Глава 3

— Что дальше? — этот вопрос за последние двое суток я задавала больше, чем за последний год, кажется. — Особо ничего не изменилось и мне все еще надо в Береговое, — Матвей отставил чашку. — Нас там ждут, наверное. — Скорее всего не только там. — И как мы?.. — В лесу жила когда-нибудь? — огорошил меня Матвей.       Он шутит сейчас? — Серьезно, — не знаю, это мои мысли прочитал или выражения лица, — заимка в лесу, у меня там встреча на случай вот такого. Идти далеко. Расплачешься — оставлю волкам. — Вчера ты обо мне больше переживал. — Не хотел, чтобы ты слегла, после лесного приключения. Надо уходить. Если нас действительно нашли люди, а не корпорация, лучше быть подальше от камер.       Очередная попутка, только водитель разговорчивый. Матвей разговор поддерживал, даже шутил. Я за двое суток успела привыкнуть к собранному, даже холодному, магу, а тут он стал тем самым симпатичным парнем у кофейного автомата. Какой контраст, и неясно, где правда. Думаю, что улыбчивый — это социальная маска, а настоящий он, как и все тени, холодный и замкнутый.       Ехали мы минут сорок. Мужчина даже переживал, когда нас высаживал, но Матвей убедил его, что мы прекрасно дойдем до деревни, если повезёт, то поймаем следующую попутку. — Береговое в другой стороне, — сказала я, когда машина отъехала. — Я в курсе. Нам сюда, — маг шагнул с трассы в лес.       Снова пошел снег. Мелкий и колкий, его не хватит, чтобы следы припорошило. — Колдовать не стоит, — Матвей тоже оглянулся, — засыпет.       Я не расплакалась. Хотя очень хотела это сделать, набрав в ботинки снега, заморозив руки и ноги так, что почти не чувствовала пальцев. От ветра, холода, усталости и страха, что сейчас из-за дерева выйдет кто-то в куртке с шевроном Корпорации. Я держалась почти четыре часа. Четыре, долбаных часа я шла за магом, с тяжёлым рюкзаком на плечах, в абсолютной тишине. Все мои попытки заговорить, Матвей зарубил на корню, пригрозив, что я наглотаюсь холодного воздуха и заболею. Будто так у меня есть шансы остаться здоровой после этой прогулки.       Начинало смеркаться и я рискнула нарушить тишину: — Далеко еще? Мы же не будем в лесу ночевать? — Знаешь, если бы я хотел от тебя избавиться, то выбрал бы более гуманный способ. — И на том спасибо. Так далеко? — Почти пришли.       Минут через десять между деревьями действительно показалось темное пятно невысокого сруба. — Света тут нет, — сказал маг, — с усилием открывая просевшую дверь, — но есть печка. — Уже хорошо, — я пригнулась и перешагнула порог, вслед за Матвеем.       Избушка и впрямь оказалась маленькая — одна комната — и спальня и кухня одновременно. Кухню отделяла печь — оштукатуренная, когда-то даже побеленная, с чугунной плитой сверху. Кольца конфорок закопченые, но целые. У окна старый грубо сколоченный стол с выцветшей до белизны клеенкой, рядом три таких же грубых табурета. С другой стороны комнаты у стен две односпальные кровать со свернутыми матрацами и цветными лоскутными одеялами. В целом, можно жить. Если бы не холод, который, кажется, проморозил мне даже кости.       К реальности меня вернул голос мага: — Пока светло, продукты достань. Не все, на ужин. И чай. Я растоплю пока.       Руки дрожали, зуб на зуб не попадал и все, что я хотела, завернуться в одеяло, так привлекательно лежащее на одной из кроватей и не вылезать. Только одеяло тоже ледяное. Замёрзшие руки слушались плохо, мне удалось добыть из рюкзака банку консерв — тоже ледяных. Печку магу разжечь не удавалось — она чадила и тухла. Очередной раз закашлявшись, я вышла на улицу. На лес опускались сумерки. Казалось, стало ещё холоднее. Если маг не победит печку, то я действительно расплачусь и пусть отдает волкам — съеденной я перестану мерзнуть.       Вышел Матвей, распахнув дверь настежь и встал рядом со мной. — Проветрится, — объяснил он, вытирая покрасневшие от дыма глаза. — Разжег? — Да. Но дыма много. Давно не топили. — Что это за избушка вообще? Для охотников будто слишком близко. — Когда строили — было в самый раз. Потом город начал в эту сторону ползти. — А сейчас? Если не охотники, то для кого она? — Пойдем, проветрилось, — на мои вопросы маг отвечать не желал по-прежнему.       