XII. The living dead

— Анна? — тихо, почти неверяще произнесла девушка, едва ступив на первый этаж. Взгляд её сразу же устремился вперёд, и сердце на мгновение пропустило удар перед ней действительно стояла та, кого она считала безвозвратно потерянной. — Какого чёрта… — с явным недоверием протянул Деймон, прищурившись и внимательно всматриваясь в фигуру девушки. Его голос был пропитан скепсисом и лёгким раздражением. — Она же мертва. — Ты… мертва? — с сомнением спросила девушка, не сводя глаз с Анны. В её голосе смешались страх, надежда и растерянность. — Как ты тут оказалась? Анна стояла неподвижно, словно сама не до конца осознавала происходящее. Её глаза беспорядочно моргали, дыхание было сбивчивым, а взгляд потерянным, будто она только что вырвалась из кошмара. — Я… не знаю… — тихо произнесла она, делая неуверенный шаг вперёд. — Я увидела портал… и свет… белый, ослепляющий… но потом всё стало таким тёмным и страшным… Я не понимаю, как оказалась здесь. Фиби, до этого стоявшая чуть в стороне, медленно приблизилась. — Анна… — осторожно начала она, — как мы познакомились? — На конюшне, — без колебаний ответила Анна, нахмурившись, словно не понимала, почему её об этом спрашивают. Фиби выдохнула, и в её глазах на мгновение мелькнуло облегчение. — Значит… это правда, — прошептала она, и, не сдержав эмоций, резко шагнула вперёд, обнимая подругу. Но уже через секунду выражение её лица изменилось. Радость сменилась тревогой, а затем осознанием. В голове Фиби стремительно складывался пазл, кусочки которого до этого казались разрозненными. Портал. Он открылся именно в этом доме. А значит… — Это моё заклятие призыва… — почти шёпотом произнесла она, резко отстранившись. Она медленно повернулась к Деймону, и её глаза расширились от ужаса и внезапного понимания. — У всего есть последствия, — начала она, стараясь держать голос ровным, но в нём всё равно проскальзывало напряжение. — Я открыла портал между миром живых и мёртвых… и он сработал. Не так, как я рассчитывала… но сработал. Её взгляд вновь метнулся к Анне. — Вас… много? — спросила она, стараясь говорить спокойно, но тревога уже отчётливо звучала в каждом слове. Анна опустила взгляд, задумалась на мгновение, словно прислушиваясь к собственным ощущениям. — Не знаю… — медленно ответила она. — Но… думаю, да. Много. Фиби на секунду прикрыла глаза, собираясь с мыслями, а затем снова посмотрела на Деймона. — Заклятие будет действовать сутки, — произнесла она уже более уверенно. — Значит, у нас есть время. За эти двадцать четыре часа мы должны найти среди духов того, кто создал первородных… — она сделала паузу, — или он сам выйдет на связь. Деймон усмехнулся, покачав головой, словно не веря ни единому слову. — Ты сумасшедшая, Фиби. Ты вообще в курсе? — с иронией произнёс он. — Без бурбона я в этом точно разбираться не собираюсь. Он развернулся и направился прочь, не желая больше участвовать в происходящем или, по крайней мере, делая вид. Как только его шаги стихли, Фиби собиралась снова обратиться к Анне, но, обернувшись, она обнаружила лишь пустоту. Анны не было. Тишину прорезал лишь глухой звук хлопнувшей двери, раздавшийся где-то в доме.

