XI. Strange relationships.

Бродя по пустынным улицам городка, девушка раскинула руки в стороны, будто шла по тонкой невидимой линии, стараясь удержать равновесие. Её шаги были медленными, почти ленивыми, но в них чувствовалась странная напряжённость — словно одно неверное движение могло разрушить то хрупкое спокойствие, которое она пыталась сохранить. Спина оставалась ровной, подбородок чуть приподнят, но это была лишь внешняя иллюзия контроля. Лёгкий ночной ветер скользил по её коже, перебирал пряди волос, путался в одежде. Где-то вдалеке слышались редкие голоса, звук проезжающей машины, лай собаки… но всё это словно существовало в другом мире. Фиби ничего этого не чувствовала. Или не хотела чувствовать. Кэтрин… Мысль о ней пронзила резко, почти болезненно. Что с ней? Где она сейчас? Жива ли вообще? Фиби сжала губы, чуть сильнее стиснув пальцы, будто пыталась удержать себя от того, чтобы сорваться. Ей казалось, что она уже давно привыкла к потерям. Что жизнь научила её не привязываться, не надеяться, не верить в «навсегда». С каждой новой потерей становилось только хуже. Боль не притуплялась — она накапливалась, разрасталась, превращаясь во что-то тяжёлое и вязкое внутри неё. Мама была первой. Она до сих пор иногда вспоминала её голос — мягкий, тёплый, почти забытый. Воспоминания выцветали, стирались, но ощущение утраты оставалось прежним. Потом были друзья. Их было немного, но достаточно, чтобы научиться одному: доверие — слабость. Стоило им узнать правду о ней, как всё менялось. Взгляды, слова, поступки. Кто-то просто уходил. Кто-то предавал. А кто-то… пытался её убить. Времена охоты на вампиров были жестокими. А потом появился он. Кай Паркер. Имя, которое до сих пор отзывалось внутри чем-то болезненным. Она помнила его слишком хорошо. Его улыбку — наглую, почти безумную. Его взгляд — острый, цепкий, в котором всегда скрывалось что-то опасное. Он был хаосом в чистом виде. И, возможно, именно поэтому она в него влюбилась. Он был таким же, как она. Сломанным. Опасным. Свободным от правил. Фиби влюбилась не вопреки его безумию — а из-за него. В его непредсказуемость, в его жестокую искренность, в те безрассудные поступки, от которых у нормального человека стыла бы кровь. Рядом с ним она чувствовала себя… живой. Она полюбила не только его. Она приняла его семью, его мир, его историю. Верила, что однажды станет частью этого. Что у неё наконец появится место, куда она принадлежит. Но всё разрушилось. Жестоко. Быстро. Необратимо. Её любви оказалось недостаточно. Каю нужна была власть. Он хотел стать главой ковена — любой ценой. Фиби до сих пор помнила тот момент, когда правда обрушилась на неё. Это чувство — будто внутри что-то разорвали на части. Будто весь мир, который она так долго пыталась построить, просто исчез. Ей было больно. Не просто больно — невыносимо. Но даже тогда… она не остановилась. Она помогла Паркерам. Помогла запереть его. Закрыть в личном аду, где он остался один — со своим безумием и своими поступками. Это было правильно. Наверное. Но легче от этого не стало. Кай стал её первой любовью. И самой болезненной. После него были другие. Лица, имена, короткие истории, которые ничем не заканчивались. Она пыталась снова почувствовать хоть что-то похожее… но всё было пустым. И всё же… глубоко внутри она иногда ловила себя на мысли, что Кай не был полностью тем монстром, каким казался. Что в нём было что-то ещё. Что-то, что она, возможно, так и не успела понять. Фиби резко остановилась, глубоко вдохнув. Но Кэтрин… Она была другой. Сильной. Холодной. Умной. Она бы никогда не позволила себе сломаться. И уж точно не позволила бы Фиби раскисать. Нет. Если Кэтрин действительно в опасности — она бы хотела одного. Мести. И Фиби это сделает. Клаус Майклсон пожалеет о том, что когда-то пересёкся с ней. На каждого есть слабость. На каждого есть способ. И она найдёт его. Когда перед ней появился дом Сальваторе, Фиби на секунду остановилась. Взгляд скользнул по знакомому фасаду, по окнам, за которыми горел тёплый свет. Она толкнула дверь и вошла внутрь, даже не потрудившись постучать. Дом встретил её приглушёнными голосами и атмосферой чужого уюта. Елена и Деймон. Фиби прошла чуть дальше и остановилась в дверном проёме, лениво опираясь плечом о косяк. — Отлично смотритесь вместе, кстати, — протянула она с насмешкой. — Буду благодарна, если ты, моя милая Елена, снимешь с меня этот браслет. Фиби показала браслет который красовался на её руке. Чертов Клаус. Елена