Печка потрескивала, давая надежду, что скоро станет теплее. Да и в целом в избушке стало уютнее. Маг покопался в своем рюкзаке, достал и зажёг свечу. В других обстоятельствах это была бы романтика.       Матвей снял с плиты старый алюминиевый чайник и вышел на улицу. Чтобы не быть бесполезной, я снова занялась продуктами и поняла, что руки так и не слушаются, да и вообще плохо ощущают разницу между металлом и картоном.       Вернулся Матвей с чайником, полным снега, поставил его на табурет у печки и тоже обратил внимание на мои деревянные движения. — Отморозила? Почему молчишь? — Не хочу, чтоб ты меня волкам оставил, — попыталась я пошутить. — Без рук останешься. Дай, — он протянул руку, куда я вложила ладони — не отморозила, прихватила. Не растирала сама? — Нет. — Это хорошо. Плохо, что я лечу так себе, — напомнил маг.       — И не надо, — голос был хриплый и чужой — надышались холодного воздуха, — пройдет. И магию тебе лучше не использовать.       Матвей вместо ответа, накрыл мои ладошки второй рукой и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Пальцы закололо — это магия разгоняла кровь. Лечит он правда не очень, у целителей наверняка было бы безболезненно, потому что они накладывают обезболивающие заклинания на любую царапину.       А ведь все началось с подката. Интересно, я ему нравлюсь еще или у Теней напарник бесполый? Ой, какие глупые мысли. А главное, совсем не к месту.       Надеюсь, маг в моей голове не постоянно и этих мыслей не слышал. — Больше не молчи, если что-то не так, — Матвей отпустил мои руки, а лучше подремли — ты на ногах еле стоишь. Я сам ужином займусь. А магии тут мизер — такое не отследить. — Можно я просто посижу? — Можно. У печки, быстрее согреешься. — Постель, наверное, надо развернуть? — Было бы хорошо — согреется, просушится. Но там тяжелое всё. Сядь, я сам. — Не хочу быть бесполезной, — возразила я и принялась бороться со скрученным матрасом. — Как хочешь, — мужчина взял с полки с посудой одну из пары металлических мисок и вышел на улицу.       Я развернула промерзлый рулетик одеял, когда дверь снова распахнулась. Вернулся Матвей, с миской полной снега, взял закопченную кастрюлю, налил туда немного воды, уже оттаявшей в чайнике, поставил на печку и начал перекладывать в кастрюлю снег из миски. — А сразу в кастрюлю нельзя? — мне стало интересно, зачем столько возни. — Дно сгореть может. Надо всегда немного воды наливать. — Это точно можно пить? — с сомнением посмотрела я на тающий снег. — Можно, если прокипятить. Не переживай, у меня таблетки есть, в питьевую воду кину. Последи, я ещё наберу, — маг взял миску и чайник и снова вышел на улицу.       Снег заметно осел, когда Матвей вернулся в дом. Чайник он поставил на край печки, а в кастрюлю добавил новую порцию снега из миски. — Ещё пойдёшь? — спросила я. Одной оставаться было не очень приятно. Даже зная, что Матвей в паре метров. — Нет, пока хватит. Садись, не надо кастрюлю гипнотизировать.       Я придвинула к печке одну из табуреток и села так, чтобы греть руки, которые хоть перестали ощущаться чужими, но все еще были холодными и наблюдать за магом. Последнее мне было, в общем-то, и незачем, но поворачиваться к нему спиной я тоже не хотела. — Нас тут точно не найдут? — Ты так из-за магических следов переживаешь? Хорошо, вот тебе и первый урок по защите — проверяй артефакты. Ты же чародейка, более восприимчивая к зачарованиям.       Я сосредоточилась на внутренних ощущениях и стала прощупывать пространство. — Это… — я посмотрела на тонкую вязь заклинаний. В избушке был амулет — старый, но весьма искусно сделанный. — То, что не даёт нас найти. Любые магические всплески он поглощает. Без магии мы просто люди. — А вчера… — Подозреваю, что вчера нас нашли именно «по-человечески», без следов. Хорошо, что вовремя заметил. — Не было никакого короткого пути через лес? — Был. Но не там, где мы вышли. Нельзя было хвост привести к тому человеку. — Мы его ждём? — Да. Сразу скажу, это последнее, что у меня подготовлено заранее. Дальше по обстоятельствам. — Начинать бояться? — Надо было раньше. — А зачем мы ждём этого человека? — У него документы, без которых мы дальше не двинемся. Все.       