Глава 6. Предать, чтобы затем вернуться

Вскоре вся команда Джека, за исключением бывшего командора, собралась на палубе «Черной жемчужины» вокруг вернувшейся троицы. — Что случилось с сундуком? — спросила Мэрилин, которую Джек силком заставил остаться на корабле, когда тот направлялся к острову Креста.. — Его забрал Норрингтон — чтобы отвлечь внимание мертвецов, — быстро и с горечью объяснила Элизабет. Гиббс был рад приветствовать капитана и всех остальных на борту, но облегчение длилось недолго. — Джек! — старпом подбежал к капитану, его лицо было серым от тревоги. — Час назад мы видели на горизонте «Летучий голландец»! Прямо по нашему следу! — Да неужели? — без тени удивления откликнулся Джек, его пальцы невольно сжали прижатую к груди драгоценную банку. Гиббс озадаченно взглянул на своего капитана — та паника, что была раньше, куда-то испарилась. Но выяснять, что к чему, было некогда. — Свистать всех наверх! Поднять паруса! Полный вперед! — проревел Гиббс, отчаянно пытаясь взять ситуацию под контроль. Команда «Жемчужины» бросилась исполнять приказы, мелькая по палубе как перепуганные муравьи. А Джек, напротив, имел вид совершенно беззаботный. Он устроился на пустой бочке, болтая ногами, как ребенок, и нежно поглаживая банку с землей. — Гиббс, признайся, тебе дышится с трудом? — спросил он старпома, который метался рядом. — Да, пожалуй, — выдохнул Гиббс, вытирая пот со лба. — Капитан, не время для... — Сердце бешено колотится? — перебил его Джек, игнорируя суету. — Дыхание прерывистое? По коже бегут мурашки от сознания грозящей нам смертельной опасности? — Да! Да, черт возьми! — взорвался Гиббс. — Наши шансы уйти от преследования в лучшем случае один к двум, да и то только при попутном ветре! Ты что, ослеп?! — Старпом не понимал этой внезапной трансформации. Тут к борту подошла Элизабет, её взгляд тоже был устремлен вдаль. — Опасности нет, — сказала она Гиббсу, пытаясь успокоить и себя. — Горизонт пуст, куда ни глянь. Ничего не видно. — Не видно — не значит, что нет, — тихо, но отчетливо бросила Мэрилин. Но её слова словно стали проклятием. Море перед самым носом «Жемчужины» вдруг вскипело, вздыбилось гигантским водяным холмом, и с оглушительным, зловещим ревом из пучины вылетел «Летучий голландец», обрушивая тонны соленой воды на палубу «Жемчужины». — Я разберусь! — сказал Джек, выходя ближе к борту так, чтобы Джонс его точно увидел. — Эй, рыбья харя! Джек начал что-то пафосно говорить, пока не оступился на лестнице и прокатился по ней. Мэрилин не знала, как реагировать, сочувствовать ли или же злорадствовать. — Порядок! — заверил Джек, поднимаясь. Он поднял банку высоко над головой, как трофей, указал на нее пальцем, многозначительно кивнул, оскалился в самой дружелюбной улыбке и даже помахал рукой капитану Джонсу, стоявшему на мостике. – Вернуть должок хотел, да, глупый ты слизняк? А ты смотри, что у меня есть! Баночка с землицей, что в ней, угадай-ка?! Стоявший на мостике «Голландца» Дэйви Джонс действительно подался назад, будто получил удар в солнечное сплетение. Его щупальца затрепетали. Он понял. — ЗАРЯДИТЬ ПУШКИ! — проревел он. — Право руля… — испуганно пробормотал Джек. — ПРАВО РУЛЯ! ЛЕЧЬ ПО ВЕТРУ! ВСЕ ПАРУСА, ЧТО ЕСТЬ! — орал Гиббс, едва удерживаясь на ногах под напором волны. Матросы Джека, подгоняемые криками Гиббса и жуткой близостью «Голландца», работали как одержимые. И вот, словно черная стрела, «Черная жемчужина» рванула вперед, набирая невероятную скорость, оставляя призрачный корабль с его развернутыми пушками далеко за кормой. Но не успели они перевести дух, как носовые пушки «Голландца» грохнули. Ядра с воем пронеслись над волнами. — ДЕРЖАТЬСЯ ПРЯМО! НЕ СБАВЛЯТЬ! — орал Гиббс. Раздался новый залп, но «Жемчужина» уже ушла вперед так далеко, что ядра упали в воду, не долетев. — Они отстают! — Элизабет схватила Уилла за руку, её лицо сияло облегчением. — Да, мы оторвались от них благодаря попутному