Глава 9. Битва при Футоне.

Прожектора бьют прямо в глаза, когда парни стоят на сцене. И даже то, что они стоят где-то позади, за спинами наиболее популярных айдолов — не спасает их от временной боли в глазах. В этот раз группу PULSE поставили хоть и далековато, зато по центру. А это уже прогресс. Оглашаемые результаты конкурса так же дают некоторую надежду на хорошее будущее группы. Хоть они и не победители, да и в десятку лучших не попали, но и не в самом конце списка! Раньше создавалось впечатление, что их дебют был почти не замечен в индустрии, но, видимо, после нашумевших новостей, выложенных шоу и трансляций — что-то поменялось. Это действительно радовало. Сцена была, хоть и небольшая, но вместительная. Как в задачке: «Сколько айдолов поместится на один квадратный метр, если площадь сцены такая-то.» Гюнсун улыбнулся своим мыслям. Все же несколько часов, проведенных в гримерке за домашкой сделали свое дело. Лидер группы оглянулся на своих ребят. Те пытались как-то пританцовывать в столь тесном месте, поддерживая настроение окончания конкурса. Камеры летали где-то над головами, конфетти падали с потолка будто тоннами, попадая в рот, путаясь в руках и ногах. Хаын только как-то странно косил глазами в сторону выхода. Ну или другой группы, более-менее популярной. Тех самых, чей стафф сегодня вылил кофе на визажистку. Гюнсун предпочел не влезать в этот конфликт. Все же это не их война и из-за разборок стаффа конфликтовать с айдолами было бы странно. Однако… Хаын периодически проверял ту группу немного по другой причине. Предчувствие ли это, опыт или просто тревожность, но парень чувствовал от них какое-то напряжение. Группа из пяти человек иногда поглядывали в сторону хенов и лица у них были фарфоровые, будто парни изо всех сил держали маски для летающих камер. От этого волнение у макнэ нарастало, но говорить что-то прямо на сцене было очень неудобно. Надо будет предупредить хенов. В очередной раз подключив периферийное зрение Хаын замечает странное движение в танце у одного из парней. Будто он спускается куда-то вниз, весело-искусственно улыбаясь. Лестница? Может, от греха подальше, предложить парням пройтись по другому пролету? Охранник Ким так и не пришел после кофе с Хореографом Ан. Так что, если будут какие-то проблемы, звать будет некого. Группы выходят со сцены по очереди, чтобы освободить пространство для победителей. И та подозрительная компания выходит четко перед PULS-ом. Хаын подстраивается под бок к Гюнсуну и говорит на ухо: — Они подозрительные, давайте пойдем по другой лестнице? — Не беспокойся, ничего не будет, — Гюнсун успокаивающе похлопывает по плечу нервного макнэ, — То, что у них стафф говнистый — не значит, что они такие же. — Да я не про это! — продолжает Хаын, — Хен, я чувствую, что лучше пойти по другой дороге, подальше от них. — Что у вас происходит? — вклинивается Джисок. — Говорит, что хочет по другой лестнице из-за тех ребят, — пожимает плечами Гюнсун. — Парень, ты думаешь мы не отобьемся в случае чего? — ухмыляется Джисок, — Тем более, тут столько работников и камер. — Даже на лестнице? — Через нее же тоже другие айдолы будут проходить, чего волноваться? — поддерживает Гюнсун. — Разве сложно пойти просто по другой лестнице? — не понимает младший. — Если всего бояться — проще вообще из агентства не вылезать. А так сейчас нет никаких предпосылок к тому, чтобы опасаться их. — Всего бояться? — фигеет с такой формулировки младший, — Ладно, я сам по той лестнице пойду. Встретимся в гримерке, — Хаын недовольно хмурит брови и сворачивает в другую сторону. Он сердит на хенов и на себя. Не надо было их вообще предупреждать! Кенху, который