Часть 1

Песня закончилась, и Хонмун перед ними засиял, ложась на зал — а следом и на город — будто невесомое кружево. Все трое восторженно выдохнули от этой картины: сколько раз её видели, но каждый — завораживает. Только вчера они приехали в очередной город из своего гастрольного списка и, по своему обычаю, прогулялись в ночь перед концертом, подыскивая достаточно высокую для обзора точку. Защитный барьер, раскинувшийся перед ними, был бледным и истёртым, словно старая заношенная до дыр ткань. И казалось, поправить это сможет только чудо. Сложно привыкнуть к тому, что они и есть это самое чудо. Живой ритм музыки, голоса в унисон, чёткие движения, верные слова, рёв толпы и загорающиеся среди этой толпы огни. Сплетающиеся в то самое кружево, укрывшее сейчас город и укрепившее его защиту от злых сил на долгие месяцы. А потом будут новые песни, новые гастроли, новые концерты. А однажды и это станет ненужным, когда струны, сейчас переливающиеся нежно-голубым, засияют несокрушимым золотом. Следующий концерт в новом городе только через два дня — редкость в их напряжённом графике. Ещё и автограф-сессии сегодня нет, только короткий перелёт. А это означает практически свободный вечер после него. Тоже по-своему чудо. Мира и Зои решили проверить, так ли хороши местные бани, как о них пишут. Что может быть лучше, чтобы расслабиться после череды перелётов и концертов. Руми они тоже позвали. Это была традиция. — Идите без меня, — улыбнулась она. — Мне понравилась наша вчерашняя прогулка, нас почти не узнавали, я хочу повторить этот прекрасный опыт. Заодно осмотрюсь, как тут с Хонмуном. Вроде бы намного лучше, но хочется взглянуть сверху. Что ж… это тоже была по-своему традиция. У Руми всегда находилась причина, и это никогда не был настоящий отказ когда-либо присоединиться. Девочки собрались и ушли быстро, и Руми вскоре тоже покинула номер. Насчёт прогулки она их обманывать не собиралась. Разве что неспешный путь по улицам ей быстро надоел, и она перешла на крыши. По ним можно было нестись наперегонки с ветром, вдыхая прохладный воздух, чувствуя, как напрягаются при каждом невозможно длинном прыжке мышцы и как горит кожа под одеждой. Найти достаточно удобную точку для обзора она не успела. Её нашли раньше. Демоны. Трое. Нет, четверо — один прятался в тени, явно рассчитывая, что она его не заметит, и можно будет внезапно напасть позже. Рука автоматически потянулась к телефону — номера друг друга у них были на быстром наборе. Она, конечно, далеко успела уйти, но вполне сможет поводить их за собой какое-то время, дразня, но близко не подпуская. Девочки успеют… Ах, они же в бане. Палец завис над кнопкой в раздумьях. Нет. Пусть отдыхают. Они заслужили возможность немного расслабиться. Она — тоже. Демоны подобрались совсем близко, ошибочно полагая, что она не начинает песни и не призывает оружия от страха или растерянности. Голову она опустила, пряча от них взгляд. И едва заметно торчащие из-под губы кончики клыков. Сердце в груди бешено колотилось, но не от страха. От предвкушения. Мир становился медленным, увязая во времени, как в густом меду. Напала она резко и стремительно, раскидывая сразу двоих, оказавшихся слишком близко друг к другу. Одного отшвырнула в стену, второго — в сторону последнего нападавшего. Тот, к сожалению, успел увернуться, но это помогло ему лишь на долю секунды. Убить демона без призванного из Хонмуна оружия было непросто. Но Руми не любила… смешивать. К тому же, не то чтобы она куда-то спешила. Пока она сбивала с ног одних, поднимались другие, подтягивались к месту боя и кидались снова. Похоже, они считали, что так её изматывают. Но Руми только начинала входить во вкус. От очередного броска она просто увернулась, поддав демону вслед пинком. Следующего уложила в асфальт лицом метким тычком в коленку. Это были средней силы демоны: уже не безликие болванчики, но ещё не слишком человекоподобные — из демонической верхушки. Охотницы двигались быстрее таких, не воспринимая как серьёзную угрозу, пока не было особого перевеса сил. А эти ещё и попались на редкость тупые, раз до сих пор не почуяли подвоха. Потому что Руми, до сих пор даже не начав песни, двигалась ещё быстрее. Быстрее, чем демоны. Быстрее, чем обычно могли Охотницы. Где-то наравне с самой их элитой, впрочем, она никогда не дралась с таким один на один, чтобы сравнить. Было бы любопытно… По крайней мере, сейчас ей это казалось вполне любопытным. Даже соблазнительным. Низкий, пробирающий до костей рык и удар когтей, вспоровших чужую