двери, чувствую взгляды, устремлённые в спину. Опустила глаза в пол, выходя из кабинета. Реддл поравнялся с Джинни в коридоре. Шагал рядом неслышно, и можно было сделать вид, что его нет вовсе. Но Джинни ощущала его гнетущее присутствие. Хотелось сорваться на бег, спрятаться куда-нибудь. В голове ещё эхом звучали крики, притупляя все иные звуки. Остановившись перед лестницей, Джинни не стала поворачиваться.              — Сама дойду. Не надо меня сопровождать.              — Я староста. Мне надо убедиться, что вы в порядке.              Джинни нервно выдохнула. Идти в Больничное крыло не было никакого смысла. Ей просто нужно выдохнуть. Подальше от Реддла.              — В полном. Мне просто нужно на свежий воздух.              — То есть, вы обманули профессора Вилкост?              Чего он к ней пристал? Много ли за кем он так часто ходит, чтобы удостовериться? Джинни сейчас вновь поднимет на него палочку. И на этот раз без дуэльной вежливости. Его присутствие невыносимо. Она сделала глубокий вдох. Повела плечом, стряхивая хоть толику напряжения. Смотреть на него Джинни не стала. Пошла в абсолютно противоположную сторону от Больничного крыла. Желая вырваться на свежий воздух, она значительно сократила путь до северного выхода, скользнула за один из гобеленов.              Улица встретила порывистым ветром и моросью в лицо. Прислонившись спиной к холодному камню, Джинни глубоко вздохнула. Время не родное, но запах осени — опавшей листвы и мокрой земли — в Хогвартсе всегда одинаков. Всегда ассоциировался с началом учебного года. Вдали виднелось поле для квиддича, и будь она сейчас в своём времени, наверняка бы тренировала команду Гриффиндора.              Макгонагалл в начале года выбрала Джинни капитаном. Её должно было это порадовать, но было безразлично. Короткая вежливая благодарность за доверие, обещание довести Гриффиндор до Кубка — всё, что получила в ответ профессор. Сейчас же Джинни с удовольствием бы услышала это вновь. С рвением бы взяла свою старенькую метлу и побежала на поле. Лишь бы дома, в своём времени, лишь бы на родном Гриффиндоре.              Резкий порыв ветра заставил поёжиться — утром в спешке Джинни совершенно забыла, что стоило бы надеть тёплую мантию.              — Откуда знаешь этот проход?              — Вивиан показала.              Ложь вырвалась легко. Джинни видела краем глаза и чувствовала, что Реддл стоит рядом, но просто отрицала его существование. Игнорировать его было довольно легко. Она слегка повернулась к Реддлу. Он оперся плечом о выступ стены и вглядывался в лицо Джинни, от чего она сразу же столкнулась с холодом его глаз. Он вполне мог посоревноваться с погодой в конкурсе «кто заморозит Джинни быстрее». Даже не вздрогнув, она ответила ему таким же пристальным взглядом.              — Если тебя так волнуют правила, почему же Вальбургу не приструнишь? Не я начала эту войну.              — Не ты, — согласился Реддл коротко. — Месяц до этого тебя ситуация не волновала. Ты не высовывалась. Что случилось пару дней назад?              В его голосе как такового интереса не звучало. Просто констатация фактов, просто вытекающий из них вопрос. Джинни не готовила ответ, вообще не думала, что у её новой личности происходило до появления самой Джинни. Если задумываться, это совершенно сбивало с толку. Магия сработала крайне извращённым способом.              — Я освоилась, — ответила Джинни после секундного молчания.              Она отвела взгляд, вновь пытаясь всмотреться в окружение, но дождь значительно усилился, позволив увидеть лишь очертания поля. Воспоминания, к счастью, рассеялись, не давили своей тяжестью.              — Вижу, в Дурмстранге хорошо учат дуэльному искусству. И невербальными заклинаниями ты владеешь на хорошем уровне.              Губы Джинни дрогнули — она едва сдержала усмешку. Она считала, что для школьницы её уровень гораздо выше «хорошего». Её способности — не школьный курс, а множество дополнительных тренировок как в ОД, так и самостоятельно, практика в реальной жизни, где ошибка — смерть. Поэтому комментарии Реддла забавляли. Он будто признавать не хотел, что кто-то может заставить его стараться.              