***

Фиби стояла рядом с высокой гнедой лошадью, сжимая поводья чуть сильнее, чем следовало. Её пальцы побелели от напряжения, а дыхание сбилось — не от физической усталости, а от внутреннего волнения, которое она отчаянно пыталась скрыть. Лошадь, в свою очередь, чувствовала это. Её уши беспокойно подёргивались, она переступала с ноги на ногу, иногда резко вскидывая голову, словно пытаясь освободиться от невидимого давления. Фиби уже в который раз пыталась поставить ногу в стремено, но каждый раз, когда она делала это движение, лошадь слегка отступала или дергалась, разрушая её попытку. Прошло уже две недели с тех пор, как она и Кэтрин поселились на этом ранчо, принадлежащем пожилому мужчине, который редко появлялся и словно растворялся среди своих владений. Это место казалось отрезанным от остального мира тихим, уединённым, почти забытым. Для Фиби оно стало чем-то вроде убежища… и одновременно испытанием. Одним из её желаний было научиться ездить верхом. Казалось бы, простая цель почти романтичная. Но реальность оказалась куда сложнее. За эти две недели она так и не смогла сделать даже первый уверенный шаг. Лошади не принимали её. Или, возможно, она сама не могла найти с ними общий язык. И вот сейчас, стоя рядом с этой лошадью, она чувствовала не только раздражение, но и лёгкое отчаяние. — Ты пугаешь лошадь, — раздался голос. Он прозвучал неожиданно, разрезая тишину. Фиби резко обернулась, её плечи напряглись. В проёме входа в ранчо стояла девушка. Свет заходящего солнца падал за её спиной, превращая силуэт в нечто почти нереальное чёткое, но в то же время слегка размытое по краям. — В смысле? — в голосе Фиби прозвучало непонимание, но в нём уже чувствовалась защитная нотка. Незнакомка сделала несколько шагов вперёд. Её движения были плавными, почти бесшумными слишком тихими для обычного человека. Она остановилась на расстоянии, достаточном, чтобы не спугнуть лошадь, и внимательно посмотрела сначала на животное, затем на Фиби. — Лошадь напугана, — спокойно произнесла она, — поэтому она не даёт тебе забраться на неё. — Хотя то, что она тебя ещё не столкнула, многое говорит. Она подошла ближе, и теперь свет уже освещал её лицо. — Я Анна. Фиби на мгновение замялась, но затем всё же протянула руку. — Фиби. Их рукопожатие было коротким, но ощутимым. В прикосновении Анны чувствовалась странная прохлада. Анна чуть склонила голову, изучая Фиби. — Так это ты та девушка, которую Кэтрин взяла под своё опекунство? Фиби прищурилась, и в её взгляде мелькнула осторожность. — А ты вампир? Вопрос был прямым, без попытки смягчить или обойти тему. Видимо, после жизни рядом с Кэтрин она уже не видела смысла притворяться, будто мир нормален. Анна даже не попыталась отрицать. — Да, — ответила она так же спокойно, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном. — И мне нужно многое обсудить с Кэтрин. Фиби на секунду отвела взгляд в сторону дома, словно мысленно проверяя, не появится ли та прямо сейчас. — Её сейчас нет, но скоро будет, — сказала она, а затем, чуть поколебавшись, добавила: — Ты разбираешься в лошадях? Можешь мне помочь? Анна перевела взгляд на лошадь. Та, словно почувствовав перемену, перестала нервно переступать и лишь внимательно наблюдала. На губах Анны появилась едва заметная улыбка. — С радостью. Она сделала шаг к лошади, и в её движениях не было ни напряжения, ни страха. Лошадь чуть опустила голову, её уши больше не были прижаты, а дыхание выровнялось. — Для начала, — мягко сказала Анна, не оборачиваясь, — перестань бояться. Она слегка повернула голову к Фиби, и в её взгляде мелькнуло что-то почти тёплое. — Лошади чувствуют это сильнее, чем ты думаешь.

