Дорога в ад

Повозка грохотала по каменной дороге, и каждый удар колёс отзывался в голове болью. Казалось, что виски вот-вот расколются. Дахё держалась за лицо ладонями, но облегчения не было. Она сидела, стянутая верёвками, среди женщин, которых называли её сёстрами. Рядом тихо всхлипывала Мин А. С другой стороны сидела Суа, с сухим, почти отрешённым лицом, будто происходящее с ней не имело значения. — Ты же сама хотела праздника, — вдруг сказала Суа, не поворачивая головы. Её голос был ровным, но холодным. — И вот, получи. Свадьба, которая обернулась позором. Дахё вздрогнула. — Я… — слова застряли в горле. Я не могу сказать правду. Никто не поверит. Решат, что я сошла с ума. — Замолчи, Суа, — перебила Мин А, срывающимся голосом. — Разве сейчас время? Разве ты не видишь?.. Мы… мы все… — её слова утонули в рыданиях. Снаружи слышались мужские голоса. Стражники ехали верхом рядом, переговаривались и смеялись. — Глянь на них. Вот таков конец гордой крови Нанчхона. — Эти принцессы были украшением дворца, а теперь — пыль под ногами. — Удивительно, как быстро всё меняется. Каждое их слово било по сердцу, как удар. Повозку резко тряхнуло. Мин А качнулась и чуть не упала. В её глазах мелькнуло отчаяние. Она закусила губу и, дрожащими руками, начала теребить верёвку, будто собиралась содрать кожу до крови, лишь бы освободиться. — Нет… — прошептала она, и в голосе её была страшная решимость. — Лучше умереть самой, чем дожидаться, пока они сделают это. — Что ты делаешь?! — вскрикнула Дахё. Мин А резко изогнулась, прижимаясь горлом к острому краю железной решётки. Всё произошло мгновенно. Лошади заржали, колёса заскрипели. Один из стражников, заметив её движение, рявкнул: — Эй! Держите её! Клетка скрипнула, и внутрь шагнул высокий воин в тёмных доспехах. Его лицо было спокойным, глаза холодными. Он схватил Мин А за волосы и рывком оттолкнул её от решётки. — Умереть хочешь? — голос его был низким, равнодушным. — Слишком легко. Для вас смерти не будет. Вы будете жить — пока не решит наш король. Его взгляд скользнул по остальным. На миг он задержался на Дахё, и она почувствовала, как внутри всё сжалось. — Донгю! — окликнули снаружи. — Всё под контролем, — коротко бросил он и вышел, хлопнув решёткой. Тишина внутри клетки стала ещё тяжелее. Мин А тряслась и плакала, Суа молчала, будто отгородившись от всего. Дахё уставилась на кольцо на своём пальце. Я не могу умереть снова. Я должна выжить. Но как — в теле девушки, которую все ненавидят? *** Время тянулось бесконечно. Солнце опустилось ниже, небо окрасилось в багрянец. Когда они въехали в Хансон, город встретил их шумом и гулом. Толпы собрались вдоль улиц. Мужчины смотрели с презрением, женщины шептались, дети показывали пальцами. — Вот они, принцессы Нанчхона! — Их ведут прямо к королю. — Больше они не вернутся во дворец. Гул становился всё громче. В клетку бросили ком земли, кто-то плюнул. Дахё сжалась, стараясь не встречаться глазами с толпой. Они смотрят на нас, как на преступниц… Мин А плакала, не поднимая головы. Суа сжала губы, но не проронила ни слова. Остальные женщины молились и причитали. — Джэмин… он придёт, он спасёт нас, — прошептала одна из них. Суа едва заметно скривилась. — Он уже сбежал. Неужели вы думаете, что ради нас он вернётся? Сердце Дахё ёкнуло. Джэмин… Значит, это правда. Он сбежал. В этой истории никто не придёт за нами. У ворот дворца клетку остановили. Стражники вытащили женщин наружу. Их было семь — босые, связанные, в изодранных нарядах. Каменные плиты под ногами были холодными и жёсткими. — Живее! — один из стражников толкнул Дахё в спину. Она споткнулась и упала, но её рывком подняли и заставили идти дальше. Они вошли в Великий зал. Факелы горели вдоль стен, отбрасывая длинные тени. Воздух был густой — запах ладана смешивался с медным привкусом крови. Советники стояли рядами по бокам, наблюдая. Их глаза были холодны и равнодушны. И там, на троне, сидел он. Король Чосона. Ли Джунхо. Его плечи обтягивала красно-золотая