Книга 2. Глава 8: Корабль Тесея

      Экран засветился коротким сообщением. Киаран проснулся мгновенно.        «Ты знаешь где»       Ни номера.        Ни подписи.        Но он знал.              Сразу же сел. Через минуту — сбегал по лестнице. Куртка. Ключи.       Ни вопросов.        Ни сомнений.       Мотоцикл завёлся с первого раза.               Киаран нёсся через ночь, нарушая все правила дорожного движения — и почти законы физики.       Плевать.       Главное — успеть.       Главное — чтобы она дождалась.       Может быть, это засада.       Плевать.       У нее уже была возможность его убить. Ни раз.        И если сейчас был хотя бы один шанс поговорить с ней… объяснить… доказать…       Он стиснул зубы и сильнее наклонился к рулю.       Киаран помнил свое отчаяние. Злость. Слепоту, когда увидел её с Хероном. Как очевидно всё выглядело.        Может быть она окажется лучше.       Смелее.       Может даст объяснить.       Ее сообщение Ронану:        „Заприте этого идиота подальше, иначе он опять всё испортит.“       Может быть в нем была забота? Он надеялся и ещё сильнее нажал на газ.              Пятнадцать минут и он за городом.       Двадцать три – и потянуло рекой.        Киаран остановился в тени. Спрыгнул. Бросил шлем и шагнул в дверь.              Хижина была тёмной и тихой.        Она сидела в дальнем углу, в тени. Будто специально создавая расстояние между ними. Объемная куртка скрывала тонкие плечи. Короткие волосы меняли силуэт. Но он все равно узнал ее. Узнал бы даже среди тысячи.        Она вспрыгнула. Бросилась. Застыла в сантиметре, словно кто-то нажал на стоп.       Смотрела в глаза.       Насквозь.        Время замерло.       Ни вдоха.       Ни движения.       Киаран сжал кулаки.       Чтобы не притронуться.       Не пока не разрешит.       Чтобы не разрушить.       — Скажи.        — Она заставила играть влюбленного. Грозила, что…       Не стала дослушивать. Набросилась на него, точно сковывающие ее цепи разом опали. Вцепилась пальцами в волосы. Ногами вокруг талии. Киаран ответил сразу, подхватил, будто они репетировали это движение годами.        Если это галлюцинации от яда — он хотел большую дозу.       Они целовались — резко, жадно, словно не виделись вечность.        Елена сдирала с него куртку. Царапала. Он сжимал ее кожу.       — Ты ужасный актер, — выдыхала между поцелуями. — Если бы я… ты…застрелила бы нас обоих.        Киаран не слушал. Не до того. Он трогал. Ощущал. Вдыхал.        Пытался не задохнуться.       — Я должен…. — Ее язык обжигал его скулу. — …нам нужно….— Куртка шлепнулась на пол. — …я никогда…        — Я знаю. Заткнись.        Футболка. Свитер. Майка. В сторону.       Никаких преград.        — Ненавижу.       Ногтями от лопаток к бедрам.        — Да.       Прикусил ее ключицу и прошелся губами по шее. Царапал щетиной. Оставлял отметины.       — Тебя.       Зубами за мочку.       — Согласен.       Добрался до застежки, откинул лифчик, впился губами в сосок. Елена заурчала от удовольствия. Киаран подхватил ее за талию, сделал шаг и почти бросил на матрас.         Воздух выбило, но она не возмущалась. Поднялась на локтях, облизнулась неспешно, наблюдая за тем, как он торопливо снимает штаны. Потянулась ступней к уже голым бедрам. Провела игриво по внутренней стороне. Он замер.        На секунду они просто смотрели друг на друга.        Не верили. Боялись.        Как будто если моргнуть — все исчезнет.              Не отрывая взгляда, он поймал ее ногу, стянул носок и медленно провел языком по ступне. Нежно. Тягуче. В глазах никакой пощады. Только голод. Только сумасшествие. Елена откинулась на спину. Закрыла глаза.             