***

Фиби остановилась в дверном проёме на секунду, словно оценивая обстановку, прежде чем войти. Её взгляд сразу же зацепился за Деймона. Он сидел за столом, слегка откинувшись на спинку стула, в расслабленной, почти ленивой позе. В его руке был стакан с бурбоном янтарная жидкость переливалась в свете лампы, отражая золотистые блики. Он медленно покручивал стакан, наблюдая за тем, как жидкость скользит по стеклу, будто это было единственное, что сейчас требовало его внимания. Фиби сделала шаг внутрь, половицы тихо скрипнули под её ногами. Она не стала ходить вокруг да около. — А ты откуда знаешь Анну? — спросила она, опираясь плечом о дверной косяк. Деймон даже не сразу ответил. Он сделал небольшой глоток, задержал напиток на языке, словно растягивая момент, и только потом перевёл взгляд на Фиби. В уголках его губ появилась лёгкая, почти насмешливая тень улыбки. — Скажем так… — начал он неторопливо, — она пыталась открыть гробницу, где, как мы думали, находилась Кэтрин. Он чуть наклонил голову, наблюдая за реакцией Фиби, будто проверяя, насколько она готова к продолжению. — А оказалось, что там была её мать. К слову… тоже мёртвая. Он сделал ещё один глоток и добавил, словно между прочим: — Ах да. И ещё она бывшая Джереми. Фиби мгновенно выпрямилась, её брови чуть нахмурились. — Подожди… но он же сейчас с Бонни? Деймон усмехнулся, коротко и тихо. — Бонни уехала на три месяца. Он остался один, — он пожал плечами, будто это объясняло абсолютно всё. — Так что… Он не договорил, но смысл повис в воздухе, тяжёлый и очевидный. Фиби отвела взгляд, на секунду задумавшись, и вдруг её выражение лица изменилось словно кусочки пазла наконец встали на свои места. — Так вот она куда пошла… — пробормотала она, больше себе, чем ему. Деймон наблюдал за ней с лёгким интересом, а затем приподнял бутылку, чуть наклонив её. — Тебе налить? — спросил он, уже зная ответ. — Наливай. Через несколько минут они уже сидели рядом за столом, каждый со своим стаканом. Между ними повисла пауза не неловкая, но тяжёлая, наполненная мыслями, которые не так просто облечь в слова. Фиби провела пальцами по краю стакана, не сразу поднимая его к губам. — Я не знаю, кто ещё может появиться из того портала… — начала она тихо, глядя в янтарную жидкость, словно пытаясь найти там ответы. — Но он должен продержаться сутки. Она говорила неуверенно, и это было заметно. — Уверена? Фиби покачала головой, коротко и честно. — Нет. Но я надеюсь на это. Она наконец сделала глоток бурбон обжёг горло, но она даже не поморщилась. — За эти сутки я должна найти того человека… и понять, как их одолеть. Деймон постучал пальцем по стеклу стакана, задумчиво. — Пепел белого дуба на Клауса… — протянул он, — я так понимаю, не сработал бы? — Нет. И ты сам знаешь это лишь временный эффект. Она подняла взгляд на него. — Хотя… если его переработать, усилить… — она замолчала на секунду, прикидывая варианты, — шанс есть. Но он слишком мал. Тишина снова опустилась на кухню. Где-то в доме тихо скрипнула дверь, но никто из них не обратил на это внимания. — Утром разберёмся. Он откинулся назад, делая ещё один глоток. — Кстати… Стефан, похоже, свалил из дома. Фиби даже не удивилась. Она лишь слегка кивнула. — Ожидаемо. — И то правда, — согласился Деймон. Фиби медленно выдохнула, словно отпуская напряжение хотя бы на несколько секунд. — Спасибо, Деймон. Он приподнял бровь. — За что? — За компанию. На мгновение он замолчал. А затем уголки его губ чуть дрогнули. — Не за что… племяшка. Фиби замерла всего на секунду. А потом её лицо озарила тёплая, искренняя улыбка редкая, почти детская. В её глазах мелькнуло что-то светлое, что не имело ничего общего с порталами, опасностями и страхом. Он признал её. И этого оказалось достаточно.