ветру! — гордо кивнул Гиббс, вытирая пот. — Наш корабль быстрее! — Значит, «Черная жемчужина» быстроходнее «Голландца»? — спросил Уилл, не веря своему счастью. — Это не простой корабль, — сказал старпом, мотнув головой в сторону исчезающего вдали призрака. — Он может плыть и против ветра, даже в самый сильный шторм, и при этом не терять скорости. Так Джонс и настигает своей добычи. Но при попутном ветре... — Преимущество у нас, — закончил Уилл. — Ага, — подтвердил Гиббс, широко улыбаясь. — «Жемчужина» — единственный корабль, которого боится Дэйви Джонс, и не без причины! На палубе воцарилось ликование. Матросы хлопали друг друга по спинам, смеялись. Даже Элизабет улыбалась. Только Мэрилин стояла у штурвала, её лицо оставалось напряженным. Она смотрела не на отставшего «Голландца», а на воду за кормой «Жемчужины», на ту самую неестественную гладь, которую они только что пересекли. Она чувствовала под ногами легкую, зловещую вибрацию, идущую из глубин. Пока капитан бахвалился, банка с землёй выскользнула из его рук, грохнувшись на палубу. Песок рассыпался, обнажая… ничто. Джек бросился судорожно искать.Но вскоре перестал ползать по палубе, расшвыривая землю. Всё без толку. Сердца нигде не было, и на его ладони, как проклятие, снова проступила черная, пульсирующая метка. Началась новая суматоха. Кракен. Он был отмечен смертью. Обречен. Его глаза метались в поисках выхода, последней лазейки. Тихо, крадучись, как тень вины, Джек проскользнул к корме, к единственной уцелевшей шлюпке, подвешенной на талях. Его движения были быстрыми, отточенными годами побегов. Никто не должен был заметить. Никто... Кроме Мэрилин. Она стояла у грот-мачты, помогая Уиллу укреплять оборону. Её инстинкт, та самая связь, что всегда тянула её взгляд к нему, даже когда она ненавидела его поступки, заставила ее обернуться. И она увидела. Увидела, как он, её капитан, человек, за которым она шла в огонь и воду, чьи безумные идеи она воплощала, чью спину прикрывала — увидела, как он бежит. Как он, ловко и бесшумно, спускает шлюпку на воду и прыгает в неё, хватая весла. Ледяная волна прокатилась по её телу, сменившись жгучим стыдом и горьким разочарованием. Она не крикнула, не двинулась с места. Просто стояла, уставившись на удаляющуюся фигуру. И одна-единственная слеза — горячая, предательская — скатилась по её запыленной щеке, оставив чистый след. Не от страха за себя. От крушения последней, самой глупой надежды, что в нем, где-то в самой глубине, есть крупица того, что она когда-то принимала за честь. Джек, налегая на весла изо всех сил, почувствовал её взгляд. Он знал. Знает её слишком хорошо. Инстинктивно он обернулся. Их взгляды встретились через бурлящее, зловещее пространство воды. Он увидел её стоящей у мачты, одинокую фигуру на фоне готовящейся к гибели команды. Увидел блеск слезы на её лице в последних лучах солнца. Он увозил себя. Свою трусость. Свое спасение ценой их жизней. И они оба это знали. Мэрилин ничего не сказала. Она лишь медленно покачала головой. А после развернулась к нему спиной, схватив канат, готовая встретить конец с достоинством, которого он был лишен. Вода вокруг «Жемчужины» пришла в яростное движение и забурлила с удвоенной силой – это действительно был Кракен, почуявший свою главную добычу. И вот жуткое создание поднялось из черных глубин, воздев над обреченным судном свои чудовищные щупальца, заслонив собой и беглеца, и его жалкую шлюпку. – К ОРУЖИЮ! – как эхо последней воли Мэрилин, прозвучал ясный, сильный голос Уилла. – ЗАЩИЩАЙТЕ КОРАБЛЬ! Пираты бросились исполнять приказ. А Джек, под рев Кракена и грохот первых пушечных залпов, в отчаянии рванул весла, гребя прочь от корабля, который был его домом, и от женщины, чья вера в него только что умерла на его глазах Он вытащил компас, и стрелка, как насмешка судьбы, указывала прямехонько на «Черную Жемчужину» – на место, где ему на самом деле больше всего хотелось оказаться.

