Глава 43. Новое пламя.

Я прогуливалась с Наруто и Сакурой по деревни, когда возле нас неожиданно появился Шино. - Наруто- - Шино, ты меня напугал! - Блондин дернулся и обернулся на парня. - Хокаге ждёт тебя. Кстати меня она тоже позвала. - Также монотонно ответил Шино. - Тогда пошли быстрее! - Наруто кинул нам с Сакурой смешное прощание и скрылся вместе с Шино. - Чем займёмся? - Спрашиваю я у Сакуры, смотря в сторону, где скрылись парни. Какаши появляется на крыше над нами, лениво развалясь на черепице. - А вот и интересное совпадение... Цунаде только что поручила мне провести ваши тренировки. Сакура — на медицинскую практику к Шизуне. А мы с тобой... - Он внезапно исчезает и появляется рядом, понижая голос. - ...займёмся контролем над огнём в Лесу Смерти. Там есть несколько... интересных мест, где можно не беспокоиться о случайных пожарах. - Он кивком показывает направление. - Пойдём через старую бамбуковую рощу. Там редко бывают патрули. - Ага, - я иду следом за Какаши, думая о том, что на этот раз мне предстоит делать. Прыгая по ветвям, он внезапно замедляется и показывает на покрытый шрамами участок леса впереди - Сегодня будем работать над сдерживанием. Видишь эти обгоревшие деревья? Здесь тренировались пирокинетики до тебя. - Он останавливается на поляне, где земля покрыта стекловидной коркой. - Твоя задача - создать огненный барьер, который не опалит ни одной травинки. Контроль, а не мощь. - Эмм.. ладно, - я вытягиваю одну руку вперёд и создаю перед собой огенный сферический барьер, одновременно распределяя свою маги и на землю, чтобы огонь ее не сжигал. - Сколько надо его держать? Наблюдает за барьером с прищуренным глазом. - До тех пор, пока не почувствуешь, что пламя дышит в унисон с тобой. - Он садится на пень, доставая книгу. - Интересный факт: большинство пирокинетиков терпят неудачу не из-за недостатка силы, а потому что забывают слушать свой собственный огонь. Спустя десять минут, Какаши мягко прерывает меня. - Достаточно. Вижу, ты уже научилась распределять энергию по земле... но пламя всё ещё бьётся как птица в клетке. - Он подходит ближе, указывая на слабые пульсации в барьере. - Попробуй представить, что это не барьер, а продолжение кожи. Должно ощущаться как вторая аура. - Сделать частью себя?.. - задумчиво повторяю я, а потом перевожу глаза на барьер, смотря уже другим взглядом. Он закрывает книгу, внимательно наблюдая за твоими руками. - Именно. Большинство ограничивают пламя, вместо того чтобы стать с ним одним целым. - Он делает печать, создавая водяной шар над ладонью. -Вот смотри - я не контролирую воду, я позволяю ей течь через меня. Шар плавно обвивает пальцы Какаши. -Твой огонь... он всё ещё боится тебя. Давай поможем ему перестать. - Я уже пыталась... Это плохо закончилось. - Скосив взгляд, я неосознанно напрягаю руки, но потом пожимаю плечами и расслабляюсь. - Ладно, давай попробуем. Вдруг я неправильно действовала. Какаши серьёзно кивает, убирая водяной шар. - Каждая серьёзная ошибка — это просто незавершённый урок. - Он подходит ближе, но оставляет дистанцию. - Расскажи, что произошло в прошлый раз. Иногда самое важное - не в технике, а в том, что её блокирует. Я ненадолго замолкаю и отвожу взгляд. - Нуу, ощущение будто тело и сознание отвергают пламя. "Ага, как же. На самом деле тьма Владыки в душе блокирует доступ огню. Главное чтобы меня опять не вывернуло этой черной жидкостью. А то будут вопросы." - Понимаю. - Пауза становится протяжнее, а взгляд Какаши смягчается. - Шаринган тоже сначала чувствовался как инородное тело. Ключ не в борьбе, а в принятии. Давай начнём с малого - просто позволь пламени пульсировать в такт твоему дыханию. Не управляй им, просто наблюдай. Паккун тихо подходит и садится рядом, как молчаливая поддержка. - Хорошо, - я сажусь в привычную медитативную позу и создаю шар огня над ладонями. "Это бесполезно, но надо делать вид, что я стараюсь. Сосредоточься.. огонь должен