Разговоры? Потом. Они впервые вместе без преград. Без тайн. Без обмана. Это не могло ждать       Киаран с опасной усмешкой опустился на колени. Дразнящими пальцами медленно, иногда как бы невзначай касаясь кожи, расстегнул ее джинсы, провел ладонью по границе белья. Целовал бедра, медленно стягивал джинсы. Прикусил губами центр. Елена вскрикнула. Глаза распахнулись до предела. Вцепилась в его плечи, оттолкнула, краснея. Киаран уступил. Хищно улыбнулся ей в живот. Ему нужно было наверстать три года, но, так и быть, он начнет медленно.       Сначала медленно.       Неспешно проведя языком по низу живота, он завел руку под спину и одним движением перевернул Елену на колени, прижал ее плечи к матрасу. Она выгнулась, но он был сильнее. Хмыкнула.       Киаран с натяжением вел руками по ее спине, целовал острые лопатки, волны ребер. Бусины позвоночника перекатывались под пальцами. Грубые руки темнели на белой коже. Царапали. Елена дрожала.       Дойдя до бедер, сжал, оставляя белые пятна. Гладил большими пальцами полукружья. Наслаждался видом. Потом нагнулся и прикусил одну ягодицу. Елена шумно выдохнула. Провел языком по ложбинке. Попыталась вывернуться. Киаран прижал ее руки вдоль тела к матрасу. Скользнул языком ниже.       Хижину наполнила всхлипы. Елена заскулила, попыталась уйти — и сама же подалась обратно.       Он улыбнулся.       Хорошая девочка.        Киаран то ускорялся, доводя ее до грани, то отстранялся и лениво двигался по кругу, заставляя ее умолять.       Пытался запомнить каждое движение.       Каждый вздох.       Словно музыку.       Его собственная потребность сводила с ума, но он держался, мучал ее, пока не накрыло. Обнимал всем телом, вбирая в себя ее дрожь. Когда волна спала, перевернул на спину, подтянул и медленно вошел, до предела прижимая ее бедра к своим. Руки вцепились в руки. Глаза в глаза. И они замерли на секунду.        Будто проверяли — настоящие ли.       Можно ли.       И как не потерять.       Елена выгнулась и улыбнулась.       Ни стеснения.       Ни пряток.        Больше нет.       Киаран двигался медленно. Мягко. Стягивал ее джинсы. Урчал как кот. Кусал лодыжку. Царапал зубами ступню. Мял грудь. Улыбался, как дьявол. Сводил с ума.       Елена стонала все громче. Тело блестело. Пальцы хватали. Руки Киарана были повсюду. Грудь. Клитор. Губы на ступне. Зубы. Колючая щетина. Прикусил пальчик на ноге. Втянул. Пососал.       И она закричала.        Затряслась.        Крупно.        Громко.       Киаран вмиг перевернул ее на живот и резко вошел. Елена приняла его без возражений: мокрая, горячая, готовая. Он двигался в бешеном темпе. Вбивался до предела. До слипания. Кожа хлестала о кожу. Влага хлюпала. Елена стонала. Скулила. Киаран рычал. Свет обрисовывал тела. Пот капал. Киаран притянул Елену за волосы, вцепился в губы. Её дыхание сбилось. Слишком тихо. Слишком близко к его коже. Он ускорился. Резче. До предела. Молния прошила тело.        И Киаран застыл.               Затрясся.        Упал.              Лежал.        Дышал тяжело.       И не двигался.        Боялся, что всё исчезнет.              Елена дрожала под ним. Тонкая спина прижималась к его груди, руки устало хватались за одеяло. Плечи вздрагивали.        Тише.        Тише.              Киаран то и дело дотрагивался до нее, просто чтобы убедиться, что она реальна. Что все еще здесь.               Шум реки лениво тек сквозь стены. Лунный свет пробирался в окно, тихо струился по полу, ложился на старые доски, окрашивая их в цвет молодости.              Никто не говорил.       Слишком рано.       Слишком хрупко.       Слишком легко испортить.              Елена лежала на животе без движения, только дыхание иногда сбивалось. Широко раскрытыми глазами смотрела в темноту. Киаран подпер рукой голову и рассматривал ее, словно видел впервые.              — Что это было? — выдохнула она наконец впечатленно.       Киаран ухмыльнулся и провел пальцем по все еще влажной спине.       — Три года без тренировки, но я не мог быть настолько плох.        Она засмеялась, повернула голову и уперлась носом в его локоть. Сморщилась игриво. Он прищурился, как довольный кот. — Обещаю стать лучше.       Елена приоткрыла один глаз.        — Постарайся. У меня очень высокие требования.        — Мне придется много тренироваться. — Его палец прошелся по округлости ягодицы.       Елена засмеялась. Толкнула его на матрас и неуклюже забралась сверху, распласталась как звезда, натянула плед, устраиваясь поудобнее.        — Надо тебя откармливать, ты вообще не мягкий.        — Так точно, мой генерал.        Она подняла голову, смотрела с прищуром. Повернула его лицо туда-сюда. Хмыкнула. Пожала плечами.       — Ты должен почаще выпускать этого парня. Он мне однозначно нравится.       — Какого парня?       — Того из заброшенного района, который выбирается наружу, когда ты перестаёшь тянуть на себе весь мир. Как в те бешенные паузы за заправкой по пути домой. Помнишь?       Последнее произнесла игриво, и он укусил ее за плечо.       — Именно этого.       Засмеялись.        Темнота окутала спокойствием. Даже ветер, казалось, перестал дышать, чтобы не нарушать эту странную тишину в хижине. Даже река за окном притихла.       — Как ты себя чувствуешь?        Елена тяжело выдохнула. Киаран замер. Ему не хотелось возвращаться в реальность.       — Я боялась, что Гаррет… — Ее рука дрогнула на его груди. — … И что будет мало… У меня совсем не было времени. Я ужасно испугалась.       И уткнулась в его плечо, точно он мог растаять.       — Хей, — Киаран обнял ее крепче. — я в порядке.       И сжал левую руку, которая с тех пор не переставала дрожать. Головные боли не отступали даже под медикаментами, но ей не нужно было этого знать. Не сейчас.        Елена выдохнула облегченно. Поцеловала его грудь.       — Как ты узнала про Гаррета?       — Я знаю о тебе абсолютно всё, — сказала, как что-то элементарное. Водила пальчиком по линиям, слушала сердце. — Все мелочи. Годы службы. Имена бывших. Ныне мертвых. — Усмехнулась. — Опасно, когда в тебя влюблена начальница мафии.        — Как на счёт моих врагов?        — Пусть попробуют приблизиться.        Помолчала.       — Я знала, что ты мог пойти только к Гаррету. Что это он, — в голосе прозвучал гнев. — но у меня не было другого выбора.        — Я думал, он...       — Ты не думал. — Пауза. — Ты решил.        И была права.        Киаран испугался, что она сейчас уйдет. Ее тело слегка напряглось. На секунду. Опустила голову. Выдохнула.        И он вместе с ней.       Чувствовал, как его сердце бьется о ее теплую щеку, как дыхание шевелит волоски на его груди. И впервые за последние дни головная боль отступала.       — Почему он сдал тебя Грации?       Киаран провел ладонью по ее волосам, раздумывая, как объяснить поступок командира.        — Он никогда не обещал верности. — Он вспомнил, как Гаррет постоянно ругался с начальством. — Наш отряд выжил без потерь, только потому, что он всегда думал сам.        Замолчал. Стоит ли продолжать? Решился.       — Они боятся, что ты опять вернешься к власти.       Елена хмыкнула удивленно, но не подняла головы.       — Меня больше чем Грацию и Херона вместе взятых? Надо же, я умею оставлять впечатление.        — Еще как, — выдохнул Киаран, смотря на нее, и сердце сжалось от нежности.       Он рисовал круги по ее любимому месту между лопаток. Бродил пальцами по тонкому телу. Почему-то больше не боялся.        Елена уже не была той невинной девочкой девятнадцати лет, которую он боялся сломать.              Не была и испуганной пленницей, к которой боялся приблизиться.       Она была … другой.       Была женщиной, которая осознанно позвала его сегодня.       Той, которая спрашивала.       Видела.       Требовала.        Она выросла.        А он?               Он впервые не знал, как её не потерять.              Может Ронан прав?       Слова застряли в горле.       Киаран тяжело выдохнул и попробовал.       — Прости меня...Я вёл себя, как идиот.       Елена подняла голову и внимательно посмотрела на него.       — Когда?        Киаран на секунду потерялся.       Искал слова.        Она не отводила взгляд.       