Глава 1. Нет выхода, есть только вход. И он не тот.

Осень 2015 года. Это же конец? Очень похоже на него. Небо заволокло тяжелыми серыми тучами, но на улице пока сухо. Только огни от местных магазинчиков, фонарей и фар мимо проезжающих машин освещают округу. Сбоку что-то катится и резко падает. Девушка отрывает взгляд от темного неба и поворачивается в сторону внезапного звука. — Все хорошо! — поспешно говорит паренек, наклоняясь за своим чемоданом, — Там нет хрупких вещей. Девушка слегка кивает и отворачивается в сторону, откуда должен скоро приехать автобус. Остановка не многолюдная, здесь пара местных жителей да ее команда. Четверо мальчишек и один мужчина. — Как доберетесь до дома — напишите или позвоните, — давал напутствие мужчина, а подростки кивали-кивали-кивали. — Если домой не пустят — приезжай ко мне, — говорит один из парней самому младшему из них. — Хорошо, хен. Девушка вновь поворачивается к группе. — Едет. — Все дети, прощаемся, — хлопает в ладоши мужчина и слегка приобнимает рядом стоящих пареньков. Один из них выше и крупнее мужчины, обнимает в ответ сильнее. Да так, что мужчина в шутку слегка хрипит. — Группа, — зовет всех Командир, — Встаньте в круг, проверяем пульс. — Да! — отзываются ребята и привычно хватают друг друга за запястья, организуя таким образом закрытую цепь из рук. — В норме? — спрашивает Командир. — В норме! — отвечают остальные. Руки в последний раз разжимаются, и команда встает в ряд, повернувшись к девушке и мужчине. — Раз, два, три, — считает Командир и кланяется как можно ниже. И синхронно с ним кланяются в пояс остальные, — Спасибо за вашу заботу и веру в нас. Мы этого никогда не забудем. Хореограф Ан, охранник Ким! Девушка только сейчас позволяет себе улыбнуться и быстро потрепать каждого по голове. — В путь! Пусть дальше у вас все будет хорошо. Пишите, звоните. — Да, сонбе! Автобус открывает свои двери и команда из четырех человек, со всеми своими сумками и чемоданами, загружается внутрь, то пихаясь, то помогая друг другу. Охранник Ким помогает макнэ поднять его сумку наверх и отходит от двери. Мальчишки крутятся в попытках оплатить проезд и никого не задавить. А Ан Миген и охранник Ким стоят плечом к плечу и просто наблюдают, как дети уезжают отсюда. Девушка вздыхает, провожает взглядом автобус, шмыгает носом и кивает сама себе. Охранник Ким чешет макушку, задумавшись о дальнейших планах. — Дело сделано. Теперь по кофейку? — спрашивает он у девушки. Та корчит недовольную рожицу, поддразнивая мужчину, и кивает. — Давай лапу. Они крепко хватаются за руки и уходят в противоположную сторону от той, куда поехал автобус. Охранник Ким начинает раскачивать их сцепленные руки вперед-назад, да еще и умудряется пританцовывать на ходу. Миген неосознанно подстраивается под его шаг, и сдавленно хихикает от такого его поведения. И пусть Пульс перестал биться навсегда и это конец его жизни, как и Агентства. Жизнь все равно идет вперед. *** Весна 2015 года. Четыре месяца назад. 15 мая. — Я не могу, — одними губами шепчет Чон Джисок, видимо надеясь, что никто это не услышит. Но нет. — Что ты не можешь? — девушка внимательно смотрит на вижуала группы. — Тошнит. На их тихий разговор поворачивается лидер группы Гюнсун, но молчит. — Воды выпей и под кондей сядь, — кратко советует девушка, понимая, что все это идет от волнения артиста, — Выйдешь на сцену — станет легче. Дебют самое долгожданное время, но и самое тревожное. А примут ли их? А понравится ли концепт? А сам артист? Вдруг он ошибется? Ан Мигён может понять, почему Джисок переживает. Он не главный танцор, навыков в вокале у него нет. Он просто красивый. Высокий, с большими глазами, с острым подбородком, крупный сам по себе. А еще он пишет тексты песен. Пока не так умело, как мог бы, но пишет. — Да чего ты так разволновался? Выйдем на площадку, прогоним все как на репетиции и пойдем отсюда, — пожимает плечами еще один почти айдол. Этот паренек вообще мало о чем беспокоится. Сам он неплохо поет, танцевальные навыки пока средненькие, но стрессоустойчивый как танк, и иногда пишет мелодии. Он как-будто живет в своем отдельном мирке, где нет даже слова «волнение». — Кенху, — обращается к нему Джисок. — А? — Иди по своим делам. — Понял, не трогаю. Лишнее сказал? — Просто иди, друг, — отмахивается от него Джисок, не в силах ни объяснять, ни просто