Глава 3. Такие великие высоты

На следующее утро Драко попрощался с родителями. Они отправились через камин в Международный аппарационный пункт в Косом переулке, откуда их должны были доставить в Испанию. После их ухода Драко уставился в камин, мечтая, чтобы отец вернулся и облегчил его участь. Когда в животе у него заурчало, он потащился в кабинет, заказал завтрак и с неохотой открыл ежедневник. Он запланировал для отца встречи на всю неделю, чтобы Люциус мог заново познакомиться с людьми, с которыми когда-то общался, и представить его новым партнёрам, которых Драко приобрёл за время его отсутствия. Большинство встреч он решил не отменять, чтобы сообщить всем о задержке с передачей управления компанией. Дополнительная нагрузка заставила его нахмуриться. Неделя пролетела незаметно, одна встреча сменяла другую, но ни одного письма так и не пришло с совой угольно-чёрного цвета. С каждым днём настроение у Драко улучшалось, и когда в пятницу утром он сел за ежедневник, то с удивлением обнаружил, что на следующий день у него назначена игра в квиддич с Гарри Поттером. Драко хотел написать Поттеру и спросить, кто ещё будет на матче, но передумал, не желая выглядеть слишком заинтересованным. В пятницу днём пришло письмо, прикреплённое к лапке белоснежной совы, которую Драко сразу узнал. Поттер был на первой полосе «Пророка», когда покупал свою новую сову. Он написал, что новая сова никогда не заменит ему друга, которого он потерял на войне, но он с нетерпением ждёт возможности познакомиться со своим новым питомцем. Драко хорошо помнил этот выпуск: в нём было опубликовано объявление о приговоре Люциусу. Было странно получать письмо от этой птицы, но он не забыл дать ей дополнительное угощение. Гершель благодарно клюнула Драко в руку и вылетела в окно, через которое прилетела. В письме было лишь напоминание о матче на следующий день и его месте проведения: Брайарс-Филд, недалеко от Манчестера. В письме также повторялось приглашение на обед, и Драко вспомнил, что официально не изменил свои планы с Пэнси. Он нацарапал ей записку, в которой сообщил, что они встретятся за ужином в Хогсмиде, и сразу же отправил ее. В тот вечер перед ужином Драко полетать. Сначала он немного переживал, что забудет, как летать, что метла не будет слушаться его, как раньше, что он даже может упасть, но уже через несколько минут ему показалось, что он и не переставал летать. Сделав несколько кругов над поместьем, он полетел на поле для квиддича, установил вокруг него защитные чары и выпустил снитч. Он был почти уверен, что на следующий день его не попросят играть за ловца, но это было то, что Драко любил больше всего на свете. Примерно через час, когда солнце уже клонилось к закату, Драко взял квоффл и стал тренироваться уворачиваться от бладжеров и забрасывать мяч в ворота. Он поужинал в столовой, наслаждаясь капельками пота, выступившими у него на лбу, и ощущением, как кровь бурлит в жилах. Лежа в ванне, Драко размышлял о предстоящем дне. Он знал, что все может закончиться плохо, но хотел, чтобы все прошло хорошо, по нескольким причинам. Он не стал лукавить, когда объяснял Пэнси, почему согласился играть. Если Драко не враждует с Гарри Поттером, это пойдет на пользу его семье. Но больше всего его воодушевила тренировка, и он был в восторге от возможности полетать и поиграть. Он решил вести себя как можно лучше и воспользоваться этой возможностью по максимуму.

ооо

На следующее утро Драко аппарировал за четверть мили от Брайарс-Филд, за несколько минут до назначенного времени. Он не хотел быть первым, кто прибудет на поле, а опоздание дало бы ему возможность посмотреть, кто еще будет играть. К тому же прогулка помогла бы ему успокоиться. Он надел традиционную тренировочную форму и взял с собой что-то, во что можно переодеться к обеду. Когда он подошел к полю, то услышал, как люди разговаривают и смеются, и его желудок тревожно сжался. Он остановился на опушке леса и огляделся. В центре поля собрались тринадцать человек, все с метлами, и, судя по всему, они делились на команды. Сбоку стоял сундук с игровыми мячами. Драко насчитал четырех рыжих, заметил Поттера и узнал нескольких человек из своего времени в Хогвартсе. — Они тебя ждут. Драко вздрогнул от неожиданности и развернулся на голос. Гермиона Грейнджер — по крайней мере, он думал, что ее фамилия по-прежнему Грейнджер — сидела на оранжевом диване примерно в двадцати ярдах от него, поджав под себя ноги и держа в руках книгу. Она с любопытством смотрела на него. Он был так сосредоточен на поле, что не заметил ни ее, ни этот ужасный диван. — Я… да, — он снова посмотрел на поле и сделал несколько шагов. И тут до него дошла реальность происходящего, и он почувствовал, что ему не хватает воздуха. Перед глазами все поплыло, и он отступил на шаг, закрыл глаза и стал глубоко дышать, пока не полегчало. — Все в порядке, Малфой? — она обеспокоенно вскинула брови. Он хотел ответить, но не смог и просто кивнул. — Иди сюда, садись. Она подошла к нему и потянула за локоть в сторону дивана. Он сел, чувствуя себя гораздо лучше, теперь, когда снова мог дышать. — Нервничаешь? — спросила она с усмешкой. — Немного. — Не стоит. Все договорились сегодня быть милыми, — на ее губах появилась озорная улыбка. — Понятно. Он посмотрел на неё. На ней был белый сарафан, доходивший