Дорога, которой нет.

Пролог: Дорога, которой нет Уэйн Макклоу мчался по шоссе на своем видавшем виды мотоцикле. В кармане кожанки лежала затертая до дыр фотография Pontiac Trans Am 1978 года, последнее, что связывало его с отцом. Он уже пересек полстраны, от Мэна до Вермонта, следуя смутным слухам о том, что машину видели в этом штате. Но дорога, которая по карте вела к городку Джерико, внезапно уперлась в густой, неестественно неподвижный туман. — Что за хуйня? — пробормотал Уэйн, снимая очки и протирая их краем футболки. Он попытался развернуться, но мотоцикл забуксовал на размокшей от непонятно когда прошедшего дождя земле. Туман сгущался, плыл между деревьями, искажая звуки. Воздух звенел тишиной, какой не бывает в лесу. И сквозь эту тишину прорвался отдаленный, леденящий душу вой. Не животного. Не человека. Уэйн, не раздумывая, выхватил из кобуры на поясе свой верный молоток. Он не верил в привидений и монстров. Он верил в то, что можно потрогать и при необходимости — сломать. Он двинулся на звук, не из любопытства, а из принципа: лучшая защита — нападение. Туман рассеялся так же внезапно, как и появился. Уэйн замер, щурясь на открывшееся зрелище. Перед ним возвышались массивные кованые ворота в готическом стиле. Между каменных колонн, увенчанных горгульями, висела замысловато выполненная табличка: «Nevermore Academy». За воротами простирался ухоженный парк, а вдали высились остроконечные шпили главного корпуса, больше похожего на замок, чем на школу. — Блять, — констатировал Уэйн. — Это точно не Флорида. --- Глава 1: Норм в мире фриков Его, естественно, быстро заметили. Первой, как и положено солнечному терьеру, подлетела Энид Синклер. Её радужный свитер слепил глаза, а улыбка казалась слишком широкой для этого мрачного места. — О, привет! Ты новенький? Добро пожаловать в Nevermore! — затараторила она. — Я Энид! Ты, наверное, опоздал к началу семестра, но ничего, мы тебя всему научим! О, у тебя крутой байк! И… молоток? Уэйн молча уставился на неё, медленно перекладывая молоток из руки в руку. — Я не из вашей секты, — хрипло бросил он. — Я ищу машину. Pontiac. Trans. Am. Слышала о таком? Энид на мгновение опешила, но тут же восстановила энтузиазм. —Оу… Машину? Ну, может быть, в гаражах… Но тебе точно нужно к директору Тодду! Он всё знает! Из-за спины Энид, словно из самой тени, возникла другая фигура. Невысокая, в черном платье в пол и с двумя идеальными косичками. Её лицо было бледным и абсолютно невозмутимым. Глаза, темные и всевидящие, холодно оценили Уэйна, задержавшись на молотке, на порезе на его щеке, на стойке мотоцикла. — Энид, перестань приветствовать каждого заблудившегося норми, — голос был ровным, без единой нотки эмоций. — Он явно не наш. Судя по запаху бензина, агрессии и примитивному орудию труда, он либо механик, либо серийный убийца. И в обоих случаях ему здесь не место. Уэйн медленно повернул голову в её сторону. Он ненавидел болтунов. Но этот тип болтунов — тихих, язвительных и слишком умных — раздражал его особенно сильно. — А ты либо готка-подросток, либо труп, который забыли похоронить, — парировал он, не моргнув глазом. Уголки губ Уэнсдей дрогнули. Это почти было похоже на улыбку. Почти. Вторая версия была ближе, но я ещё дышу. Пока что. — Уэнсдей, не будь грубой! — взмолилась Энид. —Это не грубость, Энид. Это констатация факта. — Мои факты таковы: я ищу чертов автомобиль, заблудился в этом лесу психов, и сейчас либо найду его, либо проломлю кому-нибудь голову, чтобы прочистить себе дорогу, — проворчал Уэйн, поворачиваясь к своему мотоциклу. Он пнул его по колесу, и двигатель, с протестом захрипев, наконец завелся. Но отъехать он не успел. Из ворот академии вышел мужчина в строгом костюме и с пронзительным взглядом. Рядом с ним семенил маленький, странный человечек в костюме дворецкого. — Мистер Торнхилл будет рад вас видеть, молодой человек, — сказал дворецкий, и его голос звучал так, будто исходил из-под земли. Уэйн собирался