Часть 2

      Ночь была беспокойной. Я вертелась, задремывала и снова просыпалась, потому что едва закрывала глаза, видела кабинет и своего начальника с развороченным лицом на полу. Надо было соглашаться на предложение Матвея — маг рекомендовал выключить мое сознание, чтобы ничего не снилось.       Проснулась разбитая, вышла в гостиную, где на диване остался вчера спать Матвей, да так и остановилась на пороге. Маг не спал, он отжимался. Из одежды на нем были только джинсы. Прежде, чем смущенно отвести глаза, я не удержалась и скользнула взглядом по загорелой коже. На плече шрам, на боку под ребрами ещё один. Мог бы залечить, но, почему-то, не стал.                                                                    — Ты всегда так? — спросила я, когда он заметил меня и встал на ноги. — Физическая форма никогда не лишняя, — Матвей взял с дивана футболку и натянул в одно движение, — пойдем позавтракаем, потом расскажу что будем дальше делать. — Ты придумал план? — Разумеется. Садись, — маг кивнул в сторону стола. — Давно не спишь, да? — посмотрела я на бутерброды накрытые бумажной салфеткой.       Вместо ответа маг достал из шкафа две кружки: — Чай с тебя. Мне без сахара. — Планом поделишься? — я вытащила из коробочки два чайных пакетика.       Ещё вчера я бы на такое не посмотрела — на работе все пили хороший листовой чай, обязательно заваривали его в чайнике, а в не в кружке, добавляли разные травки и ягоды. Чародейки все понимают в травах, большая часть заготавливается себе те, что нравятся. У меня дома осталась банка с мелиссой. Дома… — Легенда такая, что я тебя заставил уйти. — Матвей подвинул к себе чашку и дёрнул несколько раз за нитку пакетика, — хотел обезопасить себя и пути отхода. Подчинил — у тебя шансов отказаться не было. — А дознанию я как эту версию выдам, если они могут мне в голову посмотреть? — я села напротив него. — Есть вариант. В подробности не буду вдаваться. Как ты понимаешь, мне вообще не с руки тебе что-то рассказывать сейчас. — Ну да, — я кивнула и стала размешивать сахар в кружке. Черт меня дёрнул с ним пойти. Приключений захотела, дура. Или на глаза его красивые повелась. Дура все равно. — Для достоверности, твое тело должно знать, что такое подчинение. — Не-не-не, я на это не согласна! Ты меня подчинишь, а дальше? Я тебе не доверяю. — Ты же понимаешь, что если бы мне было что-то нужно, я бы твоего согласия не спрашивал? — он внимательно посмотрел на меня.       Угу, вот про это тоже не надо забывать. Может, маг, конечно, приукрашивает, но проверять, так ли это, не хочется. — И? В голову лезть не дам, — продолжила я отстаивать право на свое сознание. — Подумай хорошо до вечера. Других вариантов у меня нет. — Я могу рассказать все, как было. Если будут смотреть или воспоминания… — Я бы не поверил. — То есть в то, что ты меня в заложники взял — поверил бы? — Правдоподобнее. Ты боишься, потому что не понимаешь, что я хочу сделать, так? Точнее, как я хочу это сделать? — Я тебе не доверяю, — повторила я, — мы знакомы чуть больше суток, я не знаю твоих целей и планов, почему я должна стать безвольной куклой? И точно ли этого хватит, чтобы меня не пустили на опыты дома?       Про опыты я пошутила, пусть и неудачно, но лицо Матвея едва заметно изменилось. — Ты знаешь? — О чем? — настала моя очередь удивляться.       Он помолчал, решая, стоит ли объяснять, но, видимо, я желания делиться информацией не вызывала, поэтому маг сказал: — Забудь. Насчёт доверия ты права, но, повторюсь, если бы я хотел, я бы заставил без согласия. Мое желание вывести тебя из здания Корпорации было искренним. — Все равно не понимаю, почему ты меня не оставил. Что дальше? Я имею в виду — сегодня? — Мне надо в Береговое, это сорок километров отсюда. Если вечером решишь согласиться, то завтра я оставлю тебя возле Медногорска, там филиал Корпорации, сможешь прийти туда, якобы за помощью. — Звучит логично.       Матвей кивнул, как мне показалось, больше своим мыслям, и мы снова замолчали.       