6

— Хватит скучать, — Пэнси щёлкнула пальцами и посмотрела на компанию с хитрой улыбкой. — Я покажу вам кое-что особенное. Они двинулись за ней по тёмным коридорам.  Паркинсон шагала уверенно, пока не прижала ладонь к гладкой каменной стене. Та дрогнула, открывая тайный проход. За ним скрывалась влажная сырость и тихое журчание. Через несколько шагов они оказались в огромном подземном зале. Потолка почти не было видно, только туманная дымка, мерцающая от сотен чар. В центре раскинулся бассейн, чья вода мягко светилась изнутри, будто в ней растворили звёзды.   — Зачарованный бассейн, — с довольной ухмылкой объявила слизеринка. — Здесь всё видно. Все настоящее. Смех, восторженные возгласы, и через минуту вся компания уже скидывала одежду. Сначала робко, с подколами. Потом смелее, с раскованным смехом. Теодор одним движением стянул толстовку, и Селин не смогла не задержать взгляд. Под светящейся водой его тело выглядело почти нереальным: рельефные плечи, пресс, каждая мышца будто оживала при движении. Вены проступали на руках, и в этот момент он казался воплощением силы и свободы. Она развернулась слишком резко, будто и не смотрела. Скинула форму, осталась в белье, потом решилась: в воду она зайдет голой. Выдохнув, она быстро сняла остатки одежды и нырнула в воду. Двенадцать бокалов вина упростили ей жизнь. Вода обняла её, и магия вспыхнула по её коже мягкими светящимися узорами. Тео заметил. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Селин была не просто миниатюрной, её спортивное тело было совершенным: подтянутый живот, упругая линия бёдер, сильные ноги, гладкая кожа, светящиеся капли на ключицах, крепкая задница. Но больше всего его притягивало лицо: резкое, красивое, с блеском в зелёных глазах.   — Кто последний — тот трус! — крикнула голая Пэнси и с визгом нырнула. Смех, всплески, крики. Все кидались друг в друга, обливали, ловили. Магия рисовала на телах завораживающие узоры: у кого-то светились руки, у кого-то тянулись по груди сияющие линии, словно рунные татуировки.   — Видите? — закричала она. — Бассейн показывает, кто вы есть на самом деле! Селин рассмеялась, откинув мокрые волосы назад. Теодор в этот момент смотрел на неё так, будто весь зал исчез. Он нырнул и под водой столкнулся прямо с ней. Их тела мягко коснулись, дыхание задержалось. Вода вибрировала от магии, светилась вокруг них. Её зелёные, яркие, испуганные и жадные одновременно глаза распахнулись. Его губы были слишком близко. Они замерли. Почти поцеловались. Её горячая, но дрожащая ладонь коснулась его гладкой груди.  Его пальцы скользнули по её талии, ощутив гладкую кожу под водой. Их мир снова сжался до одного мгновения. Но резкий голос разорвал его:   — Тео! — Дафна вынырнула рядом, зацепившись за его руку. В её глазах сверкала ревнивая усмешка. — Забавляешься, я вижу. Селин резко отпрянула, как будто вода обожгла её. Развернулась и быстро поплыла к краю бассейна. Тео вынырнул следом, стиснув зубы.   — Дафна, дорогая. — начал он, но она склонила голову, глядя на него исподлобья.   — Осторожнее, Нотт. Тут видно, с кем ты на самом деле хочешь плавать. Селин вылезла на каменный край, хватая одежду. На мокрой коже ещё сияли узоры, по спине стекали капли. Тео смотрел ей вслед, и впервые за долгое время почувствовал, что ярость жжёт его сильнее желания.    *** Комната Дафны была тихой, пахла свечами и лёгким ароматом розовой магии. Теодор сидел на краю кровати, всё ещё влажный от бассейна, полотенце небрежно повисало на плечах.   — Ты… — начала она, сжала в руках чашку с горячим чаем. — Ты стал другим в этом году. Я замечаю. И мне… неприятно. Он закусил губу, отводя взгляд. Он не хотел этого разговора, но уже поздно.   — Я не знаю, о чём ты.   — Не ври, Тео! — голос её дрогнул, но был резким. — Ты отдалился. Иногда мне кажется, что я для тебя уже просто декорация. Её глаза сверкали, в них была смесь боли и ревности. Нотт чувствовал, как сердце сжимается от того, что причиняет ей боль. Он встал и подошёл ближе.   — Дафна… я… — начал он, но слова застряли в горле. Она шагнула навстречу и обвила его руками. Её объятия были тёплыми, мягкими, но в них сквозила боль и требование: «будь рядом». Теодор инстинктивно расслабился. Он погрузился в эти объятия, обнял её в ответ. Казалось, что всё правильно: тело рядом с тем, к кому привык. Но в голове началась буря. Он вспомнил Селин. Как она нырнула в бассейн, как их тела столкнулись под водой, как её зелёные глаза встретились с его.   — Чёрт… — прошептал он про себя, чувствуя, как в груди растёт тревога. — Почему я не пошёл за ней? Гринграсс говорила что-то, но слова достигали его только поверхностно. Его мысли бегали между тем, что он должен быть здесь, и тем, чего он хочет. Объятия казались уютными, но больше не могли скрыть правду: внутри него бушевало чувство вины, растущая одержимость Селин и невозможность вернуться к прежней, спокойной жизни с Дафной. Он сжал её крепче, как будто прощаясь с простотой отношений, которую они когда-то имели, но внутри уже понимал: что-то разрушилось навсегда. Где-то дальше по коридору в одной из комнат, Селин лежала на кровати, укрывшись тонким одеялом, но сон не приходил. Она мысленно возвращалась к бассейну: вода, магия, светящиеся узоры на её коже… и Тео. Как он нырнул, как их тела встретились, как его руки ощутили её талию, его взгляд проникал внутрь, будто видя всю её правду. Сердце билось быстрее с каждой мыслью. Она вспомнила почти-поцелуй под водой, тот момент, когда дыхание смешалось с его дыханием, и магия вокруг них словно усилила их связь.   — Я хочу его, — прошептала она, удивлённая, как долго скрывала это от самой себя. Она вспомнила его мышцы под футболкой, каштановые кудри, сильные руки, запах, смешанный с магией бассейна, и то, как всё это притягивало её тело и разум одновременно. Девушка прикрыла глаза, и улыбка сама появилась на её губах. Долгое время она держала себя в рамках: Блейз, правила, обязательства. А теперь, лёжа в темноте, она поняла, что давно ждала именно этого — ощущения свободы, запрета, настоящего желания.   — Святой Мерлин, — прошептала она, — я хотела его так давно… Она перевернулась на бок, обхватила подушку руками, и мысли о Тео не отпускали её. Сердце дрожало, дыхание сбивалось, но улыбка на губах только росла. Даже в одиночестве, в комнате, где никто не видел её эмоций, она ощущала себя живой, полной, свободной, впервые за долгое время. В глубине сознания промелькнула тихая надежда: что, возможно, этот запретный огонь может стать чем-то настоящим.