говорить. — Сонбеним, — зовет девушку высокий мелодичный голосок и Миген отвлекается от бледного под тонной макияжа Джисока, — Я правильно делаю? Макнэ, Пак Хаын, исполняет связку движений, которую они разучивали на протяжении двух недель и выжидающе смотрит на хореографа. — Ногу резче ставь на пол в конце, а в остальном все верно. Молодец. Парень довольно улыбается. Главный танцор в таком юном возрасте. Выступает в основном в центре, потому его внимание к мелких деталям танца вполне естественно. Пока хореограф занималась Хаыном, лидер группы подсел к Джисоку с водой и о чем-то тихо заговорил. Ок. Пусть налаживают связь дальше. Преддебютный период был очень коротким. Просто денег не хватило на полноценное обучение детей. Сами по себе-то они хорошие ребятки, но с навыками, несомненно, есть провалы. О чем они, разумеется, знают. Мигён сама им это сказала. Агентство маленькое. Новое на этом рынке. Расположено оно на втором этаже старого здания на окраине Сеула. На первом этаже вообще чей-то бизнес развивается. Продают журналы, кассеты, и всякую всячину, которую только можно найти. На третьем этаже живут сами артисты, типа, чтобы далеко ходить не надо было. Хотя, на самом деле агентство просто тупо экономит на съеме квартиры. А пока дети моются в туалете и готовят в мультиварке и микроволновке. Ан Миген проходит ближе к Джисоку и лидеру Гюнсуну, привычно позвякивая браслетами и прочими украшениями на шее. Любит она такое, что поделать. Но не в этом суть. Мальчишки, услышав шаги, поднимают на нее глаза, будто чего-то ожидая. — От Пяти до Нуля как ты? — привычно задает вопросы девушка. — Три. — Отлично. — Может, вам кричалку какую придумать? — предлагает единственный мужчина-стилист в агентстве. — Зачем? — не понимает лидер. — Традиция. — Как у детей каких-то? — тоже не понимает Джинсок. — Не правда, так и взрослые перед выходом на сцену делают, — качает головой Миген. — И вы так тоже делали? — Конечно. Решайте сами, — отмахивается хореограф, отходя по дальше от детей. Мельтешить нет смысла, так что… Миген просто достает из сумки пакетик мулине с иголкой, пояс с незаконченной вышивкой и отключается от разговоров. Она уже несколько дней вышивает узоры на своем новом поясе. Это расслабляет. До выхода на сцену еще есть время. *** — О чем ты переживаешь? — все же спрашивает Гюнсун у вижуала Джинсока. Тот нервно тянется руками к волосам, но замирает, как только касается их. Они налаченные, трогать нельзя. Визажист, сидящая за столиком с облегчением выдыхает. — Трудно сказать, хен, — тихо произносит Джисок. — Ты до этого момента выглядел очень уверенно, что случилось? — Да я до этого и не волновался особо. Кенху заразительный малый. Лидер на это хмыкает и слегка похлопывает одногодку по колену. Эти двое в группе самые старшие, разница-то в пару месяцев, не более. И лидера группы начальство выбирало только из них. Все же Кенху, как бы это повежливей, недостаточно хитер для поиска решений и переговоров. А Хаын еще слишком мал для такого. Да и макнэ как лидер…трудно представить. В общем, выбор пал на Гюнсуна. И хоть выглядит он не так внушительно, как Джисок, показал он себя хорошо. Гюнсун сам по себе невысокий, миловидный, с большими глазами, пухлыми щеками, которые даже при голодовке не уходят. В общем, милота воплоти. В сравнении с Джинсоком… внешне острым, высоким, слегка сутуловатым даже, он выглядит скорее как ребенок, которому дали штурвал управления поиграться. — Могу ли я тебе чем-то помочь? — спрашивает Гюнсун. — Ты уже помог, воды принес. Этого достаточно. Сам как? — На Четыре из Пяти. — Для нас это уже победа. — Уверен, Кенху ответит, что он на Семь из Пяти сейчас. Кстати, куда это он ушел? — За едой, вроде. — Ясно. Разговор естественным образом закончился и парни просто принялись ждать-ждать-ждать. И погружаться в свои мысли и переживания. Джисок глубоко вздохнул и задал волнующий его вопрос: — Как думаешь…нас примут? — Не знаю. Понимаю, что будет тяжело. Да и концепт у нас не о любви, как обычно у айдолов. Может, и не примут. — Ну не умею я про любовь писать, — кривится Джисок. — И я этому рад. Парни посмеиваются, понимая, что думают они одинаково. *** — Стой, ты куда? — Кенху замирает от громкого голоса за спиной и медленно поворачивается. На него смотрит новый работник их агентства. — В столовую. Хотите со мной? — любопытствует парень, показывая