шел позади и не вникал в суть разговора, только удивленно посмотрел вслед уходящему макнэ. — Ребенок… — тяжело вздыхает Гюнсун и Джисок понимающе кивает. *** На другом маршруте тоже народа хватало и Хаын шел среди них достаточно долго. Но… вот он вернулся в родную гримерку, но даже спустя пять минут никто из парней в нее не пришел. Менеджер продолжал сверлить взглядом макнэ, нервно стоящего у двери. Хаын не выдержал и пошел искать свою команду. Очевидно, к той самой опасной лестнице. Хотя — с другой стороны. И, ожидаемо для самого Хаына, услышал голоса своих хенов и чужих айдолов еще до того, как вышел из-за угла. Разговор был хоть и тихим, но явно агрессивным. — Но разве это наша ответственность? — вежливо уточняет Гюнсун. — А не ваша? Из-за вас у нас столько санкций будет, — шипит какой-то парень. — Тише, — просит второй незнакомый голос, — Просто новенькие поступили эгоистично по незнанию, — Те места уже давно наши, прошу не занимайте их. — Мы точно говорим о конкурсе? — хмыкает Джисок и Хаын решает более не подслушивать тихую разборку. Паренек почти на цыпочках разворачивается и уходит в сторону охраны или хотя бы стаффа его агентства. Кто-то же должен помочь? В коридоре на удивление пусто, все заняты своими делами в гримерках, а они находятся дальше. Хаын быстрым шагом идет по пустому коридору, заглядывая в каждую дверь. Время, кажется, идет медленнее, но успевает он осмотреться достаточно хорошо. Есть все же плюсы в опыте жизни с токсичными родителями, чье настроение меняется по щелчку пальца. Быстро адаптируешься к стрессовым ситуациям. И чувствуешь их издалека! — Хен! — Хаын с облегчением видит довольно улыбающегося Бемана. Как только охранника позвали, лицо сразу приобрело серьезный деловой вид. Мужчина пошел навстречу, — Помоги! — Что? — К нашим докапываются айдолы другой группы, — быстро поясняет Хаын, активно зазывая охранника за собой, — Ты только туда не врывайся, они на лестнице. Просто позови, чтобы у тех был вариант сбежать без последствий. — Зачем? — Иначе наживем врага. Их там явно свое же агентство дожимает, а мстят они окружающим. — Умно, — раздумчиво кивает Беман, зачем-то начиная крутить в руках свой любимый кофейный стаканчик. На это парень ничего не говорит. Просто указывает нужную сторону и останавливается, желая остаться в стороне. Беман идет по пустому коридору так, что звук его шагов разносится намного метров вперед. — Пульс! Где вы?! — достаточно артистично выдает охранник, будто и не защищать бежит, а вставлять по первое число. — Тут, хен! — тут же отзывается Джисок. — Вас долго еще ждать?! — продолжает спектакль Беман, приближаясь к лестнице. — Простите, мы уже идем. Пришлось задержаться, — вежливо отвечает Гюнсун, выходя в коридор и почти сталкиваясь с Беманом, — Спасибо, — тихо добавляет он и уходит вперед, не задерживаясь. — Да вы хоть знаете, что с вами будет? — продолжает ругаться Беман, — Что вы там делали столько времени? Запрещенку ели, что ли?! — Нет, нет, простите, простите, — слегка пригибается Кенху, тоже благополучно сваливая вслед за лидером. Джисок выходит последним, встречается глазами с охранником и закатывает глаза. Ну и че там было? Беману, очень хочется верить, что ему объяснят. Такое пропустил! *** — Прости, что не поверили, — слегка приобнимает младшего Гюнсун, заметив что и он здесь, нервно переминается в ожидании в конце коридора. — Я же говорил! — бурчит тот, — Повезло, что Бемана встретил. Что они хотели? — Конкретное место в конкурсе, — эмоционально хлопает в ладоши Джисок, — Типа они слегка не дотянули до нужного места, и теперь у них санкции. Что бы это не значило. — Плохо им в