до колен, с тонкими бретелями на изящных плечах. Ноги у неё были босые, но рядом с диваном он заметил пару сандалий. Волосы у неё почти не изменились, но солнце падало на них под таким углом, что в них отражались золотистые, бронзовые и рыжеватые пряди. Она улыбалась, всё ещё забавляясь его смущением, и он подумал, что никогда в жизни не видел более красивой женщины. Не в том смысле, как большинство мужчин воспринимают красоту — ноги, грудь, лицо — а в том, как её красивый рот изгибался с одной стороны, как её глаза сияли жизнью, а лицо говорило о том, как она счастлива. — С тобой точно всё в порядке? — спросила она, и на её лице промелькнула тень беспокойства. Её вопрос прервал ход его мыслей, и он моргнул, подумав, что попал в какой-то странный водоворот. Когда он снова посмотрел на неё, она всё ещё была здесь, всё такая же счастливая, всё такая же красивая. Его сердце бешено заколотилось. — Да, я… я в порядке. — Ты можешь идти? Он кивнул, хотя и не был уверен, что сможет. — Они ждут, — сказала она, указывая на поле. Две команды уже сформировались и перекрасили свои футболки в красный и зелёный цвета. В красной команде, команде Поттера, не хватало одного игрока. — Хорошо, — сказал Драко, почувствовав себя увереннее. Он хотел спросить, почему она здесь, почему сидит на диване так далеко от места событий, что она читает, но не смог. Он встал, проверил, на месте ли ноги, и направился к полю. Он не оглянулся на Гермиону, но её образ запечатлелся в его памяти, как будто он смотрел прямо на неё. А потом, без всякого предупреждения, изображение размылось, и он увидел, как семь лет назад она корчилась на полу в его гостиной, а его сумасшедшая тетка тыкала в нее палочкой и хохотала. Он вздрогнул и чуть не споткнулся, но все же остановился, чтобы еще раз на нее взглянуть. Она сидела на том же месте, что и раньше, и читала. Он вдруг понял, что отчасти ее очарование и интерес к нему объяснялись тем, что она сохраняла грацию и самообладание после событий, произошедших в его доме. Он продолжил свой путь к команде, удивляясь, как мог забыть о том, что Беллатриса причинила ей вред у него на глазах. Гермиона никогда не была ему особенно дорога, он относился к ней с предубеждением и при любой возможности высмеивал и унижал ее, но ненависть и злоба были чужими. Он никогда не принимал их близко к сердцу. В юности он пытался произвести впечатление на отца, потом на Темного Лорда, а потом вдруг оказался взрослым, но при этом все еще оставался маленьким мальчиком, застрявшим в мире мужчин. Он даже не помнил ее лица с тех пор, как на четвертом курсе они с Гермионой пошли на Святочный бал, и до того дня в его гостиной. Оба воспоминания были такими разными… В первом она была очаровательна, ее волосы были аккуратно уложены, а на щеках играл румянец. Во втором она изо всех сил сдерживала крик и слезы, стиснув зубы и напрягая шею, но не могла сдержаться. Потом она зажмурилась от боли. Однажды, когда Беллатриса ослабила хватку, чтобы допросить ее, Гермиона посмотрела на него умоляющим взглядом. Она хотела, чтобы он что-то сделал, но никак не могла знать, что он напуган не меньше ее. Он несколько раз оказывался в ее положении, когда его родителей не было дома. Беллатрисе не нужно было много, чтобы вывести его из себя, и она с удовольствием «преподавала ему уроки, которые должна была преподавать его мать». В глубине души он понимал, что должен был помочь Гермионе, как понимал, что не должен был убивать Дамблдора. Это было глубокое, созвучное его душе знание, которое он ощущал всем своим существом, до самой глубины сердца и души. Оно выходило за рамки всего, что он слышал, всего, что внушали ему родители, затрагивая те уголки его подсознания, о существовании которых он даже не подозревал. Он был слишком труслив, чтобы прислушаться к голосу в своей голове, и в результате Дамблдор был убит, а Гермиону пытали. Он не знал, как бы все сложилось, если бы он действовал, но в этом-то и дело. Он никогда этого не узнает. — Эй, Малфой! Драко поднял голову и увидел, что Гарри машет ему, а остальные члены красной команды смотрят на него. Он глубоко вздохнул и подошел к Гарри. — Какую позицию ты хочешь занять? — спросил Гарри. — Что осталось? — Выбирай первым. Драко моргнул. Было странно, что Гарри Поттер предложил ему сыграть за ловца. — Я возьму Охотника, — сказал он. Гарри кивнул и мотнул головой в сторону Чарли. — Тогда ты с Чарли. — Ладно. — Не забудь зачаровать свою рубашку, чтобы она стала красной, — добавил Гарри. Драко всё ещё нервничал, ему казалось, что он вот-вот упадёт в обморок. С каждым шагом навстречу Чарли и Джинни ему казалось, что он поднимает сто фунтов. Они тихо переговаривались, но когда Драко подошёл ближе, Чарли приветливо ему улыбнулся. Это удивило Драко. — Привет, дружище. Добро пожаловать в клуб, — Чарли Уизли был такого же роста, как Драко, его прямые рыжие волосы падали на лицо густыми прядями. Сзади они были длиннее и собраны в хвост. — Э-э… в какой клуб? — Ну конечно, в клуб «Бывшие ловцы, ставшие Охотниками из-за Гарри Поттера», — он ухмыльнулся. Драко был настолько ошеломлён, что просто молча смотрел на собеседника. Чарли рассмеялся и толкнул сестру локтем. — Ты ведь играл за «Ловца», да? — спросил он. Драко кивнул. — Джинни тоже была охотницей, год, а я — пять лет. Но