13

Комната блондинки была тихой, только мягкий свет лампы падал на стены.  Девушка лежала на животе, в наушниках, и что-то торопливо дописывала на пергаменте. Её лёгкие движения казались завораживающими: кончик пера оставлял изящные строки, волосы падали на лицо, а босые ступни беззаботно болтали в воздухе. Тео тихонько открыл ее дверь и  остановился у дверного проёма, наблюдая за ней. Улыбка медленно растянулась по его губам: такая настоящая, в своём мире, сосредоточенная и одновременно милая. Он также тихо закрыл дверь и подошёл ближе. Селин даже не заметила: в наушниках звучала музыка, она слегка покусывала губу от сосредоточенности. Его руки легли на её бёдра, скользнули чуть выше и крепко сжали округлости через тонкую ткань юбки. Селин резко вздрогнула, чуть не уронив перо, и обернулась.   — Мерлин, Тео! — сорвалось у неё, глаза расширились от неожиданности.   — Я скучал. — шепнул он прямо у её уха, уже целуя шею. Она хотела возмутиться, но вместо этого выдохнула, тая в его прикосновениях. Его ладони забрались под юбку, тепло касалось обнажённой кожи, и Селин впервые позволила себе расслабиться после того утреннего ужаса в Большом зале. Они поцеловались, сначала спешно, почти с вызовом, потом медленнее, глубже. Тео оторвался первым, глядя прямо в её глаза:   — Блейз? Она тяжело вдохнула, отводя взгляд.   — Я сказала ему, что всё между нами закончилось. Он… смеялся, сказал, что это ненадолго. Но я не вернусь. — Её голос дрогнул. Тео коснулся её щеки, заставив снова посмотреть на него:   — Ты больше не вернёшься. И я не дам ему подходить к тебе. Селин слабо улыбнулась, но в глубине её взгляда всё ещё жила тень страха.   — А Гринграсс? — спросила она осторожно. Он посмеялся и лёг рядом, уткнувшись носом в её волосы.   — Была сцена. Я сказал ей то же, что и в первый раз. Что всё кончено. Что давно кончено. Она злилась, но, знаешь, мне стало легче, чем когда-либо. Блондинка прикусила губу, сердце забилось быстрее. Она повернулась к нему лицом и коснулась его ладони своими пальцами.   — Ты и правда… всё это сделал ради меня?   — Не ради тебя, — прошептал он и снова поцеловал. — Ради нас. Они провели вечер, прижавшись друг к другу на её кровати. Сначала говорили о Хогвартсе, о глупостях, о том, кто кого больше раздражает из преподавателей. Иногда он целовал её плечо или ладонь, и каждый раз её сердце срывалось с места. Потом разговоры перешли в тишину. Он просто держал её, проводя пальцами по её спине, а она смеялась от лёгких щекочущих касаний. Селин чувствовала себя по-настоящему в безопасности. И не хотела, чтобы этот вечер заканчивался. Они лежали бок о бок, и Тео лениво рисовал узоры пальцем на её спине поверх тонкой ткани майки. Селин сначала тихо посмеивалась от щекотки, от его задумчивого выражения лица, но потом заметила, что он смотрит куда-то сквозь неё, в потолок.   — О чём думаешь? — тихо спросила она. Он повернул голову, их взгляды встретились. Улыбки на губах уже не было. Только серьёзность, непривычная и острая.   — Что я хочу все по-новому.   — Что ты имеешь в виду?  Тео приподнялся на локте, склонился к ней ближе. Его каштановые кудри упали на лоб, глаза горели.   — Я давно хотел быть рядом с тобой. Ещё тогда, на третьем или четвёртом курсе, когда ты вечно сидела в библиотеке, а я искал повод заговорить.  — он усмехнулся, чуть грустно. — Но первым оказался кто-то другой. И я выбрал лёгкий путь. Сердце Селин гулко ударило в груди. Она села, прижимая колени к себе, и смотрела на него широко раскрытыми глазами.   — Но… почему именно я?   — Потому что ты настоящая, — сказал он просто. — Ты никогда не пыталась играть роли. Ты умная, упрямая, с характером… и Мерлин, какая же ты красивая. Я столько лет это видел и молчал. Ведьма закусила губу, отвела взгляд. Внутри всё металось: радость, страх, надежда.   — Тео, мне все еще страшно. Блейз… ты не знаешь, какой он, когда злится. Я не хочу, чтобы он сделал что-то с тобой. Он поймал её руку, сжал крепко, но бережно. — Теперь это моя забота. Она медлила, слова застревали в горле. Наконец выдохнула:   — Но у нас ведь… это не отношения, да? Ты сам как-то говорил, что у тебя не может быть обязательств. Тео усмехнулся, чуть качнув головой.   — Говорил. А теперь корю себя за это. Я хочу обязательств. Хочу тебя рядом. — его горячая ладонь скользнула к её лицу, тыльной стороной пальцев он нежно провёл по щеке. — Просто дай мне шанс. Селин снова встретилась с его глазами. Тёплый, решительный взгляд прожигал её насквозь. Она дрогнула, почти шёпотом:   — Я так долго делала вид, будто мне всё равно… но ты всегда был тем, кто… — она не договорила. Тео наклонился и поцеловал её. Не жадно и не поспешно, а мягко, осторожно, как будто боялся спугнуть. Селин закрыла глаза и почувствовала, как всё внутри, наконец, отпустило.   — Ты моя, — прошептал он, когда их губы разомкнулись. Она улыбнулась.   — Я твоя. Они снова прижались друг к другу. И на этот раз разговоры больше не были нужны.