Часть 12. Как Начальник Ли решил добро причинять.

Начальник Ли нажимает на кнопку «плей» на ноутбуке и усевшись поудобнее, готовится наблюдать за зрелищем. Поза его так и говорит о возвышенном самомнении и жестком анализе происходящего. В кабинете никого нет, кроме него. Оператор Муель по прозвищу Моти расхваливал сегодняшние кадры так, будто парни выиграли Грэмми. *** Оригинал записи «танцы на Хондэ». Камера, немного подрагивая, фокусируется на одиноко стоящем Хаыне. На фоне играет какая-то базовая хип-хоповская мелодия, которую младший внимательно слушает. Оператор, судя по мельтешению на экране, настраивает кадр, встает на удобную позицию. Так, чтобы Хаына было видно полностью. Вокруг не так много людей. Утро, все сонные, возможно с бодуна вообще. У колонок виден Гюнсун в костюме мандаринки. Парень что-то усиленно настраивает в аппаратуре, и музыка становится то громче, то тише. Хаын вслушивается в ритм и наконец начинает танцевать. Красиво, четко, будто он не человек, а кукла с ниточками. Или робот. Глаза слегка прикрыты, парень растворяется в музыке. Кайфует от нее. Некоторые прохожие останавливаются посмотреть, что тут происходит. Хип-хоп сейчас достаточно популярен, так что молодежь остается поглазеть еще чуть-чуть. Кто-то даже решает записать видео с этим молодым танцором. Хаын не в сценическом костюме, сегодня стилисты измывались только над Гюнсуном. Остальным посоветовали одеться просто в одном стиле. Так что свободная рубашка, спортивные штаны, хорошие кеды, которые не сковывают стопы. Точно так же одеты должны быть и остальные, только их почему-то в кадре не видно. Макнэ танцует некоторое время, импровизируя и подстраиваясь под звуки музыки, которую включает Гюнсун. Людей становится все больше, круг уплотняется, Хаын балдеет под музыку, Гюнсун хмуро решает какие-то проблемки и оглядывается только тогда, когда звук его наконец-то устраивает. Парень не лезет на сцену. Продолжает наблюдать за младшим и слегка покачивает головой и маленьким хвостиком на ней. Слышно, как оператор на фоне слегка зевает. А позади внезапно раздается женский, очень громкий надрывный смех, будто человек услышал лучшую шутку в мире и даже дышать после нее не может. — Там! — выдает голос Миген и в кадре появляется ее рука с вытянутым указательным пальцем и красивым нефритовым браслетом. Оператор, Хаын и Гюнсун автоматически поворачивают головы в сторону, указанную хореографом Ан. Там, бок о бок, идут с широкими улыбками и гордо поднятыми головами Джисок и Кенху, а сбоку и чуть впереди услужливо расчищает дорогу очень-очень безэмоциональный охранник Ким. Парни не просто идут, а пишут! Всё в тех же рубашках и спортивных штанах. Но есть в этих образах пара дополнений. На Джисоке теперь тюлевая розовая пачка, полупрозрачная, объемная. Штаны закатаные по колено — насколько это было возможно, показывают свету ножки вижуала, слегка не бритые и местами почему-то поцарапанные. Носки подвернуты так, что их почти не видно, зато выглядит это как рюшечки над кроссовками. Боевыми, когда-то белыми, крупногабаритными. Но это не все. Очень умелыми пальцами были нанесены тени на глаза. Выглядит так, будто Джисоку просто ткнули пару раз в глаз со всей дури. Кто знает, может так и было. Волосы у парня длинные по сравнению с длиной волос у остальных парней, так что их он оставил как есть. Мог бы и заколкой с бантиком убрать, но та величественно красовалась на голове у рядом идущего Кенху. Большой розовый бант, явно из одного комплекта с пачкой, элегантно, но ненадежно висел на коротких волосах блондинистого типа. В Кенху тоже пару раз ткнули тенями. Возможно еще и по лицу ими же поводили, но аккуратно. Пачки на парне не было, зато были всевозможные украшения: кулончики, бусики, браслетики. Выступали бы они на пару недель позже — еще бы и сережки нацепил. Оператор переводит объектив на Гюнсуна с то открывающимся, то закрывающимся ртом. Столько эмоций одновременно отображаются на его лице, что камера некоторые просто не успела уловить. Испуг, тотальный шок, непонимание, еще раз шок, осознание и дикий гогот от понимания ПОЧЕМУ парни так выглядят. Очень радостный, почти истеричный смех смешивается с подвывающим смехом Миген. Камера направляется к следующему мемберу. Врубившийся в ситуацию Гюнсун включает их самую агрессивную и мощную песню из альбома. Хаын с возмущением смотрит на приближающихся к сцене