Я пила чай и обдумывала его предложение. На первый взгляд — неплохая перспектива, но вот если задуматься… Смогу я действительно обмануть дознание? Его план рассчитан на человека с подготовкой, хоть какой-то, а я просто ведьмочка с офисной работой. Меня расколят, едва из Североморска приедет опытный дознаватель. А он приедет, потому что убийство одного из руководителей групп — не шутка, а я в нем замешана. И подчинение… Все, что я знаю о Матвее, что он Тень и что его подставили — в это я верила, артефакт взорвался на моих глазах и маг его не касался, но вот почему его подставили? Все ли так, как он говорит? Нет, пускать в свое сознание его добровольно я не хочу. Но если не Корпорация, то что? Остаться с магом, который замешан в чем-то мутном и о котором я не знаю почти ничего? Ну, если выбирать между ним и допросами, то маг все равно приятнее, несмотря на риск стать марионеткой в его руках. Другой вопрос — а ему надо это? Он диверсант, Тень, привыкшая скрываться и вести свои игры, а я обуза, как бы жестко ни звучало.       Я постаралась вспомнить хоть что-то про бега и шпионские игры. Тщетно, потому что это никогда не было моим любимым жанром. Я даже фильмы про Бонда не смотрела. М-да. Отличный напарник из меня просто мечта. Ну и что мне делать? Нет, глупости это все. Надо соглашаться на возвращение, потому что на опыты меня действительно не пустят, посмотрят в мою голову, увидят, что я просто жертва обстоятельств, и все. В конце концов, это не какие-то враги, это моя родная Корпорация, на которую работало не одно поколение в моем роду. Да, надо добраться до Медногорска и идти. Матвея я пока радовать этими новостями не собиралась — уже понятно, что начнет отговаривать. Скорее всего, он не демонизирует дознание, просто у них там, в отделе Теней, все иначе и строится на недоверии, а я обычная рядовая ведьмочка, никто не станет считать меня каким-то серьезным подельником. У меня даже доступов никаких, какой смысл со мной сговариваться?       Червячок сомнения все равно грыз, но я его успешно заткнула тем, что это маг так меня накрутил.       Чай мы допивали в тишине. Чтобы как-то отвлечься, я решила перемыть посуду, а маг достал толстый кожаный блокнот и уткнулся в него, изредка делая какие-то пометки карандашом. Почему не ручкой, кстати?       Телефон Матвей мне запретил включать, поэтому я достала из сумки плеер и надела наушники. В Корпорации есть места, где сигнал телефона теряется — где-то глушилки, где-то стены обшиты металлом, где-то магические поля. Мобильный я очень часто даже не доставала из сумочки — в здании есть проводной телефон, которому все равно на наши излучения. А чтобы отвлекаться и не слушать чужую болтовню, купила плеер и проводные наушники — блютуз тоже часто умирал от магических всплесков. Плеер был смешной — похожий на старые кассетные, но гораздо меньше и с сенсорным экраном. Этот дизайн мне ужасно нравился, поэтому я даже не стала думать, когда выбирала. Есть у меня какая-то ностальгия по времени, в котором я не успела пожить — когда сама смогла выбирать что слушать, у родителей уже был CD-проигрыватель, а эра кассет прошла.       Отвлечься не вышло — сквозь наушники постоянно чудились какие-то тревожные звуки. Промучившись минут сорок, я встала с дивана и отправилась на кухню. — Может, хоть на отвлеченные темы поговорим? — спросила я, присаживаясь за стол, напротив мага.       Матвей поднял голову. — Ну про твои дела нельзя, — объяснила я, — про Корпорацию тоже, будем молчать сутки? — Музыку слушай, — он снова опустил голову в свой блокнот. Наверняка зачарованный от чужих глаз, но я старалась сделать все, чтобы даже случайно в него не заглянуть. Меньше знаю, крепче сплю. — Не могу. — Почему? — Наушники надеваю и кажется, что в дверь ломятся. — Надень один.       Я вздохнула. — Хорошо, — Матвей закрыл блокнот, — чего ты хочешь? — Да ничего. Просто мне очень сильно не по себе. — И я должен тебя успокоить? Хорошо, давай, — он протянул руку, чтобы коснуться моего виска. Я точно не знала, как Тени влияют на сознание, но подозревала, что как раз физический контакт для этого и нужен. — Эй, нет! — я отпрянула, — так не договаривались. — Других способов нет, извини.       Подавив новый вздох я снова замолчала. Матвей прав — успокаивать меня он не должен.       От безысходности последовала совету мага и надела наушник. Один. Прощелкала плейлист и выбрала. Я не всегда могла точно сказать, исполнитель маг или человек, но точно знала, что маги среди них есть. Особенно среди фолка. Запрет на творчество практически забылся с популярностью фэнтези в человеческом мире. Ни у кого не вызывало вопросов, если какая-то песня из нашего мира становилась популярна у людей — мало ли бардов, выдумщиков, ролевиков? — Собирайся, надо выходить, — вывел меня из задумчивости голос Матвея.       На улице было пасмурно и тепло. Верный признак близкого снега. Хотя, скорее метели — небо низкое и темное.       