Глава 5. Все врут.

Беман решил, что салат просто положит в холодильник, как и планировал. Может быть, парни передумают, кто же знает. Но такое поведение охраннику казалось чем-то очень странным. Несомненно, позже он об этом напишет. В книге, конечно. Где же еще, верно? Эта мысль охранника успокаивает. Как же сильно этим мальчишкам промыли мозги, что они даже поесть отказываются? Эта индустрия слишком жестока. Но в этот момент Беман и подумать не мог, что вся жесть еще только начинается. Ведь пришла Ан Миген. Внезапно, да. Ведь, вроде как, скоро должна была начаться трансляция и парни к ней готовились. К чему тут хореограф? Тем более, девушка явно была готова к спортивным упражнениям, так как была не в привычно-балахонистом и с украшениями, а в спортивном костюме, не сковывающем движения. Как только девушка появилась на пороге агентства, парни замерли и, кажется, сдержали очень тяжелый вздох. — Значит, репетиция будет? — Все по расписанию, вне зависимости от планов — тренироваться вы обязаны, — напоминает хореограф, — Разогревайтесь, сегодня репетируем прямо тут. Никто не спорил. Беман с интересом и сочувствием наблюдал, как парни стали потихоньку распихивать мебель по углам, чтобы та не мешала во время танцев. Миген же, тем временем, бросила сумку у дивана и тоже принялась разминаться. Артисты делали все привычно. Сами подключили колонку с музыкой, сами размялись, сами встали на исходную позицию. Миген за этим просто молча наблюдала. Вне репетиционного зала девушка выглядела вполне спокойно, даже в какой-то степени дружелюбно. Но, едва началось занятие — все поменялось. И настолько, что Беман инстинктивно забился в дальний угол и решил в ближайшее время не высовываться. Да и прочие сотрудники агентства не спешили выходить из своих комнаток. Но ведь парни не ели, недавно выступили, рано встали, да и потом у них в расписании трансляция с какими-то активностями. Нельзя ли отменить тренировку? Ответ, видимо, был понятен всем, кроме Бемана. Жесткие, критические и даже резкие комментарии звучали в комнате. И притом — ни одного оскорбления! «Ты сделал плохо» — этого сколько угодно. Но «ты плохой» — вообще ни разу! Спустя полчаса в комнате стало настолько душно, что Беману пришлось открыть дверь наружу, чтобы хоть как-то проветрить помещение. Танцоры и их хореограф были все мокрые, но продолжали выполнять движения из раза в раз. Из положения лежа резко в положение стоя. И наоборот. И опять. И опять. И опять. Пока не получится синхронно и без запинки. В какой-то момент Джисока начало вести и он не смог встать так же быстро, как остальные. Даже покачнулся. Беман уже готовился, если что, тащить парня на улицу. Но Миген просто рявкнула: — Заново. — В глазах темнеет. — Не важно. На концерте тоже будет темнеть. Причина ли это, чтобы останавливаться? — Нет, — заплетающимся языком отвечает бледнеющий Джисок и тоже встает в исходную позицию. Парни, стоящие рядом, лишь искоса поглядывают на него, но ничего не говорят. — Пока есть возможность, тренируйтесь работать на пределе. И за пределом. Зрителям плевать на состояние артиста. Жестоко. Беман не влезает, но запоминает. Слова Миген звучат очень жестко, но рационально. Это шоу. Но чтобы подобные происшествия не были привычными, наверное, стоит давать парням поесть, нет?! Это хуже, чем в армии. Парень, естественно, в таком состоянии в полную силу сделать ничего не может. Но продолжает пытаться делать вид, что все нормально. Беман уже не знает, правильно ли он решил, что Миген может стать его союзником. Может, это она именно она вбила в голову мальчишкам, что им есть нельзя. — Закончили, — хлопает пару раз в ладоши хореограф и лезет в сумку, — Берите. Беман не знает, что девушка предложила артистам, но те очень благодарно приняли ее подарок и тут же запихнули его в рот. — Глюкоза, — поясняет Миген круглоглазому Беману. Вот оно что. Девушка смотрит на часы, закидывает