Мы просто упрямые

Звон, резкий и пронзительный, затем – кромешная тьма. Последнее, что запечатлелось в сознании Киры и Арта. Казалось, прошло лишь мгновение, но ощущение дезориентации говорило об обратном. Теперь их судьбы, их пробуждение – всё зависело от двоих: Вика и Фила, двух фигур, что сидели в напротив, словно молчаливые стражи. Первой, словно пробуждаясь от долгого, тяжёлого сна, начала подавать признаки жизни Кира. Веки, будто облепленные ватой, с трудом приподнялись. В их щель пробились нежно-оранжевые лучи, мягкие, но настойчивые, как первые проблески рассвета после долгой ночи. Голова покоилась на чем-то мягком, возможно, подушке. Руки, словно чужие, лежали на груди. Медленные, почти неосознанные движения начались с едва заметного подёргивания пальцев. Затем, с усилием, она поднялась на локтях, мышцы ныли от непривычной нагрузки. Открыв глаза до конца, Кира увидела Арта. Он лежал рядом, неподвижный, его дыхание было ровным, но лицо выдавало полное отсутствие сознания. Перед ней, понурившись, сидел Вик, его голова откинулась на спинку стула, он явно спал. Рядом, на своём телефоне, сосредоточенно играл Фил, его пальцы быстро скользили по экрану. Но даже в его погруженности, Фил заметил движение подруги. Медленно, стараясь не нарушить хрупкий покой спящего Вика, он поднялся с кресла. Невесомой тенью он подошёл к Кире. Его руки, тёплые и твёрдые, помогли ей встать. Опершись о прохладную стену, Кира перевела взгляд на Арта, всё ещё лежащего без движения, и на мирно спящего Вика. В голове её пронесся вихрь вопросов, но один, самый острый, вырвался первым: - Почему мы постоянно ссоримся? Словно эхо, её собственный разум, но голосом Арта, ответил: - Потому что мы упрямые. От этих слов, от этой неожиданной внутренней тирады, Кира немного вздрогнула. Фил, который стоял рядом, словно почувствовал её замешательство, вывел её из транса. Он мягко взял её за руку и повел на кухню. Поставив на плиту чайник, он уселся напротив неё, его глаза излучали смесь беспокойства и раскаяния. - Как ты себя чувствуешь? – голос Фила был тихим, почти шёпотом. - Вполне себе нормально, - ответила Кира, её голос звучал немного осипшим. Она провела рукой по виску, ощущая пульсирующую боль: - Только голова побаливает. Несколько секунд они сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли, каждый ощущая тяжесть случившегося. Затем Кира, наконец, задала главный вопрос: - Что произошло? По выражению лица Фила стало ясно, что ему невероятно стыдно. Он отвел взгляд, его плечи немного ссутулились. Но, глубоко вздохнув, он начал: - Это всё из-за меня. Я... я изучал свои заклинания, знаешь, как обычно. Но тут случайно кликнул не туда. Оказалось, это было заклинание из категории 'выводящих из строя'. Причем не только монстров, но и игроков. Оно как-то случайно активировалось, и вся поляна... она покрылась льдом. Его голос прервался, он тяжело вздохнул. - Вик успел, он как-то зацепился за столб. Я... я залез на кучку кварца. А вот ты и Арт... вы не успели. Вы схватились за алтарь, и вас отбросило. Ты почти вылетела за пределы острова! Если бы не Арт, который в последний момент использовал свой щит как коньки и схватил тебя... Фил замолчал, его дыхание стало прерывистым. - Я не знаю, что бы с тобой случилось. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. - Арт... он не рассчитал скорость. Его щит, эти ледяные коньки... он врезался в стену головой, прикрывая тебя своим телом. Но, видимо, это не особо помогло. И вы оба потеряли сознание. Кира слушала, и внутри неё медленно закипала ярость. Слова Фила, его раскаяние, всё это ощущалось как горькое послевкусие. Она была готова убить Фила. Нет, это было нечто большее. В её глазах горел огонь, но не простой огонь. Это была лава, раскалённая, бурлящая, готовая вырваться наружу. Словно Фил, в этот момент, смотрел не на испуганную подругу, а на вулкан, готовый извергнуться. Кире не пришлось долго переваривать информацию. Она уже была на грани крика, но в этот момент в её голове прозвучало – опять голосом Арта: – Он не виноват. Не зная почему, Кира поверила. Глубоко выдохнув, она сказала: – Фил, когда-нибудь ты нас угробишь, – в её голосе прозвучал едва уловимый смешок. Филу было до ужаса стыдно. Он пожал плечами, встал, сделал ей чай и принялся листать ленту новостей на своём телефоне, словно пытаясь спрятаться от реальности. Тем временем у Арта и