Эхо обмана

ЛордБаг ненавидел командировки. Особенно те, что отрывали его от Парижа, от привычного ритма жизни и, самое главное, от его верной напарницы, Кошки Нуар. Миссия в Японии, в компании Рюко, прошла успешно – он всегда выполнял свои обязанности на отлично, – но каждый день, проведенный в Стране восходящего солнца, был омрачен мучительным чувством вины. Он знал, как сильно Кошка Нуар мечтала побывать в Японии, как восхищалась ее древней культурой, изысканным искусством и, конечно же, знаменитой японской кухней. И он подозревал, с каждой минутой все сильнее, что она догадывалась о настоящей причине его внезапного и необъяснимого отъезда. Ведь он не мог просто сказать ей правду. Возвращение в Париж казалось ему восхождением на Голгофу. Он чувствовал себя как на иголках, представляя себе предстоящий разговор с Кошкой Нуар. Он понимал, что ей будет больно, и он сам был виноват в этой боли. Чтобы хоть как-то загладить свою вину, купить ее прощение, он потратил целое состояние на подарки. Шелковые платки с изображением нежных цветущих сакур, словно сотканные из самой весны, лаковые шкатулки, расписанные с поразительной тонкостью, каждая деталь которой была продумана до мелочей, чайный сервиз ручной работы, передававший дух японской чайной церемонии. И, зная ее любовь к аниме и манге, он раздобыл редкое коллекционное издание манги, подписанное самим известным художником, и фигурку ее любимого персонажа, детализированную до мельчайших подробностей, словно сошедшую со страниц комикса. Он надеялся, что все это хоть немного смягчит ее разочарование, хоть немного облегчит его вину. Вот он стоял на пороге их тайного логова, сердца укрытия парижских героев. Было темно, но интуиция безошибочно подсказывала Лорд Багу, что Кошка Нуар там. Он чувствовал ее присутствие, как чувствовал ее всегда, словно их связывала невидимая нить, сплетенная из дружбы, доверия и чего-то большего, что он пока не мог до конца понять. Он постучал в дверь, но ответа не последовало. Постучал снова, настойчивее, но не грубо. Тишина. Лорд Баг знал, что она там, ведь дверь была закрыта изнутри. Она пряталась от него, и это ранило его сильнее, чем любой удар акуманизированного злодея. - Кошка Нуар, открой, пожалуйста, - произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал мягко и успокаивающе, как он всегда говорил с ней, когда она была расстроена или напугана. Ничего. Только тишина, давящая и обжигающая, и тяжелое чувство вины, которое с каждым мгновением становилось все сильнее. - Кошка Нуар, я знаю, ты здесь. Я хочу поговорить. Все еще ничего. Лорд Баг вздохнул, чувствуя себя беспомощным. Она явно не собиралась сдаваться так просто, не собиралась облегчать ему задачу. - Хорошо, - сказал он, повышая голос, чтобы она точно услышала каждое его слово. - Я понимаю, ты злишься. И имеешь на это полное право. Я должен был взять тебя с собой. Ты этого заслуживала. Но обстоятельства сложились так… так сложились. Я хочу тебе все объяснить, рассказать все, как было на самом деле. Он замолчал на мгновение, собираясь с духом, чувствуя, как ком подступает к горлу. - И я привез тебе кое-что. Я знаю, это не заменит настоящей поездки, но… это хоть что-то. Я думал о тебе, Кошка. Я все время думал о тебе. Он поставил сумки с подарками на пол, аккуратно, словно боясь их повредить, и снова постучал в дверь, уже отчаявшись получить ответ. - Кошка Нуар, пожалуйста. Открой. Дай мне шанс все исправить. Дай мне шанс хотя бы попытаться. Прошла долгая минута, наполненная напряженным ожиданием, каждая секунда казалась вечностью. Затем, наконец, он услышал тихий звук поворачивающегося замка. Дверь медленно приоткрылась, и в щели показалось лицо Кошки Нуар. Ее глаза были красными, опухшими, а на щеках виднелись свежие следы слез. Она выглядела уставшей, измученной и обиженной, словно носила на своих плечах всю тяжесть мира. Лорд Баг почувствовал, как его сердце сжимается от вины и жалости. Ему хотелось обнять ее, успокоить, но он знал, что сейчас это только ухудшит ситуацию. - Что тебе нужно? - спросила она, ее голос был тихим и глухим, лишенным привычной игривости и остроты. Он едва узнавал её. Лорд Баг смотрел на нее, не зная, с чего начать, какие слова подобрать, чтобы хоть немного облегчить