агентстве, короче, вот и выживают, — вздыхает Кенху, — Спасибо, что привел подмогу. — Еще бы немного и я… — А вот этого нам пока точно не надо, — останавливает Джисока Гюнсун. — И где вас носит?! — из гримерки выходит странно радостный менеджер, — Мы вас уже заждались. — Просим прощения, — привычно кланяется Гюнсун, вытирая вспотевшие ладошки о штаны костюма. — Да не важно! У нас, от агентства подарок. Кажется, кто-то из вас говорил, что хотел бы это сделать. «Это» — это что? — висит в воздухе не заданный вопрос. Беман, идущий последним, без всякого удивления отмечает, что айдолы не выглядят особо радостными. Скорее подозрительными. И, видимо, теперь пытаются вспомнить что и когда было произнесено. — Что за подарок? — вежливо уточняет Хаын. — Пирсинг! Че? «А пирсинг чего?» — чуть не вырывается у Бемана, но все же умудряется вовремя захлопнуть рот. — А пирсинг чего? — вместо него спрашивает Кенху. — Уши, конечно, что ж еще? Вы же айдолы — вам полагается. И господин Начальник Ли специально для вас выделил бюджет на исполнение ваших желаний. — Ура! — радостно подскакивает Хаын, да так, что остальные с удивлением к нему поворачиваются. И только сейчас Беман заглядывает за спину менеджеру, стоящему в проходе между коридором и гримеркой. Оператор с камерой. Ну, конечно. — Интересно, спасибо, — в афиге выдает Гюнсун, у которого уже одно ухо и так проколото. Менеджер хмурится, наблюдая полное отсутствию айдольского энтузиазма перед объективом камеры, а потом начинает исполнять какие-то движения, напоминающее толи панику, толи веселье. Намек парни понимают и улыбки натягивают. Почти все. *** Беман следует за группой тихой тенью, вслушиваясь в их перешептывания. Самым нерадостным выглядит Джисок. Парень хмурится, кажется, даже злится. Зато впереди группы со странной улыбкой на лице идет самый младший. И, похоже, самый бесстрашный. И даже отмороженный. — То есть, мы сейчас не поедем в общагу? Там же Белоснежка, — тихо шепчет Кенху на ухо Гюнсуну. — Может, охранник Ким сможет до нее добраться первым? — Маловероятно, — тем же шепотом отзывается Беман, — Я обязан вас сопроводить. — А может я сам туда поеду? Я не буду уши колоть. — В смысле? — удивляется Гюнсун, — Ты договорился? — Нет, но я отказываюсь, — четко отвечает Джисок. — Значит, нам стоит поговорить с менеджером до того, как мы туда приедем, — принимает позицию друга лидер и тяжело вздыхает. — Да я сам могу поговорить. — О чем? — отзывается менеджер с достаточно угрожающим выражением на лице, а-ля «только попробуйте отказаться». Команда уже подошла к машине, потому на пару секунд разговор удалось отложить. Беман уже начал волноваться, что памяти на его записывающем устройстве не хватит. Много всего за сегодня произошло, а он диск от старых записей еще не очистил. — Я отказываюсь прокалывать уши, не вижу смысла, — сдержанно произносит Джисок. С заднего сидения раздается удивленный звук со стороны младшего. Кенху просто наблюдает за тем, как проходит разговор. Кажется, ему вообще не очень интересно что происходит вокруг. Важнее Белоснежка в общежитии. Голодная. — Что-что? — переспрашивает менеджер и поднимает глаза к Беману, будто прося помощи или понимания. Беман не понимает, — Вам руководство сделало подарок, оплатило такую процедуру, исполнила ваши желания. — Не мои. — Извините, а есть ли у них лицензия? — любопытствует Гюнсун как единственный, у кого есть соответствующий опыт и проколотое ухо. — Есть. Вы все должны сделать пирсинг, это приказ начальства. — Приказы разные бывают. Я могу и клипсы носить, — пожимает плечами Джисок, а у менеджера от таких высказываний глаза на лоб начинают лезть. — Это расширяет вариативность