Всё так всё. Я замолчала, но наблюдать за магом не перестала. Его усталость выдавало то, что Матвей перестал двигаться бесшумно. Но движения все равно оставались четкими, без суеты и рассеянности, как это было у меня. Мужчина моих взглядов то ли не замечал, то ли не находил нужным как-то реагировать. А может его процесс варки гречки успокаивал настолько, что маг не хотел отвлекаться.       Из кастрюли головокружительно запахло едой. Я не помню, когда последний раз чувствовала себя настолько голодной. Знать бы раньше, что мне пригодится выживать в лесу, я бы в кружок какой-то записалась. В школе были разные — и специализированные, и общие. Выживальщики брали всех. — Пойдем. Не пять звёзд, конечно, но прилично, — Матвей снял кастрюлю с печки и переставил на железную круглую подставку нашедшуюся на полке с посудой.       Я старалась есть медленно, чтобы не выглядеть как голодная собака и все равно справилась со своей порцией быстрее Матвея. Чтоб как-то себя занять и помочь, встала и занялась чаем. Вряд ли у Матвея есть такие загоны, но я не люблю, когда ем, а на меня смотрят. И на других стараюсь не смотреть, поэтому. Хотя к Катьке привыкла, может потому, что она смотрела не на меня, а по сторонам. Вроде только позавчера с ней обедала, а такое чувство, что год прошел. — Почему тут окна так высоко? — надо было как-то отвлечься от мыслей о спокойной жизни. — Чтоб медведь не залез, — Матвей собрал тарелки и замочил в небольшом тазу, — утром помою. — Давай лучше я. Тут есть медведи? — я поёжилась. — Они зимой спят, успокойся. Да и я пострашнее медведя. — А ты можешь его подчинить?       Матвей улыбнулся: — Не пробовал. — А вообще? — Вообще животных можно подчинять, но это сложно. Люди проще. — Почему? — У людей больше точек, за которые можно зацепить. Больше брешей. А животные общаются телепатически, в свое сознание каждого встречного не пускают. — То есть, общаться ты с ними можешь? — Не совсем. Образы можно передать, но это человеческие образы, никаких гарантий, что какой-нибудь лось тебя поймёт. Да и зачем? — Разные ситуации бывают. — Если любопытно, то проект был, но так далеко и не продвинулись. А в подробности я не вдавался, просто знаю, что пытались. — Стая подчиненных боевых медведей — звучит как мечта любого генерала, — хихикнула я, присаживаясь к столу. — Не уверен, что «стая» правильное название. Медведи не стайные. — Группа медведей? — Медвежий отряд, — улыбнулся Матвей и поймал мой взгляд       Ласковые серые глаза. Глубокие, почти бездонные, в них хочется смотреть. И в груди разливается тепло, такое успокаивающее. Все обязательно будет хорошо — он рядом, я не одна… — Поцелуй меня, — сказал Матвей.       Сердце пропустило удар, я ослышалась? Все это походило на дурацкую шутку, вот только тело потянулось к магу. Само. Я не могла сопротивляться, как вчера в лесу, разве что сейчас было не больно. Пальцы закололо — так я старалась ухватиться за что-нибудь, чтоб удержать свое тело. — Стой.       Матвей опустил веки, разрывая зрительный контакт. А я буквально рухнула назад на табуретку. — Зачем? — я нервно сглотнула. — Нужно было тебе показать, что подчинение не всегда боль, — мужчина как был непробиваемо спокоен, так и остался. — А ты мог выбрать что-то… более адекватное?! — Нет, ты же должна была понять, что это не твое желание. — В любом случае, это подло! — шок прошел, накатила злость. — Это наглядно и действенно. — Не смей больше так делать! — Как? Просить меня поцеловать? — его мое негодование, кажется, больше развлекало. — Подчинять! И лезть мне в голову! — Ты выбрала остаться со мной, так? — Да, но это не даёт тебе прав на меня, как на вещь, которую можно заставить! — Это даёт мне право показывать и учить как я посчитаю нужным. Если ты с этим не согласна — я никого не держу.       Я встала, чуть не опрокинув табурет, сдернула с вешалки куртку, и вышла. Сейчас меня грела обида и плевать, что ещё пятнадцать минут назад мысль о том, чтобы выйти из домика была ужасной.       Было мерзко и обидно. Вчера было просто мерзко, потому что тот маг был для меня врагом, угрозой, никем. А Матвей… А что Матвей? Тоже никто, просто обстоятельства так сложились, но все равно обидно.       Скрипнула дверь, вышел маг встал рядом. — Волки съедят, — он посмотрел в ту же сторону, куда сосредоточено смотрела я. В темноте видно было только верхушки деревьев на фоне неба, этого было достаточно, чтобы не смотреть на Матвея, а разглядывать их. — Пускай. — Пошли в дом. Идти здесь все равно некуда. — Зачем ты так? Я же и нормально пойму, — я повернулась, стараясь считать выражение его лица. — Как умею. Пойдем, — ни капли раскаяния у мага не было.       