Попутка довезла нас до поворота, ведущего к Береговому. — Вдоль дороги пойдем дальше? — спросила я и поежилась — ветер был порывистый, по ощущениям скоро начнется метель. — Через лес. Нас могли и в человеческой полиции в розыск объявить, лишний раз не будем появляться. — Час от часу не легче, — вздохнула я, но шагнула за магом на едва заметную тропинку, — кто тут ходит вообще? — Местные — до поворота проще доехать, чем в деревню автобус ждать. А через лес тут пара километров пешком. — Не скажешь, что нам там нужно? — Мне, — он выделил это слово, лишний раз дав мне понять, что я здесь человек случайный, — надо встретиться с одним человеком. Больше тебе не надо знать. — Когда твои тайны кончатся? — проворчала я, стараясь наступать на утоптанную тропинку и не проваливаться в сугробы.       — Когда тебя назад верну, — беззлобно отозвался маг.       Его поведение вообще было довольно странным — то он меня спасает, то всем видом показывает, что мы не вместе, и мечтает от меня избавиться. Надо соглашаться на его предложение и возвращаться в свой привычный мир — хватит приключений. В конце концов, у меня вообще нет доказательств, что он мне правду сказал о допросах. Точно так же дознаватель может посмотреть мои воспоминания и определить, что я не при чем.       Я так увлеклась своими мыслями и перспективой оказаться дома, что оступилась. Матвей подставил свой локоть, прежде, чем я провалилась в снег. — Ты точно мои мысли читаешь, — проворчала я, снова твердо встав на тропинку обеими ногами. — Движения. У меня реакция чуть быстрее твоей.       Я фыркнула, но промолчала. Помог же, хотя и не обязан. — Стой, — вдруг негромко приказал Матвей, прислушиваясь.       Я послушно замерла, но, как ни старалась, не смогла понять, что так насторожило мага. Но тот постоял еще немного, потом взял меня за локоть и отвел в сторону от тропинки, к бурелому. — Тут побудь, только не высовывайся, — кивнул он в сторону поваленного дерева и растворился в снегопаде. Действительно — Тень.       Чем больше я ждала, тем больше начинала нервничать. Минута, две, десять. У меня стали замерзать ноги и в голове назойливо бился вопрос: чего я жду? Матвея? Где гарантия, что он вообще вернется?       Слева от меня скрипнул снег, машинально повернув голову, я разглядела мужской силуэт. Не Матвей — куртка другого цвета. Зато когда он подошел ближе, стал виден шеврон Корпорации.       Я медлила. С одной стороны, есть все же вероятность, что Матвей был прав, насчёт дознания, а с другой… Незнакомый маг здесь один, без силовиков, не выглядит опасным. Да и это мой привычный мир, неужели я не смогу объяснить, как всё было?       И я вышла из своего укрытия. Маг увидел меня сразу, среагировав на движение. С виду он был дружелюбным, даже улыбнулся мне, спросив: — Лера? Ты здесь одна? — Да, — кивнула я, почти не соврав. Куда делся Матвей я не знала. — Жаль, — маг поймал мой взгляд и голову пронзило адской болью        Я упала на колени, сжав виски, в которые вкручивался раскалённый штырь. — Не надо врать, — голос был почти ласковым, но следующее слово прозвучало как приказ, — идем. — Я ничего не сделала, — прохрипела я, с ужасом понимая, что тело пытается подняться, несмотря на боль, от которой из глаз текли слезы. Подняться само, против моей воли! — Дознаватели решат. Встань! — голос перестал быть ласковым, маг понял, что сопротивляться я не могу и решил, что дружелюбие больше ни к чему.       Слезы так и текли, в глазах темнело от боли, но тело пыталось подняться. Разум метался, стараясь найти выход из ситуации, получить свое тело назад, но я не понимала, как. — Нашел? — спросил второй голос и я услышала хруст снега. — Сама вышла. — Он ее бросил, что ли? — спросил подошедший.       Я как раз выпрямилась и смогла разглядеть второго мага.       Парня я знала — он был в одной группе с моим бывшим. Мы даже ходили несколько раз все вместе в бар. Никита — душа компании, веселый парень. Хихикал со мной, встречаясь в коридорах Корпорации. А сейчас смотрит, как на что-то неодушевленное. — Она говорить может? — спросил Никита мага, который меня подчинил. — Прикажу — ответит. — Матвей где? — обратился Никита ко мне. — Я не знаю, — губы слушались плохо. — Врать может? — Никита снова посмотрел на мага. — Не должна. Но шут его знает… Этот сильный, зараза, мог ей в голову что-то вложить. — А смысл? Ладно, на базе разберутся. Прикажи, пусть топает.       