теперь мы навсегда останемся охотниками из-за Поттера. Он всегда был ловцом. — О, — сказал Драко, чувствуя, как его нервы успокаиваются под влиянием заразительной добродушной улыбки Чарли. — Эй, я тоже хотела быть охотницей, — сказала Джинни, скрестив руки на груди. — Конечно, конечно, чтобы Поттер мог вернуться на своё место, — Чарли повернулся к Драко и сказал: — Она всегда была в него влюблена, знаешь ли. — Ой, да ладно тебе, — сказала Джинни. — Давай за работу. Как оказалось, Чарли был очень хорош в квиддиче, независимо от того, на какой позиции он играл. Перед матчем он объяснил Драко и Джинни несколько приёмов и, поскольку Драко никогда не играл с их субботней командой, рассказал ему о слабых сторонах игроков команды соперников. Когда игра началась, Рон занял позицию вратаря. Джордж и ещё один бывший гриффиндорец, Дин Томас, были загонщиками. Как только Драко оказался в воздухе, его перестали одолевать волнения. Он летал, он научился летать почти сразу после того, как научился ходить. Это было самое естественное занятие в мире, единственное, на что он мог положиться в своей жизни. Игра была неформальной, и никто не фиксировал фолы, хотя их было предостаточно. Команда соперников состояла в основном из бывших игроков «Когтеврана», а загонщиком был один пуффендуец. Как вскоре понял Драко, с ней было непросто тягаться, и он постоянно следил за тем, где она находится. В детстве Драко играл на позиции охотника, но мечтал о славе ловца, который, казалось, владел игрой. Только когда Драко лучше изучил стратегию игры в квиддич, он начал ценить и другие позиции. Ловец мог поймать снитч, но проиграть матч, как это сделал Крам на чемпионате мира, который в последний раз проходил в Англии. У болгарской команды была своя звезда, но в целом ирландская команда играла очень слаженно. В итоге победила более сильная команда. В воздухе Драко забыл о Гермионе, о родителях, о прошедшей неделе, о письмах, которые приносили угольно-черные совы. Он сосредоточился на том, чтобы проскочить мимо крупного вратаря, провести квоффл через одно из золотых колец, на ощущении ветра в волосах и теплого солнца на лице. Очень скоро Поттер поймал снитч, и все приземлились. Они выиграли со счетом 270:90. Остальные пять игроков команды Драко поздравили его с хорошей игрой. Они сказали, что он не должен расстраиваться из-за того, что Поттер всегда выигрывает. Драко кивнул и медленно пошел к Поттеру и Уизли. Несколько игроков команды Поттера заговорили с ним по пути, сказали, что он хорошо сыграл, и выразили надежду, что на следующей неделе он снова выйдет на поле. Драко поблагодарил их, снова занервничав из-за того, что больше не был в воздухе. Он поспешил к своей команде, желая поскорее покончить с этим. Чарли ухмыльнулся и хлопнул его по спине. — Отличный полет, приятель! Отличные руки с квоффлом. — Э-э, спасибо, — сказал Драко. — Отличный улов, Поттер, — крикнул он. Гарри улыбнулся и кивнул. Джордж и Рон пытались загнать мячи в сундук, где им и полагалось быть, но попасть бладжером оказалось непросто. Драко уже подумывал о том, чтобы уйти. Он никогда не говорил, что останется на обед, и всегда мог ускользнуть, сославшись на работу или другие планы. Он как раз обдумывал это, когда Дин попрощался со всеми и трансгрессировал. — Хорошо, — сказал Рон сразу же после того, как звук хлопка затих. — Пойдем поедим, — он посмотрел на Драко. — Идешь? Все посмотрели на него, и он сказал, не подумав: — Да. Рон ухмыльнулся. — Отлично. Не обращай внимания на маму, она подумает, что ты чокнутый, но просто кивни и ешь, что хочешь. — Она попытается навязать тебе вторую и третью порции, — сказала Джинни. Она держала Гарри за руку. — Но не бойся сказать ей «нет». — Конечно, — сказал он, желая, чтобы они занялись чем-нибудь другим, а не стояли в кругу. Джордж присоединился к ним. — Ну, все, пошли. Не будем заставлять маму ждать, вы же знаете, какая она, — он отправился в путь, не дожидаясь их. Драко показалось странным, что Джордж пришел без своего брата-близнеца, и он впервые задумался о семье Уизли. Как они жили после войны? Их отец стал министром магии. Изменило ли это их? Как они пережили потерю сына? Гарри, Рон и Джинни пошли за Джорджем, оставив Драко и Чарли наедине. Возможно, это было неловко, но Чарли, который никогда не страдал от выходок Драко в детстве, простил его быстрее всех из Уизли. Похоже, он уже все забыл, потому что заговорил с Драко как со старым другом. Драко чувствовал себя с Чарли совершенно непринужденно. — Каково это? — спросил он по дороге. — Работать с драконами? Я всегда восхищался тем, что ты этим занимаешься. Чарли рассмеялся. — Многие восхищаются, но сами к этим тварям близко не подходят. Это чудесно, это идеально. Именно этим я и хочу заниматься. Драко кивнул и посмотрел вперед, чтобы убедиться, что они идут в правильном направлении. Он увидел идущую к ним Гермиону. Ветер развевал ее волосы и задирал платье, обнажая колени. Драко с трудом сглотнул. Сначала она заговорила с Гарри, Роном и Джинни, а потом поравнялась с Чарли и пошла рядом с ним. — Хорошая игра, Малфой. — Спасибо, — ответил он. Затем Гермиона улыбнулась и взяла Чарли под руку. — Отличный полет, — весело сказала она. — Спасибо, Ма шери, — Чарли наклонился и поцеловал Гермиону в макушку. Драко стало не по себе. Мысли, которые