сумку на плечо и попрощавшись с пареньками и Беманом просто уходит. — Это как? — не понимает Беман. — Она никогда не задерживается, — промокает лоб Гюнсун и тянется за водой, — У нее только определенные часы работы. Потом она едет еще куда-то. Тоже работать. Джисок падает на диван да там и остается до конца перерыва. От Гюнсуна ему прилетает бутылка воды, которую артист очень быстро выпивает. *** Пока артистов красят и делать почти нечего, Беман решает пошерстить интернет. Раз уж мемберы посоветовали поискать Ан Миген там — кто он такой, чтобы не послушать их? Что он ожидал увидеть? Что она автор хореографий, может быть, выступления артистов с ее постановками. Да, это он тоже нашел, но только в последних строчках. Сначала появились видео с детьми дошкольного возраста в ярких милых костюмчиках. Потом при наборе имени Ан Миген обнаружились громкие статьи о выходе лидера айдол-группы из состава. А тут поподробнее. Она что, айдолом была? Серьезно? Вообще-то по ней и не скажешь. Хотя… вспоминая ее отношение к тренировкам, диетам, да и в принципе работе агентства…вообще-то можно. Ан Миген. Жизненное кредо: «Все понятно. Никого не жалко» На одной из фотографий тех времен изображена худая, как щепка девушка в короткой юбке на грани детской непосредственности и детской порнографии. Девушка мило улыбается и стоит в какой-то странно милой позе. Сценическое имя «МиМи выходит из группы из-за серьезной травмы и передает роль Лидера своей одногодке — Чан Арым. Теперь в группе четыре человека. Лидер? Серьезная травма? Показывая движения она в течение часа легко и непринужденно скакала по комнате наравне с молодыми и резвыми парнями… А может и не легко. А может и навыки сокрытия плохого самочувствия она детям не даром прививает. Возможно, Беман надумал. Кто же знает, вдруг там был конфликт внутри коллектива? Смена концепции. Или хейт, бессмысленный и беспощадный? Группа не сказать, чтоб известная, ни разу ничего не выиграла. Но на слуху более-менее была. Да и девушки для этого бизнеса уже «староватые», как некоторые бы сказали. Удивительно, что вообще удалось что-то найти, учитывая, как давно все это происходило. Пять лет — для шоубизнеса очень много. Уже поколение айдолов сменилось. — Готовы? Садитесь на свои места! — зовет айдолов менеджер и Беман выныривает из потока информации о внезапной Ан Миген. Стоп. Это она и айдолов готовит, и детсадовцев? Она прекрасна! Беман искренне удивляется такому совмещению. *** Беман тихонько подглядывает за трансляцией, стоя в проходе. Айдолы сидят пока у стеночки и читают комментарии. Гюнсун ведет шоу с листочком в руках. Остальные внимательно слушают, кивают, делятся чем-то. Вроде ничего страшного. Даже задний фон украшен миленько — шариками и вырезанными молниями. Это, видимо, стилисты постарались. Но что интересно — по противоположной стенке сидели работники с телефонами, листами бумаги и камерами. Тот парень с цветными волосами отвечал за удачную съемку, менеджер за текст, мужчина с косточками и прочими средствами для приведения лица в порядок сидел просто в телефоне. Приветственная часть прошла достаточно быстро. И начались конкурсы! Как Беман понял, цель конкурсов показать «изюминки» артистов. Кто самый высокий, кто самый громкий, кто самый милый, кто самый сексуальный, кто самый глупый и далее по списку. Притом, как положительные, так и отрицательные черты шли вперемешку, что как-бы снижало напряжение. Но держало в тонусе всех. Беман не знает, «изюминки» были распределены заранее или нет. Да и пробовать разобраться — слишком сложно, учитывая, что охранник их еще не понимает. На конкурсе «Самый милый» парням надо было скорчить максимально милые рожицы и не засмеяться. Оценивал менеджер на заднем фоне с помощью специальной указки. Победил макнэ, конечно. За кадром, перед тем как начать милашничать, парень очень мощно размялся, хрустнул всем, чем только можно, скорчил