Это привычное «на базе», используемое у боевых, резануло слух. — Ты ее возьми хоть под руку, я ориентир должен для приказа задать, а тут одни деревья. — Всё у вас сложно, — буднично проворчал Никита, подошёл ко мне, взял за ворот куртки — как котенка за шкирку. Он, как большинство боевых магов, был высоким, а я маленькой полторашкой, поэтому сложности в этом не возникло. — Иди с Никитой, — голос второго мага менялся на приказах и вонзался мне в виски раскаленным прутом.       По лицу снова потекли слезы и несколько шагов я сделала почти вслепую. Конечно оступилась, увязла в снегу, чем вызвала недовольство мага, державшего меня и новый рывок. Будто я мешок с мусором.       В голове отчаянно билась мысль, что если я сейчас ничего не смогу придумать, то потом из здания Корпорации я точно не выберусь. И если есть хоть какой-то шанс на побег, то надо его использовать. Вряд ли в дознании, куда меня притащат, обращаться будут ласковее. Но шанса не было. Матвей меня бросил, скорее всего знал, что будет искать и кинул меня, как косточку, чтобы отвлечь. Если бы слезы по моему лицу уже не катились, я бы расплакалась от отчаяния и беспомощности. Зато теперь ясно, зачем Матвей меня увел с собой — видимо, знал, что пригодится.       Ещё несколько неуверенных шагов в снегу. Второй маг шел следом, и я чувствовала, как он давит на мое сознание.       Ещё шаг. Никита вдруг резко вздохнул, хватка на моем вороте ослабла и, больше ничем не поддерживаемая, я рухнула в сугроб. Рядом на колени осел Никита, немного задержался в этом положении, а потом завалился на бок. Маг, идущий позади, сделал ко мне шаг — я это поняла по скрежету снега, но даже коснуться не успел. — От девушки отошёл.       Виски отпустило и я снова ощутила, что могу управлять своим телом. Несколько раз моргнула, стараясь избавиться от слез и подняла голову. У опушки стоял Матвей. Вернулся за мной? Почему? — Я тут не один, — предупредил подчинявшийся меня маг. — Знаю, — голос Матвея был спокойный и холодный, — девушку отпусти и никто больше не пострадает. — Может, тебе ещё и уйти дать? — Может, — Матвей наконец пошевелился и сделал несколько шагов ко мне.       Или к магу? Я так и осталась стоять на коленях в снегу, приходя в себя, и оказалась между двух Теней. Шевелиться было страшно — вдруг прихлопнут меня, чтобы не мешала.       Я осторожно пошевелилась, проверяя, будут ли последствия. Маги не шелохнулись и я отползла в сторону — все ещё мутило и на ноги вставать было рискованно.       Едва я оказалась вне радиуса поражения — Матвей ударил. Я это поняла только по резкому движению мага слева — тот пытался то ли уклониться, то ли защититься.       Я первый раз видела противостояние Теней. Они не били чистой силой — ментальные атаки я видеть не могла, но зато понимала, когда они проходят успешно — вражеский маг уже дважды болезненно морщился, пропуская удар Матвея.       Надо встать и помочь. Желудок перестал судорожно скручиваться, но едва я поднялась, в глазах потемнело.       По сдавленному шипению я поняла, что кто-то из магов пропустил очередной удар. Надеюсь, не Матвей. Тыльной стороной ладони я смахнула налипший на ресницы снег, который летел прямо в лицо и увидела, как подчинявшийся меня маг, сжимает пальцы для атаки. Я набрала в грудь воздуха, чтобы закричать, предупредить Матвея, но не понадобилось - мой маг атаковал, выдохнув слова Силы. Из курса общей магии я знала, что такие атаки требуют большого мастерства — слова на древнем, уже мертвом, языке несли в себе очень большое количество энергии, с которой нужно было уметь обращаться. Иначе последствия могли быть ужасными. Противник несколько мгновений еще постоял и рухнул в сугроб, вниз лицом. — Он… — я боялась договорить. — Надеюсь, — Матвей присел, переворачивая мага на спину. Меня снова тошнило при виде открытых стеклянных глаз. — Отвернись, — бросил мне маг и начал обшаривать карманы мертвого парня. Спорить я не стала. Снег так и сыпал, падая на мои мокрые ресницы. — Слышишь? — вдруг спросил Матвей.       Я прислушалась. Со стороны дороги, от которой мы не успели уйти далеко, слышался шум мотора. — Вряд ли это туристы, — маг поднялся, и стал забрасывать тело снегом. — Найдут же. — Но не сразу. Помоги лучше.       Когда черные куртки обоих магов скрылись под снегом, я вопросительно посмотрела на Матвея. — Бежать сможешь? — спросил он. — Постараюсь. — Тогда побежали.       