еще не успели оформиться в его голове, — о том, как он украдкой поглядывает на нее, разговаривает с ней, смешит ее, перебирает ее волосы, целует ее — теперь нахлынули на него, пока он слушал ее болтовню с ее кавалером. Сила этих чувств потрясла его. Он едва знал эту женщину, не видел ее много лет, а теперь она вдруг появляется в его жизни, сводит его с ума своей грацией, а потом убегает с единственным человеком, рядом с которым он чувствовал себя комфортно. С каких это пор у него появились такие мысли? Да, он давно ни с кем не встречался, но эти мысли казались такими… инфантильными. Он отогнал их и увидел, что они уже добрались до леса. Джордж, Гарри, Рон и Джинни ждали их. — Малфой, — сказал Гарри. — Ты никогда не был в Норе, а там установлены защитные чары. Тебе придется пойти со мной. Драко нахмурился. — Аппарировать вместе? — Боюсь, что так. Ну что, согласен? Он хотел было сказать Поттеру, что скорее месяц обойдется без еды, чем позволит кому-то аппарировать вместе с ним, но он поклялся вести себя прилично. Он стиснул зубы и кивнул. — Только побыстрее. Рон хихикнул. — Мерлин, Малфой. Гарри же не собирается вырывать тебе зуб или что-то в этом роде. Джинни закатила глаза, а Гермиона сердито посмотрела на Рона. Драко не обратил на них внимания и неловко ждал, пока Гарри подойдет к нему. — Поттер? Очкарик подошел к нему и протянул руку. Драко сделал несколько глубоких вдохов, посмотрел поверх голов и легонько положил руку на плечо Гарри. Почти сразу же он почувствовал тянущее ощущение в области пупка, которое означало, что они аппарируют. В качестве пассажира это ощущалось в десять раз сильнее. Когда они приземлились на твердую землю, Драко отпустил руку Гарри, словно обжегшись. Гарри лишь весело посмотрел на него. Они стояли перед домом, на крыше которого был еще один дом, а сверху — еще несколько комнат. Похоже, должность министра магии никак не повлияла на Артура Уизли. Драко оглядел двор и увидел открытый сарай, из которого торчала машина, а из-под нее виднелись мужские ноги. Казалось, что машина наехала на мужчину, но это было невозможно, потому что машина была наполовину спрятана в сарае. Гарри заметил, куда смотрит Драко, и объяснил ему, что Артур всегда восхищался магглами и их машинами. После катастрофы с «Фордом Англией» он пообещал жене, что не будет покупать новую машину, чтобы не улучшать ее с помощью магии. Вместо этого он нашел старый «Фольксваген» и по субботам любил «ковыряться под капотом». — Понятно, — сказал Драко, услышав доносящийся из сарая тихий свист. — Послушай, Малфой, спасибо, что пришел, — сказал Гарри. — Я уверен, ты не знал, как реагировать на мое приглашение, но я рад, что ты пришел. — Я отлично провел время, — честно ответил Драко. — Настолько отлично, что согласился бы прийти и на следующей неделе? Драко скептически посмотрел на Гарри. — Зачем? — У нас не хватает одного человека. Билл — это старший брат Рона — и его жена Флёр на месяц уехали во Францию навестить её семью. Мы могли бы найти кого-то другого, но если ты хочешь занять это место, оно твоё, — и он протянул Драко руку. — Зачем ты вообще меня пригласил? Это было шоу для репортёров? — на самом деле Драко хотел узнать, почему Поттер хранил для его отца шкатулку, пока тот был в тюрьме. Он решил, что сейчас не время задавать этот вопрос, и, наверное, лучше спросить у отца. Но ему было очень любопытно. — Нет, — ответил Гарри. — Никакого шоу. Я просто задумался о том, что твой отец вот-вот выйдет на свободу. И… мне показалось, что так будет правильно. Драко ждал продолжения, но тут подошли остальные. Чарли и Гермиона были ближе всех к дому и шли к нему под руку. Рон подошёл к Драко и Гарри и усмехнулся. — Отвратительно, правда? Гарри усмехнулся в ответ. Драко взглянул на рыжего. — Они что, вместе? — Кто их знает, — сказал Рон. — Они то сходятся, то расходятся уже много лет. То неделю не разговаривают, то не могут жить друг без друга. Чертовски неприятно. Лучше бы они поженились и покончили с этим. — Рон, ты вечно это повторяешь, — упрекнул его Гарри. — Она не собирается выходить замуж за Чарли. Они просто хорошие друзья. — Я слышала, что у Чарли в Румынии есть девушка, — сказала Джинни, догоняя их и беря Гарри за руку. Как только они подошли к дому, оттуда вышел Чарли с волшебной палочкой в руке. — Мы будем ужинать на улице. Джордж, помоги мне со столами. Вскоре Драко почувствовал себя совсем не в своей тарелке. После того как игроки в квиддич переоделись, все Уизли, а также Гарри и Гермиона принялись за работу. Кто-то носил продукты, кто-то резал, кто-то разливал и перемешивал. Драко старался не привлекать к себе внимания и в итоге просто стоял рядом с кустом помидоров, наблюдая за садовым гномом, который пробирался между грядками с овощами. — Готово! — крикнул Джордж. Все набросились на стол, как саранча на пшеничное поле. Драко медленно приближался к столу, опасаясь, что если сделает резкое движение, то лишится пальца. Гарри заметил его первым и придвинулся ближе к Джинни, оттолкнув Рона, чтобы освободить место. Ужин был совсем не таким, как дома, но напоминал трапезу в Хогвартсе. Они сидели за столом для пикника в тесном кругу, передавая друг другу еду и громко разговаривая, перекрикивая всех остальных. — О! Драко, дорогой, — сказала Молли, заметив его. Она улыбнулась