Глава 4. Началось в Агентстве утро!

Ранний подъем, рассвет, прохлада. Наушники почти на полную мощность. Ким Беман идет к Агентству, прихлебывая кофе из своего термостакана. День обещает быть длинным, но познавательным. Потому охранник идет на работу на много заранее, чтобы ничего не упустить. Ну и спокойно осмотреть территорию, при возможности. Вдруг и в самом деле кто-то захочет пробраться, хотя это очень маловероятно. Потому что, а где там прятаться, даже если проберешься? Магазинчик плюс его же подсобки на первом этаже, репетиционный зал плюс пара помещений на втором, общежитие и еще несколько комнатушек под хранение разного барахла на третьем. И одна общая лестница, все это в единую систему соединяющая. Лестница начинается прямо от входа, вход в магазин, увы, еще закрытый, — направо, а на лестнице Беман видит пробегающего Гюнсуна в спортивных штанах и футболке, и в руках у него какие-то листы бумаги. Парень на бегу кивает охраннику в знак приветствия и скрывается за дверью второго этажа. Уже не спят? Или правильнее сказать «еще» не спят? В любом случае, охранник стаскивает с головы наушники и полный предвкушения проходит на свое место работы. Внезапно, в такое раннее время тут уже было много людей. Стафф что-то разбирал в отдельной комнатке с костюмами, видимо, готовились к сегодняшнему дню. Менеджер сонно сидел на диване в углу основной комнаты, в руках у него тоже были листы. Вокруг него кое-как устроились мемберы. Гюнсуну, видимо, не сиделось, так что он стоял сбоку, опираясь плечом о стену и скрестив попутно все что только возможно в таком положении. Рука у него, кстати, была перевязана. Джисок сидел на пуфике на приличном расстоянии от менеджера, ссутулившись насколько это возможно при его габаритах. Под глазами у него были специальные штуки от синяков. Беман никогда не запоминал как они правильно называются. Волосы были убраны в хвостик, похожий на пальму. Кенху сидел рядом с менеджером и без особого интереса рассматривал, что там было на бумаге. Хаын же расположился на отдельном стуле, четко напротив манеджера. Один он выглядел вполне выспавшимся и готовым к работе, разве что домашняя одежда выдавала что и его подняли ни свет, ни заря… Беман с легким поклоном зашел в комнату, молча всем кивнул и, найдя свободный стульчик, пока сел ждать, пить кофе, и подслушивать, разумеется. Кофе в термостакане потихоньку заканчивался. Стилист и визажисты из своей каморки не выходили. Начальника не наблюдалось. Как и хореографа с той слепой женщиной. Зато зал хореографии занял молодой паренек с большим количеством аппаратуры. Чего это он там делает? Беман вытягивает шею, чтобы понять что там происходит. — Так, дальше Хаын. Какие твои задачи? — Мило улыбаться, быть вежливым, маленьким. — Покажи. Хаын, до этого вполне удобно распластавшийся на стуле, вдруг поджимается. Плечики приподнимаются, становясь не такими заметными, ножки собираются вместе из положения «врознь». Парень хлопает глазками, прокашливается и натягивает улыбку. Беман еле сдерживается, чтобы не скорчить гримасу полного недоумения. Возможно, к непониманию там бы еще примешался испанский стыд, но это не точно. — Да, господин менеджер, — очень мягко, мелодично и очень-очень вежливо произносит младший. Беман передергивается. И это Хаын ему все эти колкости говорил? Это он, вообще? — Нормально, — принимает такой вариант менеджер, как будто даже и не подняв глаза с листа, — Дальше… там по программе игры. Вы уж постараетесь сильно из роли не выходить. — И все-таки, Вы не сказали какое наказание проигравшему, — напоминает Гюнсун. — Наказание на то и наказание. Нам нужна ваша реальная реакция. — Ну хоть физическое или моральное? — Не скажу, трансляция должна быть живой. Ага, а живость — это значит отсутствие информации для участников. — Вы уверены, что реально хотите НАШУ живую реакцию? — любопытствует Джисок, — Если у меня что-то вырвется в прямом эфире — ответственность будет на вас. — Не перекидывай стрелки. За лексику ты отвечаешь сам. — Как и Вы несете ответственность за трансляцию, — явно идет поперек иерархии Джисок. — В