Глава 1: Welcome to гауптвахта.

По коридору гауптвахты шел мужчина и 11-летняя девочка. Мужчину звали Алекс Маслаев, и он был штурмшарфюрером отряда СС «Тотенкопф». А девочку звали Таня Дегуршафф, и она была Гауптштурмфюрером ваффен СС. -Пришли. -Сказал Маслаев открывая дверь тюремной камеры- *** Гауптштурмфюрер Ваффен СС Дегуршафф сидела в тюремной камере гауптвахты, в которой помимо нее еще находилась одна девушка, чье имя Виктория Серебрякова. - Слушай... - спросила Серебрякова у Тани. - А сколько сейчас времени не знаешь? Так, примерно, можешь сказать? - Отстань, - ответила Таня, у которой было плохое настроение, ведь ее отправили на гауптвахту. - Можешь не говорить, мне все равно, сколько времени, - ответила Серебрякова. - Как и что снаружи творится. - Замолчи и сядь, пожалуйста... - Да тут особо не помолчишь, - ответила Серебрякова. - Здесь стоишь и отдыхаешь. В этот момент на голову Тани что-то капнуло, она посмотрела наверх и увидела, что над ее головой протекает труба. - Будь проклято существо х... - Я знаешь сколько раз отжималась, когда еще в армии служила? Я отжималась 20 раз до обеда и 20 раз после... Да это как птичка, которая гадит... Давай я тебе лучше покажу. - Мда... - Таня посмотрела на Серебрякову, которая начала отжиматься. - С кем меня посадили?.. - Понимаешь? - спросила Серебрякова, вставая с пола. - И так раз 20 перед обедом, и... А после у нас в гарнизоне СПИД появился... Но давай я не буду тебе об этом рассказывать. - А может, ты лучше помолчишь? - спросила Таня у Серебряковой, ведь не хотела слушать ее истории. - Да ладно тебе, сестренка, что ты сердишься? Сердиться — это себе дороже, понимаешь? Мы тута вдвоем с тобой, уж лучше расскажи, как сюда попала. - Да что там рассказывать... - начала Таня. - Командование хотело отправить солдат на штурм, а я была против, но меня не послушали, и весь отряд магов перебили, а меня, единственную выжившую, сделали козлом отпущения, хотя я предупреждала, что может быть засада. - А я сюда попала из-за того, что после молофильни все в моем гарнизоне СПИДом заболели. - Чего, блять? - не поняла Таня. - А ты отжимаешься? - Погоди... А что ты там говорила про СПИД? - Да долгая история... У меня попа до сих пор болит, хочешь, чтобы я рассказала? - Нет, лучше не надо... - Таня отодвинулась от Серебряковой. Серебрякова же, хотя гауптштурмфюрер попросила ее не рассказывать, начала рассказывать всё в мельчайших подробностях, и, чтобы не слушать всю эту дичь, Таня закрыла уши, а когда открыла их, то Серебрякова у нее спросила: - Ты не ответила на мой вопрос: ты отжимаешься? - А это здесь при чем? Ну да, отжимаюсь иногда... - Вот вижу, я как корова, ты в хорошем смысле сильная, тебе хорошо такой-то кабанихе. - Чего? - Да тебе хорошо, не ври, я уже полгода не отжимаюсь и стала как пельмень, а раньше как влезу на турник и начну, — прыгает и виснет на трубе, — повишу сначала, потянусь... и потом на первое солнышко р-раз! И так 20 раз. Спрыгиваю, — отцепляется от трубы, — и подтянусь руками спокойно. - М-да уж... — сказала Таня, смотря на Серебрякову. - Да я не хотела... Могу помолчать, если хочешь. - Вот и молчи. - Да-да, могу помолчать. Серебрякова села рядом с Таней. - Ты баба маленькая. - Мне 11, вот и маленькая. - Видимо, у нас на фронте всё плохо, вот СС и кидает на убой детей... — сказала Серебрякова. - Да нет такого, - ответила гауптштурмфюрер. - Я просто захотела пойти служить, вот меня и приняли. - Знаешь какое-нибудь стихотворение? -нет - А ты слышала про одну китайскую пытку водой? У них в Китае старики 70 лет занимаются специальной гимнастикой. Ну там выходят из своего селения и... Ну они все в деревнях живут, ну вот... Я сама тоже родом из села, верней, из колхоза, куда меня и моих родителей поселил кровавый тиран, поедатель младенцев Сталин... Но мне удалось сбежать из Федерации в Империю, и я вступила в магические силы Вермахта... - Постой, ты что, тоже колдунья? - удивилась Таня, которая была колдуньей СС. - Ну да. - Какое звание? И откуда? Вермахт или СС? - Маг-лейтенант вермахта. - А я — маг-гауптштурмфюрер Ваффен СС. - А где ваши погоны, гауптштурмфюрер? - Меня звания лишили, когда сюда на гауптвахту отправили, вот и без погон я... - Кое-что вспоминает из того, что говорила лейтенант. - Говоришь, ты из