и приветливо помахала ему. — Рада тебя видеть! Останешься на чай? Он мысленно застонал, чувствуя, что его терпение на исходе. Он не мог провести с Уизли целый день. К счастью, кто-то заговорил с Молли, и он спрятался от её взгляда, отчаянно пытаясь придумать, что сказать, чтобы ввязаться в разговор. По счастливой случайности он оказался напротив Гермионы. Она сидела между Чарли и Джорджем, и ни один из них с ней не разговаривал. Она ела, медленно пережевывая пищу, и смотрела куда-то вдаль, словно глубоко погрузилась в какие-то мысли. — Зачем ты пришла? — спросил он, надеясь, что она услышит его сквозь шум вокруг. — А? — она опустила взгляд и посмотрела ему в глаза. — На квиддич? — Да. Ты только и делала, что читала. — Я смотрела, — сказал он с притворным возмущением. Его глаза искрились от смеха, а солнце падало на них так, что они казались бесконечными. — Тот момент, когда ты поймал мяч и полетел на другую команду. — Верно, — сказал он, поддразнивая ее. Она приподняла бровь. — Ты развернулся на метле, чтобы отвлечь соперника, а потом увернулся от двух других, которые оказались между тобой и воротами. Забил. Я это заметила. Он ненавидел себя за то, что в нем взыграла гордость при мысли о том, что она уделила ему особое внимание, пусть и на мгновение. Это было по-детски. Он напомнил себе, что она, скорее всего, видела все выходки Чарли, хорошие и не очень. — Значит, ты на полсекунды оторвалась от книги. — Это прекрасное место для чтения, очень спокойное. Я хожу туда каждую неделю, — она улыбнулась ему, когда перед ее лицом пронесли корзину. — А что с диваном? — спросил он. Она рассмеялась. — Это самое удобное сиденье, какое только можно себе представить. — Но оно… оранжевое, оно отвратительное! — Должна тебе сказать, что я спасла этот восхитительный предмет мебели от неминуемой гибели и привела его в порядок. Почистила, взбила подушки и вернула ему былую красоту. Теперь настала его очередь рассмеяться. — Другими словами, ты стащила его с помойки. — Я… ну… ты же на нем сидел. Тебя только цвет смущает? — спросила она. — Пожалуй, да… хотя ткань была шершавая. Наверное, там были блохи, — поддразнил он ее, решив, что флиртовать с ней вполне естественно. Она снова рассмеялась, но тут ее внимание отвлек Джордж. Драко было неприятно, что она перестала с ним разговаривать, но это дало ему возможность немного понаблюдать за ней. Он хотел понять, в чем источник ее сияния, найти какой-то признак, который выдал бы ее секрет. Весь обед он смотрел, как она разговаривает с друзьями и смеется, и заметил, что она постоянно заправляет волосы за правое ухо. Ближе к концу трапезы он залюбовался ее руками. Они были худыми, но сильными, натруженными от тяжелой работы. Она держала вилку с непринужденной грацией, за которую чистокровные ведьмы отдали бы свои почки. Гарри несколько раз пытался завязать с ним разговор, но беседа не клеилась, и в конце концов они замолчали, и Гарри переключился на другую тему. Когда со стола убрали и все остались за столом, чтобы продолжить разговор, Драко встал, чтобы уйти. — Нет-нет, не уходи — сказала Молли, вставая и подходя к нему. — Мы еще не ели пудинг, молодой человек. Артур с другого конца стола добродушно улыбнулся ему, словно говоря, что ему жаль, что его жена так настойчива, но ему действительно стоит остаться на десерт. — Право же, миссис Уизли, я и так засиделся. Мне пора. Она выглядела так, будто собиралась силой усадить его обратно на место, но Гарри встал и хлопнул его по спине. — Рад, что ты к нам заглянул, Малфой. Я провожу тебя до выхода. Молли бросила на Гарри короткий испепеляющий взгляд и вернулась на свое место. Остальные Уизли помахали ему на прощание, и он помахал в ответ, бросив взгляд на Гермиону. Она улыбалась ему, как и остальные, и слегка помахала рукой. Когда они отошли на достаточное расстояние от стола, Драко выдохнул. Он был почти свободен. День прошел не так плохо, как он опасался, но все равно было неловко, и он чувствовал, что между ним и остальными Уизли многое осталось недосказанным. Один матч по квиддичу и обед не могли стереть прошлое, и он это понимал. — Это было… — начал он. — Интересно, — закончил за него Гарри, шагая в сторону леса на краю участка, засунув руки в карманы. — Могло быть и хуже. — Без шуток. — Кажется, Джордж и Чарли поспорили, кто из вас с Роном набросится на другого. — Что ж, никто из нас этого не сделал. — У меня такое чувство, что Рон узнал об этом и заставил Джинни поспорить на него. Споры Чарли и Джорджа часто доходят до абсурда. Думаю, это одна из причин, по которой Рон почти не общался с тобой. А это значит, если подумать, что у нас с Джинни должна набежать приличная сумма. Может, съездим куда-нибудь на выходные. — Я бы хотел, чтобы меня это тоже касалось, — сказал Драко, и его ботинки с хрустом раздвигали ветки при каждом шаге. — Это сделало бы событие более интересным. Гарри усмехнулся. — Не думаю, что нам нужна была помощь. Драко остановился и посмотрел на Гарри. — Ну и что с тобой происходит, Поттер? Когда мы уже поговорим об этом? Гарри нахмурился. — О чём? — О… том случае на четвёртом курсе, когда мы пытались заколдовать друг друга, а в итоге попали в Грейнджер и Гойла. О том, как ты избил меня после того, как мы проиграли вам в квиддич на пятом курсе, о том, как я постоянно издевался