послать их куда подальше, но потом заметил знак «Частная территория. Вход воспрещен» и подумал, что проще будет объясниться, чем потом иметь дело с копами. Да и вид у этих двоих был… странно убедительным. — Ладно, — буркнул он, заглушив двигатель. — Быстро поговорим. Непрошенный гость, незваный гость Директор Барри Тодд был полной противоположностью всему, что окружало Уэйна в этой жуткой академии. Его кабинет пахнет лавандой и старыми книгами, а сам он излучал такое навязчивое, сладковатое спокойствие, что у Уэйна тут же сжались кулаки. — Мистер Макклоу, какая неожиданная… честь, — произнес Тодд, складывая пальцы домиком и окидывая Уэйна взглядом, который пытался быть проницательным, но выдавал лишь легкую панику. — Вы, должно быть, и есть тот самый «норм», о котором уже трубит вся школа. — Я тот, кто ищет свою машину, — поправил его Уэйн, не садясь в предложенное кресло. Он стоял посреди кабинета, чувствуя себя как на дурацкой выставке современного искусства. — Pontiac Trans Am. Семьдесят восьмой год. Черный с золотыми птицами на капоте. Мне сказали, её видели в этих краях. — Ах, да, автомобиль… — Тодд задумался, делая вид, что перебирает в памяти архивы. — Весьма специфический экземпляр. Но, видите ли, Nevermore — это учебное заведение, а не автостоянка. И правила приема, пусть и гибкие, все же требуют некоторого… соответствия контингенту. — Я не собираюсь поступать. Я собираюсь найти свою машину и уехать. — Безусловно, безусловно! — Тодд поднялся и подошел к окну, смотря на учеников, гуляющих по двору. Сирена с чешуей вместо кожи играла в мяч с двурогим сатиром. — Но тут есть небольшая сложность. Дорога, по которой вы сюда попали… она, скажем так, проявилась для вас в исключительных обстоятельствах. Обычным людям она не видна. И, увы, исчезнет до тех пор, пока… пока не сочтет нужным появиться вновь. Уэйн почувствовал, как по спине побежали мурашки. Он ненавидел эту эзотерическую хрень. — Что это за бред? — Это Невормор, мистер Макклоу. Место силы. Оно само решает, кто может его найти. Вы нашли. Значит, так было надо. — Тодд обернулся, и в его глазах мелькнул неподдельный интерес. — А раз вы здесь, и раз уж вы… гм… «норм», вы могли бы стать для нас бесценным ресурсом! Живым учебным пособием по интеграции в современное общество! Уэйн просто смотрел на него, медленно перекладывая молоток за поясом. — Вы предлагаете мне быть вашей лабораторной крысой? — Я предлагаю вам кров, питание и возможность искать ваш автомобиль на нашей обширной территории, — парировал Тодд с поддельной сердечностью. — В обмен на ваше… присутствие. Небольшие беседы с учениками. Ничего обременительного. Пока дорога не решит вернуться. Мысль Уэйна работала с каменной, прямолинейной логикой. Вариантов нет. Мотоцикл забуксовал. Туман отвел к черту на рога. Обратной дороги нет. А где-то здесь, на этой богом забытой территории, мог быть его Pontiac. Последняя нить, связывающая его с отцом. — Ладно, — хрипло согласился он. — Но я ни с кем не буду «беседовать». И если я найду машину, я уеду. Мне плевать на вашу дорогу. — Восхитительно! — Тодд почти захлопал в ладоши. — Мисс Синклер! — крикнул он в дверь. Энид тут же влетела в кабинет, словно стояла за дверью всё это время. — Да, директор Тодд? — Будь добра, пока мистеру Макклоу свободную комнату в общежитии. В крыле для новичков. И… помогите ему освоиться. Энид сияла, как рождественская ёлка. Уэнсдей, появившаяся в дверном проеме беззвучно, как призрак, смотрела на эту сцену с ледяным презрением. — Это ошибка, директор, — заявила она. — Его присутствие нарушит хрупкий экосистемный баланс лицемерия и подавленной агрессии, на котором держится эта школа. — Мисс Аддамс, разнообразие — это сила, — назидательно сказал Тодд, но по его лицу было видно, что он уже боится последствий своего решения. Уэйн проигнорировал всех и вышел в коридор. Он был здесь ради машины. Ничего больше. --- Комната Уэйна была аскетичной и пустой. Он бросил рюкзак на кровать