Её реакция не ускользнула от пристального внимания Реддла. Он удивлённо приподнял брови. Она не утолила его интерес. Порядком замёрзнув, но наконец достигнув желаемого — осталась без мыслей в голове — Джинни отошла от стены, прошла мимо Реддла и скрылась в замке.              Со звоном колокола на коридоры вывалились ученики, единым потоком устремляясь к Большому залу. Успев оторваться от Реддла, Джинни воспользовалась ситуацией и затерялась в толпе. Идти на обед она не планировала, не ощущала голода, а значит, свободное время могла потратить с пользой.              В библиотеку на этот раз Джинни не пошла. Предпочла ей Выручай-комнату, которая встретила её небольшой комнаткой с несколькими книжными стеллажами, мягким креслом и маленьким диваном в тёплых гриффиндорских тонах. На этот раз Джинни нужны были не артефакты. Как бы она ни хотела вернуться домой побыстрее, вызывать подозрения в этом времени не хотелось. Пришлось взять «Школы магии. Особенности и традиции». Утонув в кресле, Джинни подтянула к себе ноги, расположила толстую книгу на коленях и раскрыла на главе про Дурмстранг.              Всё, что Джинни знала о Дурмстранге — в нём учится Крам. Будет учиться. Все прочие знания были базовые и мало походили на те, которые должен знать бывший ученик. Тем не менее скрытность школы отразилась и на книге — на фоне прочих, Дурмстранг занимал раздел меньше раза в три. Но даже это было лучше, чем ничего. Достаточно, чтобы собрать общую картину для сглаживания ответов.             

***

             Пытаясь за свободный час запомнить как можно больше, Джинни читала поверхностно, отмечая в голове наиболее важные особенности школы, пока не настало время следующего урока. Остаток дня прошёл на удивление без приключений и в относительной тишине и спокойствии. Вивиан больше не учила Джинни правилам, вовсе без необходимости не заговаривала с ней. Это не имело значения, по крайней мере в этом убеждала себя Джинни. Всё хорошо. Всё в норме. Всё под контролем, — твердила она себе, идя в кабинет Слизнорта.              Казалось, повода волноваться нет. Обычные посиделки ради связей, как и в её времени. Джинни могла не отвечать на вопросы о Дурмстранге, ссылаясь на его тайны. Могла молчать о семье, говоря, что не знает. Но тогда она рисковала потерять расположение Слизнорта, а оно было ей на руку. Ведь следующий шаг после перечитывания всех доступных книг — запретная секция.              Поэтому прежде чем зайти в кабинет, Джинни забежала в туалет, стала перед зеркалом. Она оправила мантию, распустила волосы, ранее собранные в высокий хвост, поправила форму. Видеть на себе слизеринский галстук было непривычно. Неестественно. Но при этом зеленый цвет до ужаса хорошо сочетался с её яркими рыжими волосами. Ей придётся привыкнуть. Не на долго. Пару месяцев — максимум. Джинни найдет способ вернуться домой, чего бы это ни стоило.              — Мисс Селвин! Проходите, рад вас видеть, — Слизнорт едва ли не сиял от счастья, сидя в окружении своих учеников.              Джинни вежливо улыбнулась, прошла к указанному месту между Эйвери и незнакомой девушкой с Когтеврана. Обвела взглядом стол: судя по всему, как и в будущем, Слизнорт предпочитал наиболее известных личностей. Напротив Джинни, по правую руку от профессора, сидели Реддл, Поттер, Мальсибер и ещё один слизеринец — тот самый со смоляными волосами и идеальной осанкой, что уже мелькал рядом с Реддлом. Его карие глаза тут же оценивающе скользнули по Джинни. По левую сторону сидели Вивиан и Лестрейндж. Было и несколько пустых мест. Как среди этого клубка змей — к которому теперь относилась и Джинни — оказались гриффиндорец и когтевранка было не ясно. И если Поттер чувствовал себя заметно расслабленно, о чём-то переговариваясь с Вивиан, то когтевранка сидела с опущенными плечами, вся сжалась, будто хотела исчезнуть.              — У нас уже не первая встреча, но вы, мисс Селвин, наверное не успели познакомится с учениками других факультетов? — не дожидаясь ответа, профессор Слизнорт минул в представлении слизеринцев и кивнул на когтевранку. — Мисс Морвенна Багнолд. Она с вашего курса.              