над Уизли и его семьёй, над Грейнджер… — ему не нравилось об этом думать, потому что каждый раз в памяти всплывали картины того, как она корчилась в агонии на полу его гостиной. Гарри отмахнулся. — Не надо. — Ты уверен? — Мы все говорили об этом, — сказал Гарри. — Рон, Джинни, Гермиона и я. Если ты готов забыть прошлое, то и мы готовы. Драко поджал губы и посмотрел на Гарри. — Мы были детьми, но я виноват больше, чем кто-либо из вас. — У тебя были глупые идеи, но ты унаследовал их от родителей. Пока ты не несёшь эту невежественную чушь, мы, наверное, могли бы поладить. Драко пока не был готов сдаться. В детстве он наговорил и натворил много ужасных и глупых вещей, и с годами он начал это осознавать. Он повторял то, что слышал дома, но, когда в шестнадцать лет его заставили повзрослеть, он быстро понял, что не знает, во что верит. Он жил в постоянном страхе, надеясь, что никто его не заметит и не попросит ни о чём. После войны его снова поставили в положение, которое обычно занимали люди гораздо старше его, и с тех пор детские оскорбления, шалости, заклинания и слова не имели к нему никакого отношения. Тем не менее он осознавал, какое влияние его поведение в детстве оказывало на окружающих, и был готов признать, что некоторые обиды были слишком глубокими и застарелыми, чтобы их можно было забыть. С Поттером и Уизли всё ограничивалось словами, квиддичем и безобидными проклятиями в коридорах. С Грейнджер всё было гораздо хуже. Он нападал на неё не только из-за её факультета и друзей, но и из-за её характера, её сущности. Он смотрел, как её пытают, и ничего не делал. — Никакой невежественной чуши. В этом плане меня просветили. — Хорошо, — сказал Гарри. — Тогда друзья? — Почему? — спросил Драко. — Почему сейчас, почему… друзья? Гарри пожал плечами. — Почему нет? — Это не делается просто так. Что заставило тебя пригласить меня сюда, почему ты хочешь… подружиться со мной? И не надо мне тут пустых клише, которые ничего не значат. Я не ищу новых приятелей, так что лучше бы у тебя была действительно веская причина, чтобы я согласился. Гарри вздохнул и потёр затылок. — Послушай, Малфой. Что плохого в том, чтобы попытаться всё исправить? Однажды ты предложил мне дружбу, а я отверг её. Теперь я пытаюсь всё исправить. Если это недостаточно веская причина, то… — Гарри замолчал и пристально посмотрел на Драко, вглядываясь в его глаза так напряжённо, что даже прищурился. Затем он продолжил: — Не принимай это близко к сердцу и даже не пытайся задавать вопросы — я не смогу на них ответить. Может, сейчас тебе и не нужны друзья, но когда-нибудь они тебе понадобятся. Драко сразу же вспомнил о шкатулке, которую хранил Гарри, и о том, как посмотрел на него Люциус, когда Гарри вернул её ему. Поттер что-то знал. Двумя быстрыми шагами Драко оказался лицом к лицу с Гарри, который был чуть ниже его ростом. В его усмешке читалась ярость. — Говори, — сказал он дрожащим от гнева голосом. — Говори, или, клянусь, я… Гарри с неожиданной силой оттолкнул Драко, его лицо было напряжённым, но не злым. — Я же сказал, я не могу отвечать на твои вопросы. Малфой, просто подумай об этом, хорошо? Если хочешь, возвращайся на следующей неделе. Я буду рад тебя видеть. — Как далеко ещё идти? — спросил Драко. Гарри указал на дерево с красными листьями. — За ним ты сможешь аппарировать. Драко уже шел, чувствуя, как кровь стучит в ушах. Он услышал вздох Поттера. Дойдя до дерева, он аппарировал, не оглядываясь. Он оказался в своей спальне и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Затем подошел к окну, раздвинул шторы и сел на подоконник, прислонившись лбом к стеклу. Его ужасно раздражало, что Поттер знал что-то о его семье, что-то, что однажды повлияет на него — судя по тону Поттера, в негативном ключе — а он сам об этом понятия не имел. Отец отказывался говорить на эту тему, и, судя по всему, мать тоже знала о шкатулке и ее значении. Почему его не посвятили в эту историю? Почему в нее посвятили Поттера? Все это не имело никакого смысла. Предложение Поттера о дружбе было абсурдным. С чего этот человек взял, что они могут стать чем-то большим, чем просто знакомыми? Неужели он думал, что Драко будет присоединяться к ним за обеденным столом или приглашать его на вечеринки? О чем им было говорить? У них были совершенно разные жизни. За семь лет после окончания школы они пересекались всего несколько раз, и все эти встречи были связаны с войной. Драко публично жертвовал деньги, а Поттер публично его благодарил. Вот и все. Остальные… Уизли, Джинни, Джордж… Он не видел их с конца войны и не думал, что приглашение Поттера исходило от них. Он знал, что это не так. А вот с Чарли Драко вполне мог бы поговорить. Но Грейнджер… она была совсем другой. При мысли о ней он чувствовал неприятный укол в сердце и понимал, что хочет извиниться перед ней. Он нечасто признавался в сожалении или печали по поводу своих прежних поступков — пожалуй, только Грегу — но с ней он поступил особенно жестоко и хотел все исправить. Или, скорее, так будет лучше: он никогда не сможет исправить то, что сделал и чего не сделал в прошлом. Постепенно Драко успокоился и решил, что, когда отец вернется, он обязательно спросит его про эту шкатулку. А потом он решил, что, если представится возможность, он поговорит с Гермионой и все исправит.