***

Похоже, Кракен одерживал верх. Какие бы отчаянные усилия ни предпринимала команда «Черной Жемчужины» – пушечные залпы, рубящие сабли, сети, наброшенные на скользкие щупальца – все было напрасно. Монстр, казалось, лишь злился от их сопротивления. Его щупальца сжимали корпус «Жемчужины» с ужасающей силой, древесина трещала, мачты кренились под нечеловеческой тяжестью. Воздух был наполнен ревом чудовища, криками людей, грохотом ломающегося корабля и запахом морской бездны. Тогда Уилл, его лицо было искажено решимостью и отчаянием, выкрикнул безумную идею, последний акт отчаянного героизма: – В трюм! ВСЕ бочки! Порох! Ром! ВСЁ, ЧТО ГОРИТ! В сеть! Подорвем эту тварь вместе с собой! Мэрилин, стоявшая ближе всех к люку в трюм, услышала его первая. Без тени сомнения, без малейшей дрожи, ее лицо было маской холодной решимости – готовности к финалу. Она кивнула, один резкий кивок, и первой бросилась вниз, в клубящийся дым и хаос. Ее действия были быстрыми, точными, как всегда. Конец. Но свой конец она встретит, сражаясь, а не бежала. Мысль о Джеке, о его шлюпке, пронзила ее острой болью, но она загнала ее глубже, сосредоточившись на работе. Схватив первую тяжелую бочку с порохом, она потащила ее к сети, которую другие пираты уже спускали в трюм. Наверху творился ад. Щупальца хлестали, как бичи, сметая людей с ног. Элизабет пыталась перерезать веревку, удерживающую груз на кране, но ее отшвырнуло ударом. Уилл, увидев это, рванулся к ней, пытаясь дотянуться до ножа, до веревки – до чего угодно! В этот миг одно из толстых, покрытых слизью и присосками щупалец проникло через разрушенный люк прямо в трюм. Оно метнулось, как змея, и с чудовищной силой обвилось вокруг талии Мэрилин, поднимая ее в воздух, как тряпичную куклу. Она вскрикнула от неожиданности и боли, бочка с порохом с грохотом вывалилась из ее ослабевших рук. Ее потащило вверх, к зияющему пролому в палубе, к черной пасти чудовища, чей рев теперь звучал прямо над ее головой. Ее глаза, широко открытые, встретились с ужаснувшимся взглядом Уилла. В них не было страха смерти – только яростное негодование. Не так! Не теперь! Не этой тварью! И в этот миг, как призрак, как насмешка судьбы, из-за спины Уилла метнулась фигура. Капитан Джек Воробей. Он не уплыл. Он ВЕРНУЛСЯ. Он бросился вперед, отталкивая Уилла, карабкаясь по груде обломков, прыгая на качающиеся бочки. Его тесак взметнулся вверх, не к основанию щупальца (оно было слишком толстым), а к месту, где оно сжимало Мэрилин. – Держись! – прохрипел он, и его клинок со всей силы вонзился в скользкую плоть чуть выше ее бедра, глубоко, до кости чудовища. Черная, вонючая кровь хлынула фонтаном. Кракен взревел от неожиданной боли. Щупальце рефлекторно разжалось, ослабив хватку на долю секунды. Этого было достаточно. Мэрилин почувствовала, как железная хватка ослабла. Желание выжить, подстегиваемое появлением капитана, сработало мгновенно. Она вывернулась, как угорь, и сорвалась вниз, прямо в пустоту между обломками. Джек успел поймать её, потерял равновесие. Они рухнули вместе на груду мокрых парусов и обломков, он прикрыл ее собой от падающих сверху щепок. Мэрилин смотрела на его перепачканное грязью и кровью лицо, в его дикие, испуганные глаза. Он вернулся. Он спас ее. – Ты... идиот... – выдохнула она, не в силах найти других слов, ее голос дрожал. – Ты же... сбежал… – Забыл кое-что, – хрипло пробормотал Джек, его ухмылка была кривой и болезненной. Он не отпускал ее. Над ними ревел Кракен, корабль трещал по швам, но в этом хаосе, на краю гибели, они на миг замерли – капитан и его бунтарка, предатель и та, кто видел его трусость, а теперь увидела и его безумную отвагу. Цена этому возвращению была ясна: метка на его руке пылала, а Кракен уже знал, где его добыча. Но он был здесь. И она была жива. Пока что.