Контракт

Мужицкая халупа должна пахнуть по-мужицки, а когда речь идёт о Мордхаусе — тут не просто пахнуть должно холостяцкой жизнью, а вовсе вонять, и запах тут действительно стоит невообразимый. Группе, впрочем, давно по хуям на то, что тут запах блевотины и перегара въелся в каменные стены, оттеняемый сыростью. Возможно, Чарльз даже носил с собой освежитель воздуха где-то в портфеле с документами, но даже такая деталь его не то что бы смущала — визуально он как был невозмутимым человеком, так им и остался, да и скучал по такому немного — когда Полу-Человек был поглощён более мощной, первобытной силой из пучин океана, мир был спасён. Мир начал стремительно восстанавливаться, и на место погибших фанатов начали приходить новые, такие же неистовые и готовые следовать за своими кумирами. Детклок, хоть и немного сменили свои взгляды на концепцию фанатов после того, как бесчисленная армия пришла им на помощь, но немного пренебрежения к ним оставили. Вопрос, который сегодня был вынесен Оффденсеном на повестку дня, как раз был связан с фанатами. — Количество продаваемых билетов большое, никто с этим не спорит, но вы и сами заметили, что количество людей на концертах не такое, как прежде. — Мужчина позволил себе сделать секундную паузу, чтобы посмотреть на реакцию участников группы. Нэйтан сидел и смотрел куда-то в сторону — вид у него был отстранённый и безучастный. Пиклз опохмелялся, ничего нового — пиво уже плескалось на дне бутылки. Токи, как обычно, копошился в телефоне, высунув кончик языка, а Мёрдерфейс… Ну, он делал то же самое, но язык не показывал, а закинул ноги на стол, явно плюя на то, что ботинки-то не очень чистые. Сквизгаар наигрывал какой-то случайный мотив на гитаре, однако он всё же слушал Чарльза… хоть сколько-то. — В общем, надо делать новый контент, а вы даже работать над новым альбомом не начали. Вы не писали новых песен с того времени, когда чуть не развалили группу, и с того времени осталась только Песня Спасения, но спекулировать на одной песне перед публикой долго не получится, так что вам снова пора за работу. — Ты даже не давать нам отдохнуть после дэтот ужас — я чуть не умирай из-за дэта паранормальщина. — Как всегда акцент и плохое знание склонений, падежей явили себя, пока Сквизгаар выдавал своё недовольство. — Я не против того, чтобы вы отдыхали, особенно от отдыха, но в таком случае количество денег, которыми вы обладаете, уменьшится ещё больше, чем сейчас. — Ну хер не штоит писшать что-нибудь щейчаш, мужик! — Шепелявый Мёрдерфейс тоже был не шибко доволен тем, что Оффденсен подгоняет их (а точнее Нейтана, Пиклза и Сквизгаара) что-то сочинять. — Боюсь, что фанатов не волнует, хотите вы писать новый альбом, — на эту часть реплики половина народа вымученно застонала и завздыхала, — или нет. Если вы не приступите к новому альбому в ближайший месяц — я сам возьмусь за это дело. — Сам песни напишешь, что ли? — спросил Пиклз, изогнув губы в немного осоловелой усмешке. — Ребят, у нас шестеро людей в группе, получается? — Я не буду делать за вас вашу работу, но найду способ вас заставить. Как водится, всё, что может замотивировать — это деньги, алкоголь, девочки-группи, немного иных субстанций и отсутствие того самого бдящего ока, которое стало бы торопить работу. Око было, очкастое такое, а ещё очень недовольное тем, что по итогу его настойчивое предупреждение, наполовину звучавшее как угроза, не было воспринято всерьёз. Чарльз не был бы собой, если бы он разозлился и позволил эмоциям возобладать над собой так, как это вышло один раз — эти талантливые, но всё же олухи могут снова подумать, что ему всё равно на них и что, в общем-то, им нужен новый менеджер-юрист-консультант-организатор. Нет, не нужен, можно обойтись и без новых