любом случае, — обрывает стычку Гюнсун, почувствовав, что дело пахнет конфликтом с начальством, — Наша задача — развлечь зрителей. — Продвинуть альбом, — поправляет его Кенху, скрививший губы. Видимо, не так он себе представлял продвижение. Или просто не с той ноги встал сегодня. Беман их пока плохо знает. Но подмечает назревающее столкновение команды и руководства. — Оба варианта, — хмыкает менеджер, — Ладно, приводите себя в порядок и поедем. Господин Ким Беман, доброго утра. — Доброго, — отвечает мужчина, допивая кофе, — Ранний подъем сегодня. — Как есть, — потягивается менеджер, медленно вставая с нагретого дивана. Мемберы тоже постепенно начинают расходиться, в процессе забирая с собой эти листки сценария трансляции, — Я прихожу — жена спит. Я ухожу — жена спит. Что за жизнь у меня. — У вас жена есть? — немедленно реагирует Беман, ухватываясь хоть за какую-то нить разговора. — Ага, а еще дочь-подросток. Кажется, менеджер слишком уставший сегодня. — Мой тебе совет, — обращается к охраннику мужчина, — Не заводи семью, это как вторая работа. — Нууу, — корчит рожу Беман, но решает оставить свое мнение при себе. Все же менеджер старше. — Это ты сейчас еще энергичный, амбициозный, — менеджер списывает на наивность задумчивость охранника, — Пойду-ка я, перекушу, что ли. Беман ловит неприкрытое недовольство со стороны айдолов. Но оно еле уловимое. Менеджер выходит из агентства, а Беман теперь имеет возможность послушать мнение ребят. Парни собираются молча, не совсем уж радостно, что показывает их отношение к происходящему. Сейчас бы Миген, наверное, сказала, что ничего такого не происходит. «Штатная ситуация». Кстати о ней. — А где ваш хореограф? — типа лениво и непринужденно спрашивает Беман у группы. — Она потом присоединится, — объясняет лидер группы. — А что? Зачем она вам? — задается вполне логичный вопрос со стороны Джисока. — Просто интересно. Беман ловит этот неприкрытый молчаливый диалог между Джисоком и Гюнсуном. — Будет уже на месте проведения выступления, — уже более развернуто объясняет Джисок, — Если будут еще вопросы — спрашивайте, попробуем ответить. Чего? Она просто пока единственный человек из стаффа, с кем Беману комфортно общаться. Плюс много чего знает. Полезно с ней дружить. А они что подумали? Любовный интерес? Ну не за один же день знакомства! Но от предложения позадавать вопросы Беман ни за что не откажется. Издержки профессии, так сказать. И пусть он официально охранник. — А что вы о ней знаете? — хватается за возможность мужчина. Мемберы, которые, вроде как планировали идти собираться, останавливаются. Притом все вместе. Видимо, рассказать есть что? — Она любит украшения. — И шить. — То есть вышивать. — Еще она строгая, но справедливая. Дает правильные указания. — Она одинока. — Это ты так думаешь. У меня такое ощущение, что ей в принципе много общения не надо. — Вроде как не любит острое. — И жуков. — Вы это зря сказали, — одергивает Лидер младших. — Я не собираюсь это использовать, — правильно понимает посыл Беман, — А прошлое? Есть что-то интересное? — Есть, но это Вы сами узнаете, — вежливо кивает Джисок. — Понял. Не было такого, чтобы она вас подставляла? Обижала? Видимо, вопрос оказался максимально не к месту. Парни скорчили недовольные лица, нахмурились и почти возмущенно ответили: — Не надо так говорить, хен. Ну и что это значит? — Прошу прощения, я пока просто пытаюсь понять, кому можно доверять. — Ничего страшного, просто не наговаривайте. — Время, — напоминает Джисок, — Пора собираться. *** Миген уже некоторое время сидит в гримерке и вышивает узоры на поясе. Скоро выходить на репетицию с мальчишками, а пока девушка упорно не вникает в разговоры людей из стаффа. Зато вот новый охранник, кажется, вполне неплохо вливается в компанию трех стилистов и одного оператора. Ну а что? Разница в возрасте там небольшая, Миген понимает. Также понимает, что с ними намного больше интересных событий происходит. А значит и общение интереснее. Из того, что Миген знает о работниках стаффа за все время работы с ними — ребята сплоченные. По выходным вместе