старших. Когда они подходят достаточно близко, у парня вырывается: — Вы что, с ума сошли?! Да нас за такие дела Начальник Ли с говном сожрет! — Не знал, что в его рационе есть фекалии, — спокойно отвечает Кенху, одним плавным движением занимая свою позицию. Гюнсун выскакивает на сцену в уже не таком уж выбивающемся из общего фона костюма рыжего апельсина. Красиво приземляется на руку, как и планируется в танце, крутится и с довольной лыбой отрабатывает свою партию. Микрофонов сегодня нет, и слава богу. А макнэ продолжает орать на хенов и танцевать. Возможно, он надеялся, что камере это не будет слышно: — Вы где вообще нашли костюмы?! Нет, вы сумасшедшие! — Спасибо! — смеется Джисок, элегантно поправляя пачку в прыжке. И тянет носочек, по балетному. Что в его кроссовках почти и не заметно. Людей вокруг собирается все больше. Все больше зрителей включают камеры на телефонах и что-то весело на них записывают. Охранник Ким пробирается за спину оператора Муеля, как раз туда, где стоит и все еще хихикает Миген, к счастью, уже не так громко. Оператор не поворачивается в ту сторону, так как самое интересное происходит на сцене, но внимательно прислушивается. — Так бесцеремонно нарушить правила! Нам это с рук не сойдет! Опять эти штрафы и извинения! — продолжает возмущаться макнэ так, что даже музыку заглушает. — Да! — весело отвечает Джисок, выскакивая в центр на свою партию. Парень импровизирует, подмигивает всем артистам, показывает большие пальцы вверх на костюмы, искренне веселится, пока есть такая возможность. — И вообще, могли бы и мне сказать! Че я как лох какой-то! — неожиданно предъявляет младший, поддерживая в танце Кенху с большим бантом на светлой голове. Тот только пожимает плечами и подмигивает, — Ай черт с вами! Хаын в моменте выскакивает из строя и из кадра, забегая за спину оператора. Оператор не знает, что снимать. Позади слышится голос Хаына: — Нуна, дайте что-нибудь! — Держи! — со смехом отвечает Миген и в кадре вновь появляется Хаын. Только уже с красивым вязаным платком, большим настолько, что в руке его держать не удобно. Прямо в танце главный танцор пробует закинуть его на плечи, тот начинает соскальзывать, парни уже ржут, но продолжают выполнять движения. Хаын за секунду до своей партии успевает повязать платок вокруг талии. Шаль скатывается на бедра, движения у артиста автоматически становятся более… завлекающими. Здесь должен быть сольник с импровизацией, так что остальные мемберы просто пробуют повторить то, что делает Хаын. А он под жесткий звук электрогитары крутится, неосознанно покачиваясь. За камерой вновь слышится завывание. — Потом ты выступать пойдешь? — веселится обычно строгая и продуманная госпожа Ан, обращаясь, видимо, к охраннику. — Только стриптиз, только хардкор! — А ты умеешь? — Да, сначала нужно… — Фу, убери-убери. — Да я ж ничего не делал! Это вообще Хула. Гавайский танец! — Бедрами подвигать и я могу, — хмыкает девушка. — Ты чтооо! Там не бедрами надо, а коленями! Вот, смотри, сначала двигаем правой ногой, потом левой ногой… — Ага-ага, а потом двигаем двумя ногами вместе! Камера чуть дрогнула, видимо, оператору уж очень сильно захотелось повернуться в сторону охранника и хореографа, но нет. Танец мемберов закончился, началась следующая песня. Люди хлопают, смеются, спрашивают иногда, что это за группа. Оператор проходится по кругу, чтобы записать радостные и заинтересованные лица слушателей. На фоне видно, как Беман и Миген стоят друг напротив друга и медленно качают бедрами… ой, то есть двигают коленями. Оператор выкрутился красиво. Начальник Ли ставит на паузу видео. Трет глаза и переносицу. Айщ! Все снова не так! *** Начальника Ли просто вынесло неожиданным перепадом между ожиданием и реальностью. Ожидание: Гюнсун одиноко отдувается за всех, пока эти «все» облегченно вздыхают, слава богу, что не я. Картинка со вкусом предательства. Реальность: команда присоединяется к позору лидера, в процессе превращая его в веселый движ на фоне командного единения. Ладно Ан и Ким, но даже зашуганный Хаын присоединился! Да что-там Хаын, оператор Моти, который вообще не при делах, вернулся оживленный и счастливый! Короче, короткий приступ гнева, и вот уже вся выездная команда участников «шоу на Хондэ» приглашена в зал, для совместного просмотра шоу с экрана. Парни «виновато» потупили взоры, опустили головы. Но даже так видно, какие у них довольные