самые страшные рожи и только потом показал то, что надо. Следом шел конкурс «самый сексуальный». Беман не мог понять, что сейчас вообще будет, учитывая, что не все тут совершеннолетние. Они начали «приставать» к камере. Бедный оператор. Отходя от камеры, парни виновато кланялись оператору, так, чтобы зрители не увидели, и отходили как можно дальше, чтобы со стыда не сгореть. Конкурс про глупость вообще был какой-то странный. Смотрели просто на реакцию парней. Надо было как можно быстрее ответить на вопросы, показать определенную фигуру, действие. Но учитывая состояние айдолов до трансляции… кто-то удивится, что в итоге самым «глупым» оказался Джисок? Как выразился менеджер «красивый и глупый — идеально!» Бемана передернуло. Дети — игнорировали. Конкурсов было слишком много. Они были мелкие, короткие. Даже на взаимодействие друг с другом были конкурсы, когда соревновались по парам. А еще актерское мастерство… когда надо было «подкатить» к понравившейся девушке. В общем, как Беман понял, все-все-все крючки, которые могли бы зацепить юных фанатов, были использованы. Ничего нового и оригинального менеджер в сценарии не написал, все было давно известно в различных шоу. Но вот что волновало охранника. Еще утром парни спрашивали у менеджера про наказание. Но как будут определять проигравшего? Как оказалось, достаточно просто. За каждую победу давались баллы. Даже за отрицательные победы, такие как «глупость». Что странно. — Итак, — Гюнсун встает четко напротив камеры так, будто он сейчас МС и ведет шоу, — Наш стафф посчитал количество голосов и дал мне имя человека, который проиграл в сегодняшних соревнованиях. Но для начала, как вы думаете, что за наказание будет ожидать проигравшего? — Избиение розгами, — хмыкает Джисок, явно не успев нормально подумать. — Возможно, надо будет съесть что-то невкусное, — предполагает Хаын и мило пожимает плечами. — Или выступить в нелепом костюме, — накидывает идеи Кенху, — А ты как думаешь, хен? — Может быть, у этого человека будет просто звание неудачника, — с какой-то надеждой в голосе предлагает Гюнсун, — Так какое же наказание будет ждать проигравшего? — Идея Кенху нам очень понравилась, — отзывается менеджер. И тут Беман понимает. У менеджера вообще не было идей, как их наказать. Он решил, что айдолы сами предложат варианты. Очень хитро. Лица артистов надо было видеть. Все поворачиваются то к Кенху, то к менеджеру, громко и эмоционально возмущаются. Но Беману кажется, что все это наигранно. Не может быть что они бы так ругались в реальности. — И кто же проиграл? — наконец вопрошает Джисок. Гюнсун прокашливается. Потихоньку начинает открывать сложенный листок. Открывает на половину, замирает и тут же закрывает со сложным выражением лица. — Кто-кто? — Ты, хен? Ты проиграл?! — начинает громко смеяться Кенху. — А баллы за то, что я ведущий не будут учитываться? — с какой-то надеждой уточняет парень, подтверждая мысли остальных. — Гюнсун проиграл! Ну что ж, лидер, готовься танцевать в нелепом костюме! Гюнсун делает грустно выражение лица и кивает пару раз, принимая поражение. Парни обступают парня и слегка похлопывают того по спине, ободряя. Ну…конец шоу может быть и не плох. Показали их милое взаимодействие. Съемки закончились, работники растаскивают вещи, обдумывая, какой бы костюм подобрать Гюнсуну. Парни молча помогают, иногда поглядывая в сторону лидера. Тот лишь плечами пожимает. В конце концов, могло быть и хуже… Розги, например. *** Беман хрустит пальцами и поудобнее усаживается на своем матрасе. Перед ним ноутбук. Это первая ночь Путника в этом замке. Холодно, периодически задувает ледяной ветер, пробирая до костей. Хорошо было бы поесть. Да и детей проверить… может даже поговорить. Что, если совместить эти два дела? Где тут кухня? Конечно, вечером пришлось испить чай с главой, но это едой не назовешь. Как и сладости, лежащие на столе. Путник в принципе старался