пальцем в нужном направлении. — У меня есть обязанности по вашей безопасности, тебе следовало меня предупредить. — Ну, охранник…эээ — Ким, — подсказывает тот, подавив улыбку. — Охранник Ким, охранять надо большинство, а я один. — Давай-ка я все равно с тобой пойду. Айдол…эээ — Кенху. Один: один, — посмеивается парень. — Расскажешь мне, как тут все работает? — Да что тут рассказывать. Придумываем песни, танцуем, поем. Все. — А начальник? — О! Он прикольный, веселый дядька. Охранник Ким с большим любопытством слушает Кенху. Все же, это его первая работа в сфере кей-поп. Многое не понятно. А знать-то хочется. *** — Звук проверили? — Да, — кивает Джинсок. — Костюмы? — Не порвались! — отзывается мелкая стилистка. — Косметика? — Не смылась, — хмыкает визажист, так и не вставшая из-за своего стола, которое ей уступил стилист. В комнате мест мало, каждый стул на счету, встанешь — место потеряешь. — Хореография? — Репетиция была. Разминка была, — отрывается от вышивания Мигён. — Отлично! — начальник хлопает в ладоши, — Айдолы все на месте? — Все тут, — предварительно считает по головам Гюнсун. — Что ж, вот и начинается наш путь. Вы все очень упорно работали все эти месяцы, и я верю, что сделали все что было нужно для достижения цели, — начальник осматривает каждого работника. Миген старается не меняться в лице. Сколько раз она уже слышала такие вдохновляющие речи, уже даже не раздражает, — Теперь хочется увидеть, на что способны наши мальчики на сцене. От этого многое зависит, да? — Да, — кивают мальчики. Начальник Ли…мужчина средних лет, стройный, следящий за собой. Обычно он одевается во что-то домашнее или современное. Миген даже знает, что он любит футболки со странными принтами. Но сегодня он костюм надел! Вот что значит, ему важно, что сейчас будет происходить. Да и союзников искать надо. А кому нужна мелкая, только открывшаяся компания? Только от выступления парней и зависит, нужна ли она будет хоть кому-то. В общем, начальник переложил всю ответственность за весь проект на плечи четырех подростков. Они же… конечный продукт деятельности всего агентства. — Тогда…на сцену! *** — Что-то меня опять тошнит, — тихо говорит Джинсок лидеру. — Дай руку. Парни стоят уже за кулисами, тут темно, пыльно, много работников и других айдолов. Вижуал протягивает руку и выжидающе смотрит на лидера. А тот отсчитывает его удары пульса. — Хен, что вы делаете? — любопытствует макнэ, до того как заведенный репетировавший в коридоре свою часть хореографии. Потому некоторые моменты он, конечно, пропустил. — Пульс мерим. — А мне померите? — протягивает руку он. Джисок хватается за его запястье и тоже начинает считать. — А я тогда Кенху померяю, — решает Хаын, макнэ. — Главное молчи, пока считаем. — Да, хен. Кенху, видимо, прослушал все, о чем они говорили, пытаясь рассмотреть сколько людей в зале. Потому, когда макнэ Хаын хватается за его руку, автоматически берет руку лидера Гюнсуна. Так и получается случайный круг «пульса». — В норме? — Повышен, а так в норме. — Возьмите себе это в привычку, — предлагает Миген, до этого молча наблюдавшая за ними и краем уха слушавшая начальника Ли. — Да, для группы «PULSE» очень логично мерить его перед выходом на сцену, — одобряет начальник. Что ж, звучит как окончательное решение. — Начинаем! — звучит из наушников голос менеджера. Мигён, разумеется, потребовала себе наушник, чтобы понимать, что будет происходить на сцене. *** По залу разносится звук электрогитары, свет гаснет и на экране появляется пульсирующая бегущая дорожка кардиомонитора, который с каждым звуком, бьется все чаще и чаще. Из зала слышны удивленные возгласы. Но парни пока не выходят. Сначала представление их. Визитные карточки каждого, озвученные самим начальником Ли вчера ночью. «У каждого есть мечта, у каждого есть желания, которые хочется воплотить в жизнь. В самой жизни так много моментов, заставляющих сердце биться чаще, боль, злость, грусть, радость, любовь, ненависть… и пока есть PULSE есть и жизнь, есть мечты, есть желания и цели» На экране мигают фотографии мальчиков, сделанные не так давно прямо в агентстве. И так доходит до их детских фотографий. В общем, агентство использовало все возможные способы получить эмпатию от зрителей. На экране появляется видеозапись в плохом качестве. На экране лицо Гюнсуна. Растрепанный, в спортивном