менеджеров, но проблему с тем, что Детклок не хочет самовольно писать новый альбом, всё же решать надо. На то, чтобы найти путь, по которому пройдёт работа, потребовалось какое-то время и нехитрый анализ социологического толка — недели наблюдений за трендами хватило, чтобы с клокатирами, которые сидят за компьютерами в глубоко запрятанной части Мордхауса, понять, что сейчас интересует простой люд. В один поздний вечер члены музыкального коллектива занимались обыденным делом — тусовались в общей комнате и смотрели телевизор, иногда переругиваясь между собой за право выбора канала с содержимым, потому что Токи порывало включить документальный фильм про мир животных, — сегодня обещали крутить сюжет про дельфинов, — Нэйтан ворчливо слал всех на хер и настойчиво нажимал свой переключатель с целью поставить на экран какой-нибудь ужастик с массовым кровоизлиянием в своей основе. Пиклз был солидарен с Нэйтаном и очень мягко, насколько можно объяснять, будучи накуренным, пытался рассказать, почему смотреть документалку про дельфинов — это плохая идея. Сквизгаару было натурально поебать — гитара на месте, руки рабочие, а остальное не шибко привлекает его внимание. Уильям же поддерживал Токи, но только потому, что сам любит документальные фильмы, разве только на другую тему — с политикой и историей всуе связанную. И ведь такой бардак практически постоянно. Оффденсен уже привык, но прервать идиллию хозяев Мордхауса всё же решил. — Как у вас проходит работа с новыми песнями? — спросил Оффденсен после того, как показательно кашлянул, обозначая своё присутствие здесь. — Э-э-э, мы в самом процессе мозгового штурма, Чарльз, всё пучком! — Пиклз поднял руку и показал жест «ок», который в данном случае означал скорее «очко полное, мы ни хрена не сделали». Подтверждалось это тем, как забегали по окружающей обстановке глаза у Токи, Нэйтан нахмурился и уставился куда-то в сторону, а Сквизгаар начал чуть более настойчиво и звучно наигрывать на своей гитаре — очевидно, что этому занятию он уже уделял внимание, чтобы не отвлекаться на вопрос Оффденсена. — Если ваш альбом не будет посвящён Гражданской войне или дельфинам — боюсь, что вынужден не поверить, ребята. Отчасти он был готов к тому, что такой исход и будет — слишком уж хорошо он знал тех, кого опекал. Поэтому Чарльз позволил себе действовать до того, как узнает очевидный ответ, потому что на следующий день в Мордхаусе началась суматоха, сопровождавшаяся нецензурными выкриками и обещаниями оторвать чьи-то яйца — градус безумия и до этого царил в особняке, но сегодняшним утром он удвоился. — Вы сами решили пойти по пути безделия, поэтому я всего лишь решил подтолкнуть вас к работе. Заходите. Музыканты сидели за столом так же, как и месяцем ранее — бухали, тыкались в телефон, залипали и инстинктивно наигрывали мелодии, которые затем предавались забвению в следующий миг. — Мистер Оффденсен, полагаю, им вообще насрать. А вот тут головы повернулись в сторону источника звука, а всё по одной простой причине — это был женский голос, а женщины в Мордхаусе, если это не клокатиры — дело редкое и означавшее что-то из ряда вон выбивающее. Нэйтан невольно вспомнил об Абигейл… Особа, которая встала рядом с сидевшим за дэт-столом Чарльзом и поставила у ножки стола футляр для гитары, не была похожа на типичного клокатира, на деловую фифу в костюмчике или ещё более типичную группи. Да, она была одета в красную блузку со спущенными плечами и короткими рукавами, чёрный вельветовый жилет со стразами на воротнике с оборванными швами на месте, где должны были быть швы для рукавов, такие же чёрные оборванные потёртые шорты, с которыми был сшит кусок красной полосатой ткани. Сетчатые колготки и разные ботинки довершали образ не хуже яркого