ooo

— Ты ужасно выглядишь, — сказала Пэнси Паркинсон, когда Драко опустился на стул напротив нее. На ней было откровенное темно-синее платье, которое так подчеркивало ее грудь, что все мужчины, проходившие мимо их столика, оборачивались. Ее волосы были собраны в старомодную прическу и заколоты сверкающей заколкой. — Я тоже рад тебя видеть, — ответил Драко, едва взглянув на нее, и потянулся за меню вин. Пэнси затянулась сигаретой и выпустила дым в сторону Драко. Тот нахмурился, взял у нее сигарету и затушил ее в пепельнице. — Думаешь, я когда-нибудь захочу тебя поцеловать? Это отвратительно, Пэнси. Она притворилась расстроенной и открыла свое меню. — Почему ты опоздал? — Был занят, — ответил он, не отрываясь от винного списка. — Драко? — спросила она напряженным голосом, и он поднял на нее глаза. — Почему ты меня так ненавидишь? — ее глаза были полны слез, и казалось, что она вот-вот расплачется. Он закрыл меню и глубоко вдохнул через нос. — Я тебя не ненавижу, Пэнси. — Ненавидишь, — надула она губы. — Мы в таком милом ресторане, а ты опоздал, у тебя плохое настроение, и ты даже не заметил, какое на мне красивое платье. Драко окинул её взглядом и натянуто улыбнулся. — Ты, как всегда, великолепна. — Ты такой лжец, — сказала Пэнси, доставая из сумочки помаду. Подошёл официант, и они сделали заказ. — Ну что? — сказал Драко. — Я же здесь, верно? — Я уверена, что есть места, где тебе больше понравилось бы, — промурлыкала она. А потом перешла к делу: — Почему бы нам просто не пожениться, Драко? Так будет гораздо проще. Подумай, какой ценной помощницей я могла бы стать для твоего бизнеса. Он усмехнулся и сделал глоток вина. — Я серьезно! — сказала она, расстроенная тем, что он ее не слушает. — Я взяла деньги отца и увеличила их состояние более чем на пятьдесят процентов, а ты знаешь, как много мы с матерью путешествуем и ходим по магазинам. Я действительно умею зарабатывать деньги, хотя предпочитаю их тратить. — Мы не любим друг друга, — сказал он, устав от одного и того же аргумента. — Никогда не любили и никогда не полюбим. — О, не будь таким романтиком, Драко. Не стоит примешивать к этому любовь. Мы оба справимся. Это будет взаимовыгодное партнерство, в котором мы оба будем спокойно относиться к интрижкам друг друга. — Возможно, я и впрямь немного романтичен, Пэнси, но я не хочу партнерства. Я хочу… — на самом деле он и сам не знал, чего хочет, но точно не того, что она так легкомысленно описывает. — Чего-то другого. Я бы не возражал полюбить женщину, на которой женюсь. — Но подумай, пожалуйста, — она наклонилась ближе и заговорила тише. — Я всегда буду с тобой, а ты со мной, но мы оба сможем искать и найти любовь в другом месте. — Да, — сказал он, начиная раздражаться. — Я уловил суть. Но ты не понимаешь, что я не хочу такого. Я… ладно, — он тоже наклонился вперед. — Давай обсудим твой план. Что, если я соглашусь, и мы… начнем встречаться, и кто-то из нас влюбится? Что, если я захочу быть с ней, а ты — со своим любовником? Что тогда? — Мы этого не допустим. Но если это случится, ты сможешь быть с ней, — натянуто ответила Пэнси. Было видно, что эта идея ей совсем не по душе. — Не просто быть с ней, а сделать её своей женой. Что тогда? Пэнси сверкнула на него глазами. — Мы поженимся. Тебе придётся довольствоваться любовницей. — Она переедет к нам? — выпалил Драко. В его словах сквозила ярость, а тон был язвительным. — Будет спать с нами в одной постели? А ещё лучше, если мы заберём себе кровать, а тебе дадим раскладушку. Или ты можешь жить в своей комнате и найти себе кого-нибудь. — Прекрати! — крикнула она, ударив кулаком по столу. Драко откинулся на спинку стула, чувствуя на себе взгляды окружающих. — Нет. Я бы не стал рисковать. Если я приму твое предложение, то не буду искать женщину, которую смогу полюбить. А если это все-таки случится, что ж, будем решать проблемы по мере их поступления. Пэнси тяжело дышала, ее грудь вздымалась. Драко на мгновение задумался, не пытается ли она привлечь его внимание, но на ее лице читались разочарование и обида. К сожалению, она привлекла внимание официанта, и тот споткнулся, разлив еду прямо на пол рядом с их столиком. Драко закатил глаза и допил вино. Пэнси же взвизгнула и отпрянула от разлитой еды, прижав руку к сердцу. Официант рассыпался в извинениях, а Пэнси отчитала его за то, что он чуть не пролил что-то на ее платье. Она демонстративно попросила его помочь ей проверить, не попало ли что-нибудь на нее или на платье. Тем временем Драко вздохнул и почесал переносицу, наблюдая за этой мелодрамой. К тому времени, как официант ушел, он при каждом вдохе бормотал извинения, пятясь, как щенок, поджав хвост. Такова была Пэнси: она могла как растоптать мужчину, так и соблазнить его. — Он мог испортить мое платье, — сказала Пэнси, когда наконец села. — Это была бы трагедия, — скучающим тоном ответил Драко. — Еда должна быть бесплатной, — пробормотала она, хмуро глядя на пустое место, где должна была стоять ее тарелка. Он усмехнулся. — Этот человек уронил нашу еду. Надеюсь, нам хоть как-то возместят ущерб. — Мы отвлеклись, — Пэнси приподняла ухоженную бровь, словно бросая ему вызов и предлагая продолжить разговор. Драко преувеличенно вздохнул. — Можешь считать меня романтиком, если хочешь. Я хочу большего, чем ты предлагаешь. Вот и всё. — Вот видишь? — сказала она, сверкнув глазами. — Ты меня ненавидишь. — Я тебя не ненавижу. Я не люблю тебя так, как ты хочешь, и не понимаю, почему ты хочешь выйти за меня замуж. Ты меня едва терпишь! В ее глазах заблестели слезы, и Драко понял, что наконец-то задел ее за живое. По крайней мере, он не хотел этого. Он просто хотел, чтобы она поняла, почему он не может принять ее предложение, и не знал, как далеко может зайти, прежде чем она это почувствует. — Мерлин, Пэнси, прости меня, — сказал он, протягивая ей руку. Она отдернула ее и достала из сумочки платок. — Не трогай меня, Драко. Не понимаю, зачем тебе это. Ведь ты меня ненавидишь. Драко тихо зарычал от досады. — Пэнси… — Знаешь что? Я даже не голодна, — она встала, бросила салфетку на стол, допила остатки вина и стремительно