одежда, лицо было безмятежным, но в уголках губ играла усмешка. Взгляд — тёмный, словно ночь, и такой же беспощадный. — Склоните их, — приказал он. Стражники грубо толкнули женщин вниз. Они рухнули на холодный каменный пол. Мин А вскрикнула, Суа стиснула зубы, остальные девушки плакали вслух. Дахё, нынешняя Хэрин, ударилась головой, но, подняв взгляд, встретила его глаза. Король сидел на троне — спокойно, будто происходящее было для него обыденным. Взгляд его был тяжёлым и безжалостным. Он слегка привалился к подлокотнику, на губах играла усмешка. — Ну что ж, — протянул он, вставая. Его одежда тяжело зашуршала по ступеням. — Добро пожаловать в Хансон. Надеюсь, здесь вам будет удобнее, чем в вашем маленьком дворце в Нанчхоне. Хотя… — уголки губ его дрогнули. — Сомневаюсь, что вы это оцените. Зал отозвался эхом его слов. Несколько женщин зарыдали громче. Слёзы катились по лицу Мин А, она прижимала руки к лицу, не в силах сдержаться. Даже у Суа предательски дрогнула щека, но она быстро выпрямила спину и подняла подбородок, словно пытаясь доказать — её не сломить. Хэрин же сидела, не в силах успокоить бешено бьющееся сердце. Каждое его слово било по ней, как кнут. Она знала — это он. Тот самый безжалостный, жаждущий мести король Джунхо из новеллы. И теперь, оказавшись перед ним, она поняла: здесь ей не дадут ни покоя, ни выбора. Даже надежды на побег у неё не было. Потому что в оригинальной истории Хэрин лишилась жизни именно от его рук. Пытаясь вспомнить хоть часть этой гнусной новеллы, перед глазами всплыл текст содержания, где говорилось, что она оставалась пленницей всего пару недель, и король лишил её жизни собственноручно и безжалостно. Осознав всё это, Дахё пришла к мысли: Эта жизнь ничем не лучше моей первой. Может быть, даже хуже… Он снова посмотрел на них. Его взгляд задержался на ней. В этих глазах было столько презрения, что Дахё невольно поёжилась. Он смотрит на меня так, словно я падшая женщина, словно вся моя жизнь — лишь грязь под его ногами. — Как твоя свадьба, принцесса? Не получилось так, как ты хотела, да? — спросил он вдруг, с насмешкой. Голос его был ровным, но в нём звенела издёвка. — Я думаю, этот день ты запомнишь надолго. Считай это моим свадебным подарком. Его усмешка стала шире. — Твой жених, должно быть, сейчас беззаботно прохлаждается. Жалко только, что сбежав с твоего «сияющего» торжества, он показал — не так уж сильно ты ему была важна. Ну конечно. Хэрин виделась с ним от силы пару раз. С чего он должен рисковать своей жизнью и жизнями десятков людей ради спасения пары принцесс и своей несостоявшейся «женушки»? Король думает, что Хэрин выходила за него по великой любви? Смешно, — подумала про себя Дахё. Кровь застучала в висках. Перед глазами вспыхнули образы: красное свадебное платье, музыка струнных инструментов, закуски на длинных столах — и как вдруг всё это рухнуло в крики и пламя. Он шагнул ближе, и зал словно стал теснее. — Надеюсь, вы не ждёте своего любимого братца, Ким Джэмина? — его голос потяжелел, и усмешка стала жестокой. — Спешу вас разочаровать: не думаю, что этот трус решится явиться сюда. Хотя… — он сделал паузу. — Мы этот подарок судьбы не исключаем. Мы будем готовы ко всему. Он рассмеялся. Смех был тихим, но в нём звучала сталь. Его пристальный взгляд снова встретился с моим. Я почувствовала, как он изучает каждое моё движение, мою реакцию. Он словно проверял, сломаюсь ли я прямо сейчас. Спешу тебя удивить, но я не собираюсь плясать под твою дудку, — подумала я. — Хотя… может, стоит сдаться? Что я теряю? Всё равно вряд ли я смогу избежать погибели из его рук. Внутри всё кричало: Я должна исчезнуть. Я должна спрятаться от него. Но как? Это невозможно. Мне не дали ни единого шанса, ни одного дня, хотя бы часа, чтобы ощутить себя свободной. Вместо этого меня заперли в клетку. Подняв голову, я посмотрела по сторонам. Советники, стоявшие по бокам, склонили головы. Для них это был лишь обычный день — ещё одна казнь без крови. А для меня — начало конца.