и сразу же подошел к окну, оценивая местность. Лес, холмы, несколько заброшенных строений вдали. Много мест, где можно спрятать автомобиль. В дверь постучали. Не ожидая ответа, вошла Уэнсдей. — Правила выживания для норма в стенах Невормора, — объявила она, закладывая руки за спину. — Первое: не смотри в глаза оборотням во время полнолуния. Их инстинкты могут воспринять это как вызов. Второе: не трогай растения в оранжерее. Большинство из них плотоядны и испытывают интерес к органике примитивных организмов. Третье: держись подальше от моих расследований. Уэйн медленно повернулся к ней. — Каких расследований? — Того, что привело меня сюда. Загадочная смерть normie-садовника два года назад. Серия жестоких нападений монстра на пастбищах. И заговор с целью воскрешения древнего зла, который, судя по всему, зреет прямо в этих стенах. Мне не нужен дикарь с молотком, который будет путаться под ногами и портить улики своим топотом и запахом машинного масла. Уэйн фыркнул. — Расследуй себе на здоровье. У меня своя цель. — Прекрасно. Постарайся не стать очередной жертвой таинственного монстра. Тодд будет расстроен потерей своего «учебного пособия». Она развернулась и вышла. Уэйн снова посмотрел в окно. Вдалеке, на краю леса, он заметил знакомую фигуру в цветастом свитере, которая что-то энергично показывала своему мрачному спутнику — высокому парню с меланхоличными глазами и шапкой.... Фрики, — мысленно бросил Уэйн. Но его взгляд уловил другое движение. Из тени деревьев у старого сарая быстро вышел кто-то еще. Парень в клетчатой рубашке, с добрым, немного неуверенным лицом. Он озирался по сторонам, словно боясь, что его увидят, и скрылся за углом здания. Что-то в этой скрытности, в этом нервном взгляде заставило Уэйна нахмуриться. Это было не просто странно. Это было знакомо. Так ведут себя люди, которым есть что скрывать. Возможно, thought Уэйн, глядя на исчезающую спину Тайлера, этот городок Джерико и его обитатели скрывают гораздо больше, чем один старый Pontiac. И, сам того не желая, он только что получил официальный пропуск в самое сердце этого безумия. Уэйн не стал тратить время на распаковку. Его вещи умещались в один рюкзак: пара футболок, запасные джинсы, инструменты, пачка денег, заботливо завернутая в пластиковый пакет, и та самая фотография. Он воткнул ее в рамку зеркала над умывальником. Черный Pontiac на фоне заката, его отец, молодой и улыбающийся, прислонился к блестящему капоту. Потом её угнала мамаша с хахалем. Снимок был его компасом, его навязчивой идеей. И теперь этот компас привел его в сумасшедший дом. Он вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что стекла в окнах задрожали. Ему нужно было осмотреть территорию. Академия была огромной, и большая часть ее выглядела заброшенной. Идеальное место, чтобы спрятать что угодно. Его сразу же заметили. Взгляды, полные любопытства, страха и брезгливости, провожали его по коридору. Шепоток был слышен даже ему, с его человеческими ушами. — Норм… —Смотри, он без клыков и без когтей… —Говорят, он снаружи. Слышал, как он разговаривал с директором Тоддом. Тот разрешил ему остаться. —Зачем? Он же примитивный. Уэйн игнорировал их, как игнорировал уличных псов, лающих на него из-за забора. Его внимание привлекла дверь в самом конце коридора, ведущая, судя по карте-схеме, в подвал. Она была приоткрыта, и оттуда тянуло запахом сырой земли и чего-то химического, сладковатого и неприятного. Любопытство перевесило желание быть незамеченным. Он толкнул дверь плечом и спустился по узкой каменной лестнице. Помещение внизу было слабо освещено и заставлено стеллажами с банками, в которых плавали какие-то органические образцы. В углу стоял манекен, одетый в форму начала XX века. И посреди этого беспорядка, спиной к нему, стояла Уэнсдей Аддамс. Она склонилась над столом, на котором под яркой лампой лежала вскрытая крыса. Рядом стоял микроскоп и лежала стопка исписанных бисерным почерком бумаг. Но это было не самое