Часть 16

— Эй, ребят... Ну... Вы чего? Впервые Краткий звучал как-то даже растерянно. — Вернуть исключённого... Это же просто... абсурд... Но... И Краткий впервые поднял грустный взгляд, оглядев всех. — Вы правы... Именно в этой ситуации, чтобы хоть как-то вас поддержать, я верну... Краткий из ниоткуда достаёт Курасана, и после взмаха палочки перед ними появляется уже позабытый лучший друг и лидер. — Курасан! — вдруг воскликнула Брялок. — А-а? Что произошло-то?! Почему я опять здесь? Испытания кончились? Кто победил? Умоляю, не гоните, что это деревянный овощ! Но тут он замечает грустного Кнайфа — тот просто смотрит. — А-а?.. Оглянувшись, Курасан видит такого же... И Краткого?! Тот лишь грустно улыбается, глядя на того Ээ... А где мои друзья? Почему только здесь ты стерка и нансенсу и почему вы обе такие грустные — Их нет, Курасан. Никого. Пшику... её убили там, в городе. А остальные... они просто не захотели оставаться здесь без неё. Один за другим. Курасан замирает, его улыбка медленно сползает: — В смысле «не захотели»? Куда они ушли? В исключение? — Нет, — обрывает она. — Они ушли насовсем.... Неужели все были исключены?! Как так?! Нет... Курасан... Они все... Сами ушли... С того обрыва... Ха... Ха-ха! Хорош, Стёрка. Ты чего, с Кнайфом переобщалась? У него заразилась этим депрессивным бредом? "Ушли насовсем"... "С обрыва"... Ты сама-то себя слышишь? Это же тупо!» Он начинает оглядываться по сторонам, его голос становится громче и истеричнее: — Курасан: «Эй, Чашечка! Замазыч! Вылезайте, прикол затянулся! Я вернулся, я принес вам... — он запинается, понимая, что ничего не принес, кроме своего эго. — Я принес вам шанс на победу! Хватит в прятки играть, это не смешно!» Но стерка лишь продолжает молчать... А Нансенсу без своего привычного мне лично пофиг такая тихая.... Стерня... Ну скажи, что ты просто злишься на меня за то, что я выбыл. Скажи, что они в другом лагере... или что Краткий их спрятал для нового задания...» Нет! Резко в слезах прокричала Стёпка начиная рыдать еше сильнее