***

Утро в доме тянулось медленно и тяжело, сквозь высокие окна в гостиную проникал бледный, рассеянный свет, который не столько освещал комнату, пылинки лениво кружились в воздухе, оседая на старой мебели, на подлокотниках дивана и на страницах раскрытых книг, разбросанных по полу. Фиби сидела прямо на ковре, окружённая ими так, будто пыталась построить вокруг себя защитный круг из знаний, способный удержать хаос, который она сама же и выпустила. Книги лежали в беспорядке: одни раскрыты и исписаны пометками, другие сложены в неровные стопки, третьи отброшены в сторону, словно в порыве раздражения. Рядом с ней лежала тетрадь, страницы которой были заполнены быстрыми, нервными записями слова переплетались, перечёркивались, соединялись стрелками, будто она пыталась удержать слишком много мыслей сразу и ни одну не могла довести до конца. Её внешний вид говорил сам за себя: она не спала ни минуты. Волосы слегка спутались, под глазами залегли тени, а движения стали медленными, тяжёлыми, как будто каждое требовало усилия. Взгляд то и дело терял фокус, ускользая от текста и возвращаясь к воспоминаниям о прошедшей ночи. Она перечитывала одни и те же строки снова и снова, пока наконец смысл не начал складываться, и в какой-то момент её пальцы сжались на краю страницы осознание пришло не резко, а медленно, но от этого стало только тяжелее. Это были не просто существа и не случайная магия это были духи. Те, кто не смог обрести покой. Те, у кого остались незаконченные дела. Те, кто застрял между мирами. Она не спала она бродила по улицам, наблюдая. Сначала не веря, потом пытаясь понять, а затем просто принимая, потому что отрицать уже было невозможно. Вампиры, которых она знала, люди, чьи истории давно закончились, теперь снова ходили по тем же улицам, дышали тем же воздухом. Это вызывало у неё не страх, а отвращение тихое, внутреннее, почти физическое, потому что их присутствие нарушало порядок, который должен был существовать. Но среди всех этих лиц она искала только одно Кэтрин. Каждый раз, замечая знакомые черты, её сердце замирало, но снова и снова это была не она. И именно это давало ей странную, хрупкую надежду: если Кэтрин нет среди этих душ, значит, она не там… значит, она жива. Но была и другая мысль, куда более болезненная её мама. Эта надежда была глубже, почти детской. Фиби останавливалась перед каждым, кто мог хоть что-то знать, задавала один и тот же вопрос, снова и снова, доставала портрет слегка помятый, но бережно хранимый и спрашивала, видели ли они эту женщину. Ответ всегда был одинаковым. Никто не знал. И с каждым таким ответом внутри что-то сжималось. Она понимала, что её мама заслуживает покоя, но не могла избавиться от ощущения, что та не смогла уйти, не зная, что с её дочерью всё в порядке. — Фиби, — голос вырвал её из мыслей. Она подняла голову не сразу, словно возвращалась издалека. В гостиную вошла Елена Гилберт, осторожно обходя разбросанные книги и оценивая взглядом весь этот хаос, в центре которого сидела Фиби. — А?.. — отозвалась Фиби, зевнув и потерев глаза. — Ты знала, что вампиры вернулись из того мира? Я ещё видела дядю Тайлера… но он оборотень, — произнесла Елена, подходя ближе. Фиби чуть выпрямилась, её взгляд на мгновение прояснился, и она тут же потянулась к тетради. — Значит, не только вампиры… — пробормотала она, быстро записывая. — Чёрт… как же сложно… Елена нахмурилась и присела рядом, не обращая внимания на книги под ногами. — Что ты делаешь? Фиби резко выдохнула, опуская ручку, и её голос сорвался на раздражение. — Я ничего не понимаю! Я сделала то, чего не должна была, и теперь расплачиваюсь за это… Мне всегда говорили: сначала думай, потом делай… но я не могу сейчас всё исправить! Елена не перебивала, лишь чуть придвинулась ближе. — Успокойся… знаешь, что мы узнали? Фиби повернула к ней голову, всё ещё напряжённая. — М?.. — Клаус уехал из города, а его сестра осталась и поселилась у Локвудов, чтобы следить за первым удачным гибридом. Представь, в каком сейчас состоянии Кэролайн. — О боги… она там, наверное… рвёт и метает. — Это точно, — кивнула Елена. — И это ещё не всё. Пока ты была вне зоны доступа, мы узнали, что есть охотник на вампиров по имени Майкл. Но мы не знаем, где он. Фиби замерла. Её взгляд стал глубже, сосредоточеннее. — Я слышала о нём… — медленно произнесла она. — Когда-то я сталкивалась с вампиром, который хотел наказать своих детей… у нас с ним старые счёты… но о нём не было