странное. На старой грифельной доске были мелом нарисованы схемы, стрелки и фотографии. В центре — снимок молодого человека с добрыми, но теперь запавшими глазами — Тайлера Галпина. Рядом — вырезка из газеты о нападениях Хайда и фотография мрачного здания: Клиника Джерико. От его фотографии тянулись стрелки к другой — на ней была запечатлена элегантная, но со строгим лицом женщина. Доктор Валери Кинботт. — Если ты пришел предложить мне экскурсию или свою дружбу, советую развернуться и уйти, пока я не решила использовать твой скелет для наглядного пособия по анатомии нормов, — произнесла она, даже не оборачиваясь. Ее пальцы в черных перчатках ловко орудовали пинцетом. — Расслабься, готка. Я ищу дорогу в гараж, — буркнул Уэйн, окидывая взглядом это странное логово и задерживая взгляд на доске. — Это не гараж. Это моя лаборатория. И единственный автомобиль, который ты здесь найдешь, — это катафалк моего дяди Фестера, и тот без двигателя. — Она наконец повернулась, ее глаза холодно скользнули по нему, заметив его взгляд, устремленный на доску. Она шагнула, небрежно заслонив ее собой. — Ты нарушаешь мой лимит на социальные взаимодействия на сегодня. Уходи. Внезапно ее взгляд упал на фотографию, которую Уэйн, сам того не замечая, вынул из кармана, проверяя, на месте ли она. — Понтиак Файрберд Транс Ам 1978 года, — констатировала она без тени интереса. — 6.6-литровый двигатель V8, четырехступенчатая механическая коробка передач. Американский символ мускулистой эпохи, обернутый в дешевый пластиковый пакет. Поразительно. Уэйн сжал фотографию в кулаке. —Откуда ты знаешь? — Мой отец одержим всем, что имеет мотор и может сломаться посреди пустыни. Он пытался собрать такую же модель из запчастей. Безуспешно. — Она повернулась к столу и снова взяла в руки пинцет. — Если твоя машина была здесь, ее бы уже нашли. Местные обитатели обладают обостренными чувствами. Кроме, разумеется, обоняния. Иначе они бы учуяли тебя за милю. Уэйн уже готов был выдать колкое замечание, но в этот момент дверь в подвал распахнулась, и на пороге появилась запыхавшаяся Энид. Ее радужный свитер казался кричаще неуместным в этом мрачном подземелье. — Уэнсдей! Ты тут! Все тебя ищут! — она заметила Уэйна. — О, привет, Норми-Уэйн! Я вижу, ты уже нашел наше самое уютное место для свиданий! Не советую, воняет формалином и тленом. — Что случилось, Энид? — спросила Уэнсдей, ее голос оставался ледяным, но Уэйну показалось, что он уловил в нем легкую нотку раздражения от прерванного занятия. — Это Юджин! — выпалила Энид, ее веселое выражение лица мгновенно сменилось на испуганное. — Его нашли в лесу без сознания! Он в больнице! И… и он весь в каких-то царапинах! Говорят, это снова тот монстр! Тот самый Хайд! Уэнсдей замерла. Казалось, воздух вокруг нее стал еще холоднее. Она медленно сняла перчатки, ее взгляд стал острым, цепким, как у хищной птицы, учуявшей добычу. — Интересно, — произнесла она, и в этом одном слове слышалось жуткое, неуместное оживление. — Место нападения уже оцеплено? — Кажется, да… Директор Тодд уже выехал туда с мистером Фэем… Уэнсдей уже двигалась к выходу, на ходу схватывая свою записную книжку. Она прошла мимо Уэйна, не удостоив его взглядом. Энид бросила на Уэйна несчастный взгляд. —Вот так здесь всегда. Кризис, паника, а она просто… активируется. Как терминатор. Уэйн проводил взглядом удаляющуюся фигуру Уэнсдей. Его взгляд снова вернулся к грифельной доске, которую она пыталась скрыть. Фотография Тайлера. Психбольница. Врач. И теперь новое нападение. Логика, прямая и грубая, как удар кувалдой, подсказывала ему, что все это связано. И этот мрачный ангел смерти в плиссированной юбке явно что-то знала. Он молча тронулся с места, следуя за ней по коридору. Не из желания помочь. Не из любопытства. А потому что там, на воле, орудовал какой-то монстр. А монстры, какими бы они ни были, ломались от хорошего удара молотком. И Уэйн чувствовал, что его молоток скоро будет очень востребован.