плоть, наконец смогли посеять в них сомнение в выбранной тактике. Один из демонов отшатнулся, второй замер, глядя с недоумением. Третий силился встать, но Руми только всадила когти глубже, обрывая его трепыхания. Вот теперь игра пошла по-крупному. Теперь надо быть куда осторожнее. Не потому, что они смогут как-то использовать полученную информацию, чтобы сменить тактику и получить перевес. Нет, теперь они смогут и наверняка захотят сбежать. А этого она допустить не должна. Они слишком много видели. Охотясь втроём, девочки не жалели демонов, но и не особо преследовали их, сбегающих в ад, трусливо поджав хвост. Задача Охотниц — прогнать демонов из мира людей. Преследовать и добивать уже не обязательно. Но позволяя себе размяться в одиночку, Руми становилась намного категоричнее. Никто не должен унести с собой её секрет. Ни за что. Никто не покинет поле боя — все демоны, увидевшие её такой, должны быть развеяны в пыль. Впрочем, эти даже ещё попытались напасть, облегчая ей задачу. Второй быстро попался на обманный приём, рассыпаясь розоватой пылью. За третьим пришлось побегать: он всё же понял, что шансы у него призрачные, и пытался только удрать. Это тоже оказалось слишком сложной для него задачей. Всё. Нет! Сквозь разгорячённое боем сознание мелькнула мысль: был ещё один. Прятался. Мог всё видеть, а потом сбежать. Руми торопливо вскинула голову, оглядываясь — ничего. Прислушалась, втянула воздух, пытаясь поймать хоть какие-то приметы чужого присутствия — ничего. В груди, вытесняя восторг от боя, шевельнулся страх. Никто не должен узнать, никто не должен унести. Любой, кто видел её такой, должен был умереть… В дальнем переулке забряцали торопливо костяные пластины доспехов: демон решил, что отошёл на достаточное расстояние, чтобы перестать таиться и броситься наутёк. Да, ему удалось уйти далеко, весьма далеко: догонять по переулкам будет сложно, а пока она поднимется на крышу — потеряет почти наверняка, так что… Он как раз оглядывался назад, когда она возникла у него на пути в облаке розоватого дыма. Настолько близко, что он даже понять ничего не успел, влетая прямо в её объятья. И рассыпаясь невесомым сверкающим пеплом. Вот теперь точно всё. Мир постепенно приходил в порядок, возвращая себе привычную скорость. Но дыхание всё ещё было горячим, а кожа под одеждой пульсировала и горела. Руми брезгливо стянула с себя толстовку, подставляя кожу прохладному воздуху. Переулок озарился розоватым сиянием. Хорошо. Не прятаться, не скрываться, драться в полную силу, дышать полной грудью. Руми закрыла глаза и откинула голову назад, позволяя себе ненадолго раствориться в окружающей её темноте и прохладе. Пока выравнивается дыхание, гаснет сияние меток, остывает разгорячённое тело и мир возвращается к обычному порядку вещей. Хорошо. Вдалеке засигналила машина, вырывая её из приятного оцепенения. Она бросила взгляд на толстовку, зажатую в уже-почти-не-когтистой руке. Нужно было одеваться обратно, чтобы не привлекать внимания в городе. Даже если она планировала вернуться по крышам. Противно. Хотелось продолжать дышать. Она скомкала толстовку и перенеслась в свою комнату демоническим порталом. Девочек всё равно ещё не должно быть дома, она успеет привести себя в порядок. Свет включать не было смысла: чувства всё ещё были остры и темнота ощущалась так же приятно, как ночная прохлада. В душ. Под воду. Вода смоет и успокоит. Вода всегда отлично справлялась с последствиями её… одиноких прогулок. Ростовое зеркало на входе выхватило её силуэт из темноты, и Руми ненадолго замерла перед ним. Встрёпанная, со струящимися по коже узорами, сияющими демоническим светом, с отливающими жёлтым глазами. Она ухмыльнулась немного грустно, открывая ещё и кончик клыка: видела бы её сейчас Селин… поседела бы раньше времени. А то и вовсе пожалела бы, что когда-то… Нет, Селин такое видеть не надо. Достаточно того, что она единственная в мире, кто в курсе её происхождения. А вот об этом ей точно знать не стоит. Никому не стоит. Вода под душем остудила кожу куда быстрее, чем это случилось бы само. Мерцание узоров гасло, сами они будто даже становились бледнее. Когти окончательно исчезли ещё раньше, и глаза, Руми была уверена, уже обрели свой привычный цвет. Где-то в номере хлопнула дверь — вернулись девочки. Вот и славно. Она вышла к ним, замотанная в пушистый халат, не менее довольная и расслабленная, чем они сами. — Хорошо прогулялась? — спросила Зои, падая на диван. Руми улыбнулась в ответ совершенно искренне. — Просто замечательно.