Глава 15. Скучно не будет.

— Здесь нужно слово, означающее «вспышка боли, но с надеждой», — объявляет Кенху. — «Ностальгия», — отзывается Джисок, смотря на написанный текст. — Нет, по-другому. Слишком мягко. Нужно что-то острое, как удар током. — Пульс. Просто Пульс. *** — Нет, если смотреть с научной точки зрения, то будет правильнее использовать другой тип звучания, — несогласно качает головой приехавший в студию нанятый композитор. — Да фиг с ней с научной, я тебе по-простому говорю, звучит же! Мы же не по книжке музыку пишем, — возмущается это Джисок, — Вон, Кенху как пишет, а образования музыкального официального нет. — И все же я считаю, что лучше тут было бы электронное звучание. — Давайте попробуем, — соглашается Кенху, — Если будет плохо, просто вернем то, что было. — Господин хен, не могли бы вы дверь закрыть? — вежливо, но с подколом просит Джисок. Беман кривится, но выходит из студии. И правда, ему тут делать особо нечего. В музыке он не понимает. Просто было интересно послушать взаимодействие парней и приглашенного Руководителем Ли композитора. Этот композитор был больше похож на наркомана, если уж честно говорить. Нет, этот парень наверняка не употреблял, но, видимо, из-за большого количества работы и малого количества сна выглядел он как в трансе. Волосы его были осветлены настолько, насколько позволяют черные корейские волосы, так, чтобы они просто не осыпались. И следует признать, красные глаза с прической безусловно гармонировали. Вся компашка, собравшаяся в студии в принципе, выглядела как не от мира сего. Джисок со своим хвостиком на макушке и растрепанными волосами, которые не забрались под резинку. Сама резинка мило-розовая. Футболка явно с отсылкой на какую-то рок-группу. Очки для зрения, большие такие. Но судя по линзам зрение не такое уж и плохое. Скорее защита от экрана компьютера. Сам с платочком в руках из-за постоянно текущего носа. Кенху с замершим взглядом слушает советы и предложения по композиции, которую он уже успел написать. Сидит не как Джисок в домашней одежде, а в чем-то уличном. Видимо, привычка все же переодеваться, когда приходят чужие люди. В руках он крутит какой-то каменный браслетик и и проходится по каждому камушку пальцем, будто монах какой. И… на этом все. Больше никого в студии нет. Хаын в школе, Гюнсун тоже занят учебой. Беман закрывает дверь, печально качая головой на прощание. Прошло уже около недели с квеста. Парни успели несколько раз выступить на конкурсах. Пару раз их даже показали по телевизору. Пару секунд, в передачах рейтинга много ниже среднего. Что уже большая победа. И в один из дней на выступление пришел Начальник Ли собственной персоной. Спросил, как дела, что нового. Собрал всех прямо в маленькой гримерке концертного зала, где они на тот момент выступали и объявил «Пора готовиться к новому камбэку». То, что с момента дебюта прошел только месяц не звучало для него как аргумент. Писать нужно долго, разрабатывать еще дольше, а потом и клипы снимать, и промоушен устраивать. А у них, между прочим, еще другие выступления, первая фанвстреча и… Поездка в Японию, которую смог выбить Начальник. Как смог выбить не понятно, но это и правда большое достижение. Она, конечно, только через месяц-полтора, но за это время «лучше бы уже все написать и выйти с новым альбомом». Вот теперь сидят парни днями и ночами, готовят песни, благо у Кенху были наброски. Стилисты зашиваются, в прямом смысле, с костюмами, каждый день спрашивая не поменялась ли тематика альбома, звучание, текст и так далее. Менеджер как наскипидареный звонит и пытается организовать все что возможно, с минимумом информации о концепте. И у него это даже выходит. Вроде как. В общем, всего парой слов Начальник Ли запустил такую активную деятельность, которой Беман тут еще не видел. Но и правильно, до дебюта он тут и не был. Но всего месяц-полтора на написание песен, обучение хореографии, снятию клипа, монтажу, изменению концепта…это сильно. Когда жить-то? Вон, Джисок, который после кратковременного купания в ледяной воде в квесте неплохо так заболел и некоторое время писал тексты песен с