затылки. Кто-то кусает губы, кто-то впился пальцами себе в колени. Но точно не из-за угрызения совести. Да они смеются! Позади сидят охранник, хореограф и оператор. Стульев в хореографическом зале почти нет. Зато есть проектор, так что ожидаемо, для совместного просмотра, здесь все собрались. Но на полу. Миген миленько завернулась в платок, тот самый, села — ножки под себя, спокойно рассматривает картинку на которой остановилась запись. Хореограф и охранник танцуют вместе Хулу. Кстати, откуда он ее знает? Говорил так, будто сам на Гавайях бывал. — Кто все это устроил? — спрашивает Начальник Ли. Единственный сидящий на стуле с ноутбуком, — Гюнсун! — Я ничего не знал, господин Ли, — тихо произносит лидер. — Да как ты мог не знать! — взрывается начальник. — Я правда не знал, — ровно отвечает лидер. — А кто знал?! Охранник Ким! Вы с ними пришли, когда они уже были в костюмах! Откуда вещи! Вы принесли? — Никак нет. Они просто из туалета вернулись такими. Я думал, это так и надо, потому не вмешивался. — Да разве ж такое было, чтоб мы айдолов в нелепых костюмах отправляли?! — в зале повисла тишина. Начальник Ли прокашлялся, — Я имею в виду, просто так и почти всех. Тишина продолжилась. — Джисок, Кенху, значит это вы все придумали, — мгновенно вернулся к теме Начальник. — О чем Вы? — Вы решили вновь пойти против правил компании, это для вас шутки? — Мы не шли против компании. Гюнсун выступал в костюме. Как и было сказано. — А эта юбка? Этот бантик идиотский?! — Ну почему же сразу идиотский… — бурчит Кенху, пока Начальник Ли продолжает: — Они-то откуда? Нет, всё Начальник Ли понимает. Висюльки, бусики, браслеты из серебра и прочих полудрагоценных камней — это абсолютный стиль хореографа Ан. Но надо, чтобы ее спалили. Чтобы именно парни ее спалили! — А… Оно в туалете лежало, — говорит Джисок. И делает лицо тупое-претупое. И глазками хлопает, красивыми, вижуальскими, — Вот мы и решили… — Поддержать лидера, показать какая мы команда, — вставил свои пять вон Хаын. — Да, — мелко закивал Кенху. — Прямо-таки просто так в туалете, и вы ничего не планировали? — щурится Начальник Ли, — Вы меня за идиота держите? Кто. Вам. Дал. Эти. Вещи? Или где вы их купили? Сняли? Украли? — Все в туалете, Начальник Ли. Волшебное место, — кивает Джисок. И бровки домиком. И губки бантиком. И охранник Ким со скорбным выражением лица «лишь бы не заржать» кивает в подтверждение. И хореограф Ан смотрит в пол, перебирает бахрому на шали. Начальник Ли считает до десяти. Потом от десяти до одного. Он умеет отступать. Он умеет думать наперед. Но сегодня! Но эти! — Ясно. Господин Моти, прошу вас остаться, остальные свободны. И от вас я жду письма с извинениями, — Начальнику Ли незачем ругаться. У него другие методы. — Господин Ли, я Муель, — уже привычно отвечает пухленький оператор. И поправляет очки. — Я знаю. Жду, когда остальные выйдут. Остальные при разговоре будут препираться, выгораживать друг друга. А оператору это делать незачем. Эта сладкая булочка самая безопасная и честная часть коллектива. А еще это ответственный парень. Самое то, чтобы узнать реальную ситуацию. Остальные собираются, переглядываются, но уходят. Оператор Муель продолжает неловко сидеть на полу и смотреть на Начальника снизу-вверх. — Я могу чем-то помочь? — после паузы осторожно уточняет оператор Муель. — Мне тяжело доверять словам этих людей, но я бы все равно хотел услышать, что произошло на самом деле. Понимаю, что Вы, скорее всего, не были участником этого безобразия… — Безобразия? Разве это не было успешным выступлением? — Это выступление ломает всю концепцию группы! Оно не было согласовано! Оно может нанести ущерб Агентству и имиджу группы! — полным эмоций голосом вещает Начальник Ли. И снижает мощность до самого вкрадчивого: — Прошу Вас, оператор Муель, помогите понять, это очень важно для агентства. — Я ничего такого не заметил, Начальник Ли, — честно отвечает оператор. — Не видел подозрительные пакеты, сумки или вещи до того, как все началось? — Да нет, все шли с пустыми руками или небольшими сумками. У нас с собой же аппаратуры много было. Руки заняты. Но может и не увидел чего, не акцентировал на этом внимание. — Значит с собой ничего не было…? — щурится Начальник, — Беман же все время с вами был? — Ну, да. — А Хореограф Ан с вами была? — Нет, она приехала заранее и заняла место для выступлений. Вот и оно. Его подозрения