Я вязла в глубоком снегу, задыхалась, но маг упрямо тащил меня за руку дальше. Тащил, хотя мог бросить, ничем не рискуя. Почему?       Матвей толкнул меня за большой ствол дерева, и прижал к нему, не давая высунуться. Замер на минуту, и поморщился, как от головной боли. — Что? — Глупо было надеяться, что у них нет ментальной защиты. — Глупо, — согласилась я, — их много? — Четверо. Машину слышал только одну, да и не чувствую больше. Эти двое отдельно были. — А защита? — не поняла я. — Я в мозги им не могу залезть, а посчитать могу.       Могла сама догадаться, — маскирующие артефакты сложны в изготовлении, обычная поисковая группа их вряд ли будет носить. — А они нас? — запоздало спохватилась я. — Я щит держу, но он не вечный. Минут десять-пятнадцать. Отдохнула? Побежали.       Надо было решаться. Шансы были, но это билет в один конец. Потом никто в мои сказки о заложниках не поверит.       Снег стал гуще, видимость упала до десятка метров. Если для мага это минус, то для меня плюс. Ветра бы ещё. Как по заказу первый порыв бросил мне в лицо пригоршню снега. У меня все больше шансов. Хотя какие шансы у офисной ведьмы, против четырех боевых магов? — Стой! — Матвей попытался схватить меня за руку, когда я сделала шаг, чтобы его обойти. — Я помогу, только постарайся, чтобы меня раньше не убили, — попыталась я пошутить. — Лера… — он впервые назвал меня по имени.       Я шоркнула замерзшей ладонью по стволу дерева — кожу содрало, этого должно хватить. Никто не говорит, что знаки должны быть метровые.       Разве не этого я хотела? Не мечтала попасть в отдел боевых артефактов, на их испытания, оказаться где-то, где опасно, но интересно?       Я быстро чертила нужные символы кровью смешанной с талым снегом. Нужно было больше тренироваться! Я и половину пригодившихся бы заговоров не помню наизусть! И почему так много физического, почему!       Ведьма чувствуют свою силу в груди, за ребрами. Сейчас у меня там по ощущениям огромный теплый шар. Я вытянула из окружения сколько могла, и теперь нужно не ошибиться, потому что второго шанса не будет. Если я вообще после этого в сознании останусь. Хотелось бы, потому что гарантии, что Матвей меня вытащит, нет.       Я шагнула вперед одновременно разводя руки — задавая потоку силы путь. Это было больно. Максимум последний раз мне пригодился на экзамене при распределении. То, что я сейчас чувствовала было непривычно и неприятно. Но я с удовольствием ощутила, как края круга, созданного обрядом, сомкнулись. — Тихо, — маг успел меня подхватить, когда ноги подкосились и я стала оседать на снег, — что ты сделала? — Чужой порог… вкруговую, — одними губами прошептала я. — Идти можешь? — Да.       Идти было тяжело, магу снова пришлось меня почти тащить за собой, но я шла и не ныла. Своим героизмом я выиграла нам от десяти минут, до получаса — в зависимости от того, насколько быстро оперативная группа поймет, что на них наслали и сможет пробить. Казалось бы, простое заклинание, не дающее перешагнуть невидимую черту, предлагающуюся для разминки на первых порах изучения владения Силой, а сейчас, возможно, спасла мне жизнь. Точнее, обоим.       Нам очень сильно повезло — едва выйдя к дороге удалось поймать попутку. Старенькие, пропахшие бензином «Жигули» с молчаливым водителем, которому было все равно, как мы выглядим. Матвей ещё сносно, а вот я — заплаканная, мокрая, с выбившимися из-под шапки волосами, тоже мокрыми, местами заледеневшими сосульками. Кое-как я смогла убрать их обратно под шапку, поглядывая в зеркало заднего вида, куда попадала часть моего отражения.       Когда перестала возиться и откинулась на сидение, наконец начав дышать чуть ровнее, Матвей наклонился ко мне и едва слышно, чтобы не слышал водитель, спросил: — Насколько же ты его растянула? — Не знаю, — голова кружилась. Чужой порог был не самым сложным заговором, но вот длина, на которую я его положила! Сколько, интересно? На сколько сил хватило, это понятно, а конкретнее? Километр? Надо будет повторить и замерить. — Почему мне не дала ничего сделать? — Потому что у меня нет мелких и оперативных заговоров типа Стрел, — я покосилась на мужчину за рулём, но ему до наших перешептываний дела не было, — которыми ты бы мог отбиться, если бы порог не сработал. А артефакты на мне одноразовые и берегу я их для безвыходных ситуаций. — Умно. — Есть планы, где заночевать?       