температурой. Сейчас все стало лучше, но эстафету болезни принял Гюнсун, который до этого громко и часто удивлялся, чего это Джисок, который в воде был пару минут, заболел, а он, который бегал мокрый минут двадцать-тридцать, здоров здоровехонек. Надо сказать, что лидер хорошо держался, витамины пил, грелся, но… все равно слег. Откладывать дела сейчас нельзя, так что даже в таком состоянии парень «упорно трудится». Просто пока не вставая со своего дивана. Домашку никто не отменял. Иногда к нему бегают мемберы и таскают все что лидеру нужно. От горячего чаечка, до супчика и лекарств. Беман скучающе прошелся по агентству и вернулся к себе в комнату. За Хаыном идти в школу еще рано. Делать нечего. Записывать и прослушивать записи с диктофона тоже уже не нужно. Все, что возможно — уже прослушал. И, кстати, заметил одну особенность. То ли голос у Хаына такой, то ли просто ему стакан приглянулся и он теперь его из рук не выпускает, но Хаына чаще всего слышно громче всех на записи. И, казалось бы, радуйся, что тебе ничего делать сейчас не надо. Но у Бемана свербит. Ему нужны активности. Нужен экшен. Ну или общение. А Миген тут нет. У нее свои дела есть. Недавно поделилась, что ее детишки дошкольники скоро будут выступать на конкурсе, так что сейчас она с ними носится и больше ни о чем не думает. Сейчас только день, так что и созвониться ней нельзя — занята. Да, они иногда общаются. Ну а что такого? Вот и Беман думает, что так и должно быть. Может…что-то сделать руками? Продолжить книгу писать? Давно он к ней не подходил. А можно многое туда впихнуть, на самом деле. Да нет, на нем угнездилась Белоснежка, и тревожить ее сон Беман категорически отказывается. Так и лежит Беман у себя в комнате задумчивый-задумчивый, практически, ради принцессочкиного сна неподвижный, но со свербящим внутренним миром. Может не стоит так много кофе пить? Да ну, бред какой-то. *** Дни идут. Беман скучает. А потому лезет везде, где только можно. Он уже и разузнал какой концепт планируется, и какие костюмы будут, и какой цвет волос, и грим. Даже помог стилистам и съездил вместе с ними за вещами. Забрали они много шелковых брюк, шорт. Много ткани ярких неоновых расцветок. Такого же цвета краски для волос и подводки для глаз. Кажется, концепт планируется… с молниями? Пульс и молния? Реально что-ли дефибриллятор? Узнал так же, что поступил такой концепт — не идея парней. И не идея стилистов. И даже не идея Руководителя Ли. А чей-то заказ. То есть конкретные пожелания от кого-то, чьим мнением внезапно агентство не может пренебречь. И молнии, и шелк, под которым вообще-то все может просвечивать — его просьба. Что, мягко говоря, немного необычно. Но стафф действует строго по инструкции, вопросов не задает. А вот у Бемана вопросов полно. Он уже и с менеджером успел попить кофе с подслушкой. Выяснил его отношение к такому быстрому камбеку, Начальнику Ли (теперь Беману доверяют и такие высказывания, он же выстоял с ним в честном бою), к парням и семье, и к новым «пожеланиям» кого-то неизвестного. Оказалось, что этот человек внезапно начал спонсировать мемберов и именно он добыл приглашение на конкурс в Японию для начинающих артистов. После этого разговора Беману стало любопытно, бывает ли такое в индустрии и менеджер только пожал плечами. Да, бывает. Это нормально и даже очень хорошо, что нашлись связи, которые могут продвинуть группу. Ничего ужасного и невыполнимого он не просит, а это редкость и за такого нужно держаться. Оставалось только сочувствовать менеджеру, но ничего не поделаешь, дел много и кто-то же должен ими заниматься. Беман за последние дни успел чисто «за компанию», побывать в стольких местах, что даже страшно. Но зато очень интересно. Возможно, его воспринимали как ту еще липучку, возможно как бесплатную рабочую силу, но иногда даже сами стали звать куда-то. Но все равно было как-то скучно. Разве что вечерние созвоны с Миген как-то веселили. У нее там был тот еще экшен. Ведь с детишками она была не только хореографом, но и стилистом, менеджером, визажистом, семейным психологом. А зная, какой это возраст у деток, вытворяли они много и