12

Селин проснулась раньше обычного. Голова была тяжелой от недосыпа, но запах кофе манил сильнее любых чар.  Вместе с подружками она спустилась в Большой зал. Девушки оживлённо спорили, что лучше: вафли с карамелью или с клубничным соусом, делились сплетнями про предстоящую тренировку, и Селин даже позволила себе немного отвлечься от мрачных мыслей последних дней. Она откинулась на спинку скамьи, потянулась к чашке с дымящимся кофе. Мир впервые за долгое время казался безопасным — лёгкий смех, запах еды, солнечные лучи сквозь зачарованные окна. Теодор Нотт вселил в ее жизнь счастье. Но спокойствие продлилось недолго. В зал вошли остальные слизеринцы, шумной группой. А вместе с ними и Тео.  Высокий, с растрепанными каштановыми кудрями, он что-то весело рассказывал парню-гриффиндорцу, которого Селин мельком помнила с прошлого вечера. Они оба смеялись, будто старые друзья. Селин подняла глаза и поймала его взгляд. Сердце дрогнуло. Вместо привычного, почти незаметного кивка, которым они обменивались последние недели, Теодор вдруг расплылся в широкой, наглой улыбке. Та самой самодовольной, дерзкой, от которой многие девушки в замке теряли голову. И не моргнув, он направился прямо к ней.   — Э-э… — одна из подружек Селин удивленно огляделась. — Что он делает? Селин замерла, пальцы сжали ручку чашки так крепко, что обожгла ладонь. Нотт легко и показательно уселся рядом, плечом к плечу. Его рука привычно скользнула вдоль её спины, нежно касаясь. Он повернулся к девушкам и совершенно спокойно, будто это было самым естественным в мире, сказал:   — Доброе утро, леди. Надеюсь, я не слишком грубо вас прервал?   — Э-э… нет, конечно. — пробормотала одна из них, явно ошарашенная. Блондинка медленно повернула голову к нему, губы дрогнули:   — Тео… что ты делаешь? Он наклонился ближе, так, что её подружки наверняка видели каждую искру в его глазах, и тихо, но достаточно громко, чтобы услышали соседние столы, сказал:   — То, что должен был сделать раньше.   — Что? — прошептала она, с ужасом ощущая, как взгляды множества людей в зале падают на них. Он улыбнулся, чуть нахально, и, не сводя глаз с её лица, произнёс:   — Раз ты теперь принадлежишь мне полностью, я не собираюсь прятаться. В Большом зале воцарилась ощутимая секундная тишина. Шёпот, обрывки фраз, удивленные возгласы, все слышали. Селин побледнела. Сердце колотилось так, будто сейчас вырвется наружу. Он что, сошёл с ума? Её подружки переглянулись: одни с округленными глазами, другие с явной завистью. У дальнего конца стола кто-то прыснул со смеху, кто-то присвистнул. И среди всего этого шума, Тео сидел рядом, совершенно спокойный, будто ему принадлежал весь этот зал. Селин чувствовала, как её жизнь за одну минуту перевернулась. Все смотрели. Все. Она даже не сразу заметила, как у входа в зал замерли Дафна и Астория. Дафна стояла с подносом в руках, её идеальные губы дрогнули, и глаза опасно сузились. Обычно холодные, уверенные, теперь они горели настоящей яростью. Астория что-то быстро шепнула сестре, но та даже не слушала. С другой стороны зала, лениво облокотившись на колонну, появился Блейз. Он явно не собирался завтракать, но, как назло, пришёл именно в этот момент. Его взгляд сразу наткнулся на Селин и Тео. Бокал с водой, который он держал, треснул в его руках от напряжения. Шум за столами нарастал. Кто-то перешёптывался:   — Ты видел?    — Это же Дафна…    — Блейз её точно прикончит… Селин прижалась к скамье, чувствуя, что хочет провалиться сквозь пол.   — Тео… — прошептала она. — Ты свихнулся. Все смотрят!   — Пускай, — ответил он так же тихо, но твёрдо. — Я устал прятаться. Она повернулась, умоляя глазами: остановись, пожалуйста… Но Тео уже смотрел не на неё. Его взгляд пересёкся с Дафной. Тяжёлый, острый, как удар ножа. На несколько секунд в зале будто стало холоднее.   — Теодор, дорогой. — протянула Дафна, наконец подойдя ближе. Голос её звенел от натянутой вежливости, но пальцы, белые от напряжения, крепко сжимали поднос. — Я вижу, ты сменил компанию. Я думала, тот разговор был несерьезным.  Она смерила Селин взглядом, от которого у любой дрогнули бы колени. — Какая неожиданность. Селин едва выдохнула:   — Гринграсс. Но Тео перебил её. Сухо, спокойно, слишком прямо:   — Нет, я говорил вполне серьезно.  На мгновение весь зал словно выдохнул. Блейз, стоявший у колонны, резко шагнул вперёд. Его тёмные глаза сверкнули.   — Ты совсем охренел, Нотт? — голос его был низкий, опасный. — На глазах у всех? Тео встал. Высокий, сильный, рядом с Селин, словно стена.   — Хочешь обсудить? — холодно сказал он.  Блейз ухмыльнулся, но в его ухмылке не было ни капли веселья.   — Обсудим, обязательно. Гринграсс старшая сжала губы, её идеальная маска дала трещину. Она резко развернулась и вышла, Астория быстро поспешила за ней. А зал гудел, как улей. Риверс сидела, не в силах пошевелиться. Её сердце билось так, будто грудная клетка не выдержит. Она знала: последствия будут ужасными. Но когда Тео снова сел рядом, его рука легла на её ладонь. Он посмотрел на неё открыто, искренне и по-доброму. И впервые за долгое время Селин ощутила странное, почти безумное чувство… свободы.