ничего такого не есть со стола, и невежливо, и опасно. Именно с такими мыслями Путник встает со ступеней и, поудобнее перехватив меч, задумчиво осматривается. В некоторых окнах все еще горит свет. Кухня находится быстро. Все же примерное расположение комнат в большинстве дворов одинаковое. На самой верхней полке стоял противень, прикрытый тряпкой. А вот и провизия! Взяв пару булочек себе и еще несколько для детишек, охранник развернулся было, чтобы выйти из кухни, но замер. Перед ним, прямо в проходе, стояла женская фигура, недовольно скрестив руки на груди. В лунном свете украшения красиво поблескивали. Как Путник не услышал, что эта девушка к нему подкралась? Она же вся в украшениях! Вот так навык! Действительно! — Булочку? — протягивает одну Путник и натягивает улыбку. Девушка задумчиво склоняет голову к плечу, и Путник уже думает, что она его сейчас пошлет и дополнительно еще пару раз по голове даст. Но нет. Девушка протягивает руку и забирает булочку. — Вообще, это был наш завтрак. — Только эта булка? — Именно. — Вы святым духом питаетесь? — начинает медленнее жевать охранник. — Держим тело в готовности. — К попаданию в мир иной? На это замечание девушка тихо хмыкает, оценив шутку. — Все возможно. Но положи обратно еду других, иначе сам их отправишь к праотцам. — Я думал передать булочки особым детям, — честно признает охранник и замечает взгляд девушки, — Не надо на меня смотреть, как на отсталого. — Я ничего не говорила. — Тут и говорить не нужно, чтобы понять. Второй хмык с ее стороны. Не такая она уж и суровая. — Все равно советую оставить их еду им. Они сами решат, когда им поесть. — Не может же быть что они только этим питаются. Они же еще совсем юные, им расти надо. — Это только твои мысли. Советую не влезать в тренировки. Или хотя бы не подставляться. — Странные правила. — Только твои мысли, — пожимает плечами девушка, доедая булку. — Понял. Стоп. А ты зачем тут? — Следила за новеньким. — Но от булки от новенького не отказалась? Скорее ты сама хотела сейчас взять свою порцию. — Это только твои мысли. — Значит, да. *** Беман сонно потирает глаза и медленно-медленно садится. По полупустой комнате раздается хруст позвоночника. Из соседней комнаты слышен храп. Из другой — азартные возгласы с руганью… Кто-то мочит компьютерных монстров с утра пораньше. В наушниках, спасибо тебе, добрый человек. А если бы ты еще кляп использовал, цены б тебе не было! Может, другое жилье поискать? Было бы еще лучше, если бы оно было рядом с агентством… В любом случае, сейчас кофе из стаканчика и сборы на работу. Очередь к туалетным кабинкам и к умывальникам. Костюм, заменяющий рабочую одежду. Охранник Ким к работе готов. Сегодня Беман решил поехать в агентство работу так же рано, как вчера. Чем раньше — тем интересней. Вновь наушники, а в наушниках, вместо музыки, — сделанные за вчерашний день аудиозаписи разговоров, теплое солнышко и кофе в термо-стаканчике. Не утро, а мечта. Если он сейчас еще узнает что-то полезное в разговорах… вообще прекрасно будет. Но… там только сплетни и обсуждения личной информации, которая Беману совершенно не интересна. Обсуждали виды косметики, что кому больше подходит…не интересно. Никаких оскорблений айдолов, внутренних конфликтов. Так Беман и доехал до рабочего места. Магазинчик снова закрыт. Сквозь наушники охранник слышит чей-то очень громкий голос. Даже с лестницы. — Мне к вам охранника на все двадцать четыре часа привязать?! Я очень надеялся, что вы дети адекватные, нормальные, никуда не полезете! Но нет! Вы подставляете все агентство своими тупыми выходками! Охранника привязать? Это что ж они сделали такого? Неужели поели?! Какие хорошие дети! Молодцы, если это так. Беман пока решает не подавать виду, что он пришел, потому останавливается в коридоре и прислушивается. И да, диктофон в телефоне включает, конечно. — Приносим свои извинения. Мы готовы понести наказание. — Приносите