смачно. Жалко только, Миген стала реже приезжать. Но скоро нужно будет репетировать хореографию, так что девушка будет чаще появляться в агентстве. Удивительно, почему Беман раньше думал, что она скучная. Иногда такое выдает, что не засмеяться невозможно. Да и ей, вроде, его юмор нравится. А еще у них мировоззрение совпадает. По крайней мере, в тех моментах, которые обсудили. Круто же! *** Приезжала преподаватель вокала, слушала, что у них получилось, помогала в записи голоса. Даже там Беман успел посидеть, понаблюдать. Да, ему настолько нечего делать. Ведь все хорошо! Ничего не нужно защищать, не нужно думать пока наперед. Начало казаться, что ему и не удастся написать ту статью, ради которой он так шикарно трудоустроился в охранники с расширенными полномочиями. В диапазоне от Грузчика до «Руководителя службы безопасности» аж целого агентства. Если это так…с одной стороны, хорошо, что парней не трогают, с другой…ему работать нужно по основной профессии, вообще-то. Писать личные переживания парней — не его стезя. Конечно, там у каждого свои тараканы. Иногда Джисок с Хаыном ругаются насчет порядка в комнате. Джисоку пофиг, а Хаын любит чистоту. У них даже теперь на двери висит список правил, которые Джисок, конечно, не соблюдает. Иногда Гюнсун посылает все и уходит смотреть что-то кровавое и постапокалиптичное. Но и это нормально. Один Кенху неплохо себя чувствует, не находясь в конфликте хоть с кем-то. Просто солнечный человек, спокойный, учитывающий состояние, хоть и не понимающий. Именно он таскал всякие лекарства и чаи для выздоровления для парней, попутно шутя, что это все вирус, который они с Кенху притащили из квеста. — Скучно! — кривится Беман, снова тупо лежа на своем матрасе. Притом он ведь понимает, что скучно только ему. Остальные в работе, в творчестве. — Тебя даже с лестницы слышно, — в комнату заглядывает Миген и с размаху кидает в его сторону пачку чипсов, которую она пообещала принести. Детишки принесли в благодарность много разных сладостей и вредностей, так что Миген обещалась поделиться с Беманом чем-то заморским. Белоснежка до этого удобно устроившаяся сбоку от Бемана, резко подскочила и, забуксовав, полетела к двери, где ее еле успела поймать Миген. Да, они все еще прячут эту мордочку от всех. Но уже постольку поскольку. Беман предполагает, что все в агентстве, разве что за исключением Руководителя Ли, знают об этой красотке, но упорно игнорируют. Все же за этот месяц она пару раз уже выходила прогуляться на территорию агентства в рабочие часы. И реакции почти не было. А если и была, то ее кто-то останавливал шиком. С кошкой на руках, с волосами в низком хвостике, сама сегодня в чем-то спортивном, не сковывающем движения. И без украшений своих, к сожалению. Миген стояла красивая на входе в комнату и всем своим видом демонстрировала вину и смущение, понимая, что своими действиями спугнула уже подросшего котенка с нагретого места. Беман садится на кровати и поправляет слегка шерстяную футболку. — Ну и пусть слушают, — хмыкает он, наконец, — Спасибо за чипсы, но Беложопку нечего так пугать. Миген слегка улыбается губами и проходит в комнату. — Ты, главное, не пали их перед мемберами. — Ты сегодня надолго? — любопытствует Беман, переводя тему. — Я теперь тут каждый день буду, настало время учить танец. — Уже придумала? — О да, — злорадно потирает ладони Миген, — А еще мне поставили задачу сделать его более сексуальным. И в центр желательно Хаына поставить, как главного танцора. И сольник ему дать. — О, ага, — пытается проанализировать слова Беман, — А ему можно? С его возрастом-то? — Можно, но осторожно. — Ну тогда удачи им, — пожимает плечами Беман, вновь внутри разочарованный, что и тут нет ничего скандального, — Как дети? — Второе место получили, бусинки. — Поздравляю. — Есть куда стремиться. — Слушай, а давай я тоже посижу с вами, посмотрю, как вы учите? — Тебе до такой степени нечем заняться? — иронично приподнимает бровь Миген. — Именно так. — Пошли, — хмыкает она, похлопав по плечу охранника. Для более "делового вида" Беман накидывает пиджак. Охранник, все же. Беман, только ради шутки, к