Часть 2

— То ты останавливаешь казнь, — медленно произнесла Реджина, — то идешь против воли принца, чтобы меня увидеть. Усмехнувшись, она презрительно хмыкнула: — Похоже, идиллия не так совершенна. — Короля, — сухо поправила Белоснежка. — И давай не будем о моем суженом. Женщина вскинула голову, оторвавшись от тусклого пламени свечи, и вперилась в неё взглядом: — Тогда зачем ты здесь? Девушка подошла к решётке, внимательно изучая пленницу в грубой тюремной робе. — Не «зачем», а «за кем», — вновь поправила её та, — за тобой, Реджина. За той тобой, которую я когда-то знала. — Та Реджина всё потеряла, — отозвалась Злая Королева, снова уставившись в огонь. — Её больше нет. — Знаю, — понимающе кивнула Белоснежка. — Ты заперла её где-то глубоко и далеко, под самым надёжным замком. — Что ты делаешь? Лишённая иных развлечений, женщина была вынуждена наблюдать за действиями нынешней королевы. — Но любой замок можно открыть, — поведала та, вставив ключ в замочную скважину. — А её — выпустить. Достаточно лишь иметь ключ. Замок с грохотом упал на каменный пол, и дверь темницы распахнулась. Пленница не двигалась, не отрывая взгляда от девушки. В её голове, должно быть, эхом пробежала мысль: «Не может быть…» — Оставь всё дурное здесь. За решёткой. — И всего-то? — осведомилась Реджина, поднимаясь. Она сделала несколько пробных шагов и вполне успешно пересекла порог темницы.  — И всего-то, — эхом отозвалась Белоснежка. Хмыкнув, женщина посмотрела на неё, как бы говоря: «Ну и что дальше?» Девушка совсем уж опрометчиво повернулась к ней спиной. За свою оплошность новоиспеченная королева поплатилась сразу, стоило им завернуть за угол: — Реджина!  Ледяные пальцы сомкнулись на её горле, и ударом о каменную стену перемирие оборвалось. — Прекрати! — с трудом втягивая воздух, воскликнула Белоснежка. — Немедленно прекрати! — По-твоему, так просто измениться? Злая Королева знала это место: глубины подземелья, откуда их никто не услышит. Могли бы стражники, но их новая правительница разогнала для своего «разговора». Поэтому никто не мог помешать женщине сжимать её глотку, впечатывая в холодную каменную стену. — Ты что, — Реджина оскалилась, с лёгкостью перехватывая руку, сжимавшую кинжал, — рассчитывала на эту вещицу? — Реджина, ты делаешь только хуже, — просипела Белоснежка. Пленница вырвала из её пальцев кинжал и рассмеялась. — Раз колдовать здесь нельзя, — хмыкнула она, рассматривая отнятое оружие. — Делать нечего. Придется тебя убить кинжалом, что предназначался мне. — Остановись, Реджина. — Некрасиво, не по-королевски, — проигнорировала её Злая Королева, прицеливаясь в бок. — Прощай, Белоснежка. — Нет… — выдохнула та в ответ. Реджина оскалилась: с победоносным «Да!» она вогнала лезвие по самую рукоять. Из груди девушки вырвался громкий вздох, после которого она должна была обмякнуть и безвольно осесть на пол. — Нет, — вместо этого повторила Белоснежка, совсем не предсмертно.  Покачав головой, она оттолкнула от себя ошеломлённую происходящим женщину. Кинжал рухнул на пол, но та не обратила на это внимания: — Невозможно! Глаза Реджины метались по прорези, оставшейся на платье девушки. Прорези, из которой так и не просочилось ни капли крови. — Что?.. — прошептала она дрожащими губами, — что это такое? — Это? — переспросила Белоснежка, наклонившись, чтобы поднять кинжал. — Это, Реджина, был твой последний шанс. Чистота эксперимента была нарушена ещё тогда, когда женщина схватила её за горло. Уже тогда, следуя договорённости, королева должна была воскликнуть кодовое: — Взять её. Но девушка упрямо отказывалась признать, что в глазах женщины не осталось ничего, кроме ненависти. — Этот кинжал, — произнесла она, проводя кончиками пальцев по лезвию, — и правда предназначался тебе. Только вот он должен был