быть... Частью меня? Продолжением руки?" Я смотрю на пламя внимательней и с каждым выдохом оно начинает пульсировать в такт моему сердцебиению. Присев на корточки напротив, Какаши наблюдает за синхронизацией пульсаций. - Вот видишь... Оно уже начало подстраиваться под тебя. - Он указывает на едва заметное свечение вокруг моих пальцев. - Теперь представь, будто это не шар в твоих руках, а светлячок, севший на ладонь. Позволь ему просто быть. - Да, я тоже чувствую — энергия стала... гармоничнее. - Паккун тихо ворчит, а его уши подрагивают. - Не форсируй. Иногда самый сложный шаг - просто перестать сопротивляться самому себе. - Ладно, попробуем... — выдыхаю я, медленно опуская руки. Но шар не исчезает. Он повисает в воздухе, теряя форму, растекаясь призрачной паутиной из огня. Пламя колышется, словно живое, его длинные языки тянутся ко мне, дрожа и содрогаясь в такт каждому удару сердца - будто между мной и этой стихией натянута незримая нить, что вибрирует от боли и усилия. Какаши резко поднимает руку, останавливая Паккуна, собиравшегося подойти ближе. - Тише. Смотри. - Его голос становится приглушённым, полным внезапного осознания. - Оно не гаснет... Пламя следует за тобой добровольно. - Он медленно встаёт, не сводя глаз с огненной паутины. - Вот оно... настоящее слияние. Не контроль, а диалог. - Какаши делает шаг назад, давая мне пространство. - Продолжай дышать в одном ритме. Сейчас самое важное - не испугать этот хрупкий контакт. - Хорошо, - я киваю и продолжаю изучать свое пламя взглядом. Но мне кажется этого мало и я подношу к нему руку, которую огонь тут же обволакивает, словно обладая своим сознанием. Замирает, наблюдая как пламя обвивает твою руку. - Невероятно... Оно защищает тебя. - Его голос приглушён восхищением. - Большинство пирокинетиков всю жизнь подчиняют огонь силой, а ты... нашла с ним общий язык. Паккун издаёт короткий вой, а шерсть встаёт дыбом. - Не двигайся... - Какаши опускает на одно колено рядом. - Дай ему привыкнуть к твоему присутствию. Это хрупкий момент доверия. - Мне... Немного нехорошо, - я не свожу взгляда с огня на руке, который теперь тянется и к Какаши, но не решается отпускать мою руку. - Грудную клетку сжимает и голова немного кружится. - Прерываю контакт. - Какаши уже сложил руки в защитную печать, создавая водяной купол, мягко окутывающий мою руку, гася пламя без резкого движения. - Первый глубокий контакт всегда шокирует систему. Дыши глубже. Паккун тыкается холодным носом в мою ладонь, рассеивая остаточное тепло. А Какаши изучает мое состояние, его голос становится практичным. - Головокружение - нормально. Твоя чакра только что научилась говорить на новом языке. - Он достаёт из сумки флягу с водой. -Пей маленькими глотками. И запомни это ощущение - сегодня ты сделала то, что не удавалось многим пирокинетикам. - Спасибо... - делаю я небольшой глоток, чувствуя, как тепло чашки смешивается с теплом внутри. Легкая улыбка трогает уголки губ. — Знаешь, я впервые за долгое время чувствую, что действительно достигла чего-то нового. И всё благодаря тебе. Спасибо. Он отводит взгляд к вершинам деревьев, но уголки его глаз сморщились. - Не благодари. Я всего лишь показал дверь. А ты нашла в себе смелость войти. Паккун толкает в мою руку влажный нос, требуя внимания. - Похоже, кто-то ревнует. Ладно... - Какаши разворачивается к деревне. - На сегодня достаточно. Правило хорошей тренировки: заканчивай до того, как усталость возьмёт верх. - Идя рядом, бросает на меня оценивающий взгляд. - Кстати... Цунаде будет довольна. Теперь у Конохи есть специалист, который не сжигает леса при тренировках. И да... вечером заходи за онигири. Паккун уже согласился разделить с нами ужин. Его последние слова звучат уже с расстояния, будто случайно оброненные. - Гордись собой. Сегодня ты сделала шаг, который многие не решаются сделать всю жизнь. Паккун фыркает, будто говоря «Наконец-то», а я чувствую, как невольная