двери идет чуть ли не вприпрыжку. Миген смеется и качает головой. Оказывается, Беман не только хитрожопым бывает, да? *** — Если что-то происходит — охранник всегда тут, — с серьезным видом цитирует чью-то фразу Хаын. — Если что-то нравится Хаыну — он всегда говорит об этом, — передразнивает младшего Беман, удобно усаживаясь на маты в углу зала. — Чем бы дитя не тешилось, — продолжает эстафету Миген и хлопает в ладоши, — Теперь серьезно. Я послушала песни. Узнала, какие у вас костюмы. Сейчас я вам показываю, что будет примерно — вы смотрите, смиряетесь с судьбой и готовитесь запоминать так, чтобы во сне смогли станцевать. — Да… — отозвались парни и приготовились слушать. *** В какой-то момент Беман стал подручным для Мигне, чтобы она показывала какие-то парные движения, которые были в танце. Видимо, девушка решила, что нечего охраннику сидеть без дела и скучно ему, потому что силы некуда девать. Так что ВСЕ, что можно было показывать в паре — она показывала с ним. Парни же стояли расставленные по хореографическому рисунку и тихо угорали с происходящего. Это не мешало заучиванию связок, так как Беман не стоял истуканом, и вовсе не выглядел клоуном. У него все нормально с координацией и спортом, так что он тут и правда неплохо выступал помощником. Да и интересно это — что-то позапоминать, кому-то помочь. Тем более физически он неплохо так развит, особенно после армии, так что после тренировки охранник не был настолько выжат, как остальные. Да, устал, да вспотел, но от таких упражнений каждый устанет. Музыка была связана с пульсом, с возрождением. Так что было много мелких резких движений. И, кажется, Беман был прав насчет дефибриллятора. В начале парни лежали на полу, потихоньку дергались под музыку, и только потом начали вставать. Текст, кстати, оказался довольно тяжелым. Но мотивационным. Опять не про любовь. Про преодоление трудностей, про дружбу, темное внутри каждого. Так что была небольшая сольная часть у каждого из участников. А также взаимодействия, напоминающие разные ситуации в жизни. Драка, ругань, грусть, радость. Камбек схож с тем, что был в первый раз, тогда тоже говорили про эмоции. Беман предполагает, что в будущем, эта тема станет связующей во всей карьере парней. Да и тексты пишет в основном Джисок. Остальные дополняют или слегка переделывают свои строки, которые одобряются уже профессионалами. Почему именно в этот танец решили добавить сексуального концепта Беману не понятно. Но даже у охранника начали болеть поясница и бедра. *** Мемберы уже готовились уходить из хореографического зала, когда дверь открылась и на пороге оказался маленький, худенький, слегка седоватый мужчина. Он с улыбкой осмотрел парней, вежливо поклонился и прошел вовнутрь. Беман нахмурился и подошел чуть ближе к мемберам, не понимая, что это за дядька в официальном костюме и что ему надо. Но мысли уже закрадывались. — Здравствуйте, — не совсем понимающе, но очень вежливо, поздоровался Гюнсун. Остальные последовали его примеру. — Здравствуйте, рад с вами встретиться вживую. Мужчина выглядел очень уверенным. Будто это он тут начальник. — Здравствуйте, — Миген так же вежливо поздоровалась, — Чем можем быть полезны? Брови мужчины медленно приподнялись, но улыбка осталась. Ответа не последовало, но зато из-за его спины выглянул Начальник Ли, видимо, только прибежавший сюда. — Здравствуйте, господин Есимура! — Начальник Ли немедленно попытался взять ситуацию в свои руки, — Рад Вас видеть! — выдал он с невероятным энтузиазмом и исполнил поклон, после которого и Миген, и Беману, и айдолам — хоть перекланивайся заново, на полную амплитуду, лбом об пол. Мемберы переглядываются, но пока ничего не предпринимают от греха подальше. Гюнсун на всякий случай делает пару шагов вперед, а Джисок встает поближе к младшим. Хаын оглядывается на Бемана, который тоже встает поближе к ребятам. Миген никак не двигается, просто внимательно наблюдает за происходящим. — Господин Ли? Здравствуйте, — обмениваются любезностями мужчины, кланяются и пожимают друг другу руки. Беман замечает акцент у новоприбывшего гостя Есимуры. Судя по фамилии, японский. И