М-да. Ждать от него раскаяния было глупо. И его поведение лишний раз доказывает, какие Тени холодные. Не надо об этом забывать. Но выгоду из ситуации я должна получить. — Я требую компенсации, — нужно брать быка за рога, пока маг не опомнился. — Я слушаю? — Матвей повесил свою куртку на крючок у двери. — Ответов. Расскажи как работает подчинение. — Присаживайся, — он кивнул на табуретки. — Это согласие?       Матвей усмехнулся, покачал головой и придвинул свою табуретку ближе к печке. Я последовала его примеру. — Спрашивай, — взял со стола свою кружку и долил кипятка из чайника, стоявшего на краю плиты. — Приказывать нужно вслух? — Да, это Сила вложенная в слово. — Почему ощущения были разные? Я поняла, что кому-то нравится причинять боль, но вчера я поняла, что кто-то влез в мое сознание, а сегодня нет. — Профессионализм, Сила. — И все? Я думала у вас тоже какие-то подкатегории. — Нет, просто есть маги, как вчерашний недоумок — теплое место в дознании отсутствие необходимости работать тонко, никакого роста. — А есть такие, как ты? — А есть такие, у кого от умения зависит жизнь. Часто не только своя. — А зрительный контакт? Обязательно? — Да. Можно не постоянный, но в сознании нужно зацепиться, для этого необходимы глаза. Только не думай, что если перестанешь взглядом с людьми встречаться, тебя это спасет. Поймают — заставят смотреть. — Но вчера меня могло спасти. — Может быть. А может и нет. В любом случае техники блокирования или сопротивления есть, но за пару дней я тебя чему-то серьезному не научу. — Хоть чему-то, — вздохнула я, — больше ничего не расскажешь? — О чем? — Кого мы ждём? Почему здесь? Хоть что-то я имею право знать? — Имеешь. Но многие знания — многие печали, — маг улыбнулся. — Зубы мне не заговаривай. — Ладно, — он открыл дверцу печки и закинул туда полешко, — давай честно — ты должна уметь защищаться. В любой момент тебя могут просто подчинить, украсть, выманить — всё что я тебе расскажу тут же будет известно Корпорации. Очевидно, правда? — Я не прошу всю информацию, что у тебя есть. — А зачем тебе куски без общей картины? — Хорошо. Что дальше? Просто ходить рядом, как слепой котенок и довесок? — Учись защищаться. Если я верно рассчитал, то у нас ещё пара дней. Тень из тебя, конечно, не получится, но отпор подобным тому недоумку дать сможешь.       Маг подкинул дров, посмотрел на сильно похудевшую поленницу. — По уму — надо вместе ложиться. — С чего вдруг?! — я, начавшая задремывать в тепле, чуть не подскочила. — Дров нет почти, к утру будет дубак. — К утру? А потом как? — Топор есть, сухостоя вокруг хватает — нарублю. А сегодня будем как-то устраиваться. — Откажусь, пожалуй. — Как знаешь, — нет, кажется это была не уловка, раз он так спокойно реагирует. Хотя, зачем ему что-то придумывать, когда маг может просто заставить?

* * *

      На рассвете я правда застучала зубами. Натянула одеяло на голову, чтобы не выдыхать теплый воздух в остывающую избушку и свернулась калачиком. Некстати в голове всплыли воспоминания, как я когда-то так же пряталась от родительских скандалов.       Скрипнули половицы — Матвей проснулся. Я выглянула из своего убежища. — Я предупреждал, что замёрзнешь, — маг присел у двери, перешнуровывая высокий ботинок. — Тебе помочь чем-то? — Печку посмотри, если прогорела совсем, то надо почистить.       Я вылезла из кровати, кое как ее застелила, натянула два свитера и занялась печкой, которая успела прогореть.       Возле двери нашлось ведр о, перепачканное в золе, у печки — совок. С непривычки дело шло медленно, но, когда вернулся Матвей, с охапкой дров, я уже неплохо приноровилась. — Молодец. Давай, я вынесу, — маг протянул руку за полным ведром. — Может я? — Я выверну, чтоб не видно было, что свежая. Давай.       Мужчина снова вышел, а я поняла, что в избушке нет умывальника. С туалетом я вчера разобралась — чуть в стороне была выкопана деревянная будка, а вот умыться полноценно, не говоря уже о том, чтобы зубы почистить. — Что? — заметил мое замешательство вернувшийся Матвей. У меня действительно лицо с субтитрами или он мои эмоции ловит постоянно? — Умыться… — Можешь снегом. Если холодно, то подожди, чайник натопится. Вчерашней воды хватит только зубы почистить. — Не надо, попробую снегом. Люди, в конце концов, платят за криотерапию, в туе всё бесплатно.       