Орлиный яд

Дзин схватился за лоб, пытаясь унять вдруг вспыхнувшую в голове боль. Голос Орлицы вновь что-то ему говорил, что-то нашептывал, но Сакай пытался не вслушиваться, продумать о чем то другом. – Эй? – Голос слышен словно сквозь толщу воды. – Дзин? Что с тобой? Уши заложило. Он зарычал, сильнее хватаясь за голову. Это тоже Орлица, это всё её иллюзии, её обман, только обман.. Дзин чувствовал, как кто-то трясет его за плечи, касается его осторожно, но не мог понять зачем. Он не расслабится, не даст Орлице снова заволочь его разум иллюзиями. Что еще она придумала? – Ты ведь сам всё разрушаешь, Дзин.. – Раздался в голове мягкий голос монгольской предводительницы. – Ты сам рушишь свои надежды на что-либо. Ты помнишь, что говорил тебе Исикава? Исикава много чего говорил, но Дзин сразу понял, о чем конкретно голос в его голове. – Уйди из моей головы! – он произнес это, до боли сжав зубы, цепляясь пальцами уже за волосы. – Уйди, уйди.. Он устал бороться с Орлицей, ужасно устал, но не мог прекратить, не мог позволить себе сдаться. Перед глазами всё плыло и качалось, лиловый туман не давал смотреть ясно, Дзин зажмурился так, что стали болеть глаза. Надо держаться, держаться.. И вдруг всё стихло. Весь кошмар, весь ужас, что он только что испытывал, вдруг испарился так резко, что Сакай вздрогнул от неожиданности. Дзин попытался вскочить, но Юна его удержала. Только тогда он вдруг вспомнил, где находится. Он посмотрел на девушку загнанным взглядом. Она была обеспокоена, это было так ясно видно в её глазах, что Дзин устыдился своего приступа. Он внезапно понял, что находится не рядом с Юной, а в её осторожных и мягких объятиях. Дзин не был уверен, что она когда-то раньше обнимала его первой, но сейчас он чувствовал, что это было ему более чем необходимо. Сакай вдруг испытал столь высокую степень облегчения и благодарности, которую не мог, не умел выразить словами. Дзин обнял Юну в ответ. – Спасибо..