ее боль. - Я… я хотел извиниться, - проговорил он, чувствуя, как его слова звучат жалко и неубедительно. - Я знаю, что поступил неправильно. Мне очень жаль, Кошка. Кошка Нуар скрестила руки на груди и молча смотрела на него, не выдавая никаких эмоций. Лорд Баг переступил порог логова, ощущая себя виноватым школьником, которого вызвали к директору. Он поставил сумки с подарками на пол, в угол комнаты, и огляделся. В полумраке комнаты царил беспорядок, что было совсем непохоже на обычно аккуратную и организованную Кошку Нуар. Разбросанные вещи, смятые подушки и скомканная простынь на кровати – все говорило о том, что она провела эти дни в состоянии душевного расстройства, в плену обиды и разочарования. Но больше всего Лорда привлекли их совместные фотографии и вырезки из журналов, которые были беспощадно разорваны на мелкие кусочки. Некоторые из них валялись в мусорном ведре, а некоторые были разбросаны по полу, словно напоминая о разбитых надеждах. Кошка Нуар прошла вглубь комнаты и села на кровать, жестом приглашая Лорд Бага присесть рядом. Он послушно опустился на край кровати, стараясь не занять слишком много места, словно боясь нарушить ее личное пространство. - Рассказывай, - сказала Кошка Нуар, не глядя на него. Ее голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая обида. - Почему ты не взял меня с собой? Что там было такого секретного? ЛордБаг вздохнул, собираясь с мыслями. Он понимал, что ей, Кошке Нуар, нужно услышать правду, какой бы горькой и болезненной она ни была. Ему придется рассказать все, не утаивая ничего, даже то, что заставит его выглядеть в ее глазах еще хуже. - Понимаешь, это было связано с одним старым талисманом, - начал он, стараясь говорить спокойно и уверенно, но голос его дрогнул, выдавая волнение. - Талисманом Дракона. Он был утерян много лет назад, и появилась информация, что он находится в Японии. Нам нужно было заполучить его, чтобы он не попал в плохие руки… чтобы он не был использован во зло. - И что в этом такого секретного? - перебила его Кошка Нуар, в ее голосе звенело раздражение. - Я тоже могу сражаться. Я тоже могу помогать. Почему ты решил, что Рюко лучше справится с этим? Я что, недостойна твоего доверия? - Дело вовсе не в сражениях, - возразил ЛордБаг, стараясь подобрать правильные слова. Он понимал, что сейчас каждое его слово будет тщательно взвешено и оценено. - А в знании культуры и языка. Рюко вырос в Японии. Он прекрасно знаком со всеми обычаями, традициями. Он мог быстрее найти нужных людей и получить необходимую информацию. С точки зрения эффективного выполнения миссии, это был наиболее логичный выбор. - И поэтому ты даже не счёл нужным посвятить меня в детали? - спросила она, и в её взгляде читалось явное разочарование. - Боялся, что буду тормозить тебя? Что стану отвлекать своими глупостями? - Нет... конечно же, нет... - ответил ЛордБаг, вкладывая всю искренность, на которую был способен, в свой голос. - Просто у Рюко отличный японский, и... - Я тоже знаю японский, - перебила она его, устремив прямой, пронзительный взгляд в его глаза. В её взгляде читалось нечто большее, чем просто обида; в нём пылал гнев. ЛордБаг сглотнул. Он было собрался повторить свою заученную речь о талисмане и важности знания местной культуры, но замолчал, увидев клокочущую в глазах Кошки Нуар ярость. Он словно оказался в ловушке, разоблачённый. - Ты... знаешь японский? - пробормотал он, будто хватаясь за соломинку, за последний шанс спасти ситуацию. Уголки её губ презрительно дёрнулись в усмешке, исполненной горечи. - Да, знаю. Я начала изучать японский с тех самых пор, как увлеклась аниме. У меня такая натура: если что-то привлекает моё внимание, я стараюсь узнать об этом гораздо больше, чем просто поверхностные факты. Я с головой погружаюсь в это, исследую историю, культуру, язык. ЛордБаг был в замешательстве. Он и понятия не имел, насколько глубоко она погрузилась в японскую культуру. Он всегда воспринимал её как легкомысленную и поверхностную, считал, что её интересы ограничиваются шутками и кошачьими игрушками. Теперь он осознал, как же сильно он ошибался, как недооценивал её. Ему стало стыдно за свою слепоту. - Я... я не знал, - пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом. - Я