направилась к выходу из ресторана. Она никогда раньше не устраивала таких сцен, и Драко потребовалось несколько секунд, чтобы отреагировать. Он встал, извинился перед официантом, который принес вторую бутылку вина, бросил на стол горсть монет и пошел за Пэнси. Он догнал ее у входа, где она надевала легкий кардиган. — Пэнси, — сказал он, беря ее за локоть. — Не надо, Драко, — угрожающе произнесла она и бросила на него еще один испепеляющий взгляд, выскочила на улицу. Драко снова последовал за ней. — Честно говоря, Пэнси, я не понимаю. Я… Но он не успел договорить, потому что Пэнси развернулась на каблуках, сократила разделявшее их расстояние и поцеловала его. Ее губы яростно двигались, она была настойчива и отчаянна. Она коснулась его губ языком, а когда он не ответил, легонько укусила его за нижнюю губу. Драко не знал, что ему делать. Поцеловать ее в ответ? Поможет ли это? Или она подумает, что он отвечает ей, потому что она пробудила в нем какие-то чувства? Застигнутый врасплох, Драко просто стоял и смотрел на нее, пока Пэнси не пришла в себя. Она отстранилась и вздохнула. — Хорошо. Это было ужасно. Ты отвратительно целуешься. Ее слова вывели Драко из оцепенения, и он уставился на нее. — Я не отвратительно целуюсь. — Да, отвратительно. Я только что тебя поцеловала, и это было ужасно, — она шмыгнула носом и запахнула кардиган. — Это платье такое непрактичное, о чем я только думала? Драко стоял как вкопанный, и его руки почему-то оказались не на месте. Он не знал, что с ними делать, и в конце концов засунул их в карманы. — Пэнси… — Я люблю тебя, — сказала она, слегка рассмеявшись, и по её щекам потекли слёзы. — Разве это ничего не значит? Он уставился на неё, онемев от шока и не в силах пошевелиться. Она вытерла нос платком и промокнула глаза — тщетно, потому что она всё ещё плакала. — Мерлин, помоги мне, Драко, я правда люблю тебя. Ты правда не знал? Он медленно покачал головой, не в силах пошевелиться от охватившей его паники. — Я так старалась, чтобы ты з-заметил меня, обратил внимание на меня как на женщину. Я делала всё, что, как мне казалось, тебе понравится, покупала одежду, которая должна была мне идти. Помнишь, ты сказал, что тебе нравится, как на мне смотрится тёмно-фиолетовый? Я потратила почти тысячу галлеонов на тёмно-фиолетовую одежду. Я ненавижу фиолетовый. Но ты ничего этого не замечал. Драко отчаянно пытался собраться с мыслями и сказать что-то полезное. Он мог только гадать, как она могла подумать, что, переспав со всеми встречными мужчинами, заставит его обратить на неё внимание. — Я… Пэнси, я не знал. — Теперь знаешь, — сказала она, и её гнев утих. — В конце концов я решила, что единственный способ заставить тебя выслушать меня, задуматься о том, чтобы быть со мной — это официальное предложение, составленное юристом. — Пэнси, — сказал он, всё ещё не зная, что сказать. — Я никогда не испытывал к тебе подобных чувств. Мне жаль. Я думал, тебе нравится жизнь, которую мы могли бы вести вместе. Я думал, это просто увлечение, — он чуть не проговорился, что не отказывает ей только потому, что ему нужны деньги. Это не только заставило бы ее почувствовать себя еще хуже, но и побудило бы ее спросить, что он имел в виду. — Наверное… значит, нет, — сказала она, шмыгнув носом. Черт, придется сказать «нет». При мысли о том, что он лишится возможности выбраться из финансовых затруднений, у него сдавило грудь, но через мгновение он успокоился и почувствовал себя лучше, хотя и ненамного, по сравнению с тем, как он чувствовал себя с тех пор, как получил по почте тщательно составленный документ. — Мне жаль, — сказал он. Казалось, она вот-вот снова расплачется, но потом она глубоко вдохнула и слегка улыбнулась. — Думаю, это лучшее, что со мной случалось. Драко все еще не мог прийти в себя после ее признания, и ее слова его смутили. — Как это? — мягко спросил он. — Я много лет хотела тебя поцеловать, — сказала Пэнси, доставая из сумочки сигарету и волшебную палочку. Одним взмахом она зажгла кончик сигареты и глубоко затянулась. — Много лет, Драко. — Прости, что все так ужасно вышло. Какое разочарование. Она рассмеялась и пошла дальше. — Так и было. Я думала, что будут… искры, фейерверк. Я думала, что мир остановится и ты наконец увидишь меня, поймешь, что мы могли бы быть вместе. Наверное, я так долго была влюблена в идею, что мне казалось, будто это единственный способ стать счастливой. Он все еще не знал, что сказать, поэтому шел рядом с ней, впервые за много лет чувствуя себя комфортно. — Думаю, я возьму отпуск, — задумчиво произнесла она. — Наедине. Думаю, мне это пойдет на пользу. Мне нужно вспомнить себя. Не ту, которая ждет тебя. — Пэнси, — сказал Драко. — Прости. — Не волнуйся. Правда. Я уже чувствую себя совершенно другим человеком. Драко нахмурился и после нескольких минут молчания пробормотал: — Я не так уж плохо целуюсь. Раньше у меня не было на это жалоб. — Ладно, ладно, — нетерпеливо сказала она. — Твое самолюбие должно быть утешено после этой вопиющей обиды. Это был ужасный поцелуй. Так лучше? — Немного, — он слегка улыбнулся. Они остановились у переулка, из которого им обоим предстояло дезаппарировать, и Пэнси улыбнулась Драко так, как он никогда раньше не видел. — Пэнси, я в замешательстве. Что сегодня произошло? Она театрально вздохнула, бросила окурок на землю и раздавила его каблуком. — Мой мир — по крайней мере, то, что я считала своим миром — вывернулся наизнанку, но все в порядке. Со мной все будет в порядке. Я отправлюсь туда, где никогда не была, и посмотрю на все новыми глазами. — Я тебе… все еще нравлюсь? — ее поведение было таким безмятежным, таким спокойным, что, если бы он не был рядом с ней все это время, он бы решил, что она приняла Успокаивающее зелье. — Я не уверена! — воскликнула она. — Даже если и нравлюсь, этот поцелуй меня не особо впечатлил. Может, я зайду к тебе, когда вернусь? Мы попьем чаю и поговорим. Как в старые добрые времена. — Конечно, я буду рад. — Спокойной ночи, Драко, — сказала она и шагнула в темный переулок. Драко дождался характерного хлопка и пошел дальше по улице в поисках чего-нибудь съестного.

ooo