Матвей кивнул. Я замолчала, снова откинувшись на сиденье. Закрыла глаза, стараясь восстановить хоть чуть-чуть силы. С нулевым резервом я не умру, но это очень неприятная пустота в груди. С момента пробуждения силы — это обычно лет в шесть, привыкаешь к теплому шарику в груди.       До города мы добрались уже в сумерках. Пришлось немного пройтись, петляя по дворам, чему я была даже рада — холодный воздух трезвил и прогонял тошноту, которая снова на меня накатила в пахнущем бензином салоне попутки.       Водитель высадил нас за несколько кварталов от нужного адреса. После всего, что случилось чуть больше получаса назад, обычная городская улица с редкими прохожими ощущалась словно другая реальность. — Тут недалеко, — Матвей заметил, с каким трудом я вышла из машины. — Все нормально. — Ты бледная. — Это резерв. Я все выложила. — Я понял, — маг поудобнее перехватил мой рюкзак, который я чудом не потеряла во всем этом, — дойдем, обсудим.       Я послушно замолчала и пошла рядом. Вопросов у меня было много, но вот сил их задать — нет. — Сколько их у тебя? — спросила я, заходя в подъезд новостройки. — Ещё на две ночевки, дальше нужно будет придумывать.       В лифте я привалилась к стене — героизм кончился, захотелось лечь и не шевелиться. — Почти пришли, — мне даже показалось, что в голосе мага слышно сочувствие.       Квартира была такая же безликая, как и предыдущая, разве что комната одна. О том, как мы будем спать, я подумаю позже. — Умоюсь, — я стянула мокрые ботинки и поморщилась, наступив на холодный пол такими же мокрыми носками, — нехорошо. — Могу помочь? — маг, казалось, действительно обеспокоен. — Чай крепкий сладкий, если есть. — Если что — зови, — Матвей ушел на кухню, а я умываться.       Придирчиво осмотрела себя в зеркало небольшой ванной — все признаки опустошения, как по учебнику: синяки под глазами, сами глаза будто впали и потухли, губы белые и на щеках ни следа румянца, хотя, я только с мороза зашла. Кошмар. Несколько пригоршней холодной воды румяней меня не сделали, но чувство реальности понемногу стало возвращаться. Голова перестала кружиться и смогла нагнуться, чтобы стянуть мокрые носки. От мысли, что сейчас нужно будет лезть в мокрый и холодный рюкзак, в надежде, что там есть сухие, хотелось плакать. — Почему? — спросил Матвей, когда я вошла в кухню. — Ты умеешь в головы лазить — почитай, — тело ломило и от этого моя раздражительность только выросла. — Тебе туда сегодня очень грубо и непрофессионально залезли. Не хочу в этой каше копаться. — Это не каша, а моя голова, можно хоть немного уважения, — я храбрилась, но трясущихся рук и нервных усмешек скрыть от мага не могла. — В комнате на батарее сухое, — маг отвернулся к столешнице, наливая кипяток в кружки, — переоденься. И свое повесь, а то не высохнет. — Спасибо, — растерянно поблагодарила я.       На батарее нашлись теплые носки и широкая длинная футболка. И то и другое было не моим. Рюкзак стоял тут же нетронутым, зато под батареей обнаружились расшнурованные ботинки, которые маг поставил сушиться. В рюкзаке действительно все промерзло, хотя и не намокло, но натянуть сейчас ледяную футболку я бы просто не смогла. Подумав, я вытащила из рюкзака вещи — быстрее согреются. Потом наплевала на гордость и раздевшись, надела футболку оставленную Матвеем. Такой полторашке как я, она была мини платьем, до середины бедер. Из-под стола не видно, а дефилировать я в ней не собираюсь. Да и вообще, стыдно, кому видно. Носки тоже были огромными — пятка оказалась где-то на щиколотке, но зато они шерстяные и теплые.       Закончив переодеваться, я вернулась к Матвею, быстро скользнула за стол и выжидательно посмотрела на мага. — Повторюсь, — не стал он юлить, — почему? — Не хотела снова кашу в голове, — честно сказала я, — подчинение это больно, оказывается. — Не всегда. Просто тебе хотели сделать больно. — Это… просто для развлечения? — Да. Некоторым нравится. — А тебе? — я поймала его взгляд. — Нет. И я куда более аккуратен. — Можно теперь мне спросить?       Матвей вопросительно посмотрел на меня. — Почему? — Что именно? — Ты мог меня оставить ничем не рискуя. Дважды. Я не знаю о тебе почти ничего, не сдала бы.       