для ваших образов. Это как покрасить волосы или сменить одежду. — Нет, это не одно и то же, — не соглашается Кенху, — Делать проколы больнее. — Кенху, вот от тебя я не ожидал, — раздраженно трясет рукой в сторону парня менеджер, — Это ж твое желание было. — Ну, так я-то согласен уши прокалывать. Я не согласен с вашим сравнением. — Джисок, ну спроси у Гюнсуна каково это — ходить с серьгой, — переводит стрелки менеджер. Джисок переводит взгляд на лидера. — Да в принципе ничего такого. Я прокалывал за компанию. и то — одно ухо. Левое. — Почему левое? — немедленно задает вопрос по существу Хаын. — Если бы правое — то был бы признак нетрадиционной ориентации… скажем так, — прокашливается Гюнсун, — А так просто показатель, что музыкант. — Моряк, — хмыкает менеджер, — Моряки тоже носят серьгу на левом ухе. Или единственный сын в семье. Беман уже и сам от таких уговоров готов себе ухо проколоть. Он тоже один у мамы с папой. И стандартно ориентирован. Классический лесбиян. Джисок задумывается. — Музыкант? — Ну, да. — Но вы идете прокалывать два уха, — сразу закидывает следующую идею менеджер. — Я готов только на одно. И делайте что хотите. — Ну… уже неплохо. Ну ты посмотри, может и передумаешь. — Маловероятно, — бурчит Джисок. Видимо, идея с принадлежностью к какой-либо культуре все же убедила парня. *** — А это больно? — Как комарик укусит. — Слышал я про ваших комаров. — А потом что? Надо будет обрабатывать? — А можно спать на стороне прокола? — А когда можно будет сменить серьгу? — Это же не будут снимать? — Гюнсун, ты первый пойдешь? — А можно я? — Хаын, ты чего так активизировался? — Я очень давно хотел понять, каково это. К тому же бесплатно! — Ладно, иди. — Хаын, с тобой сходить? — Я тебе ребенок малый, что ли? — Нет, но это не отменяет вопроса. — …Да, сходить. *** — Это что за мультфильм? — Беман подсаживается к ожидающему своей очереди Кенху. — Это анимэ. Знаете, что это такое? — Я не такой старый. Там же даже цвета волос что-то означают, да? — Ну, когда-то шли такие слухи, но нет. Зато вот эта капелька над головой героя означает что он смущен. А вот эти полосочки показывают, что он расстроен. — А чего у него голова такая большая? — Это рисовка такая, — посмеивается Кенху, — Мне нравится, что тут все понятно и ярко. Не надо думать, кто плохой, кто хороший, кто грустит, а кто веселый. Все сразу видно. — В твоем стиле. — Да-да. А вы чем увлекаетесь? — Да так… книги читаю. — А… а я не могу долго сосредотачиваться. — Следующий! — из кабинета выходит Гюнсун с новой пробитой дыркой. — Это че, я скоро пойду что-ли… — бледнеет Джисок. — Да это не страшно, хен. Все норм, — отзывается макнэ из дальнего угла, где парень развалился на диване с телефоном. — Надеюсь. Беман только сочувствует. И все же быстро они согласились. *** Уже темнело, когда группа и их сопровождающие вернулись в агентство. Парни сразу ушли к себе в общежитие. Беман последовал их примеру и пошел проверять, не появилась ли затребованная им по большой наглости кровать и матрас в «его» комнате. Появилась. Но из комнат парней послышались взволнованные голоса. — Что? Тут кровать сперли. — Зато футон притащили! — Да в жопу футон! Белоснежка же тут была?! — Черт, неужели нашли? — А где хен будет спать теперь? — не понимает Хаын. — Да мне все равно где спать! Где Белоснежка?! — в этот раз голос Кенху звучал уже реально испуганно. И Беман спешит к ним. — Кровать переставили ко мне в комнату, — оповещает он парней. — Вы не видели Белоснежку? — игнорируует новость Гюнсун, пока Джисок уже на четвереньках осматривает комнату. — Не видел. Тем временем Хаын и Кенху ищут девочку в дальней комнате. Кенху