Девушка слегка приподняла голову, тихо поприветствовала Джинни. Морвенна казалась очень зажатой, совершенно не смотрела по сторонам, склонив голову так, что короткие каштановые волосы скрывали ее взгляд, будто пыталась отгородиться от всех.              Слизнорт было повернул голову к Поттеру, но тот начал сам.              — Мы знакомы.Сегодня и познакомились. Ещё раз прошу прощения за свою невнимательность, Джиневра.              В этот раз его улыбка, обращённая к ней, была теплее. Вместо прежней настороженности, появился неприкрытый интерес. Джинни кивнула коротко, убедила, что не держит зла. По-правде, забыла вовсе после дуэли с Реддлом.              — Отлично. Значит, все знакомы. Угощайтесь пожалуйста, не стесняйтесь.              На столе сразу же появились тарелки с едой. Никаких особенных изысков не было — всё то же, что обычно стояло на факультетских столах. Живот Джинни едва не заурчал жалобно. Она и не заметила, как сильно проголодалась.              — Мисс Багнолд, вы как раз хотели, кажется, рассказать о своих родителях.              Морвенна едва заметно дрогнула, явно не ожидавшая, что к ней обратятся. Аккуратно отложив чайную ложку, которой собиралась попробовать пудинг, взятый минутой ранее, она прокашлялась.              — Я планирую стать лекарем, — несмотря на внешнюю неуверенность, в голосе её была слышна гордость. — Мой папа магл, он работал в больнице. Когда я маленькой была, он иногда на работу меня брал.В связи с происходящим сейчас помогает на фронте, — бросив быстрые взгляды на сидящих, пояснила. — У маглов сейчас война, как вы слышали, наверняка.              Пояснения, кажется, требовались только Слизнорту и Поттеру, которые слушали внимательно. Остальные не были заинтересованы в разговоре. Слизеринцы делали лишь вид, время от времени кивая, но их взгляды редко отрывались от блюд на столе. Реддл и вовсе смотрел левее девушки — на Джинни. Снова пронзал её взглядом, заставляя беспокоиться, нервно теребить край салфетки под рукой. Что не так? Почему он всё никак от неё не отстанет? Вряд ли из-за одной дуэли, закончившийся, если быть честной, в его пользу. Но несмотря на собственную нервозность, Джинни смотрела в ответ. Уголок губ Реддла вздрогнул, он отпил тыквенного сока из своего стакана, но взгляд не оторвал.              — А вы, мисс Селвин? — Слизнорт прервал их настойчивые переглядки. — Вы прям девушка-тайна. Слышал, что ваши родители увлечены алхимией.              — Да, сэр, — Джинни медленно перевела взгляд на профессора, надеясь, что магия артефакта работает лишь поверхностно. Она успела составить у себя в голове наиболее удобную ложь. — Они действительно увлекаются алхимией, однако сейчас странствуют.              — Почему же вы решили перевестись из Дурмстранга? — внезапно, для всех сидящих, спросил Реддл.              — Мой мальчик, думаю, это излишне личный вопрос…              — Нет, что вы, профессор, — она была только рада стереть эту нахальную ухмылку с лица Реддла. Раз его так интересует, Джинни ответит. — Всем известно , что сейчас происходит в Европе. Родители не хотели оставлять меня одну в стране, пока сами странствуют, поэтому мы решили, пока это возможно, — лучше перевести меня в более безопасную школу.              Реакции Джинни не поняла, желаемого не добилась — по лицу Реддла было не понять, какую цель он изначально преследовал. Излишний интерес к её персоне с его стороны откровенно пугал. Опрометчивых поступков, привлекших Реддла, у Джинни уже достаточно, но это явно не повод копаться в её биографии.              Все остальные за столом понимающе закивали, не желая развивать неприятную тему. Внимание Слизнорта быстро переключилось на других учеников, и лишь Реддл всё продолжал препарировать Джинни взглядом. Она пыталась игнорировать, демонстративно отводила глаза, делала вид, что содержимое тарелки гораздо интереснее, но то и дело возвращалась к нему. Она будто безмолвно спрашивала: «Что тебе надо?!» И когда нервы уже были выкручены до предела, а Джинни готова была сорваться, Поттер, дёрнув неудачно локтем, толкнул стакан с тыквенным соком прямо на Реддла. Всем прочим то могло показаться случайностью, но не Джинни, с которой он мгновением позже столкнулся взглядами, подмигнул, и лишь после принялся за извинения.               