подтвердились. Но Ан Миген! — Начальник Ли, могу я выразить свое мнение? — Говори. — Они этим перфомансом много людей собрали и им все нравилось. Если правильно смонтировать видео — получится очень хорошо. — Я понял тебя, Моти. Спасибо. Ты можешь идти. — Спасибо, Начальник Ли, — кланяется сидя оператор Муель, снова поправляя сползающие на нос очки. А потом тяжело начинает подниматься с пола. Руки у парня очень сильные, спина тоже. Но вес все же дает о себе знать. Оператор уходит, Начальник Ли пару минут сидит задумчиво на стуле. Видео так и стоит на паузе, где видно, как Беман и Миген вместе что-то танцуют. А говорила, что не заинтересована в общении на работе. Начальник Ли хмыкает и встает со своего места. Ругаться и что-то делать сейчас бесполезно. Нужно больше информации. А для этого Начальник Ли потихоньку осматривается в агентстве. Никого из злоумышленников не обнаружил. Значит наверху, извинения пишут. Начальник Ли очень тихо поднимается на третий этаж и замирает там, близко к дверям. С обеих сторон слышны звуки. Значит, разделились. — Дорогой дневник, мне не передать ту боль и унижение, которое я испытал сегодня… чего смеешься — пиши давай! — звучит из-за левой двери голос Ан Миген. — Сама-то, — весело отвечает Беман. Их вообще не волнует то, что сегодня было. Из-за правой двери раздаются голоса: — Джисок, Кенху, мне, конечно, очень приятно, что вы решили вступиться за меня, — говорит Гюнсун, — Но предупреждайте меня заранее, пожалуйста. У меня в жизни и так полно сюрпризов. До того полно, что даже приятные — напрягают. — Да ты же самопожертвователь восьмидесятого уровня, ты бы нам запретил, — отвечает Джисок, — Тем более Кенху вообще не знал. — Я догадался в самый последний момент. Командир, ты прости, но в команде друг друга должны поддерживать все, а не ты один в спасателя играть. — Ты ради нас голову дракону в жопу засунешь, — выдает Хаын, который, видимо, поучаствовал в этом в самый последний момент, — Мы знаем. Но мы же тоже часть команды. Нельзя нас не учитывать. Справа — тишина. Зато слева, из кладовки Бемана и Миген слышно: — Блин, ты ж сама говорила, что в таком не участвуешь, — почти возмущенно говорит Беман. — А я участвую, но не вхожу. — Это ты кому сейчас врешь? Теперь тишина слева. Начальник Ли переключается на другую дверь, где Гюнсун тихо, но очень искренне говорит: — Парни, я вас так люблю. — Ооо, — раздается по комнате и начинается какое-то месиво из странных звуков. Это становится последней каплей. Так же тихо, как и пришел, Начальник Ли спускается на второй этаж. — Думаешь правильно, что кровать перетащили? — доносится вслед голос Бемана. — Поверь моему опыту, лучше один большой скандал, чем два средних, — отвечает хореограф Миген с богатым айдольским прошлым. *** Начальник Ли возвращается в свой кабинет и зависает. У него тут целая подпольная организация, оказывается. Те, кого он хотел разделить, сейчас прекрасно обнимаются и признаются в любви. Ан Миген, которая вообще, как беззвучный безэмоциональный призрак, появлялась, учила, исчезала — помогает мемберам парням и охраннику. Все, что планировал и выстраивал Начальник Ли пошло …не туда и не так. Внутри все еще бушевало пламя злости, но Начальник Ли сидел с довольной улыбкой на лице. Потому что появилась идея. Руководитель Ли привычно покидал дротики в цель. Один дротик застрял в стене, но это не страшно. Дротик можно аккуратно вытащить и залатать дырку. С людьми так же. *** «Здравствуйте, это Ли Чжихон. После сегодняшних событий я многое осознал. Я сожалею о тех поступках, что причинили боль сотрудникам агентства. Я точно такой же человек, как и вы. И руковожу такой организацией тоже впервые, потому могу допускать ошибки или думать неправильно. Я признаю, что был неправ с некоторыми из вас и хочу теперь построить нормальный конструктивный диалог с группой и персоналом. Сегодняшние события показали мне, что я неправильно воспринимаю фанатскую базу, за что приношу свои искренние извинения. Давайте в будущем работать вместе слаженно! Еще раз прошу простить меня. С уважением, Начальник Ли» Начальник нажимает на кнопку «отправить» и письмо рассылается всем в агентстве. На столе рядом уже лежит готовый конверт с наличными за несколько ночей для Ким Бемана, а кровать, небольшая, но хорошая, с ортопедическим матрасом уже оформлена как заказ и скоро приедет. Начальник Ли довольно улыбается.