макияжа и подкрашенных красной помадой пухлых губ. Не то панк, не то цыганка, не то пиздец — на фаната металла эта дама похожа не была никоим образом. — Ёпта, опять женщина, — присвистнул Пиклз, который, впрочем, улыбнулся, на что получил вздёрнутую бровь и кривую улыбку в ответ, но в этом выражении лица не было привычного восхищения кумиром мира музыки. Молодая женщина качнула головой, и уложенная, зачёсанная кверху грива каштаново-красных волос, осветлённых на концах, шевельнулась вслед за движением головы. Карие глаза, накрашенные цветными дуохромными тенями, причём каждый глаз — разным цветом, блеснули с интересом. — Позвольте представить вам Лауру Танасе, — заговорил мужчина в очках, чуть мотнув головой. — Музыкант-композитор, тем более неплохой аранжировщик. — Была у нас одна такая мастерица на аранжировке — потом все с ума посходили и бегали как полоумные кретины. Чарльз, что ты задумал? — Позволено мне будет сказать, — начала Лаура, сложив руки на груди и осматривая беглым взглядом членов музыкального коллектива, — но я совершенно случайно и ни разу без намерений смогла связаться по вашим каналам с Чарльзом, с которым мы любезно поболтали и договорились о попытке сотрудничества между мной и вами. — Мы ни с кем не коллабимся и не сотрудничаем, — заявил авторитетно Нэйтан. — Бросьте, мистер Эксплоужен — я могу привести сто и один пример того, что это сотрудничество не будет настолько уж хреновым, это будет не хуже рекламы той же жвачки. Моя помощь будет достаточной силой для того, чтобы помочь новому альбому выйти в свет. — Лаура говорила уверенно, с мягкой интонацией, но сам голос не вязался с тем, как именно она изъяснялась — он звонкий, как раз подходящий для того, чтобы в попытке кого-либо убедить быть услышанной. О жвачке, упомянутой Лаурой, которая по-брутальному способна заморозить всю полость рта, а потом этим холодом прожечь весь желудочно-кишечный тракт, предпочли не вспоминать лишний раз. — Помощь с альбомы? — спросил Токи, чуть склонив голову на бок. — Но мы всегда сам писали альбомы, помощи мы не нуждаемся. — Мы и без помощи справляться неплохо, хотя от дамской компания отказать грех. — Сквизгаар на секунду окинул взглядом Лауру, после чего снова переключил свой фокус на гитару в руках — струны снова тихо зазвенели, и звон этот лучше слов выражал позицию соло-гитариста — он и сам по себе невероятно крут, куда уж помощь? — А вот тут я не соглашусь — вы пинаете, как вы сами выражаетесь, «дилдо» уже битый месяц. — В голосе Чарльза зазвучала сталь — лёгкий звон, который, впрочем, было слышно достаточно. — Я предупреждал вас? Кто-то в сомнениях кивнул, а кто-то хмыкнул с присказкой «заёб уже». — Вы не пишете музыку, вы не пишете текст — соответственно, никакой аранжировки, никакого пост-продакшена, никаких концертов. Я и так вам сейчас облегчаю работу, чтобы вам писали песни — уж сыграть и записать вы сможете? — Оффденсен потёр переносицу, приподняв очки с носа. — Да што она напишет-то? Это ж женщина, женщины не умеют в нащтоящую музыку, — начал протестовать Мёрдерфейс. — Она макщимум на фанатку тянет. Вымученный вздох сопровождал на секунду прикрывшимися глазами. Ей и до этого приходилось с недалёкими людьми не то, что беседовать — работать и жить, но сейчас речь шла о том, чтобы развернуть кампанию по самому масштабному её проекту. Но ещё одна реплика про «она ж баба» — и за себя ручаться Лаура не будет. — Можете испытать мои способности, коли такое желание появится, потому что моя музыка вам охренеть как понравится. — С большей уверенностью она не могла говорить сейчас. — Чувак, я давно не видел таких борзых и самоуверенных! — хихикнул Пиклз. — А в чём твой план заключается, детка? Чарльз с помощью пульта дистанционного управления