ходят выпить, погулять, в караоке. В общем, живут вполне активно, когда это возможно. Перед дебютом такие походы, конечно, прекратились. Да и сейчас времени не так много. Но чувствует Миген, скоро все возобновится. И будет у них пополнение в виде Бемана. Возможно, Миген и самой любопытно обзавестись новым знакомством. При условии, что человек честный и с нормальными принципами. Не такими, как у некоторых из стаффа. К примеру, пару раз Миген слышала, как они за спиной обсуждают одного сотрудника. Ладно, если это обмен ифнормацией. Но не промывка всех косточек просто так. Ради любопытства. А потом еще и не лестные выражения. И как ни странно, подобное обсуждение спокойно сосуществует с сплоченностью и взаимопомощью в их коллективе. Пару раз даже Миген звали на какое-то мероприятие. И Миген даже подумывала пойти. В конечном итоге появились свои планы. Так налаживание контактов с ними и прекратилось. Да, именно так Миген и воспринимает общение на работе. Контакты, информация, возможная взаимопомощь. В общем, максимально рационально, без лишней романтизации. И пусть девиз их компании быть Семьей. Она прекрасно знает, как это работает, так что со всем уважением находится в стороне от подобного. — Интересно выходит, — Беман наклоняется над Миген, рассматривая вышивку. — Спасибо, — кивает девушка, — Отойти пожалуйста, свет заслоняешь. Беману, к счастью, повторять не надо. Он отступает и плюхается на соседний стул. Ну, пусть. Миген продолжает аккуратно вышивать маленькие детальки. — А ты так много уже вышила? — Вполне. Заказы не принимаю, — хмыкает она и Беман в ответ сдержанно хихикает. — Да. Такое за деньги не купишь. Только смотреть. Комплименты? С чего бы? Чего он вообще от стаффа отошел? — Репетиция! *** Внезапно, Беман пошел следом за мемберами и Миген. Больно любопытный человек, сразу видно, что впервые в шоу-бизнесе. И что еще более интересно — мемберы были совершенно не против того, что охранник с ними. Дистанцию не держали, в диалоги вступали. Короче, один день — и он типа в Семье. Миген с отстраненным интересом наблюдала, как у детишек появляется человек, с которым они могут чем-то поделиться. Опасно, конечно. Но хотелось бы верить, что Беман это делает без какого-то злого умысла. Хотя где вы видели шоу-бизнес без злого умысла и прочих подводных камней. Свет софитов, цветные огни. По небольшому залу бродят местные работники. Миген стоит перед сценой с микрофоном в руках. Парни сегодня надели-таки сценическую обувь, более подобных ошибок никто не допустит. Вон — Гюнсун теперь с повязкой на руке. Пока парни проверяют насколько пол скользкий, даже с краю, эксперимента ради, водичкой поливают. Хаын скользит по влажному полу подошвой, проверяя, насколько все плохо. И сразу после этого вытирает пол предусмотрительно принесенной тряпочкой. Миген довольно наблюдает за действиями артистов. Умно. Парни пока самостоятельно справляются, потому хореограф не вмешивается. Не на всех же их выступлениях она сможет присутствовать. Пусть тренируются. Мемберы самостоятельно распределяются по сцене, находят центр. Что-то спрашивают у местных операторов. Со своей стороны, Миген только подсказала пару мелких неочевидных моментов. Рядом стоящий Беман с интересом наблюдал за репетицией. Когда включили музыку для танца, мужчина заговорил: — А это нормально, что они уже около семи часов ничего не ели? — Больше семи. Для айдолов это нормально, — терпеливо объясняет хореограф с многолетним опытом. — С такой нагрузкой и в обморок упасть можно. — Можно. Но не разрешено. Это еще не самая жесткая диета, — не то утешает, не то пугает девушка, не отрывая глаз от танцующих артистов. — Чисто в теории, если им кто-то принесет поесть… — То этому кому-то нужно делать это без свидетелей, во-первых, хорошо подумать, что именно нести, не чипсы с конфетами, я имею в виду, во-вторых, и, главное, суметь уговорить на поесть самих голодающих. — Думаешь, они откажутся? — Сегодня — наверняка. — Не есть более тринадцати часов…да любой согласится. — Думай, как хочешь, свое мнение я сказала, — девушка подносит микрофон к