Ждала.       Сжимала губы все крепче.        Тишина нагнеталась. Звенела в ушах. Ветка ударила в стену. Елена резко выдохнула и встала.       Напряженно прошлась по хижине, словно зверь в клетке. Натянула белье.        Лунный свет обволакивал её голое тело, делая почти прозрачной. Призрачной. И на секунду он испугался, что ее нет. Что бредит.       Мгновенно сел.       — Не убегай. — Сглотнул. — Пожалуйста.       — И не надейся, — Елена нервно подняла его футболку и натянула через голову. — Мы оба никуда отсюда не уйдём, пока не разберёмся, что между нами.       Она не смотрела. Собирала с пола одежду, скидывала на стул.       — Мне надоели эти качели.       Киаран потер шею. Решение было принято и оно было простым. Легким. И он выдохнул.       — Мне тоже. Я хочу быть с тобой.       Елена фыркнула, словно слышала это уже сотни раз.        — На как долго? — Он видел ее злость даже сквозь темноту. — Когда ты изменишь свое мнение в следующий раз? Когда решишь, что так лучше?       Киаран молчал. Сдерживал правой рукой дрожь в левой. Какой-то комок в груди.       — Говори со мной, Ки! — Низко. Требовательно. Ее майка пролетела через комнату и ударилась о его плечо. — Иначе мы не справимся. Или тебе все равно?        Она отвернулась. Он видел, как подняла голову к потолку, как обняла плечи.        Молчать и терпеть.       Молчать и терпеть?       И потерять?        Киаран поднялся, быстро натянул штаны и подошел к Елене. Остановился в нескольких сантиметрах. Сжал пальцы. Разжал.       — Можно?       Она шмыгнула носом.       Не повернулась.       Но и не ушла.       — Поцелуешь меня в шею, и я сломаю тебе челюсть, — выдохнула надуто.       Он ухмыльнулся и протянул руки, заграбастал ее, как клад, в свои объятия. Прижал крепко.       — Ломай все что угодно, — выдохнул ей в волосы, — я вытерплю. Я заслужил.       — Конечно вытерпишь. Естественно. Тебе же на себя плевать. Я должна думать за двоих. Потому что ты совсем не думаешь, — бубнила она ему в грудь, но не отстранялась.        — Я испугался, — продолжил он тихо. Говорил через силу, потому что всегда учили молчать. — Когда увидел тебя у Грации. И когда увидел тебя с Хероном. И когда мог уйти.        Он чувствовал, как она сдерживает слезы. И как ее кулак больно ударил его плечо.       — Я, оказывается, ужасный трус, когда дело в тебе…             И идиот.       Она хотела высвободиться и что-то сказать, но он не дал. Шикнул, прижал. Если она сейчас посмотрит, то он опять замолчит. Опять закроется. И она уйдет.        — Я никем не дорожил после родителей. Никто не выбирал меня. И мне…— сглотнул. — мне ужасно страшно, что ты исчезнешь. Что с тобой что-то случится. Что проснешься и поймешь, что тебе нужен не я.       — Но я люблю тебя. — Елена наконец-то освободила голову и посмотрела на него. Он глядел в темноту. Не мог на нее. — И Ронан.        Лицо смягчилось. Совсем немного.        — Знаешь, как это странно. Я нигде не оставался, чтобы не привязываться, а ты взяла и привязала.       Выдохнул тяжело. Елена обняла его лицо и опустила к себе. Наконец-то заставила посмотреть в глаза.        — Тебе от этого плохо?        — Мне… страшно. — Он убрал руки в карманы и сжал кулаки. Взгляд опять в темноту. —...и когда я вижу, как ты смеешься…с Паоло, с Ронаном… Они…— Искал слова и не находил.— ...а ты цепляешься за меня. А я не знаю почему. И мне хочется их убить и запереть тебя в подвале, чтобы ты не ушла.        — Ки, — она запуталась пальцами в его волосах. — Я уйду, если ты будешь решать за меня.       Воздух застрял.       Киаран сжал кулаки.       До скрипа.       — Я задохнусь, — звучала отчаянно. И бескомпромиссно. — Если будешь постоянно молчать. Терпеть. Забывать про себя.       — Ты злишься, потому что я не ушел?        Она дернулась и окончательно выбралась из его объятий.       Снова сжимала губы от злости.        — Я злюсь, потому что ты не верил, что я справлюсь без тебя. Ки. — Смотрела, будто проверяла, не глухой ли он. — Ты не спросил. Ты просто решил. Снова.       — Я не знаю, как по-другому.        — Научись.        Она опять измеряла шагами хижину.       Он тоже.        — Ты сводишь меня с ума, — рыкнул грубо.       — Добро пожаловать в клуб.        — Я не могу тебя каждый раз спрашивать.       — Можешь.       — Мне нужно решать быстро. Я должен тебя защищать.        — Нет — Елена пнула стул. Пошла дальше. — Мне не нужна твоя защита. Я могу сама.        Он остановился. Развел руками, словно она бредила.        — А зачем же…       — Потому что.        Мне.       С тобой.       Хорошо.       Она тоже остановилась. Повернулась к нему. Говорила медленно. Громко.       — Хорошо, понимаешь? Просто хорошо.       — Но я должен…       — Не должен. Ты не на службе.       Киаран вцепился в ткань карманов.       Медленно.       Очень медленно вдохнул.       Елена наклонила голову к плечу.       Прикусила губу.        — Мне не нужен солдат, Ки, — продолжила мягко. — Мне нужен партнер.        — Я, — захрипел зло.       Как она не понимала?       Выдохнул в потолок.        — Хочешь быть персоналом? — Елена сложила руки на груди. Говорила спокойно, как на переговорах. Слишком спокойно. — Охранять меня? Хорошо. — Смотрела снизу вверх, но с позиции равной. — Но тогда без отношений.        Тишина зависла.        Киаран вдохнул и не смог выдохнуть.        Открыл рот.       Замер.       Вскинул руки, будто это должно было помочь найти слова.        Слов не было.       Выдохнул. Рыкнул. Хлопнул дверью и вышел.              Елена осталась.        Слушала реку.        Чувствовала, как холод лижет ноги.        Ждала.               Не пошла за ним.       Хотя было трудно.               Если он сейчас не вернется…              Снаружи донесся яростный крик. Птицы слетели с деревьев. Зашумели. Закаркали.        Елена намочила полотенце.               Дверь снова хлопнула.        Елена выдохнула.        Он всё ещё был здесь.       — Рука?       Киаран посмотрел на костяшки. Чистые. Покачал головой.        Прошел к матрасу.       Елена замерла. Стояла в квадрате лунного света в его футболке, как греческая богиня в тунике. Потом выдохнула. Тихо. И села на матрас. Подобрала ноги так, чтобы не касаться Киарана. Не сжималась, просто обозначила территорию. Опустила голову. Смотрела в окно.       Киаран сидел рядом, но между ними оставалось это маленькое, нарочитое расстояние. И он боялся, что оно снова превратится в пропасть.       В хижине опять стало слышно реку. Лунный свет тек по доскам. Пылинки кружили в воздухе.        Он смотрел на неё, не двигаясь, и принимал то, что давно знал. Он был здесь не потому что должен, а потому что хотел.       — Что я должен сделать?       — Мы.        Елена оторвалась от созерцания луны и посмотрела на Киарана.        — Я знаю, что у тебя ничего не было с Грацией, но это и не важно.       Он выдохнул еще сквозь зубы.       — Как ты поняла?       Несколько мгновений она рассматривала его, словно наивного школьника. Потом вернулась к луне.       — Ки, есть вещи, ...которым тебя не учили.       Предавать.       Манипулировать.       Использовать.       — А меня учили.       Она слегка пожала плечами.       Киаран ничего не ответил.       Не сразу смог.       Тишина снова легла между ними.       Почти уютно.       — Это не твоего уровня игра, — сказала она мягче. — Я раскусила бы тебя на следующий же день.       Киаран улыбнулся. Легко.       — Или, может, я просто поверила тебе, потому что знала, как это больно, когда не верят.        Киарана словно ударили.       Он не дышал.       Чувствовал, как в груди проворачивается ледяной осколок.        Смотрел на нее и искал правильные слова.        Елена молчала.       Разглядывала луну.        — Даже если бы ты был с ней, а я с Хероном, — сказала наконец тихо, — мы всё равно решали бы сейчас то же самое: хотим ли мы быть вместе.       Киаран сглотнул, но слова не шли.       — Она не может разрушить нас. Ни Херон. Ни Паоло.       Пауза.       — Это можем сделать только мы.        — Как?       — Ты серьезно спрашиваешь меня про здоровые отношения? Меня?        Она горько ухмыльнулась.        — Наверное, как-то так как сейчас. Спроси вообще Ронана.        Их глаза встретились. Оба улыбнулись. Киаран поднял руку, призывая к себе. Елена вздохнула и пристроилась к его боку.        — Я испугался, что ты поверила.        Теперь слова выходили намного легче.        — Это моя мать. Она в восемнадцать заставила меня поверить, что умерла. Она способна на всё, что угодно. Убедить меня, что ты все это время был с ней и тем самым убрать моего единственного союзника. Перетащить на свою сторону. Гениально.       Он провёл рукой по её щеке. Прижал крепче.       — А еще ты очень прилипчивый. — Елена нарочито грубо растолкала его объятия. Тон опять был немного игривым, и Киаран выдохнул. — Наверное, единственный способ закончить наши отношения — это отрубить тебе голову.       Он усмехнулся.       — Попробуй. — Обхватил пальцами ее шею, поднимая к себе лицо. — Я буду очень злобным привидением.       Его руки путешествовали по ее телу. Выискивали родинки, шрамы. Знакомились с ее новой историей. Елена отвечала таким же нетерпением. Такой же нежностью.        — Стоп, — выдохнула наконец, против воли убирая его руки и опуская футболку от шеи обратно к бедрам. — Так мы не поговорим. Нам нужно расстояние. — Попыталась встать с его колен, но он удержал. — Я могу остаться, но ты в ответе за контроль.        Киаран кивнул, и она уселась обратно. Он прикусил ее плечо, поднимался губами по шее, к чувствительному месту за ушком – там вроде бы была родинка, или?       — Ки!!!       Он резко поднял руки и выдохнул.        — Я весь внимание.        Поставил руки за спину, откинулся.        Елена вдохнула, собираясь с мыслями.        — Мне тоже нужно. — Она закусила губу, вела пальцем по линии татуировки. По груди. По шее. Выругалась. — Ты ужасен. — Схватила одеяло и накрыла его грудь. — Так лучше.        Наконец-то смогла смотреть в глаза.        — Я тоже должна извиниться.        Он хотел что-то сказать, но она приложила палец к его губам.       — Грация, Роберто, Херон. Неважно, как я росла. Тогда в подвале. Я хотела, чтобы ты признал, чтобы гордился мной… — Выдохнула. Сжимала пальцы. Смотрела вниз. — Я не имела права.        — Мне все равно.       — Это не все...твои родители. Не перебивай. Они были хранителями четвертого ключа. Морелли спрятали свою часть на телах работников. В случае смерти Морелли в силу вступал протокол уничтожения ключа. Уничтожения носителей.       В груди стало холодно, словно ледяной осколок вошел глубже.       Тело сжало от боли.       Елена не прятала взгляд.       Принимала ответственность.       Ждала.       — Я помню…смутно… тогда в подвале.        — Я не была уверена, помнишь ли ты. — Она опять обводила линии на его плече. Цеплялась за них, чтобы не потерять мысль. Чтобы успокоиться. Вздохнула тяжело, набираясь смелости. Подняла взгляд. — Морелли убила моя мать. Поэтому, ...я…       Тишина застыла смолой. Казалось, даже лунный свет вслушивался. Даже река.       Киаран сжал зубы.       — Ты…— наконец-то понял, что она имела ввиду. — Ты не твоя мать.        Он попытался обнять ее лицо одной рукой, но Елена увернулась. Считала себя недостойной сейчас его прикосновений.       — Может я хуже.       — Не вздумай…       — Я с самого начала знала, кто ты. Она поставила тебя моим водителем перед …              Слова пропали.       Елена окаменела.       На секунду.       Потом засмеялась горько в темноту.        — Ты был моей миссией. Моей проверкой. И если бы она не умерла, то я бы никогда…       Опять засмеялась. Слезла с его колен. Села на самый край матраса, как можно дальше. Сжалась в комочек.        — Боже, как же она все-таки гениальна. — Не переставала смеяться и плакать. — Только цель. Только миссия.        