думал... - Думал, я тупая блондинка? - закончила она за него, и в её голосе слышались нотки сарказма. - Думал, меня интересуют только кошачьи клубочки и дурацкие шутки? Она резко встала с кровати и вплотную подошла к нему, так близко, что он ощутил её дыхание на своей коже. - Я сейчас покажу тебе дурацкие шутки! - прошипела она злобно, и её когти хищно выпустились, сверкая в полумраке комнаты. ЛордБаг отшатнулся назад, рефлекторно выставив руки вперёд в защитном жесте. Он никогда ещё не видел её настолько разъярённой, такой гневной. Он привык видеть в ней милую и игривую напарницу, но сейчас перед ним стояла настоящая хищница, готовая броситься на свою жертву. - Постой, Кошка Нуар, - попытался он успокоить её, поднимая руки в примирительном жесте. - Я не хотел тебя обидеть. Я просто боялся. Я испугался, что если возьму тебя с собой, что-то пойдёт не так. Что ты пострадаешь. Что я не смогу тебя защитить. Кошка Нуар замерла на месте, окинув его испепеляющим взглядом, словно прожигающим насквозь. - Ты считаешь меня слабой? - спросила она, и в её голосе прозвучала горечь. - Ты думаешь, что я не в состоянии позаботиться о себе? Что я беспомощная кукла, нуждающаяся в постоянной защите? - Нет! Разумеется, нет! - воскликнул ЛордБаг, вложив в свой голос всю силу отчаяния. - Я просто… я просто слишком сильно люблю тебя. И не хотел подвергать тебя опасности. - Любовь - это не заточение в клетке, - отрезала Кошка Нуар, отвернувшись от него. - Любовь - это дарить свободу. Доверие. Вера. Принятие. Любовь подразумевает уважение. Она подошла к окну и, отвернувшись от него, смотрела на ночной Париж, расстилавшийся внизу словно море огней. Её плечи слегка подрагивали. - Ты предал меня, ЛордБаг, - тихо произнесла она, и в её голосе послышалась печаль. - Ты предал моё доверие. И я даже не знаю, смогу ли когда-нибудь простить тебе это. Ты показал мне, что не веришь в меня, что не считаешь меня своей равной. ЛордБаг понимал, что она права. Он совершил чудовищную ошибку, и теперь ему придётся расплачиваться за неё. Он опустился перед ней на колени, чувствуя себя ничтожным и виноватым. - Прости меня, Кошка Нуар, - взмолился он, и голос его дрожал от раскаяния. - Я знаю, что поступил ужасно. Я обещаю, что подобное больше не повторится. Я сделаю всё, что потребуется, чтобы вернуть твоё доверие. Я докажу тебе, что ты значишь для меня больше, чем любой талисман в мире. Кошка Нуар молчала, не поворачиваясь к нему. ЛордБаг понимал, что одних слов недостаточно. Ему нужно было сделать что-то ещё, что-то большее, чем просто извиняться. Он поднялся с колен и подошёл к сумкам с подарками. Достав одну за другой, он извлёк всё, что привёз из Японии: шёлковые платки, лакированные шкатулки, чайный сервиз ручной работы, мангу и фигурку. Он аккуратно разложил всё это великолепие на полу перед ней, словно приношение, надеясь, что это хоть немного растопит лёд в её сердце. - Я купил всё это для тебя, - сказал он, стараясь вложить в каждое слово искренность и раскаяние. - Я хотел, чтобы ты почувствовала себя хоть немного ближе к Японии. Я хотел, чтобы ты знала, что я думал о тебе всё это время. Каждый день, каждую минуту. Я выбирал эти подарки, представляя, как ты будешь радоваться, как тебе это понравится. Кошка Нуар медленно повернулась к нему лицом. В её глазах стояли слёзы, но в них не было надежды или прощения, лишь боль и разочарование. - И что ты этим хочешь сказать? - спросила она, и в её голосе чувствовалась усталость. - Ты думаешь, что эти подарки заменят мне твоё доверие? Что они смогут залечить рану, которую ты нанёс? - Я хочу сказать, что я люблю тебя, - ответил ЛордБаг, смотря ей прямо в глаза, пытаясь донести до неё всю глубину своего раскаяния. - Я люблю тебя больше всего на свете. И я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы ты меня простила. Я осознаю свою ошибку и готов исправить её. Он подошёл к ней и попытался взять её за руку, но она отдёрнула её, словно прикоснувшись к чему-то грязному, опасному. - Пожалуйста, прости меня, Кошка Нуар, - прошептал он, в его голосе звучала мольба. - Пожалуйста, дай мне шанс всё исправить. Я знаю, что не заслуживаю прощения, но я прошу тебя об этом. Дай мне шанс доказать, что я могу быть лучше. Взгляд Кошки