извинения?! Готовы к наказанию?! Да за такие фокусы в других агентствах идиотов вышвыривают. И не так вышвыривают, а по нарушению контракта! С неустойками и штрафами! Ну-ну, — думает Ким Беман. Прям щас вы их вышвырните… С вашей-то скамейкой запасных, пустой абсолютно. И с дебютом, на котором всех показали, про всех рассказали, в коллективную фанатскую память уложили по ячейкам: тот красивый и глупый, тот сексуальный и… И слова менеджера подтверждают его мысли. Потому что тот говорит прочувствованно-прочувствованно: — Ребята! Вы же понимаете, что поступили недостойно? Вы же знаете, что вы у нас одни? И выгнать мы вас не можем? И вы этим воспользовались? Разве так поступают?! — и неожиданно и резко меняет тон: — Да. Вышвырнуть не можем. Но зато можем очень спокойно вам испортить жизнь. Поменять график тренировок. Изменить условия проживания. Перечитать контракт. Очень внимательно. Не только вы у нас — одни. Мы у вас — тоже. Похоже детишки не такие послушные, какими казались ранее. Что, может, и не плохо. Но таки да — провинились. — Руководитель Ли, — начинает Лидер. — Был бы второй охранник — поставил бы две смены на утро и на ночь, чтоб глаз с вас не спускали! — продолжал орать начальник Ли. И действительно звучало это все очень угрожающе. Но…это на руку Беману. Он заходит в агентство. Картина такая: стоят четыре подростка, виновато опустив головы и сгорбившись. Всем видом показывая, что они очень-очень раскаиваются в содеянном. Перед ними стоит начальник Ли, и в руках у него почему-то тапок. В очень угрожающем положении. — Господин Беман, вы слышали новости?! — Какие? — Эти идиоты ночью ушли гулять по максимально неблагополучному району, бухать и орать еще не выпущенные песни! «Ого, дети зажгли», — восхищается в душе Ким Беман, — «Самовольное оставление расположения части, да еще и с загулом!» — Мы ушли к моим родителям, — пытается вставить слово Джисок. — И пришли с синяками и перегаром! — Только я, — снова влезает Джисок. — Ты еще попререкайся! В сеть тоже только ты попал? Вы там все вчетвером исполняете песни, и, между прочим, как раз те, которые вам петь запретили! — Ого, — только и может сказать Беман, — Это точно они были? — Сто процентов! Была бы воля — приставил бы охрану 24\7 к ним! И тут Ким Беман деликатно кашляет и всем своим видом намекает на некую возможность… — Охранник Ким, а Вы не согласились бы? — Ну… — тянет Ким со всем доступным ему артистизмом, — Это ж тогда и жить в Агентстве придется? — Поселим! — обещает Руководитель Ли, — Вы согласны? — И рабочий день увеличится…—Ким Беман весь типа в раздумьях, — Но… За деньги — ДА! Мемберы тяжело вздыхают. Похоже, обещание похерить их жизнь молодую Любимый Руководитель Ли начинает выполнять, не сходя с этого места. — Вы знаете, на этаже, где обитают эти остолопы, есть свободное помещение. Мы планировали там гардеробную. Но безопасность важнее. Ким Беман, словно рыбак осторожно тянет нежданно-негаданно клюнувшую на его крючок офигенно-крупную рыбину: — Надеюсь, вычитать за проживание из моей второй зарплаты Вы не планируете? — Конечно нет! Лучше доплата, чем такие сюрпризы! В комнате тишина. Парни смотрят на Бемана испуганно. Ким Беман смотрит на начальника подозрительно: «Доплата? Ты сказал доплата? Не вторая зарплата?» — Отлично. Слышали? — возвращается к айдолам начальник, — Никакой вам свободы. Мы с вами как со взрослыми людьми, а вы нам — подставы. — Справедливо, — принимает Гюнсун. Начальник Ли от такого краснеет, но при свидетеле Бемане агрессию сдерживает. Хотя тапок все еще сжимает достаточно сильно. — Сегодня записываете видео-извинения. Все. Пошел разбираться с последствиями! — До свидания, хором кланяются виноватые и, что гораздо хуже, застуканные. — Господин Беман, с вами спишемся на днях насчет жилья. — Конечно. Мемберы остаются наедине с охранником. Тот задумчиво чешет затылок, рассматривая парней. — Хоть поели?