Маг помолчал. Может взвешивал, что можно мне рассказать или во что я лучше поверю. — У меня есть причины так не поступать, — сказал он наконец. — Какие? — Это не важно. — Ты правда так считаешь? — Да. И прятаться за спину женщины… — он поморщился. — Какие высокие принципы. На откровенность они не распространяются? — Если я тебе расскажу, ты станешь моим подельником. — Я уже. Если ты не забыл, то час назад я практически расписалась в том, что с тобой заодно по собственной воле. Да, ты скажешь, что Порог все ещё можно списать на то, что ты меня подчинил и напугал, а я скажу, что природная магия лжи не терпит. — Ну да… — неохотно согласился маг, — у вас нужна искренность, а у нас концентрация. Считаешь, что подготовлена, чтобы со мной бегать и скрываться? — Нет. Но тут у меня есть шанс выбраться, в отличие от допросов в Дознании, если они проходят так же, как-то, что случилось в лесу. Ну и я могу быть тебе полезна, ты сам видел. — Видел. Красиво. Все таки в погодной магии плюсы есть. И ты сильная чародейка, что ты потеряла в зачарованиях? Тем более — потоковых. — Я просила перевод в боевые зачарования — не дали, нет свободных мест. Ты теперь расскажешь мне, во что мы влипли? — Мы? — он поднял брови. — Все ещё хочешь вернуть меня в Корпорацию? — А получится? — поднял он бровь, — Ты же час назад во всем прилюдно созналась.       Я предпочла промолчать, спрятавшись за кружкой с чаем. Дразнится, значит?       Следующий вопрос был неуместный, даже сложный для меня — я всё-таки его знала. — Как ты Никиту… убил? Он даже ничего сделать не успел. — Кого? — не понял Матвей, — А, этого… Стрела в грудь, ровно в сердце. Быстро, эффективно. — А кровь?.. — Если ровно в сердце крови немного. Да и ты его не переворачивала, иначе бы и порванную куртку увидела и кровь.       Он рассказывал об этом спокойно и буднично, будто объяснял, как разделывать курицу, а не как он убил мага чуть больше часа назад. — А второй? — я слышала это страшное слово на выдохе, но мне была интересна именно реакция Матвея. Объяснит или начнет юлить?       Маг меня не разочаровал: — Слово Силы. Знаешь, что это? — Да. В общем курсе есть, это древний мертвый язык. — Не совсем мертвый, на высоких уровнях секретности на нем до сих пор есть документы. Не суть. — Но это же очень… — я подбирала подходящее слово. — Опасно, имеешь в виду? Ну да. Сила — это обоюдоострое лезвие, которое ты держишь голыми руками. Если правильно держишь и аккуратно используешь, она тебя не ранит. Но чем большее воздействие тем больший риск. — Но ты ими пользуешься. — Меня не спрашивали, хочу ли я их учить. — отрезал маг и я поняла, что развивать тему он не собирается, — Я диверсант. Моя работа сводится к разрушению изнутри. Артефакты, ментальная магия, гораздо реже боевая и Слова Силы.        Разрушению… Дура. Забыла, что он Тень, очаровалась красивыми глазами и готовностью защитить. А он — убийца. Элитный, подготовленный, очень ценный убийца. Только я почему-то ещё жива, хотя ему проще было от меня избавится. — Давай, спроси, сколько крови на моих руках или что-то такое же. — Хватит в мою голову лазить, — возмутилась я. — У тебя на лице все написано, нет необходимости. Так вот — крови много. Уверена, что хочешь составить мне компанию в этом увлекательном путешествии? — Между дознанием и тобой, я выбираю тебя. — Сомнительно, но если уж ты настаиваешь, — он усмехнулся. — Теперь я должна уговорить тебя взять меня с собой? А как же твои принципы? — это был удар вслепую, про его принципы я не знала ровным счётом ничего. — Не должна. Но напомнить, что это большой риск, должен.       Повисла тишина. Маг пил чай и, видимо, давал мне переварить информацию. — Ещё вопрос можно? — решилась я. — Задавай, — Матвей кивнул. — Как ты собирался мои воспоминания изменить? — Осознанный сон. Для меня осознанный — я бы просто показал тебе, как все должно было быть, если бы я использовал тебя как прикрытие. А через физическое подчинение вложил бы в твое тело нужный опыт и усилил реакции на себя — то есть страх, учащенное дыхание, сердцебиение. Должно было хватить. — Даже звучит ужасно. И меня бы не раскололи?       Матвей вздохнул. — Импрессией не все владеют. Сны очень сложные для работы, врождённый талант работы с ними достаточно редкий. — Но ты умеешь? — Да, и это моя маленькая тайна, — он внезапно улыбнулся. — Чего-о-о? — Я умею подменять воспоминания с помощью снов. — Нет, я знаю, что такое импрессия, в общем курсе о ней есть, почему это тайна? Как ты вообще смог что-то от совета скрыть? — После инициации способности к импрессии часто теряются. Мои не потерялись, но и сильнее не стали, поэтому я не счел нужным об этом говорить, решил, что если будет рост, тогда скажу, так выпендриваться ни к чему. А потом, когда поработал и посмотрел на все изнутри… — Ты ее развил, да? — Да. Решил, что должен быть какой-то туз в рукаве. Да и быть сонным магом… Опасно, энергозатратно, долгое восстановление после каждого захода, вечные подозрения. Я бы остался в Корпорации в бесконечном подготавливании агентов. Как ты в своих артефактах. — Спасибо за сравнение. — Не за что. Тебе лучше? — Немного. — Выглядишь живее. Я плохо умею лечить, но если могу помочь, скажи. — Хоть что-то ты не умеешь, — я слабо улыбнулась.       