удивлённо моргнула, явно не ожидая её увидеть. — Ты разве не с Клаусом? — Только в кошмарах я могу быть на его стороне. В реальности я играю исключительно за себя, — спокойно ответила она. — Кэтрин снова у него. И, поверь, он не из тех, кто проявляет милосердие. — Мне жаль… — тихо сказала Елена, подходя ближе и осторожно беря её за руку. — Аккуратно, — предупредила Фиби, не сводя с неё взгляда. — Надеть его может кто угодно. А вот снять — только человек. Когда браслет оказался снят, Фиби словно расслабилась. Уголки её губ дрогнули в довольной улыбке. Она направилась к дивану и, не раздумывая, рухнула на него, закидывая ноги прямо на плечи Деймона. — Детка, ты переходишь границы, — процедил он, напрягаясь. — И если я пока молчу, это не значит, что мне нечего сказать. — Деймон! — резко прошипела Елена. — Я тебя о чём просила? Фиби тихо рассмеялась, убирая ноги и усаживаясь нормально, закинув одну ногу на другую. — Так у вас тут что-то вроде отношений, пока мой папаша где-то развлекается? Елена заметно побледнела. — У нас нет никаких отношений! Фиби медленно перевела взгляд на Деймона. Потому что в его глазах было не раздражение. А разочарование. — Странно… — протянула Фиби, чуть наклонив голову и внимательно разглядывая их обоих, словно пыталась уловить что-то, скрытое от неё. — Я думала, что за эти три месяца между вами уже успела проскочить буря… ураган… Она медленно прошлась взглядом от Елены к Деймону, уголок её губ приподнялся в едва заметной усмешке. — Когда я уезжала, всё выглядело именно так. Напряжение буквально висело в воздухе… — она сделала паузу, словно смакуя воспоминание. — Жаль только, что мы не попрощались. Но вы, конечно, были слишком заняты друг другом. — Фиби! — резко воскликнула Елена, в её голосе смешались смущение и раздражение. Фиби тут же подняла руки в притворном жесте капитуляции, но в глазах всё равно плясали насмешливые искры. — Всё-всё, молчу, — протянула она, но уже через секунду не удержалась: — Хотя, знаешь, Деймону молчание совсем не идёт. Как говорится, молчание — золото… но в твоем случае это скорее подозрительно. Она чуть подалась вперёд, опершись локтем на спинку дивана, и посмотрела прямо на него. — Я даже скучала по твоему вечному недовольству в мою сторону. Деймон медленно перевёл на неё взгляд, в котором читалась привычная смесь раздражения и едкой иронии. — Поверь, оно никуда не делось, — холодно ответил он. — И ты по-прежнему меня безумно раздражаешь. Просто сейчас у нас есть цели поважнее, чем реагировать на тебя. Фиби прищурилась, слегка улыбнувшись, будто её это только развеселило. — О, как серьёзно. И какие же? — Убить первородных, — коротко бросил он. Фиби выпрямилась, её выражение лица изменилось — насмешка никуда не исчезла, но в глазах появилась холодная сосредоточенность. — Тогда… — медленно произнесла она, — наши цели, похоже, совпадают. И я вам помогу. Деймон нахмурился, скрестив руки на груди. — С чего это вдруг? — спросил он, внимательно наблюдая за её реакцией. — В отместку за Кэтрин? На долю секунды в глазах Фиби мелькнуло что-то острое, почти болезненное. Но она быстро спрятала это за привычной маской лёгкости. — Да, — спокойно ответила она. — Но не только. Она откинулась на спинку дивана, закинув одну ногу на другую. — Они меня достали. Особенно Клаус. В её голосе прозвучало явное раздражение. — Возомнил из себя альфа-самца, вершину пищевой цепочки… — она закатила глаза. — Хотя, если разобраться, даже до этого уровня не дотягивает. — Фиби, — тихо произнесла Елена, делая шаг ближе, её голос стал мягче, осторожнее. — Да? — Фиби перевела на неё взгляд. — Если хочешь… ты можешь остаться у меня, — сказала Елена, слегка замявшись. — Джереми может поспать на диване. Или… — она на секунду запнулась, но всё же продолжила: — ты можешь остаться в моей комнате. Фиби на мгновение замерла, будто действительно обдумывая предложение. В её взгляде промелькнула тень чего-то тёплого — почти благодарности. — Спасибо, Елена, — мягче, чем обычно, ответила она. — Правда. Она слегка пожала плечами. — Но я так люблю своего дядечку, что останусь в этом доме. Едва она договорила, как входная дверь снова резко распахнулась, ударившись о стену. В комнату вошёл Стефан. Он остановился на пороге, обвёл всех взглядом, в котором скользнула лёгкая усталость, и усмехнулся. — Соскучились? Фиби тут же повернула к нему голову, её губы растянулись в саркастической улыбке. — Безумно, — протянула она, даже не пытаясь скрыть иронию.