вывел на экран за спиной целое расписное слайд-шоу с графиками и фотографиями, которые не нашли никакого отклика среди музыкантов — пришлось объяснять просто словами. — Сейчас весь мир поглощён интересом к жанру творчества как «фэнтези» — чёрное, эпическое, любовное, научное, историческое и так далее. Всё это объединяется достаточной любовью со стороны народа, потому что реальность для некоторых настолько обыденная, что уже не очень брутальна, а им нужно что-то новое и непривычное. — А это тут причём? Мы поём про кровь-кишки-распидорасило, какое нахуй любовное или эпическое фэнтези? Это не брутально и нихуя не металл. — Ага, конечно, щас! Одно другому не мешает, мистер Эксплоужен — сила воображения поможет представить и это сочетание. Кто сказал, что песня не может рассказать об оборотне, что полюбил дочь священника и разодрал её на алтаре и обглодал её кости? Или история о группе авантюристов, которые начали свой путь в приключении об освобождении древних божеств, способных низвергнуть весь мир в пучины кровавого океана? Последний сюжет, который Лаура озвучила наспех, напомнил о том, что произошло прежде. — Я не отказываюсь от того, чтобы вы, так сказать, испытали мои способности в качестве композитора, соавтора или хоть кого — да пофигу, в общем-то, хотя условие, ну, скорее просьба, всё же имеется. — Лаура Танасе поджала губы на секунду. — Моё имя в аннотации к альбому. — Я подготовил двусторонний контракт, изучите. — Оффденсен протянул каждому члену группы по экземпляру договора, а также дал один экземпляр Лауре. Детклок знали, что Чарльз не наебёт их из слишком уж сильного уважения, но проверить условия контракта — это обязаловка, которой они научились давно-давно, когда по воле случая Чарльза рядом не было, чтобы проконтролировать юридические вопросы. Нэйтан даже очки свои достал, и теперь он был похож на батька, который решил во время завтрака почитать утреннюю газетку, но утром глаза видят всё расплывчато. — Я вижу подвох, потому что я не вижу, э-э, параграфа о деньгах. Ну, реально наебаловом пахнет. — Фронтмен даже приспустил очки с носа, после чего глянул на менеджера. — Подвоха нет. Деньги на все сто процентов отойдут вам. Мне нужно только имя под списком песен. Наступила гробовая тишина, которая воцарилась на минуту — на кого-то конкретного не поглядывал только Сквизгаар, который задумчиво запрокинул голову назад и уставился в потолок, и только в этот момент он не шевелил пальцами. Нэйтан смотрел на Чарльза, Пиклз — на Нэйтана, Мёрдерфейс — на Пиклза, а Токи — на Мёрдерфейса, но потом перевёл взгляд на Лауру, потому что на охреневших товарищей по группе он уже много раз смотрел, а вот реакция Лауры была достаточно… уникальной, потому что она улыбнулась уже шире и даже победоносно. — Ох бля-я-я, мы щебя подпишиваем на какую-то хрень, — буркнул недовольный Уильям. Он глянул на футляр с гитарой и усмехнулся в усы. — Вы хотите, штобы я играл по пешням малышни, которая бренчит на акуштике? Глаз у Лауры дёрнулся ещё разок, но когда басист потянулся рукой к её сокровищу, женщина резво дотянулась до его руки первее и шлёпнула по ней со всей силой. — Ай! Какого хуя, женщина?! — Это я должна спрашивать — какого хуя мою гитару трогают? Я взяла её с собой, потому что у меня там наработки лежат! При всём моём уважении к группе — ещё раз тронешь мои вещи — и тебе пизда! Это был не лучший способ проявить себя, но большая часть группы ощутила резкий прилив интереса к тому, как Лаура Танасе готовится к наступлению и стремится оборвать Мёрдерфейсу его усы. Возможно, сотрудничать с человеком, который может почти каждый день устраивать им цирковое шоу по-брутальному, ну, и выполнить большую часть работы за них за бесплатно — это вполне себе неплохая идея.