Храбрилась я зря — руки заледенели, как и лицо. Без привычной утренней умывальной рутины ощущения чистоты тоже не наступило. Хорошо, что я догадалась прихватить какой-то крем в супермаркете. Для рук, но все лучше, чем обветренное лицо. Перед использованием помолюсь, чтобы не обсыпало.       Пока я возилась во дворе, маг собрал нехитрый завтрак и заварил чай. — И что мы будем делать, пока ждём твоего загадочного человека? — спросила я, грея руки о кружку. — Ты будешь учиться защищаться. — Ментально? Это сложно? — Для всех по-разному. Чай допивай и начнем.       Я люблю новое, но в этот раз было не по себе. Особенно, когда я встала напротив Матвея. — Самый простой способ, — начал маг, — это выстроить воображаемую стену. Или представь огромный нож, который отсекает щупальцы. Или как ты их представляешь? — Как корни. — Оригинально. Тогда топор. Или острый лист металла. Последнее советую, потому что мысленно себя закрываешь — меньше шансов повторно пробиться в сознание. Но это сложнее. — Я попробую. — Любишь сложности? — спросил Матвей. — Что-то новое. — Вставай против света. Я тоже разомнусь. — Сложнее глаза видеть? — догадалась я. — Да.       Как и вчера, я пропустила момент, когда мое тело перестало слушаться. Ничего ужасного маг в этот раз не делал, заставлял по очередной поднимать руки, чесать нос — отвлекал по мелочи, пока я представляла огромный стальной лист, похожий на гермодверь, но с одним заточенным краем. Сначала было тяжело — корни чужой Силы были твёрдыми и моя «дверь» постоянно стопорилась о них, но к концу я сконцентрировалась и в последниe корни лист вошел, как нож в масло. — Что чувствуешь? — спросил Матвей, возвращая мне контроль над телом. — Твое подчинение совсем не неприятное, я пропускаю момент, когда уже поздно. — Нравится? — он поднял бровь. — Нет. Просто не нет такого неприятного момента первого касания. И не ощущается, как раскалённый гвоздь в голове. — Плохо. Чаще это будет именно гвоздь и надо будет сосредоточиться быстро. Давай еще раз.       Я послушно представила дверь снова подняла ее примерно на четверть, когда Матвей шагнул ко мне. — Молодец.       И взял меня за горло впечатывая в стену. — Что… — Отгораживайся, — его глаза перестали быть ласковыми, превратившись в ледяные и колючие.       Панику я сумела подавить, когда поняла, что могу дышать. Дверь как-то незаметно превратилась в стальной лист — такой же холодный и острый, как глаза мага. Лист медленно поднимался, отсекая корни-щупальца от меня. Я дотянула до половины, когда хватка на моем горле сжалась и вот теперь стало страшно — он действительно может меня убить и даже тело в этой глуши не найдут.       Стальной лист снова пополз, закрывая меня. Слишком медленно. Перед глазами поплыли черные круги. Я почти осознала, что умру, когда Матвей разжал пальцы и закрыл глаза, возвращая мне контроль над моим телом.       Я сползла вниз по стене, хватая ртом воздух, пытаясь откашляться и ощупывая шею. — Неплохо, — мужчина присел передо мной. Непробиваемо холодный.       «Неплохо» — это он так от том животном ужасе? Я была уверена, что Матвей меня убьет, а это просто очередной ублюдочный пример обучения?! Злость, занявшая место страха требовала выхода и я со всей силы толкнула мага в грудь. Если бы умела, ударила бы по-настоящему, но я даже кулак правильно не научилась складывать. Матвей, не ожидавший отпора, покачнулся, выставив руку позади себя, чтобы сохранить равновесие.       Я бросилась вперед, сбивая его с ног своим весом — положение мага было неустойчивым и мне это удалось. Мои пальцы сомкнулись на его горле. Не справляясь с собственными чувствами я хотела сделать с ним что-то такое же болезненное и отвратительное. Сил, конечно, у меня не хватило — Матвей перевернулся, оторвал мои руки от своей шеи и прижал к полу, нависнув надо мной. На секунду показалось, что сейчас он меня точно убьет — что-то нехорошее и темное мелькнуло во взгляде мага. — Псих! — выплюнула я. — Успокойся. — Ты меня чуть не убил! — Не убил. — Лезешь в мои мысли, подчиняешь, теперь и физически добрался! — я дернулась, пытаясь высвободить руки, — Отпусти! — Перестанешь истерить — отпущу.       