Киаран скрипнул зубами. Терпеть? К черту!       В один шаг он очутился перед ней и резко поднял за плечи.       — Ты не она. Даже не думай.       — Конечно нет. Я слабее.       — Я видел твое кафе, в котором полно детей. Лина. Паоло. Ронан. Кто заботится о Грации? О ком заботится она?        Надо было убедить ее. Показать, как видит он. Какой.        Елена неожиданно нахмурилась.       Смотрела в его глаза, словно увидела там что-то непонятное.       Потом медленно встала.       Прошлась по хижине.       Обнимала плечи.       Кусала ногти.       Остановилась напротив.       Открыла рот.       Закрыла.        Зашагала вновь.       Села на стол.       Киаран стоял. Ждал. Почти слышал, как в ее голове крутятся шестеренки. Как что-то щелкает внутри. Тоже искал слова. Почти нашел, но она подняла палец, призывая молчать.       Вышагивала.       Замирала.       Снова шагала.       Наконец подошла к Киарану и крепко обняла его за талию.       Молчала.       Дышала.       И он дышал.       — Ты был моей миссией, а я влюбилась. — Она подняла голову. Долго смотрела. Хмурилась. — Ты прав, — голос неожиданно стал холодным. Спокойным. — я не такая, как Грация. Я могу быть намного хуже. Мне есть за кого бороться.        Киран посмотрел на неё, потом снова притянул к себе — крепко, почти до боли — и поцеловал. Она обмякла в его руках.        — Ки, больше никаких опасных секретов. Хорошо?       Он кивнул.       Они сидели на матрасе, почти не двигаясь.       Елена рассказывала ему всё. Про его родителей. Про ее воспитание. Про то, что она узнала. Что сложилось в голове в одну линию.        Он не перебивал.       Слушал.       Гладил нежно.        Потом она оказалась у него в объятиях — сама, без усилия, будто это было уже естественно. Положила голову ему на плечо. Перебирала его пальцы. Его «EVE». Киаран заметил ее взгляд. Задержал дыхание.       — Я доверяю тебе, — сказала она тихо. — Ты не обязан мне рассказывать, если не хочешь. Все в порядке.       Он чуть сжал её в объятиях.       — Я всё равно найду её и убью, — добавила почти неслышно.       Киаран тихо усмехнулся.       Елена подняла голову.       — А как ты хотел? — возмутилась она. — Надо было думать, с кем связываешься.       Ах…тебя еще столькому предстоит научить.       Он покачал головой, всё ещё с этой странной улыбкой, которую она так любила.       — Кто ещё в опасности? Ронан?       — А у тебя с ним тоже что-то было?       Киаран поиграл бровями. Она прищурилась.        — Убью.       Смех отскочил от стен.       Елена наклонила голову, словно вспомнила еще что-то.       — Ки, что если я не захочу возвращаться в систему.       — Мне абсолютно все равно. Я в заброшках чувствую себя уютнее.       Она улыбнулась.       Широко.       И по-ребячески растрепала его волосы.        — Все. Я чиста перед вами, падре. Ты?        Киаран сжал левую руку в кулак за ее спиной.        — Я тоже.       Елена зажмурилась хитро и закусила губу. Толкнула его на матрас.        — Теперь моя очередь. Я тоже три года без тренировок.        Киаран выгнулся, когда ее горячее дыхание обожгло низ живота.       

***

      Елена уже натянула куртку. Рука легла на ручку двери.       Киаран стоял посреди комнаты, будто не хотел оставлять эту ночь. Этот воздух.       — Принцесса,       Она обернулась.       Тишина висела между ними — легкая, почти прозрачная.       — Просто доверься, — сказала она тихо.       Он сглотнул.       — Я тебя люблю.       Это прозвучало без защиты. Без иронии. Без возможности спрятаться обратно.       Она смотрела на него — долго, внимательно. И улыбнулась. Открыла дверь.       — И купи нам новый матрас. Этот уже вообще никакой, — ответила невозмутимо и скрылась за дверью.       И впервые это не казалось ему потерей.       Домой Киаран ехал медленно. Объездами. Парками.       Наблюдал за просыпающимся городом. За рекой. И улыбался так, будто будущее перестало быть полем боя.