Федерации родом? - Ну да. - А почему вступила в магические силы вермахта? - Я вступила в вермахт, чтобы воевать за свободный Иерусалим в Днепропетровске. - Чего? - не поняла Таня. - У нас в Днепропетровске крупная еврейская община есть, которая хочет свое государство основать, и Гитлер, когда началась война, пообещал создать на территории Днепропетровска свободный от красного ига Иерусалим. Правда, он забыл про то, что обещал нам, и в итоге всех евреев, что там жили, отправил в какой-то оздоровительный лагерь Освенцим. Таня вспомнила кое-что про Освенцим и про своего знакомого Йозефа Менгеле. - А как тебя не отправили туда? -Я записалась не в легион СС «Свободный Иерусалим», а в магические силы Империи, так как у меня обнаружили магические способности. - Допустим... - сказала гауптштурмфюрер Дегуршафф. Но тут Серебрякова резко сменила тему разговора: - Ну, значит, в Китае станица есть, называется Шанхай, и они там... - Кто? - не поняла Таня. - Старики там, тетки старые, они ж бедные все там... Прямо как у нас, и они специально делают... Ну, в общем, они руками размахивают, и они, чтобы этому научиться, лет 20 занимаются... А у нас, сестренка, говорят следующее: пока у мужика шишка стоит, хоть тебе и 100 лет или 18... - Заткнись лучше и не рассказывай мне эту дичь, - ответила Таня Серебряковой. - Ну что ты начинаешь, сестренка? У меня характер, если такой мне этот... Спокойный характер. - Лишь бы достать, - поправила лейтенанта Таня. - Характер у меня спокойный... Смотри, как я могу, - виснет на трубе и начинает подтягиваться. - Аккуратней, ты ее сейчас сломаешь и нас затопишь, - сказала Таня. - Сядь лучше. Когда Серебрякова села рядом с Таней, то продолжила выносить мозг гауптштурмфюреру. Мать моя говорила мне, что у меня всё будет нормально, а отец... А отца в ГУЛАГ отправили, понимаешь? И в итоге я тута, как и ты, хотя мама говорила, что всё хорошо в моей жизни будет, и я думала, что всё хорошо будет, если я за свободный Иерусалим в Днепропетровске воевать буду, а по итогу меня, блять... Сюда отправили за то, что я во время того, как меня в казарме по кругу пускали... -Чего, блять? -Откусила кое-что своему сослуживцу... Вот я теперь и сижу тута, — сказала Серебрякова Тане, — и сидим мы с тобой тута, как два фуфела... И жрать не хочется... И спать не хочется... -Ой, блядь... — Таня отошла от Серебряковой в другую часть комнаты, но тут ей на голову упала капля воды. — Это что? — смотрит на протекающую трубу над ее головой. — Моча? - Не хочется мне ничего, кроме сладкого хлеба... - продолжала рассказывать Серебрякова. - Мне... Я когда вспоминаю что-нибудь приятное, кроме той ночи, когда меня пускали по кругу... У меня настроение прямо хорошим становится... Что-нибудь, например, как меня по кругу в казарме пускали... Либо то вспомню, либо другое... Либо это... Либо то, как меня по кругу в казарме пускали... Ну всякое, в общем, вспоминаю. Гауптштурмфюрер, слушая лейтенанта, которая начинала повторять одно и тоже, сказала: - «С кем меня посадили?..» - Ну там это, в казарме еще... Меня по кругу пускали. - Да заткнись уже, дура. - Я знаешь, что еще вспоминаю, помимо казармы? То, как меня отчим изнасиловал. - Отчим? - Да, у мамы любовник был, который взял ее в жены, когда папа умер... Вот отчим меня это... - Ну и как? - в шутку спросила Таня. - Если я тебе расскажу это, то у тебя шишка встанет... Потом будешь меня тут молофить. - У кого встанет? - А у тебя разве не встанет? - Я девушка, а не мужик. - А все равно у тебя там встанет, и будешь молофить меня, как мой отчим. - Да я скорей с ума сойду от твоих историй, лейтенант... - Ну, в общем, мой отчим напоил меня 40-градусной водкой, это... - А это когда было? - спросила Таня. - Да когда мне 18 было, сейчас 24... Ну и в общем... - «Вот меня и посадили, блин, с поехавшей...» - начала причитать гауптштурмфюрер Дегуршафф. -...10 минут насиловал, а после у него молофня полилася... Много молофни полилося, всю грудь мне испачкал, и я... Гауптштурмфюрер, словив испанский стыд от истории лейтенанта, закричала: - Ох бля-я-я-я-я-я-я-я!.. - не выдержала Таня. - Пожалуйста, заткнись. - Ну что ж вы орете на меня, люди добрые? - спросила Серебрякова у Тани. - Я не ору. - Ну а молофня у него, что попала мне на грудь, была белого цвета, как