не убить тебя, а определить твою судьбу. Подоспевшие стражники сноровисто надели на Злую Королеву наручники, хотя та не оказывала никакого сопротивления. Её не столько озлобленный, сколько недоуменный взгляд был прикован к той, кто посмел обхитрить её в её стихии — в магии. — Когда-то ты спасла мне жизнь, — с тяжестью в голосе проговорила Белоснежка. — И несмотря на всё то, что ты сделала после, я остаюсь перед тобой в долгу. Женщина вновь оказалась по ту сторону решётки — замок звонко щёлкнул. Закончив с заключением, стражники выстроились за спиной своей королевы. — Поэтому — и только поэтому — ты не будешь приговорена к смертной казни. Как когда-то ты сохранила мою жизнь, теперь я сохраняю твою, — продолжила монолог она. — С этого момента мы в расчёте, Реджина. — Дело в кинжале, — наконец осмыслив, воскликнула та, — ты его зачаровала! — Нет. Кинжал ни при чём. Румпельштильцхен, — подал голос Дэвид. — Он взял твои волосы и с их помощью наложил защитное заклинание. В этом мире больше нет ни единого способа, которым ты могла бы причинить боль нашей семье. Женщина застыла в безмолвном ужасе. Взгляд, полный отчаяния и обреченности, пригвоздил короля. Словно пытаясь сбросить кошмарное наваждение, она яростно тряхнула головой и прошептала одними побелевшими губами: «Обхитрили…» — Это был твой шанс. На помилование и искупление, — выдавила из себя Белоснежка, не желая показывать, как сильно она надеялась, что Реджина воспользуется им с умом. — Ты могла стать частью чего-то большего… Но ты выбрала тьму. Отныне ты не враг королевству. Не сильный противник, вызывающий страх и уважение. Ты — изгой.  На мгновение показалось, что пленница вздрогнула от этих слов, словно они хлестнули её по лицу. Однако девушка лишь отмахнулась от этого наблюдения, решив, что ей показалось. — Я заберу у тебя не жизнь, а право. Право на будущее. Ты никогда больше не увидишь голубого неба, тебя больше не коснется луч солнца. Ни один человек не заговорит с тобой. Не произнесет твоего имени, — отчеканила Белоснежка. — Ты больше никогда не покинешь этих стен. — Какие громкие слова, Белоснежка, — хрипло отозвалась Реджина. — Но ведь любой замок можно открыть. Достаточно лишь иметь ключ. Не твои ли это слова? К её удивлению, королева не стала спорить. Вместо этого она подошла к самой решетке: — Мои, — согласилась Белоснежка. — Хочешь, я покажу тебе ключ? В следующее мгновение лезвие того самого кинжала вспороло ей ладонь. От неожиданности женщина охнула и сделала несколько шагов назад. — Вот он, твой ключ. Девушка, с трудом сдерживая дрожь, медленно провела окровавленной рукой по прутьям. Горячие капли крови стянулись к решётке, жадно впитываясь в металл. — Кровная печать… — обреченно прошептала Реджина, остекленевшими глазами следя за её движениями. — Никто, кроме… кроме тебя… — Именно. Теперь никакая сила не выпустит тебя на волю, — заключила Белоснежка, с трудом переводя дыхание. — Я обрекаю тебя на ту жизнь, которую ты сама выбрала. В вечном плену собственной ненависти.

***

— У неё был шанс, милая. Много-много шансов, которые она променяла на ненависть, — прочистив горло, произнесла Белоснежка. — Я понимаю тебя, твоё желание всех спасти. Я знаю это чувство, Эмма. Девочка закусила губу, пытаясь унять дрожь. Сердце грохотало, будто хотело прорваться наружу, заглушая слова матери. — Но пойми, такие люди, как Реджина, не меняются. И твой рассказ это только подтверждает, — устало вздохнула она. — Если когда-нибудь эта женщина окажется за пределами своей темницы и снова получит магию… История повторится. После долгой гнетущей тишины принцесса, словно выныривая из омута раздумий, прошептала: — Тогда… нам нужно поспешить. — Только не говори, что… — Белоснежка потерла виски подушечками пальцев, — ты её освободила?