Между нами потеплело, если сравнивать с сегодняшним утром. Своим заклинанием я взяла себе билет в один конец, а он, видимо, судит по поступкам. К чему приведут мои я думать боюсь, но это все лучше, чем пытаться переиграть опытных Теней-дознавателей.       Была ещё одна мысль. Совершенно дурацкая и неуместная. Но… Все, что происходило сейчас мне даже… Нет, не нравилось, это не может приносить удовольствие. Просто разбивало ту ненавистную рутину, из которой я и не мечтала выбраться. За последние сутки в моей жизни случилось больше, чем за предыдущие три года. — Нас будут искать, теперь они знают район. — Будут, но мне нужно кое что здесь сделать. — Я не узнаю зачем, да? — Не сейчас. Ты не умеешь защищаться, если тебя поймают, мне не нужно, чтобы информация о моих делах попала в руки Корпорации. — Разумно, — не согласится было сложно, — а импрессия… Это же огромная сила. — Не совсем. Во-первых, к ней восприимчивы далеко не все. Вмешательство в сознание сильных магов вообще может иметь печальные последствия — причем для обоих. Во-вторых, это очень большая потеря Силы. Почти до нуля. В-третьих, маг, подменяющий воспоминания, потом в неадеквате несколько часов. — В каком смысле? — В прямом. Мысли путаются, бывает временная амнезия, вспышки агрессии. Проходит, но неприятно. Еще одна причина, почему я не хотел этим заниматься постоянно. — М-да. А я-то думала, что те, кто владеет — всемогущие. — Нет. На самом деле мелких подводных камней еще больше. Не говоря уже о риске очень быстро сойти с ума, начав путать сон и реальность. — А много вообще способов подменить воспоминания? — Не особо. А зачем спрашиваешь? Хочешь вернуться все-таки? — Не надейся, — разочаровала я мага, — интересно. — Я владею несколькими. Больше тебе знать не нужно.       О, как. Ну да, я уже скучать стала по этим отдергиваниям, что можно, а что нельзя. — Вопросы тоже задавать не нужно? — Смотря какие, — маг поставил чашку на стол. Я обратила внимание, что любой посудой он пользуется бесшумно — чашка не стучит о стол, приборы не звякают о тарелку. — Ты заглядывал мне в голову? — задала я вопрос, который не давал покоя в последние сутки. — В начале да. — Маг не стал отпираться, — Я не мог доверять случайному человеку, прости. Тем более, то, что ты оказалась на испытании случайно… — До сих пор мне до доверяешь? — Да. Но я никому не доверяю, это издержки работы. Ты мне тоже, так что все честно.       Ну да. — Почему тебя ищут, ты тоже не расскажешь? — Пока нет. Не все. — Я хочу знать, во что влипла. Что нас ждёт в самом плохом финале? — Меня — казнь. Тебя — тюрьма. Если повезёт, отделаешься ссылкой на какую-нибудь северную базу с ужасными условиями. — А если тебе повезет? — У меня без вариантов.       Повисла тишина. Маг даже в лице не изменился, а я сидела, как пыльным мешком ударенная. — Но убийства же не было… — Дело не в убийстве. Все началось раньше, когда я узнал то, чего не должен был и стал в этом копаться. Убийство только способ меня легально устранить. — Это какой-то компромат?       Матвей на мгновение задумался и кивнул: — Да. — Насколько серьезный? — Очень. Это связано с Советом. — Ой… — я приложила ладонь к губам. — Теперь я должен найти очень весомые доказательства и вывернуть ситуацию так, чтобы остаться в живых. Это очень крупная игра.       Я молчала, переваривая сказанное, а Матвей истолковал это по-своему: — Я придумаю, как тебя защитить. По крайней мере, сделать так, чтобы твое участие считали минимальным. — Мне все-таки придется пустить тебя в свою голову? — Возможно. А пока тебе нужна защита от подчинения. — Не уверена, что я сегодня на что-то способна, — ладонь инстинктивно легла на место где начинало ощущаться привычное, но еще очень слабое, тепло. — Хорошо, — маг кивает. Я, почему-то думала, что он будет спорить, — Отложим на завтра. Тут одна комната, ложись на диване. — А ты? — Кресло раскладывается. Я не думал, что у меня будет… — он помолчал, словно взвешивая, но все же сказал, — напарник.       Не обуза, не довесок, не спутник. Напарник.