Реддл тем временем магией очистил мантию и стол, поставил стакан обратно в вертикальной положение.              — Ничего страшного, Поттер. Все бывают неуклюжи, — за вежливой натянутой улыбкой его ледяной тон звучал неестественно.              Слизнорт не обратил внимания на небольшой конфликт, излишне увлеченный разговором с Розье. Поттер закатил глаза, и Джинни едва сдержала смешок.       Остаток ужина прошёл без переглядок с Реддлом. Джинни считала, что её это обрадует, но вместо этого её одолела скука. Она участвовала в ещё нескольких вежливых разговорах. Благо, больше в личную жизнь никто не лез. Спрашивали о Дурмстранге, и она с лёгкостью повторяла то, что узнала из книги, либо же додумывала, если дело касалось внутренних распорядков и особенностей. Никого ничего не смущало, никто не оспаривал её слова, а значит, либо она была настолько удачлива, что попадала, либо никто из присутствующих о Дурмстранге не знал. Лишь несколько насмешливых взглядов Реддла замечала, но не успевала задуматься, как переключалась на очередной вопрос.              Неважно. Но то и дело Джинни ловила себя на лёгком волнении. И Мерлин знает от чего: от самого факта этого излишнего внимания к её персоне, или от того, что ей нравилось это внимание от него. О последнем Джинни старалась не думать. Это было слишком иррационально. Глупо. Когда Том Реддл был лишь воспоминанием, дневником, другом, с которым можно было поделиться эмоциями — это было просто. Таким же и было после, когда он стал воображаемой поддержкой и опорой в собственной голове, лишь красивым образом. Чуть сложнее стало, когда он стал гостем в не самых приличных снах. Но и это было безопасно. Сейчас же таковым он не был. И Джинни не позволяла себе думать о Реддле как-то иначе, кроме как о будущем Темном Лорде. Так было проще. Правильнее.              Только ближе к полуночи Слизнорт спохватился, и начал разгонять всех по гостиным. Джинни вышла одна из последних, сразу же подошла к Флимонту, который, оперевшись плечом о стену, очевидно, ждал её в коридоре.              — Не стоило тебе этого делать.              — Мы и так никогда не ладили, — Поттер отмахнулся от замечания Джинни. — Думаю, успела за месяц учёбы заметить, что взаимоотношения Гриффиндора и Слизерина мягко говоря напряженные, — не то слово, видимо, это вечная вражда. — Но ты кажешься классной девчонкой, — тут же исправился он, поймав её многозначительный взгляд, и подмигнул. — И тебе стоит вступить в дуэльный клуб. Может, наконец, у вашего старосты появится соперник, способный сбить его с пьедестала.              Джинни озадаченно склонила голову. Почему-то ей представлялось, что Реддл не участвует ни в чём, не связанном напрямую с учёбой. Тренируется в магии сам.              — Клуб контролируется профессорами, но присутствуют они довольно редко, — пояснил Поттер, по-своему поняв её растерянность, затем понизил голоc. — А ещё частенько мы проводим дополнительные раунды без их ведома.              Одарив Джинни хитрой ухмылкой, он поспешил скрыться, прихватив под руку подошедшую Багнолд. Джинни толком сообразить и переварить услышанное не успела, проследила взглядом за двумя удаляющимися фигурами.              Дуэльный клуб был её интересен, но зачем. Ей просто нужно вернуться в своё время. На развлечения, если рассудить, времени не было. Каждая шалость — впустую потраченные часы, которые можно провести с пользой и найти нужную информацию.              Но встать вновь перед Реддлом, попытаться победить… Нет. Джинни стоило унять все чувства, вспыхивающие из-за него. Навести порядок в собственной голове, вместо сотворения бестолковых проблем самой себе.              И стоило только убедить себя в этом, сдвинуться наконец с места, в сторону подземелий, как Джинни снова наткнулась на него. На эти тёмные глаза, прожигающие её. Он будто что-то понять пытался, залезть в голову ей. Стоило Джинни заметить, он хмыкнул, повёл головой в сторону, как бы намекая, что время позднее и надо бы идти со всеми. Джинни не стала возражать. Но и приближаться не стала. Пошла на приличном расстоянии от других слизеринцев. Реддл же остался стоять позади, не спеша двигаться с места.