губам, — Кехун, выбиваешься! Еще раз. Парни смиренно и в какой-то степени благодарно, встают на исходные позиции. Беман довольно хмыкает. Миген понимает, что собирается делать охранник, но не мешает. Просто сама не влезает. Если она его после этого разговора не палит — значит с ней можно будет вести дело. Интересная девушка, Беман это признает. Миген, видимо, решила, что разговор окончен, потому почти бесшумно поднялась на сцену. Походка тоже интересная. На ней столько разных звенящих украшений, а ее почти не слышно. И идет так медленно и ровно, словно плывет. Прикольно. Обычно, когда Беман идет, его на расстоянии слышно из-за ботинок и тяжелого шага. А тут как телепортируется. Сразу чувствуется уровень владения своим телом. Возможно, она раньше где-то выступала? Стоит поискать в интернете. Девушка что-то тихо объясняет Гюнсуну, рассеянно потирающему руку. Тот кивает, пытается исполнить то, что она ему советует. А она сама не проголодается за весь день? Может, и ей поесть купить? Пора заводить друзей, а совместный перекус всегда сближает. *** Выступление проходит хорошо. Как сказала Миген «норм». От этой оценки парни аж засветились. Стафф, естественно, не стоит за кулисами из-за одного танца, потому у выхода мемберов встречают только хореограф и охранник. Мог бы быть и Начальник Ли. Но нет его, видимо какие-то суперважне дела решает. Еще дальше по коридору стоят оператор с менеджером. Конечно милые обнимашки с руководителем, какие-то мотивационные фразы на камеру, подмигивания и всякое прочее айдольское. И только в маленькой гримерке, в которой невозможно поместиться всем работникам вместе взятым, сидят остальные работники. Хореограф проскальзывает за своей сумкой и быстро выходит, не желая оставаться в толпе. Беман делает то же самое. Если будет что-то важное — он все равно потом услышит. Термокружка все еще там. Так и стоят они у стеночки в коридоре: хореограф, охранник, менеджер и оператор. Девушка ведет вежливый диалог с менеджером, подводя итоги выступления. Беман слушает. Оператор копается в отснятом материале. *** Агентство. Пока стафф готовит территорию для трансляции, парни задумчиво сидят в главной комнате и перечитывают сценарий. Беман готовится их порадовать — в руках у него пакеты с доставкой. Там нет ничего вредного. Простые салаты да мясо. Не дешево, кстати. Вполне питательно. Но не вредно. Это наверняка поднимет настроение артистам. Хореограф уже давно ушла, потому посоветоваться не с кем. И попросить на шухере постоять тоже. Хотя, наверное, она бы отказалась и безмолвно бы послала его. От этой мысли Беман почему-то хмыкает. В любом случае, охранник проходит мимо артистов, попутно заглядывая в один из листочков у Гюнсуна в руках. Потом слегка наклоняется к лидеру, чтобы услышал только он: — Как проголодаетесь — еда вас ждет в холодильнике. Я вам заказал. Лидер замирает. Медленно поворачивается к охраннику. — Там оплачено… — неправильно понимает Ким Беман его сомнения. — Нам нельзя. — Что? Что нельзя? — тут же подбирается Кенху. Беман слегка дергает пакетом с лейблом доставки в ответ. Этот пацан понимает все без слов. И расцветает на глазах. Но его пихает под бок Джисок и так смотрит, что Беман бы и сам подумал, есть ли то, что у него в руках. Кенху открывает рот и тут же закрывает. — Я не с целью вас проверить. Я просто смотреть не могу, как вы полдня уже без еды. Знаю, тут камер нет, так что после ухода сотрудников… — Мы не можем, — с жалобным выражением лица перебивает Гюнсун, — Спасибо за вашу заботу, но не нужно. У нас есть четкий план тренировок и для этого нужно чем-то пожертвовать. Мы на это идем осознанно. Мда. Миген была права. Сегодня они еще не готовы. Беман печально кивает, глядя на мальчиков и думая… куда ему девать столько салата и мяса. Самому съесть? Много. Стаффу скормить? Жалко. А Миген уже ушла. — Ладно, вам виднее, — признает за ними право на отказ Беман. Но парни выглядят так жалобно. Видно, что есть им очень хочется. И Беман искренне не понимает их стремления стать легче перышка. Вот так мозги и промывают… Начальник-то дома. Обедает, небось.