Ещё несколько попыток освободиться закончились ничем, все что я могла, это зло сверлить его взглядом. Матвею этого оказалось достаточно, чтобы наконец отпустить.       Я отползла к кровати и не справившись с эмоциями, расплакалась, уткнувшись лицом в колени. Хочу домой. Хочу открыть глаза и чтобы всего этого не было!       Он сел рядом. На секунду даже показалось, что Матвей раскаивается. Но только показалось. — Я учу, как умею, — наконец сказал маг. — Ты меня чуть не убил! — повторила я, не торопясь поднимать голову. — Не убил бы. Ты думаешь, что кто-то будет просто стоять и ждать, пока ты достроишь свою стену? Мы чувствуем сопротивление, теряя над тобой ментальный контроль, будет попытка причинить вред физически. — Ты мог предупредить! — В следующий раз — обязательно. И коллегам передам, чтобы тебе письменное уведомление о подчинении присылали за двое суток. Только, извини, я их не скоро увижу, придется пока так потерпеть.       Шутка была настолько неуместной, что я пожалела, что не смогла его придушить. — Хорошо, я переборщил, — Матвей тяжело вздохнул, чем ещё больше меня взбесил. — Переборщил?! Я уже представила, как меня без вести пропавшей признают, потому что ты меня закопал здесь у избушки! — Я знаю, о чем ты думала. — Да хватит! — я от возмущения забыла о боли в горле и снова закашлялась, — ты в мои мысли залезаешь, как к себе домой! Как мне тебя не бояться и доверять?! — А ты и не должна мне доверять.       Я опешила. — Но мы же… — Что? — Ничего.       Вытирать мне сопли маг дальше не стал. Поднялся, оделся и вышел из избушки. В груди снова закипела злость. Я выдохнула, как можно медленнее, отерла слезы и встала. Взгляд упал на полку с посудой, зацепился за стеклянные граненые стаканы. Не я это начала. Я хотела честно.       Долго ждать не пришлось. Матвей зашёл с улицы с охапкой дров, сложил их у печки, снял куртку — все это не глядя на меня. Протянул руку к полке, где стояли стаканы и тут настал мой звёздный час. Стакан разлетелся на осколки, маг едва успел отдернуть руку. Я мстительно улыбнулась. — И зачем? — посмотрел он на меня, — Мстишь? — Отвечаю на силой на силу. — Хорошо, — Матвей медленно выдохнул, — чего ты хочешь? Чтобы я пообещал тебе не лезть в твою голову? — Ты вчера пообещал, вместо этого перешёл на физический вред. — Давай я не буду в угадайку играть. — Я ничего не знаю, не понимаю во что оказалась впутана. Не знаю, что меня ждёт. Да даже о тебе ничего не знаю. При этом постоянно получаю нарушения собственных границ и риск умереть. — Мы об этом уже говорили. — Ты так и будешь таскать меня как слепого котенка? Зачем? Что ты собираешься со мной сделать? Бросить, как косточку для отвлечения при очередной погоне? Подчинить, переломать и сделать послушной куклой? Нафаршировать мне голову фальшивыми воспоминаниями и подкинуть к дверям Корпорации? — Как много вариантов, — усмехнулся Матвей. Опять в нем проступили хищные черты. Но и у меня терпение закончилось. — Ты ответишь? — А если нет? Сбежишь и сдашь меня Корпорации? Так ты с ними виделась, тебе не понравилось. — Ты тогда не пытался меня задушить. Теперь я между вашими методами разницы не вижу. — Вот как? — поднял брови Матвей.       Если я не дам отпор, он будет дальше меня ломать.       Матвей шагнул ко мне и оказался в круге, который я едва видимо очертила угольком из печки. Дома в прихожей таких кругов было два. Когда живёшь почти одна нужно думать о безопасности. И если круг мага поймал, то намерения у него были не совсем чистые и светлые.       Я испытала удовольствие, когда Матвей продолжил движение и не смог. Секундное замешательство на его лице было просто прекрасно. Да, сейчас он сориентируется и разнесёт круг, но я хоть немного пободалась и попыталась дать отпор.       Матвей перехватил мой взгляд и я не стала отводить глаза. Гнева и обиды хватало, чтобы я не боялась потерять контроль над телом. — Ты ведь понимаешь, что я могу с тобой сделать что угодно даже не выходя из круга, — негромко спросил мужчина. — Да. Но пока не сделал, значит зачем-то я нужна. Зачем? — Я не могу пока сказать. — Скажи то, что можешь. Хоть что-то уже скажи! — взорвалась я. — Ты не можешь защитить свои воспоминания. Пустить меня в свое сознание, чтобы я смог заложить процесс стирания ненужного — ты отказываешься. Рассказывать что-то сейчас — закапывать себя. Ты действительно думаешь, что я это сделаю? — В смысле — стирания?       