Нуар был холоден, как январский ветер. Подарки, разложенные у её ног, казались бесполезными погремушками, жалкой попыткой купить её расположение, жалким подобием внимания и уважения, которого она заслуживала. Она выдернула свою руку из его хватки, словно опасаясь заразиться. - Опять слова, - прошипела она, и ЛордБаг отшатнулся, словно получив удар в лицо. - Клятвы, обещания, раскаяния. Ты столько раз клялся измениться, что если собрать все твои "вторые шансы" в одну кучу, можно вернуться в мезозойскую эру и предотвратить падение того самого метеорита. Ты же знаешь, как я люблю динозавров, ЛордБаг? Но даже ради спасения тираннозавров, я не готова снова давать тебе шанс. Мне надоело верить в сказки, в то, что ты можешь измениться. Мне надоело обманывать себя. В её голосе звучала такая горечь и усталость, что ЛордБаг почувствовал, как внутри него что-то обрывается. Он понимал, что она права. Он слишком часто злоупотреблял её добротой и её терпением, и теперь пришло время расплачиваться за свои ошибки. - Я знаю, - проговорил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал, хотя это было непросто. - Я знаю, что заслуживаю всего этого. Я знаю, что подвёл тебя, что предал твоё доверие. Я просто… я просто не знаю, что ещё я могу сделать, чтобы ты поверила мне. Кошка Нуар горько усмехнулась, в её взгляде читалось разочарование. - Что ты можешь сделать? - повторила она его вопрос, и в её голосе слышалась ирония. - Перестать считать меня идиоткой, которой можно вешать лапшу на уши. Перестать относиться ко мне как к красивой кукле, которой достаточно кинуть блестящую игрушку, чтобы она снова стала довольна. Перестать думать, что я не понимаю ничего, кроме котиков и дурацких шуток. Перестать игнорировать мои чувства и мои желания. Она сделала шаг ближе к нему, глядя прямо в глаза, словно пытаясь заглянуть в его душу. - Ты же знаешь, как я люблю Японию, ЛордБаг? Ты же знаешь, сколько книг я прочитала о самураях, о гейшах, о чайной церемонии? Ты знаешь, как я мечтала увидеть Фудзияму своими глазами, прогуляться по улицам Киото, попробовать настоящий рамен? А ты, вместо того, чтобы разделить со мной эту мечту, просто уехал туда, даже не поговорив со мной. Считая, что так будет проще, что так будет лучше для тебя. Считая, что я ничего не замечу, что я ничего не почувствую, что мои мечты не имеют значения. Голос Кошки Нуар дрогнул, и по её щекам потекли слёзы, обжигая кожу. - Это больно, ЛордБаг, - прошептала она, и в её голосе слышалась вся тяжесть её обиды. - Очень больно. Потому что я любила тебя. Я верила тебе. Я думала, что мы команда, что мы партнёры, что мы равны. А оказалось, что я просто… запасной вариант. Удобная игрушка, которую можно заменить в любой момент. И это разбивает мне сердце. ЛордБаг почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он никогда не думал, что может причинить ей такую боль, что его действия могут ранить её так глубоко. Он видел её сильной и уверенной, и не предполагал, что под этой бронёй скрывается такая ранимая душа. - Это неправда, - проговорил он, хватаясь за её руку, пытаясь удержать её рядом, пытаясь исправить свою ошибку. - Ты не запасной вариант. Ты самая важная для меня. Ты всё для меня, Кошка Нуар. Я люблю тебя. В её словах плескалась обида, словно горькая жёлчь, отравляющая каждый вдох, каждую частичку воздуха вокруг. ЛордБаг ощущал себя раздавленным этой правдой, словно ничтожный жук, случайно попавший под чью-то тяжёлую подошву. Он понимал, что заслуживает каждое слово, каждый упрёк, каждый взгляд, полный презрения. - Я… я готов поехать с тобой в Японию, как только у нас появится возможность. Не на миссию, а просто отдохнуть. Увидеть всё, о чём ты так мечтаешь… - пробормотал он, словно в бреду, отчаянно цепляясь за соломинку надежды. Он протянул руку, чтобы хоть на мгновение прикоснуться к ней, почувствовать её тепло, но Кошка Нуар отпрянула, не позволяя ему этого сделать. Её взгляд говорил о том, что он переступил черту, которую уже невозможно вернуть. - Опять пустые обещания? - её голос звенел ледяным холодом, пробирающим до костей. - Говоришь, командировка? Тогда почему про эту командировку знала вся команда, кроме меня? Я узнала о том, где ты, только через два дня, и то лишь потому, что