слышно десятилетиями… — она задумалась, — Кэтрин бы знала. Мысли начали складываться быстрее, цепляясь одна за другую. — В двадцатых Кэтрин была в Чикаго… там был Стефан… я приехала уже после нападения охотника… и там была фотография Ребекка и Клаус… Значит, тот, кого знала я, и тот, кого видела Кэтрин это один и тот же человек… это Майкл… Тишина в комнате стала плотной, но теперь в глазах Фиби была не растерянность, а чёткая решимость. — Нужно его найти… если я не смогу найти человека… или духа… тогда, возможно, мы сможем разобраться через него. — Кого ты только не знаешь… Он прозвучал неожиданно, низко, с едва уловимой насмешкой, но в нём было что-то ещё холодное. Фиби замерла всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы по её спине пробежал холод. Она медленно поднялась на ноги, обходя Елену, словно инстинктивно закрывая её собой, и перевела взгляд в сторону источника голоса. В дверном проёме стоял Стефан Сальваторе. Его внешний вид был тревожным, почти шокирующим. Одежда была испачкана кровью —тёмные пятна расплывались по ткани, уже подсохшие в одних местах и всё ещё влажные в других. Кровь была и на его лице тонкими дорожками у уголков губ, на подбородке, словно он даже не пытался стереть её. Но больше всего пугал не внешний вид. Он улыбался. Но это не была та улыбка, которую можно было узнать. В ней не было тепла, не было иронии только холодное, почти безумное удовольствие. Его взгляд скользил по ним, задерживаясь чуть дольше, чем нужно, словно он не просто смотрел, а изучал, оценивал, наслаждался реакцией. — Сколько знакомых вампиров я повстречал… — продолжил он, делая шаг вперёд. Его движения были расслабленными, почти ленивыми, но в этой расслабленности скрывалась опасность. — Чёрт… город кишит ими. И никто этого не замечает. Он чуть наклонил голову, его губы растянулись шире. — Не странно ли? Елена напряглась, её взгляд метнулся от него к Фиби, а затем снова к нему. — В смысле? — осторожно спросила она. Стефан тихо усмехнулся, словно этот вопрос его позабавил. — Одна из побочек, — сказала Фиби, — Их могут видеть и слышать только те, кто связан с колдовством… или с загробным миром. А ты двойник. Так что… Ты входишь в этот список. — Как забавно, — протянул он, — дочка колдуньи… и пытается что-то решить. Неужели самой от себя не противно? Фиби нахмурилась, не сразу понимая, к чему он ведёт, но внутри уже поднималось напряжение. — В смысле? — переспросила она, её голос стал жёстче. Стефан наклонил голову, его взгляд стал более острым. — Ты пытаешься что-то сделать, чтобы всем понравиться… что-то исправить… кого-то спасти… — его голос постепенно наполнялся злостью. — Но при этом ты делаешь чёрт знает что. Если не хуже. Фиби почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Её дыхание сбилось, а в глазах появилась влага, которую она не успела сдержать. Одна слеза медленно скатилась по щеке тихо, почти незаметно. — Не смей… — выдохнула она. Стефан приподнял бровь, в его взгляде мелькнул интерес. — А то что? — спокойно спросил он. — Может, исчезнешь из моей жизни… как твоя мать? — Не говори ничего про мою мать! Стефан усмехнулся, но в этой усмешке не было ничего человеческого. — А что? — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — Она соблазнила меня. Я влюбился… как последний идиот. Он сделал шаг ближе, почти вторгаясь в её личное пространство. — А потом просто исчезла. Хотя могла вернуться. Могла сказать, что ждёт тебя. И тут я начинаю думать… а прав ли Деймон? Его губы медленно растянулись в улыбке. — Ты вообще моя дочь? Фиби не пошевелилась. Она знала он без человечности. Она знала это не он. Но знание не отменяло боли. Слова всё равно находили путь внутрь, цеплялись, оставляли след. Её пальцы слегка сжались. И в следующий момент она сорвалась с места. Движение было быстрым, почти незаметным. Она обошла его, оказавшись за спиной, и прежде чем он успел среагировать её руки резко дёрнули. Хруст раздался отчётливо. Тело Стефан Сальваторе обмякло и рухнуло на пол, безжизненное, словно кукла с оборванными нитями. Фиби стояла над ним, тяжело дыша. В её глазах всё ещё блестели слёзы, но голос прозвучал холодно. — Давно мечтала это сделать. Позади раздались быстрые шаги. Елена подбежала ближе и опустилась рядом с телом, её руки замерли над ним, словно она не знала, что делать дальше. — Может… стоит перенести его в подвал? — сказала она, поднимая взгляд на Фиби. — Пока он не доставил нам ещё больше проблем.