***

Комната утопала в полумраке, тяжёлые шторы почти полностью закрывали окна, пропуская лишь тонкую полоску лунного света, которая ложилась на пол бледным, холодным пятном. Воздух был неподвижным, густым, пропитанным запахом старых книг, пыли и чего-то ещё — терпкого, травяного, почти горького. Фиби лежала на диване, закинув ноги на подлокотник, и бездумно смотрела в стену. Взгляд был пустым, но внутри всё кипело. Мысли метались, сталкивались, обрывались на полпути. Она уже который час пыталась придумать способ одолеть первородных вампиров, перебирая в голове всё, что знала — древние заклинания, легенды, запретные ритуалы, но каждый вариант либо был слишком слабым, либо заканчивался одним и тем же: невозможностью. Она раздражённо выдохнула, резко поднявшись и усевшись, проводя рукой по волосам. — Если первородные такие древние… — медленно произнесла она вслух, словно вырывая мысль из хаоса в голове, — значит, у них есть создатель. Слова повисли в воздухе. Тишина будто сжалась вокруг неё, и в этот момент её словно осенило. Резко, внезапно, почти болезненно. Фиби вскочила на ноги, глаза загорелись живым, опасным огнём. — Это же гениально… — прошептала она, начиная ходить по комнате быстрыми шагами. — Мне нужно просто связаться с тем, кто их создал. Она остановилась, будто наткнулась на невидимую стену. — Он должен уже быть мёртв… — добавила тише. — Значит, я свяжусь с его духом. Идея захватила её полностью. Внутри вспыхнуло знакомое чувство — смесь азарта, опасности и уверенности в собственной правоте. В голове сразу всплыли воспоминания. Южная Франция. Старый каменный дом, стоящий в стороне от дорог, окружённый зарослями дикого розмарина и лаванды. Внутри — тёмные стены, увешанные амулетами, пучками засушенных трав, связками костей и странными символами, выжженными прямо в дереве. Там пахло воском, дымом и чем-то древним. Эфтида. Старая ведьма, с глазами, в которых было слишком много прожитых лет. У неё были свои правила — жёсткие, почти безжалостные. «Ты никогда не знаешь, кто ответит на твой зов», — звучал её голос в голове Фиби. «И иногда это совсем не тот, кого ты звала». Фиби на секунду замерла. Логика подсказывала остановиться. Подготовиться. Проверить всё до мелочей. Ритуалы призыва духов никогда не прощали ошибок. Но внутри уже поднималась другая сила. Злость. Желание действовать. Нетерпение. Её худшая черта. Она знала это. За десятки лет она училась сдерживаться, просчитывать, быть холодной. Но сейчас это всё отступило на второй план. — Плевать, — тихо выдохнула она. Фиби резко принялась за подготовку. Стол быстро заполнился предметами: старые книги с потрёпанными обложками, стеклянные флаконы с мутными настоями, связки трав, чёрные и тёмно-красные свечи. Она двигалась быстро, почти механически. Она расставила свечи по кругу на полу, тщательно выверяя расстояние. В центре круга мелом начертила символ — сложный, переплетённый из древних знаков, которые использовались ещё в средневековых практиках некромантии. Запах трав усилился, когда она начала растирать их в ладонях и бросать в центр круга. Полынь — для связи с миром мёртвых. Шалфей — для очищения. Лаванда — для удержания духа. Она открыла книгу. Старый переплёт скрипнул, страницы были хрупкими, пожелтевшими, местами текст почти исчез. Почерк Эфтиды был небрежным, спутанным, словно она специально усложняла задачу тому, кто будет читать. — Как это вообще можно разобрать… — пробормотала Фиби, щурясь. Латынь