Часть 8

      И что же теперь делать... Встревоженно произнесла Стёрка вслух Что мы скажем остальным... А что будет с нансенсу... Ребята... Не обычно тихим голосом вдруг говорит Нансенсу Я тоже больше совсем не хочу жить. Чашечка была самым близким и родным другом а теперь... После двух смертей произошедших в один период... Смысл вообще продолжать своё существование... Так Нансенсу... Не гоари так... Дрожащим почти плачущим голосом ее подхватывает Замазыч Мы можем попытаться что то придумать... Что то... Чтобы она выжила... Прошу пойдём сейчас к и краткому и все выясним хочешь мы теья понесём бедная ты наша... Нансансу нечего не отвечает только продолжая рыдать Она... Сейчас совсем нечего не чувствует... А смысл?— И что же теперь делать... — отрешённо произнесла Стёрка вслух. — Что мы скажем остальным? А что будет с Нансенсу? — Ребята... — необычно тихим голосом вдруг заговорила Нансенсу. — Я тоже больше совсем не хочу жить. Чашечка была моим самым близким и родным другом, а теперь... После двух смертей, произошедших за один раз... Какой смысл вообще продолжать своё существование? — Так, Нансенсу... Не говори так... — дрожащим, почти плачущим голосом подхватил её Замазыч. — Мы можем попытаться что-то придумать... Что-то, чтобы она выжила... Прошу, пойдём сейчас к И Краткому и всё выясним. Хочешь, мы тебя понесём? Бедная ты наша... Нансенсу ничего не отвечала, продолжая рыдать. Она сейчас совсем ничего не чувствовала, кроме желания умереть. — Ребята... Я бы прямо сейчас метнулась с той скалы... — Нансенсу... Не говори так... — тихо проговорила Стёрка, беря её за руку. — Просто... идёмте уже. Наверняка всё не безнадёжно. Они шли молча, не глядя друг на друга. Замазыч нёс отчаявшуюся Нансенсу, а Стёрка сжимала её руку.