***

Подвал встретил их тяжёлым, давящим воздухом, в котором смешались запах сырости, старого дерева и едва уловимый аромат вербены резкий, травянистый, почти горький. В центре комнаты стоял стул, к которому был привязан Стефан Сальваторе. Его руки были стянуты наручниками, металл которых густо покрывали тёмно-зелёные следы вербены. Та же смесь была нанесена и на запястья, намеренно, тщательно чтобы любое движение причиняло дискомфорт, чтобы сама попытка освободиться становилась мучительной. Напротив него стояли Фиби и Елена Гилберт. — Елена, нет, мы его не развяжем, — голос Фиби звучал твёрдо, несмотря на усталость. — Мы должны добиться того, чтобы он вернул свою человечность. Елена нахмурилась, её взгляд метнулся к Стефану, затем обратно к Фиби. В её глазах читалась растерянность и тревога не только за него, но и за то, во что это может превратиться. — Как? — спросила она, и в этом коротком вопросе было больше отчаяния, чем логики. — Только один человек мог с этим справиться… Фиби чуть наклонила голову, сосредоточившись. — Кто? — Лекси, — произнесла она тише. — Но она мертва. На секунду в комнате стало ещё тише, как будто даже стены прислушались, та медленно выдохнула, но её взгляд не дрогнул. — Не факт, что сейчас, — сказала она, чуть прищурившись. — Возможно, она где-то здесь… или обрела покой. Слова повисли в воздухе, и в этот момент сзади послышались шаги. Они были уверенными, неторопливыми. Девушки одновременно обернулись. В проходе стоял Деймон Сальваторе. Его привычная расслабленность выглядела почти неуместно в этом напряжённом пространстве, но именно она и делала его присутствие таким ощутимым. Он слегка приподнял бровь, оглядывая комнату, затем перевёл взгляд на девушек. — Заказывали помощь? — произнёс он с лёгкой усмешкой. Но он был не один. Сделав шаг в сторону, он пропустил вперёд девушку. И тогда в свет лампы вышла Лекси Бренсон. Она остановилась, не сразу двигаясь дальше. Её взгляд сразу нашёл Стефана. В нём не было шока только усталое, почти привычное разочарование. Она глубоко вздохнула, словно готовясь к чему-то, что уже делала слишком много раз. — Стоило умереть… — тихо произнесла она, не отрывая взгляда от него, — и он снова за старое. Она сделала шаг вперёд. — Придётся браться за дело. Фиби невольно наблюдала за ней внимательнее. Она не знала Лекси лично, но слышала о ней достаточно, чтобы понять перед ней стоит человек, который не раз возвращал Стефана обратно, вытаскивал его из самых тёмных состояний. В какой-то момент Фиби даже ловила себя на мысли, что их связывало нечто большее, чем дружба слишком уж часто Лекси появлялась в его жизни, слишком сильно на него влияла. Но теперь, глядя на неё, она видела: между ними была не романтика, а нечто более прочное привязанность и настоящая дружба. Лекси подошла ближе к Стефану, остановилась перед ним, чуть наклонив голову, словно изучая. — Ну что, — тихо сказала она, — снова будем играть в это? — Фиби, — Деймон стоял чуть в стороне, наблюдая за сценой, — я встретил тут одного старого знакомого. И он кое-что показал. Идём. Ты должна это увидеть. Фиби нахмурилась, но в его голосе было достаточно серьёзности, чтобы не задавать лишних вопросов. — Куда мы идём? Деймон чуть усмехнулся, но в этот раз без привычной лёгкости. — В Дом Локвудов.