Матвей повел плечами, явно не очень уютно чувствуя себя в моем круге. — Может, выпустишь? — Нет. Сначала мы мне объяснишь. — Ты понимаешь, что я его разорву сам? — Ага и это будет большой всплеск Силы, который тебе не нужен.       Матвей прожег меня взглядом. На самом деле, я ткнула наугад и оказалась права. Отлично. Выберется, отомстит, наверняка, но какую-то выгоду я получу. Если выживу после своей выходки. О своих зачарованных волноваться не стоило — затраты там были мизерные — диаметр круга был настолько маленький, что Матвей в нем даже полшага не мог сделать. Очень повезло, что круг вообще сумел его поймать. — Есть механизмы стирания памяти на триггер. Фраза, действие могут запустить процесс. Конкретный день, тема, человек, место — любое воспоминание, которое я укажу. Восстановить почти невозможно. — И для этого я должна впустить тебя в свою голову? — Да. — Нет. Ты уже наделал много неприятного, ещё и в моей голове копаться я тебе не позволю. — Тогда я не расскажу. — А я тебя не выпущу. — Это глупо. — Может быть.       Повисла тишина. — Ладно, — сдался Матвей, — я не собираюсь использовать тебя как отвлекающий маневр и подкидывать к дверям Корпорации. Я продолжила смотреть на него. — Человека мы ждём, чтобы забрать у него документы. Мои. С твоими будет думать. — Они поддельные, что ли? — Конечно. — Это все? — Нет. Ещё у него карта, которую я не смог достать. Без нее у меня нет следующей точки. — Почему ты сразу не сказал, что можно стереть воспоминания? — Потому что подмена безопаснее, если ты хотела вернуться. Провал в памяти был бы подозрительнее, да и ты на такое и не пошла бы. — И не пойду. Не будет тебя в моем сознании. — Это все? — Матвей снова повел плечами. Это он мою силу ощущает или просто неприятно быть пойманным? — Что на этой карте? — Несколько мест. Одно из них верное, но я не знаю, какое именно. — И как узнать? — Побывать во всех. — И что это за место? — Этого не скажу.       Угу, понятнее не стало. — Зачем тебе я? Это тоже секрет? — Не захотел, чтобы тебя сделали крайней. Думал, что верну тебя с другими воспоминаниями, но тут уже ты не захотела. — Слабая версия. — Почему? — удивился мужчина, — Есть вариант, что мне понадобиться помощник, раз уж ты решила выбрать меня, то почему бы этим не воспользоваться? — Все ещё слабо. — Выпусти меня.       Я снова пропустила момент касания моего сознания, но вот в этот раз за свою волю я дралась, кажется, даже больше, чем когда Матвей меня душил. Звучит фантастически, но я смогла выгнать мага из своего сознания и осела на пол. Ох, какой у него был недоумевающий взгляд! Бальзам на мои раны просто! — Еще раз так сделаешь, я тебе порчу на понос наведу. И подушку на кошмары зачарую, — пригрозила я, поднимаясь. — То есть, — Матвей усмехнулся, — уязвленная гордость для тебя больший стимул, чем смерть? — Кто бы говорил о гордости. — Выпусти, — попросил он уже без своих теневых штук. — Иначе что? — Ещё раз ты посопротивляешься, потом устанешь и я выйду. Я сильнее.       Не поспоришь. Честно сказать, я уже чувствовала себя измотанной. Тяжёлый день. — Выходи, — я стёрла ногой часть угольной линии. — У нас снова мир? — Матвей вышел из круга, и расправил плечи. — Пока снова меня не захочешь убить или подчинить. Лично я с тобой не ссорилась. Просто ты меня бесишь.       Маг негромко рассмеялся. — Приятно, что за такой короткий срок я у тебя вызвал так к сильные чувства. Сядь.       Я не стала спорить и присела у печки. Схватка за контроль над своим телом далась мне нелегко — пол под ногами качался, а перед глазами плыли цветные круги. — Такой потенциал и в потоковые, — покачал головой Матвей, протягивая мне алюминиевую кружку с водой, — выпей, потом иди поспи.       