давалась ей неплохо, но здесь слова были искажены временем. Некоторые символы она угадывала скорее по памяти, чем по факту. — Свечи… призыв… связь… — тихо читала она, пробегая глазами по строкам. Она не дочитала до конца. Решила, что этого достаточно. Ровно в полночь она встала в центр круга. Сердце билось быстрее, но она игнорировала это. Подняв взгляд, она начала читать заклинание. Но с каждым словом голос становился увереннее, глубже. Латынь звучала тяжело, глухо, словно сама комната сопротивлялась этим словам. И вдруг свечи вспыхнули. Все разом. Пламя было странным — не тёплым, а холодным, с синеватым оттенком. Оно не колебалось, как обычный огонь, а словно тянулось вверх, вытягиваясь в тонкие, острые языки. Фиби улыбнулась. — Получается… Она продолжила читать. Воздух резко похолодел. Дыхание стало видно в тусклом свете. Тени на стенах начали двигаться, вытягиваться, словно кто-то невидимый тянул их за собой. И вдруг — резкий удар ветра. Окно с грохотом распахнулось. Свечи погасли. Комната погрузилась в тьму. — Нет… — выдохнула Фиби, сбиваясь. И в ту же секунду всё пошло не так. Огонь вспыхнул снова. Но не в свечах. На ней. Пламя вырвалось словно изнутри, охватывая её руки, плечи, поднимаясь вверх. Жгучее, дикое, неуправляемое. Фиби закричала, отскакивая назад, разрушая круг. Линия мела разорвалась — защита исчезла. Боль была резкой, оглушающей. Она схватилась за руку — кожа уже почернела, трескалась, словно обугливалась изнутри. Запах горелой плоти ударил в нос. — Чёрт… чёрт! Регенерация началась, но слишком медленно, будто магия мешала её телу восстановиться. Комната сходила с ума. Стены дрожали, мебель скрипела, книга на столе сама раскрылась, страницы начали яростно перелистываться. Фиби прижалась к стене, пытаясь удержаться в сознании. Слёзы текли по щекам, дыхание сбивалось. Дверь резко распахнулась, и комнату ворвался Деймон. Фиби сидела на полу, прижавшись к стене, сжимая обожжённую руку, которая медленно, мучительно заживала. Плечи дрожали, слёзы всё ещё стекали по лицу. — Чёрт, что с тобой произошло? — голос Деймона прозвучал резко, почти грубо, но в нём сквозило нечто большее, чем привычная язвительность. Он быстро подошёл к ней и опустился рядом, его взгляд сразу упал на её руку. Кожа всё ещё выглядела повреждённой — местами тёмной, местами уже затягивающейся, но зрелище было неприятным даже для него. Он потянулся к ней, инстинктивно, будто хотел проверить, насколько всё плохо. — Не трогай… больно, — тихо, но резко сказала Фиби, чуть отдёргивая руку. Её взгляд был направлен не на него — она смотрела на книгу, на круг свечей, на разбросанные травы. Деймон проследил за её взглядом, прищурившись. — Ты колдовала? Фиби тяжело выдохнула, опуская голову. — Хотела связаться с духом человека, который создал вампиров… — медленно произнесла она. — Но, как видишь, ничего не получилось. — Ты хотя бы знаешь имя этого человека? — спросил он. — Или, не знаю… у тебя есть какая-то его вещь? Я не особо разбираюсь в этой магии, но одна моя знакомая связывалась с духами через личные предметы. Фиби покачала головой, медленно, устало. — Это другой обряд… — тихо ответила она. — Здесь связь идёт не через вещи. А через баланс. Через природу… через границу между живыми и мёртвыми. Она подняла взгляд, но смотрела будто сквозь него, вспоминая. — Я должна была найти слабое место… лазейку. Через неё увидеть того, кто это сделал. И поговорить с ним. Но, как видишь… что-то