Ренар Руж стало жаль меня и она не выдержала. А Рюко? Он вообще думал, что я в курсе дела! Представляешь, как я себя почувствовала в этот момент, ЛордБаг? Обманутой. Преданной. Как будто меня выставили полной дурой на всеобщее посмешище, словно я какая-то шутка. Она отвернулась к нему спиной, словно он был чем-то отвратительным, чем-то, на что ей не хотелось даже смотреть. Её плечи дрожали, выдавая всю глубину её душевной боли. - Говоришь, командировка… а как же горячие источники? - в её голосе звучала злая насмешка, пропитанная ядом. - Ты что, с Рюко в них ходил? Расслаблялся, пока я тут места себе не находила от переживаний? А храмы? Ты же прекрасно знаешь, как я мечтала увидеть Золотой Павильон! И что, ты тоже там с ним фотографировался, наслаждаясь видами? Взял его с собой, потому что он у нас такой весь эксперт по японской культуре, а я – тупая кошка, которая ничего не смыслит и только мешалась бы под ногами? ЛордБаг почувствовал, как его щеки заливает краска стыда. Он понимал, что каждое его слово сейчас – это соль на её открытые раны. Любая попытка оправдаться лишь усугубит ситуацию. - Кошка Нуар, пожалуйста, выслушай меня, - прошептал он, чувствуя, как отчаяние сдавливает его горло, лишая возможности нормально дышать. В её словах сквозила не просто обида, но и усталость, глубокая, всепоглощающая. ЛордБаг чувствовал себя ничтожным, словно он – пыль, прилипшая к её безупречному костюму, которую она собирается просто смахнуть. - Готов поехать со мной в Японию? Как мило с твоей стороны, ЛордБаг, - в её голосе звенел сарказм, режущий, как бритва. - Ты и вправду думаешь, что спустя какое-то время ты можешь просто вернуться, и я, как послушная кошечка, тут же брошусь к тебе в объятия? Что я забуду все твои обманы и снова поверю твоим сладким речам? Ты очень сильно ошибаешься. Мои решения больше не будут зависеть от твоих желаний. Мой выбор не всегда будет в твою пользу. Я больше не та наивная девочка, которой ты можешь манипулировать, которой достаточно улыбки и пары ласковых слов. Она начала хаотично ходить по комнате, не обращая на него никакого внимания, словно он был призраком, бесплотным и невидимым, которого она больше не замечала, словно его здесь и вовсе не было. - Говоришь, команда? А как же я, ЛордБаг? Или я для тебя просто декорация, красивая, но бесполезная? Вся команда знала о твоей командировке, а я – последняя. И ты всерьёз думал, что я поверю в твои сказки о секретной миссии? Ты очень сильно меня недооценил, ЛордБаг. Я тоже кое-что понимаю в японской культуре, как оказалось. И ты выбрал Рюко. Ты снова выбрал кого-то другого. Она резко остановилась у двери, всем своим видом демонстрируя намерение уйти, оставив его в одиночестве наедине со своей виной. Лорд Баг, охваченный отчаянием, бросился вперёд, пытаясь её остановить, умоляя остаться. - Пожалуйста, Кошка Нуар, не уходи, - прошептал он, хватая её за руку, надеясь удержать её рядом. - Я люблю тебя. Я всё исправлю. Дай мне шанс. Я умоляю тебя. Она вырвала свою руку из его хватки так резко, словно его прикосновение обожгло её. - Слишком поздно, ЛордБаг, - ответила она, смотря на него сверху вниз. - Я долго терпела. Я долго прощала. Но всему есть предел. Я больше не хочу тратить свою жизнь на того, кто не ценит меня, кто не уважает меня, кто не верит в меня. Она посмотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде не было ни капли жалости, ни капли сочувствия, лишь решимость и твёрдость. - Ты сделал свой выбор, ЛордБаг. Теперь пришло время мне сделать свой. И мой выбор – уйти. С этими словами она вышла из логова, оставив ЛордБага в полном, оглушающем одиночестве. Тишина давила на него, словно тонны свинца. Подарки, которые он привёз из Японии, теперь казались надгробными плитами его отношений, немым укором его вине. Он опустился на колени, чувствуя, как его сердце разрывается на части, словно его насильно разрывают на куски. Он знал, что потерял её навсегда, что разрушил то, что было между ними. И это было справедливым наказанием за его ложь, за его трусость, за его глупость. Он был Лорд Багом, героем Парижа, спасителем города, но он оказался совершенно беспомощен, чтобы спасти свою собственную любовь. Он потерпел поражение в самой важной битве своей жизни.