раскидал все подушки, поднял одеяла, игрушки. Стащил с некоторых полок одежду Джисока и Хаына. — Белоснежка! Ну же, милая, выходи. Не пугай нас! Кушать-кушать! — Если тут кто-то был… Скорее всего под руководством Начальника Ли… — начинает рассуждать вслух Беман и натыкается на взгляд Гюнсуна, который очень просит заткнутся. Все и без него прекрасно просчитали и причины и последствия. Тем временем Хаын проходится по всем углам и щелям в своей комнате. А Джисок делает то же самое в комнате Кенху и Гюнсуна. Кенху раздвигает все вешалки, нервно лезет даже в коробку с нестиранными вещами. — Мя! — раздается тихое и очень сонное. — Боже, она в трусах Джисока спала… — радостно выдает Кенху, доставая из коробки мелкую засранку. Джисоковы боксеры цепляются за нежно-розовые Снежкины коготочки и тоже покидают коробку, — Ты нас напугала. — Хорошо прячется, — хмыкает Беман. — Дай я тебя зацелую, моя ты шладкая. — Я бы не советовал, — прокашливается Джисок, и помогает отцепить свое бельишко от кошечкиных лапок. — Ладно, если с этим решили, то вопрос о сне все так же стоит. Господин Ким, почему кровать Кенху теперь у Вас? — Тот же вопрос, — кривится Беман, — Начальство обещало мне обеспечить хорошее спальное место. И решило сделать это за счет вас. — Как неожиданно и приятно. — Пойду поговорю. У меня уже накопились вопросы. — Да я могу и на футоне… — вызывается непривередливый Кенху, но того пихают под бок сразу с трех сторон остальные мемберы. *** Начальник Ли нашелся попивающим что-то из своей чашки в компании менеджера. На низком столике вновь стояли сладости. Так вот почему Ли сегодня не было на конкурсе. Он был занят другими делами. Приближаясь к столику, Беман перебрасывает пустой термостакан из руки в руку, будто мяч, который собирается запустить руководителю Ли прямо в лоб. — Здравствуйте, Господин Ли, — еще издалека широко улыбается Беман, не прекращая, тем не менее издевательство над стаканом — Можно с Вами поговорить наедине? — О? Присаживайся, мне нечего скрывать, — похлопывает по дивану Начальник и тоже улыбается, — Бери печеньки, они из той пекарни за углом. — Спасибо, Начальник Ли. Я хотел бы отметить вашу заботу о мемберах! Расширили территорию общежития — это очень ценно для них. Остается только один вопрос: а меня Вы где планируете поселить? Менеджер хмурится, но молчит, не совсем понимая, что происходит. Начальник Ли подвисает на секунду, а потом прыскает со смеху. Где-то там на лестнице притаились айдолы, не желающие палиться, но при этом очень любопытные. — Что Вы — что Вы. Вы, верно, не совсем все правильно поняли. Матрас и кровать взятая из комнаты общежития — это для Вашего ночлега. Позже вместо кровати в общагу привезут очень хорошее спальное место. — Ого! Какое? — поддерживает диалог Беман. — Мы еще выбираем. Вы уж поймите, у нас ограниченный бюджет. Мы стараемся позаботиться обо всех, но финансово, конечно, у нас есть трудности. «А вот прокалывать уши всем в подарок — у вас деньги есть» — думает Беман, но пока молчит. — Кстати, о финансах. Я сегодня весь день в ожидании зарплаты за прошлую ночь. — Зарплаты? А! Вы про наличку? Сегодня, к сожалению, не успел снять, простите пожалуйста. Забегался со всеми делами. — Это нарушение нашего договора. — Договора? Господин Ким, мы же все тут семья, никто вас не будет обделять как финансово, так и физически. Мы вам предоставили кровать, как вы просили. Но я просто не успел снять деньги. — Не согласен, господин Ли, вы не сделали ни то, ни другое. Полагаю, пока не будет предоставлен реальный готовый договор о трудоустройстве, я не смогу выполнять свои обязанности на рабочем месте. — Охранник Ким! — брови