пошло не так. Деймон закатил глаза, но без привычного раздражения. — Всё-таки ты чем-то похожа на меня. Фиби тут же фыркнула, морщась. — Сплюнь. Это звучит как оскорбление. — Вообще-то обидно, — хмыкнул он, но уголок его губ чуть дёрнулся. — Но ты такая же упрямая. Сначала делаешь — потом думаешь. Он на секунду задержал на ней взгляд. — Хотя раньше мне казалось, что ты специалист в своей области. Фиби опустила глаза, её пальцы слегка сжались. — Да какой из меня специалист… — тихо сказала она. — Я просто знаю больше других. Потому что училась у разных ведьм. И то… не у всех. Никто особо не горел желанием обучать еретика. Особенно такого, у которого… своей магии не было с рождения. — И как ты жила до того, как стала вампиром? Фиби на секунду замерла, будто вопрос оказался неожиданным. — Как обычный ребёнок… — медленно начала она. — Игрушки. Школа. Друзья. Её голос стал мягче, тише. Мы с мамой жили неплохо. Правда… — она чуть нахмурилась, — после одного случая в детстве многие начали меня бояться. В определённых кругах я была… изгоем. Она пожала плечами, будто это было неважно. — Но, если честно… я была счастлива. Пока мама не пропала. Просто… в один день. Деймон отвёл взгляд, будто на секунду задумался о чём-то своём. — Наша со Стефаном мать умерла, когда мы были детьми, — сказал он наконец. — Я был подростком. Стефан — совсем ребенком. Он утверждал, что видел её ангелом на похоронах. Фиби тихо улыбнулась. — А ваш отец? — Стефан его убил. — Ого… Похоже, у него это семейное. — Мы были влюблены в Кэтрин, — продолжил Деймон, словно не заметив её сарказма. — А она… оказалась вампиром. Наш отец, как выяснилось позже, был охотником. И именно он убил нас первым, а у Стефана… свои проблемы, — добавил он. — Иногда он не может себя контролировать. — Потрошитель? — тихо уточнила она. — Да, — кивнул Деймон. — С кровью у него сложные отношения. Пытался годами сидеть на… диете из белочек. Он усмехнулся. — Правда, даже белочки от него прячутся. Но, как понимаешь, это их не спасает. Фиби не удержалась и рассмеялась, на секунду забыв обо всём — в голове действительно всплыла абсурдная картина. — Ладно… — выдохнула она, качая головой. — Ты не такой идиот, как я думала. — А ты не такая стерва, как я думал, — спокойно ответил он. Его взгляд снова опустился на её руку. — Кстати… уже зажила. Фиби удивлённо посмотрела на ладонь. Кожа была целой — ни следа ожога, ни боли. Она даже не заметила, как это произошло. — Я… — она на секунду растерялась. — Спасибо. Она подняла взгляд на него. — Ты отвлёк меня. — Если ты кому-нибудь расскажешь об этом разговоре, — сухо сказал Деймон, поднимаясь, — я всё буду отрицать. Он направился к двери. — И, пожалуйста… больше не колдуй. Мне и так хватает проблем. — Хорошо, — тихо ответила она. — Ещё раз спасибо, Деймон. Дверь закрылась, оставляя Фиби наедине с тишиной. Она медленно поднялась, чувствуя, как усталость накатывает волной. Комната выглядела как после бури. Она начала убирать — собирать травы, закрывать флаконы, осторожно брать книгу, будто боялась, что та снова оживёт. Её пальцы скользнули по руке — ни боли, ни следа. — Как… — тихо прошептала она, не понимая. И в этот момент снизу раздался грохот. Резкий. Глухой. Фиби замерла. — Фиби! — это был голос Деймона. Она сорвалась с места, почти бегом вылетая из комнаты, спускаясь по лестнице, перепрыгивая через ступени, она вбежала в гостиную — и остановилась. — Чёрт… — выдохнула она едва слышно.