тут встает все на свои места. Кто-то выбил им билеты в Японию. Кто-то спонсирует камбэк и говорит, что конкретно он хочет в нем видеть. Теперь понятно кто. Догадки Бемана подтверждаются. Начальник Ли, в непривычной для себя манере нижестоящего лица, представляет Есимуру. — Это наш главный спонсор в продвижении, именно благодаря нему у вас такой шанс поехать в Японию, продолжить продвижение и исполнить свои мечты. — Спасибо! — Гюнсун реагирует быстро. Кланяется низко — как начальник показал, но еще ниже. Остальные следуют его примеру. Беман и Миген тоже на всякий случай кланяются мужчине. Тот выглядит до ужаса довольным, но при этом несколько смущенным. — Не стоит. Спасибо вам, что такие красивые и талантливые, — отвечает тот вежливостью. — Господин Есимура пришел сегодня сюда посмотреть, как идет работа. Хореограф Ан, у вас есть что показать? Миген не меняется в лице, профессионально держа вежливость: — Сегодня первый день репетиции, но небольшие наработки есть. — Отлично, я бы хотел посмотреть, как парни танцуют. — Да, конечно, — вежливо отвечает Миген, но Беман почему-то понимает, что ей это не нравится, хотя ничего на это не указывает. Парни, уставшие, мокрые от тренировок, вновь возвращаются на исходные позиции. Господину Есимуре Начальник Ли притаскивает стул, чтобы тому было удобнее. Сам встает сбоку. И начинается представление для спонсора. Приватные танцы, так сказать. Что-то странное на самом деле. Но никто не реагирует, по крайней мере вслух. На сольном моменте Хаына, Есимура даже чуть вперед наклоняется, смотря на демоверсию танца. И не моргает. Миген наблюдает за всем этим из угла зала, стоя рядом с колонкой. И еле заметно хмурится. Беман подходит к ней и молча спрашивает, все ли нормально. Та глазами показывает в сторону Есимуры. Связка «выученная» сегодня заканчивается, конечно, с ошибками, что не странно, ведь танец еще не готов. Но Есимура довольно кивает, улыбается. — Все прекрасно, но я бы хотел попросить, чтобы были более сексуальные движения, все же мне кажется это должно подойти под концепт. «Куда еще-то, тут совершеннолетних нет!» — думает Беман, громко и агрессивно, но молчит. Поясница болит сильнее от одно даже мысли. Миген вежливо кивает. Начальник рассыпается в похвалах и благодарностях. Зовет Есимуру пройтись по агентству, посмотреть на костюмы. Тот соглашается, со всеми прощается и уходит. Мемберы выдыхают. Ожидающе смотрят на Миген и Бемана. Мол «Это нормально, хен, нуна?» Но ни Нуна, ни Хен ничего не говорят об этом, глубоко задумавшись и одинаково скрестив руки на груди. Судя по виду Миген, она очень напряглась. Однако Беману ситуация не показалась чем-то очень страшным. Да, потанцевали перед дядей из Японии. Да, он спонсирует. Но он не выглядит таким уж плохим. Просто собственную группу себе завел. — На сегодня вы свободны, но советую быстренько в общаге прибраться. Возможно к вам придут гости под вечер, — только и говорит Миген, отключая телефон от колонки. Гюнсун понимающе кивает, принимая совет он старшей. — Белоснежку тогда мне закиньте с ее вещами, — предлагает Беман. Парни соглашаются и прихватив свои вещи уходят. Последнее, что слышат старшие, это то, как сильный интуит Хаын, который явно привык чувствовать опасность за километр, говорит, что ему это все не нравится. Гюнсун на это кивает, но пока молчит. Джисок похлопывает младшего по спине и дверь на ними закрывается. — Вот теперь не скучно, да? — язвит Миген, складывая вещи в сумку, — Теперь следи за ними в оба, чтоб не украли никуда «на приватный танец» наедине. Беман хмурится. — Не может же быть все на столько. Миген молча смотрит на друга как на самого глупого человека. Ответ становится очевидным. Может. — Я хотела с тобой кое о чем поговорить сегодня, но раз уж так все повернулось, давай отложим. — Нет уж, лучше сейчас. Миген оценивающе осматривается и все же решается. Глаза ее не показывают и намека на шутку. Они даже не моргают, внимательно следя за реакцией: — Мне было кое-что интересно, потому немного пошерстила интернет о тебе. Как ты учился на факультете журналистике? Неплохо? И Беман просто замер.