руководителя Ли нахмурились, губы сжались, как у недовольного маленького ребенка. Обиженного ребенка, — Мы же с вами договорились! Взрослые же люди! А вы так безответственно относитесь к своей работе из-за какой-то пары тысяч вон! «Какая дешевая манипуляция…» — почти разочарованно думает Пока-Еще-Охранник Ким. И просто качает головой в ответ. Мол, не сработало. Беман прекрасно видит, как начальник Ли потихоньку выходит из себя, но гнуть свою линию не перестает. Диктофон все запомнит. Менеджер, сидящий в первых рядах этого шоу, подтащил к себе тарелку с печеньем поближе. Айдолы затаили дыхание на лестнице. — Договора письменного нет, а именно его я и прошу с самого первого дня. Я готов был ждать его, если бы Вы и правда оплачивали мой ночной …труд. А также действительно организовали комфортное место для жизни, а не экстренное ограбление айдолов. До тех пор, пока не будет подписан новый договор — я буду действовать в рамках старого. — Это очень эгоистично с вашей стороны, господин Ким, — печально кивает Начальник Ли, и глаза его практически наполняются слезами разочарования. Если бы родная бабушка Ким Бемана, та еще манипуляторша, не делала так в безжалостных семейных битвах со снохой, мамочкой Бемана, между прочим, он бы, может, и повелся. Но нет, — Так гнуть свою линию, хотя вы во время смены просто спите! И Уже-почти-не-охранник Ким просто разводит руками, типа «ну, значит, не договорились» и обозначает попытку встать. — Вижу, Вы не готовы на уступки, даже не пытаетесь учитывать проблемы компании. Действительно ли Вы соответствуете нашим корпоративным ценностям? Пошла угроза увольнением? Ну, ок. — Я действую строго в рамках трудового договора, господин Начальник. Прошу меня простить, моя смена закончилась уже восемнадцать минут назад, — косится на часы на руке Беман. Эти часы за все время ни разу не ломались, вот и сейчас — показывали четко время. Качество! — Буду ждать письменного договора, Начальник Ли. То ли Беман его так раздраконил, то ли эта чашка кофе была лишней, но руки Начальника Ли затряслись. — Если оно будет, Ким Беман. Намек на увольнение. Вновь. — Господин Ли, может не… — начал было менеджер, но замолк. Видимо, решил не попадаться под горячую дрожащую руку руководителя. — Разумеется, Господин Ли. Первая версия договора меня вполне устраивает. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но ведь это именно Вы были заинтересованы в его изменении? Ким Беман, разумеется, понял, что уволить его грозятся вообще, полностью и совсем. Но надо же дать родному начальству возможность сохранить лицо, когда оно остынет и он осознает, что за такую зарплату и на такие условия вряд ли найдет столь же молодого-здорового-трезвого-адекватного, как охранник Ким. — Спасибо за полезную беседу, Начальник, — низко кланяется Беман все с такой же улыбкой на лице. И только он выходит из агентства, как к его стремительно окружают айдолы. Взволнованные. И чуть-чуть радостные. — Вас же не уволят? — Может, стоило мне просто лечь спать на футон и все? Дома я тоже на футоне спал и нормально, — не совсем понимает Кенху. — Тут не в этом дело, — с умным видом говорит Хаын. В отличие от хенов, сцену бодания охранника с Руководителем Ли он смотрел как мастер-класс по отстаиванию границ и интересов. — Уволят или нет — посмотрим, — пожимает плечами Беман, поднимаясь по лестнице в сторону «своей» комнаты, — Но жить мне точно на что-то надо. — Вы бы сказали… — хмурится Гюнсун. — Зачем? Не ваша ответственность. Лучше о себе подумайте, — хмыкает охранник, собирая вещи. — Спасибо, что помогли, — кланяется Джисок, и Беман с довольной мордой сваливает из агентства к себе в ночлежку.