костюме, который он часто носит на тренировки. Миген видит, как Гюнсун за сценой с округлившимися глазами поворачивается в сторону парней и что-то удивленно им говорит. Их предупреждали? Голос за кадром говорят: «Представься» — Меня зовут Чо Гюнсун. Мне девятнадцать лет. Я лидер группы, а также отвечаю за вокал. — Какая твоя мечта? Парень на экране задумывается, что выглядит достаточно мило. — Хочу стать человеком, который помог хотя бы кому-то. По залу проносятся одобрительные возгласы. И ироничные тоже. Следующим на экране появляется Джинсок. Волосы у парня чуть доходят до ушей, потому он часто убирает бывшую челку в самурайский хвостик. На экране видно, что он только-только распустил волосы, а потому они с заломами. Никак не уложены. Но, как ни странно, это и правда выглядит красиво. Как бы сказали некоторые фанаты «boyfriend material». Такова была цель? — Представься. — Я Чон Джисок. Девятнадцать лет. Вижуал, репер, пишу тексты песен. — А таак же гений, плейбой, филантроп… — раздается тихий голос сбоку от Миген. Девушка оборачивается посмотреть, кто это произнес. Новый охранник. Понятно. — Твоя мечта? — слышен голос начальника Ли. — Чтобы как можно больше людей услышали меня. По залу проносится более мощные возгласы начинающих влюбляться фанаток. Экран рябит и появляется следующий артист. Волосы ему осветлили за пару дней до дебюта, потому на видео он все еще со своим естественным цветом. — Представься. — Добрый день зритель! Меня зовут Хван Кенху! Мне восемнадцать. Я пишу музыку и иногда репую. Люблю редиску и… — Стой, стой, — прерывает его начальник Ли и на экране появляются какие-то надписи, от которых зал посмеивается, — Скажи, какая твоя мечта? — Быть счастливым, конечно. Кстати, вы счастливы? Зрители расплываются в умиленных улыбках. Вопрос остается без ответа. Вновь рябит экран и появляется последний участник группы. — Представься. — Что? Представиться? — теряется паренек, оглядываясь по сторонам, — Ну…меня зовут Пак Хаын. Я макнэ группы, мне семнадцать лет. Ведущий танцор. Паренек почесывает нос, видимо, находясь в растерянности. А Миген все больше уверена, что парней не предупредили, куда эта запись пойдет. Но Пак Хаын единственный, кто был хотя бы мало-мальски внешне подготовлен. Миген видит, что он даже косметику использовал. Хотя тут дело в самом пареньке. Он не позволяет себе выглядеть «не так». Это его характерная черта. — Хорошо. А какая твоя мечта, Хаын-а? — Моя… чтобы мной гордились родители. — А это нормально, что такие темы решили показать зрителям? — любопытствует новенький охранник Ким. — Ну… для шоу-бизнеса вполне. Душа нараспашку, сердце на рукаве, все такое. И ведь работает, — кивает в сторону зала Миген. — А какая мечта у Вас? — продолжает задавать вопросы охранник. — Ее нет, я всего достигла, — пожимает плечами Миген. И прислушивается к голосу ведущего на сцене. Охранник этот больно заметный, разве так должно быть? По идее он должен тенью следовать за артистами и защищать их от сумасшедших фанатов. Ну, когда и, если те появятся. Да, пока он один, все же бюджет маленький. Но в его обязанности не входит вести беседы на такие темы. Она не айдол. — О? Вы мечтали тут работать? Странная мечта. Миген с каменным лицом поворачивается к излишне любопытному сотруднику. Ну, по физической форме и правда подходит под определение "охрана". Явно физически развитый. Волосы короткие, стоят дыбом, глаза хитрые. Сам будет чуть выше Ан Миген, но не намного. Если из развития у него только физические навыки, то это в будущем будет проблемой. Раз такие вопросы задает чужому человеку. — Моим желанием было учить людей танцевать. Финансовых проблем нет, учеников много, все прекрасно. — Не хотите придумать новую мечту? — Зачем? — А зачем стоять на месте? — А зачем копаться в людях? — прерывает его Миген, — Покопайтесь в себе. — О, я знаю свои мечты. — Скажете? — Конечно! Хочу защитить айдолов, помочь им. Миген пытается подавить насмешливую улыбку, но не выходит. Охранник смотрит на нее тоже с улыбкой на лице. Кажется, ему нравится этот диалог. Глаза такие… яркие что ли, хоть за кулисами темно. — Ну, что могу сказать, удачи вам, господин Охранник. — Ким Беман. — Буду знать. Тем временем на сцене уже началось выступление. Мигён поворачивается к маленькому экранчику, показывающему, что происходит, в прямом эфире. Норм. Для дебюта сойдет.