В сон я провалилась моментально, стоило только лечь. Просто темнота, без сновидений. Глаза открыла уже когда начало смеркаеться. Маг возился у печки, старался не греметь посудой. И не скажешь, что он пытался меня убить несколько часов назад. Может у Теней это вообще нормально? — Лучше? — спросил Матвей, видя, как я сажусь на кровати. — Относительно. — Пойдем ужинать. — Ты точно мою еду не отравил? — спросила я, присаживаясь к столу и подозрительно разглядывая свою тарелку с перловкой. — Пока нет. Будешь такие вопросы задавать — обязательно. — Я бы не удержалась, — перловка была неожиданно вкусной, но от подкола я удержаться не смогла. — Поэтому готовлю я, — в тон мне ответил Матвей.       Повисла тишина. Неловкая и тяжелая. Вряд ли так было только для меня, раз к концу ужина маг не выдержал: — Я предлагаю перемирие. — Да ну? — я подняла брови, а Матвей поморщился. — Я, вроде, извинился. — Не заметила. — Хорошо, — тяжело вздохнул он, — извини. Я должен был выбрать более мягкий способ обучения с поправкой на то, что ты не боец. — Это нужно было сразу говорить. И думать об этом. — Лера, — он сделал паузу, — я учу так, как позволяют время и обстоятельства — жестко, но, согласись, эффективно.       Я продолжала смотреть на него молча. — Чего ты хочешь? — Чтобы ты перестал вести себя, как конченый идиот, — я отложила вилку. И знать, когда ты читаешь мои мысли. — Это невозможно. — Первое или второе? — склонила я голову. — Мысли, — Матвей подкол не оценил и поморщился. — А я хочу приватности. — Зачем? — прищурился маг. — Затем! Это нормально, что я хочу хотя бы в своей голове быть одна! — Так я не читаю тебя постоянно, — пожал он плечами. Маг явно издевался и мне захотелось его стукнуть. Третий раз за день. — У тебя странные понятия о заключении перемирия. — Опыта мало. Обычно в моих задачах стоит ликвидация — Матвей хищно улыбнулся. — Это так мило, что ты постоянно напоминаешь, что можешь меня убить.       Помолчали. Поиграли в гляделки. Искренне надеюсь, что он в этот момент не думал как меня закопать в лесу. — Знал бы, что ты такая язва… — наконец нарушил молчание Матвей. — Оставил бы? — закончила я за него. — Нет. Так даже веселее. — Рада, что пригодилась. — Ладно, давай серьезно. С мыслями не выйдет, есть, конечно, техники, но это куда сложнее, чем просто выстраивать стену. Есть амулеты, но, сама понимаешь, у меня их нет. Так что придется потерпеть. Но, повторюсь, я тебя не читаю постоянно. — Но читаешь? — Все, что надо, я уже увидел. Так что пока не читаю. Можешь наслаждаться приватностью. — Сомневаюсь. — Это уже твой выбор. Это все? — Твои методы обучения уже обсудили, так что все. Пока.

* * *

      Маг точно спал и я смогла позволить себе подумать, не опасаясь, что он послушает.       Кукуха у Матвея свистит, однозначно. Я ничего о нем не знаю да и вряд ли узнаю. Могу я ему доверять? Скорее всего — нет. Есть ли у меня выбор? Тоже нет. Боюсь ли я его?.. Неразумно, но нет. Он мог меня убить или просто бросить, но почему-то этого не сделал, значит, я ему зачем-то нужна. Зачем? Помощник — весьма шатко. Помощник, которого можно бросить без риска (пока без риска) — уже правдоподобнее. Могу ли я как-то повлиять на ситуацию? В целом, наверное, нет. Только кусать мага, когда тот нарушает мои границы — как оказалось, его это встряхивает. Могу ли я уйти? Конечно, он меня вряд ли станет останавливать. Долго ли я проживу после этого? Хороший вопрос, думаю, что не очень. Значит, остаётся только ждать и надеяться выжить.

* * *

      Человек, которого мы ждали, пришел на третий день. Коренастый, бородатый, взгляд тяжёлый, исподлобья и глаза почти черные.       Они с Матвеем обнялись и я стала гадать, кто они друг другу. Родня? Вряд ли друзья — разница в возрасте приличная. — Ты не один? — голос у мужчины был хриплый, будто у него хронический бронхит. — Она со мной. Так вышло. Лера, это Мстислав.       Мстислав. Полвека назад у магов была мода на исконные имена. Моя мама Радомира, например. Слава богу, что к моему рождению это прошло.       По выражению лица Мстислава я не поняла, одобряет он мое присутствие или осуждает. Да и разница? Деваться-то мне некуда. — Собирайтесь. К сумеркам как раз дойдем, — старший мужчина закашлялся и я с удивлением заметила сочувствие на лице Матвея.       Пользуясь уроками Матвея, я осторожно прощупала пространство рядом. И инстинктивно сделала шаг назад, обнаружив блокиратор магии. С таким мне приходилось сталкиваться всего пару раз — один раз на учебе, и один раз уже по работе. Но я хорошо запомнила, кто такие носит. Остаётся надеяться, что кому попало Матвей доверять не станет.