Вика… Резкий, яркий луч солнца ударил Арта прямо в глаза, заставив его резко сесть. Но тело тут же отозвалось тупой болью, словно по нему проехался каток. Он тут же рухнул обратно на кровать, стоная. В это время Вик, медленно потягиваясь на стуле, проснулся. Звуки чайника, доносившиеся с кухни, подсказали ему, что Кира и Фил уже там. Арт, собрав последние силы, медленно приподнялся. "А Черных, почему ты всегда виноват?" – пронеслось в его голове. Но, как и Киру, его осенила мысль: "Он не виноват". Вик помог Арту подняться. Сидя на кровати, он рассказал всё точно так же, как Фил рассказывал Кире. Арт даже вспомнил некоторые детали. На Фила он не злился – по крайней мере, так он думал. Была лишь лёгкая, еле уловимая раздраженность, но разве это имеет значение, когда речь идёт о Филе? И вот, словно по сигналу, в разных комнатах, но одновременно, Вик и Фил произнесли: – Почему вы поссорились? Они не могли слышать друг друга – чисто физически. Но что поделать – миндальная связь шиперов, видимо, работает и в этом мире. И вот, Кира и Арт, немного оправившись от недавних событий, наконец, поделились своими переживаниями с Виком и Филом. – Почему ты просто не поблагодарила его? – спросил Фил, обращаясь к Кире, его голос был полон недоумения. – Он же постоянно спасает тебя. Да и что там говорить, он постоянно спасает всех нас. Рвётся вперёд, как только мы в беде, а сам постоянно получает. – Я… Я не знаю, – ответила Кира, её голос звучал растерянно. – Я хотела сказать ему спасибо, но он… он начал гиперопекать, как обычно, и меня это взбесило. – Да, понимаю, – выдохнув сказал фил, его тон был мягким, примиряющим. – Он поступил не очень хорошо, начав вычитывать лекции. Но ведь ты же помнишь, что произошло пару месяцев назад? Мы не можем винить его в том, что он теперь так опекает нас, будто может потерять. – Да, помню… И это не его вина, – Кира вздохнула, признавая правоту Фила. – А ты попробуй ему это доказать, – с грустью но улыбаясь сказал Фил Flashback Пещеры были влажными и тёмными, воздух был наполнен запахом сырой земли и чего-то ещё – неуловимого, древнего. Неизвестная локация, куда они забрели в поисках редкого лута, манила своих загадками. Арт, как всегда, рвался вперёд, его глаза горели азартом. Он подбадривал остальных, его голос эхом отдавался от сводов пещеры: "Вперёд, ребята! Скоро найдём что-то стоящее!" Вик, Фил и Кира следовали за ним, их шаги осторожно ступали по неровной поверхности. Вдруг, резкий грохот потряс пещеру. Стена перед ними, казалось, ожила, и гигантская груда камней с ужасающим звуком обрушилась, полностью завалив проход. Первая комната, где находились Вик, Фил и Кира, оказалась погребена под обвалами. Арт, который шёл впереди, идущий в самый последний момент, когда осознал, что его друзей завалило из-за его собственной неосторожности, его неосмотрительности, окаменел. Мгновение назад они были рядом, смеялись, предвкушали находку, а теперь… теперь они могли быть мертвы. Отчаяние захлестнуло его. Он бросился к завалу, пальцы впились в холодные, грубые камни. Он тянул, отодвигал, пытаясь пробиться к своим друзьям. Каждый обломок, который он отодвигал, казался вечностью. Когда показался край комнаты, его сердце сжалось. Он увидел лишь посох Фила, лежащий на полу, и арбалет Киры, прислонённый к стене. А сами они… они были закрыты под каким-то защитным полем, которое Вик, в какой-то момент, успел смастерить. Сам Вик был в шоке от собственной скорости, от инстинктивного действия, которое спасло их жизни, но не отбросило от места крушения. В последнюю секунду, предчувствуя опасность, он успел активировать защитный барьер, который удержал осколки от их тел. Он видел, как камни летят, как они обрушиваются, и лишь успел протянуть руку, активируя магический щит, который окутал их троих. Арт, увидев это, рухнул на колени. Он понял. Он понял, что его импульсивность, его желание быть первым, могло стоить им жизни. А ведь, если он был с ними, то попросту прикрыл бы их своим щитом. И теперь, глядя на защитное поле, за которым скрывались его друзья, он чувствовал тяжесть вины, такую же давящую, как и груда камней, что их разделила. Он смотрел на посох Фила, на арбалет Киры, и в его глазах отражался страх, смешанный с отчаянием. Он понял – они живы, но это было лишь благодаря Вику, а не его собственным действиям. И это знание, эта ответственность, давила на него сильнее, чем любой груз.