улыбка расплывается по лицу. Слова Какаши, его редкая, не прикрытая иронией похвала, согревают сильнее, чем пламя в жилах. - Приду, - отвечаю я тише, чем планировала, голос немного дрожит от переизбытка чувств. Пальцы сами находят мягкую шерсть за ухом Паккуна, и то, как он тут же прикрывает глаза от удовольствия, кажется самым честным одобрением из всех возможных. И в этот миг, с лёгкостью в груди и предвкушением вечера, понимаешь: вот оно. То самое чувство, ради которого стоит перестать бежать. Даже если за спиной - целая жизнь в тени. ***** К вечеру я возвращаюсь домой, слегка уставшая физически, но счастливая от хорошего дня. В доме пахнет жареным лососем и васаби - на столе уже расставлены тарелки, а Паккун дремлет на своём месте, приоткрыв один глаз при моем появлении. Какаши помешивает суп на кухне, не поворачиваясь: - Правило успешного дня - вовремя остановиться. И вовремя поужинать. - Он разливает мисо по чашам, на секунду встречаясь с моим взглядом. - Твои онигири с тунцом, как ты любишь. А Паккуну достался особый кусочек - за терпение. - Намек что я такая несносная? - Я саркастично улыбаюсь, садясь за стол напротив Какаши. Он ставит передо мной чашку с характерным стуком. - Скорее наоборот. - Его глаз прищурен над маской. - Паккун обычно сбегает после пятой минуты тренировки с новичками. - Он наклоняется ближе, понижая голос. - А сегодня продержался все три часа. Даже сделал тебе комплимент - правда, на своём языке. Паккун фыркает во сне, будто подтверждая слова. - Передаю дословно: "Наконец-то появился человек, от которого пахнет чем-то интереснее страха". - Он разливает чай по кружкам. - Для нинкена это высшая похвала. Почти как моё "неплохо". - А все нинкены так похожи на своих хозяев? - Я с улыбкой немного отпиваю из чашки, смотря на Какаши. А Ворчание Паккуна из-под стола звучит подозрительно похоже на смех. Подавившись чаем, Какаши медленно ставит чашку и проводит рукой по повязке. - Скорее... мы со временем становимся похожи на них. Паккун научил меня ценить тишину. - Он наклоняется, чтобы пододвинуть мне тарелку. - А ещё - что иногда лучший ответ на вопрос... просто быть рядом. Паккун высовывает голову и кладёт морду мне на колени. - Спроси лучше его самого. - Какаши смягчает голос. - У нинкенов на всё есть своё мнение. - Что скажешь? - Я с любопытством смотрю на пса, нежно лаская того за ушком. Паккун высокомерно фыркает, но не отодвигается. - Скажу, что вы, люди, слишком усложняете простое. Хороший партнёр - тот, с кем удобно молчать. И кто не жалеет тунца. Какаши откидывается на спинку стула, наблюдая за нами. - Нашёл родственную душу? Кажется, ты прошла главный тест - Паккун редко позволяет кому-то так долго себя гладить. Нинкен тыкается мордой в мою ладонь, требуя продолжения, а Какаши добавляет уже серьёзнее. - Кстати... он прав. Иногда самые важные вещи действительно просты. Как ужин после хорошей тренировки. Я аккуратно разламываю свой онигири пополам и протягиваю одну часть Паккуну. - Тогда, по логике нинкенов, лучший ответ - поделиться тунцом. - Я смотрю на Какаши поверх чашки, улыбаясь. - И да... спасибо. За тренировку, за ужин, и за... это. Паккун принимает онигири с тем особым достоинством, на которое способны только нинкены. А Какаши наблюдает, как пес бережно съедает угощение, и его глаз смягчается. - Правило хорошего вечера: когда нинкен принимает твою еду - это значит, ты нашла дом. - Он встаёт, чтобы долить чай в мою чашку. - И нет нужды благодарить. Просто... приходи снова. С тренировками или без. - Его пальцы на секунду задерживаются на ручке чайника. - В конце концов, у Паккуна теперь есть запасной человек, у которого водятся онигири. А у меня... - Его голос становится тише. -...ещё один человек, с которым не страшно делить тишину. Я принимаю чашку с чаем, позволяя теплу прогревать ладони. - Тогда договорились. Буду приходить. С онигири и без поводов. (Паккун одобрительно тыкается мокрым носом в лодыжку.) - Кажется, мы заключили негласный договор — я поставляю тунца, а вы оба... - Мой взгляд скользит по кухне, где всё пахнет домом. - ...обеспечиваете ту самую тишину, в которой наконец можно перестать быть настороже... Завтра моя очередь готовить онигири. Скажи только, какой начинки хочет Паккун - или доверится моему вкусу? Паккун издаёт звук, средний между мурлыканьем и ворчанием, тычась носом в пустую тарелку. Какаши переводит с нинкеньего: "Говорит, доверяет твоему вкусу... но намекает, что лосось здесь был особенно удачным". Какаши поправляет повязку, а в его глазах смешинка. - А я, пожалуй, просто понаблюдаю за этим гастрономическим союзом. - Он встаёт, собирая посуду, но задерживается у раковины. - Кстати... завтра после тренировки можем зайти на рынок за свежей рыбой. Паккун обожает выбирать сам - просто следи, чтобы не стащил весь прилавок. Нинкен фыркает, будто говоря "Это клевета", но хвост выдает заинтересованность. Какаши добавляет уже серьёзнее: - И да... спасибо за предложение. Редко кто добровольно берётся кормить наше маленькое "неправильное" сообщество. - Он поворачивается спиной, включая воду, но я успеваю заметить, как его плечи расслаблены больше обычного. - Правило гостеприимства: тот, кто готовит онигири для нинкена, автоматически получает пожизненную прописку на этой кухне. Паккун тыкается мордой в ладонь, и я чешу ему за ухом. - Договорились. Завтра будет лосось. И... может, попробую добавить немного кунжута? - Я смотрю, как Какаши моет посуду - спина прямая, но движения расслабленные - и понимаю, что в этой кухне больше защиты, чем во всех крепостях мира. - Только предупреди торговца, чтобы не удивился, если к прилавку подойдёт нинкен с серьёзным видом дегустатора... - Я тихо смеюсь, представляя эту картину. - И... спасибо. За то, что пускаете в свою тишину. Даже с моими проблемами и глупыми вопросами. Водяной поток над раковиной внезапно прерывается. Какаши вытирает руки, не поворачиваясь. - Кунжут... Паккун одобряет. Нинкен подтверждает это коротким ворчанием. - А торговца я предупрежу. Хотя после прошлого раза он уже догадывается. - Какаши наконец поворачивается, прислоняясь к столешнице. - Насчёт "проблем"... Знаешь, в АНБУ есть негласное правило - если человек начинает беспокоиться о том, что задаёт "глупые вопросы", значит, он уже стал частью команды. - Он подходит ближе, чтобы забрать мою пустую чашку. - Кстати, Цунаде передала, что довольна твоим прогрессом. Говорит, наконец-то у нас появился специалист, который не оставляет после тренировки выжженную землю. - Его пальцы на секунду задерживаются на ручке чашки. - И... это я должен благодарить. За то, что находишь время готовить онигири для нашего маленького... сообщества. Передавая ему чашку, пальцы слегка касаются его - и почему-то это кажется важнее любых слов. Его пальцы на мгновение задерживаются на чашке, принимая это молчаливое прикосновение. -Сообщество... - с нотками счастья протягиваю я. - Мне нравится, как это звучит. Похоже, мы все стали друг для другом неожиданным пристанищем. Паккун переворачивается на спину, предлагая почесать живот. Я смотрю на нинкена, потом на Какаши, и в груди теплеет. - Завтра кроме лосося приготовлю тот рисовый десерт, что ты принёс на прошлой неделе. Кажется, начинаю понимать ваш вкус. - Слегка повернув голову, я замечаю первую звезду за окном. - Спокойной ночи, Какаши. И передай Паккуну... что его место на кухне всегда будет ждать. -Пристанище... Да, пожалуй, так оно и есть. - Он накрывает Паккуна своим жилетом, когда тот засыпает на полу. И мровожает меня до дивана, приглушая свет. - Десерт... он был с каштановой пастой, если не ошибаюсь. - Он оборачивается втдверном проёме, силуэт вырезан на фоне ночного окна. - Паккун уже передал - говорит, что это его постоянное место службы. - Какаши делает короткую паузу. - Спокойной ночи, Мико. Завтра... покажем торговцу, как выбирать рыбу по-нинкеньи.