облака над Черным морем... А рядом с этим морем еще одно море есть, Азов вроде... И мои родители на пляже этого моря голыми бегали, ну а потом я родилась... - Резко меняет тему разговора. - Я тут заметила, что у тебя красивые глаза и волосы, когда тебе исполнится 18, то за тобой все мужики будут бегать из-за твоей красоты... А я сама тоже красивая, - Гладит свои длинные волосы. - Гены от мамы передались, она славянка... Короче говоря, гауптштурмфюрер Ваффен СС Дегуршафф медленно, но верно начинала сходить с ума от лейтенанта Вермахта Серебряковой... - Про китайцев мы с тобой что-то... - начала Серебрякова. - Мы что, в канализации? - спросила Таня у Серебряковой, осматривая их тюремную камеру, куда их посадили. - Да, черт-те что здесь... А как вас зовут, гауптштурмфюрер? - Татьяна... Татьяна фон Дегуршафф... - А меня Виктория Серебрякова, но друзья из казармы меня Вишей называли, вы тоже можете меня так называть... - Да-да, лейтенант... -А может, в карты поиграем? Я очень хорошо в карты играю, нарисуем сейчас карты... -Лейтенант, у тебя что, шило в жопе? Сядь, посиди, - сказала таня више. -В принципе, - садится рядом с таней, - мы можем гвоздем вот тута на полу расчертить доску, а из грязи шашки сделать. Танечка, ты умеешь в шашки играть? -По-моему, ты ебанулась, лейтенант, - ответила гауптштурмфюрер дегуршафф серебряковой. -Да нет, смотри, танечка, я просто придумала, черные мы просто из грязи слепим шашки, а белые мы, значит, тоже из грязи слепим... - достает из кармана папироску, - ...и я эту вот папироску, танечка, на мелкие-мелкие такие кусочки нарву и в эту грязь сверху аккуратно вставлю... И будем, танечка, мы с тобой, ну... чтобы грустно не было, мы будем на интерес играть... Там... Ну не знаю... Да на всё что хочешь играть будем. -Ты голубая? - спросила неожиданно таня у виши. Серебрякова посмотрела на гауптштурмфюрера дегуршафф и спросила: -Чего? -Ты голубая? -Какая такая голубая? -Гомосятина. -Нет, Танечка, меня, конечно, считали голубой у меня в магическом отряде... Даже один раз отсосать заставили, ну а потом... Я тому, у кого отсосала, насрала в тапок, и он, сука, потом утром надел тапок — в говне весь выскочил, и он сразу понял, что это я насрала, понимаешь?.. — Существо х, ну ты, конечно, и посадило с этим лейтенантом... — смотрит на потолок. — И я когда насрала ему в тапок, а черпаки, понимаешь, суки, проспали, так бы они должны были говно мое заметить, ну... И он мог бы помыть тапки... А я посрала и сразу легла спать, ну так тихо, а они, суки, раздели меня, когда поняли... У меня же на жопе куски говна остались, вот... И воняло так же из тапка и из жопы моей, ну и они взяли да и накормили меня моим же дерьмом, а после пустили по кругу... А на следующий день все они СПИДом заболели... А потом меня сюда отправили, ведь я также откусила кое-что сослуживцу, когда меня пускали по кругу... — Заткнись, пожалуйста, и не еби мне мозги, — перебила Серебрякову Таня. *** Гауптштурмфюрер сидела в тюремной камере, закрыв свои уши, ведь лейтенант уже начинала выводить ее из себя. - Ты можешь заткнуться?.. - прошипела сквозь зубы Таня на лейтенанта. - Танечка, ты пойми, не могу отсюда уйти, ведь нас тута заперли вдвоем, дверь заперта, вот и сидим тута а так, если бы дверь была открыта, я бы ушла, а так сидим тута вдвоем тута - А-а-а-а-а-а-а, блять!.. - закричала гауптштурмфюрер. - Какая же ты овца, лейтенант!.. Ах, бля-я-ять... - Начинается нервно смеяться. - Мы сидим "тута"... вдвоем "тута"... Сидим, блять, сидим! Лейтенант, ты можешь заткнуться и сидеть молчать? - Хочешь, покури. - Протягивает папироску. - Мне 11... Лейтенант, ты могла бы заткнуться? - Ну понимаешь, танечка... - Хорош меня "танечкой" называть! - Ну что ты, танечка, такая сердитая? Ну будьте вы людьми, ребята, чего вы сразу это начинаете?.. - Я ничего не начинаю, - сорвалась таня на Серебрякову, - я хочу, чтобы ты уже наконец заткнулась, вот и всё! Меня твои истории уже достали! Я не могу их уже слушать, блин! Одна история более конченей другой... Про говно, про то, как ты сосала... Про то, как тебя по кругу пускали... Про то, как тебя отчим трахал... Лейтенант, что ты вообще несешь? Шишка встанет... Возбудимся... Чего, блять?.. Что несешь?.. - Ну хочешь, танечка, я про что-нибудь другое тебе расскажу? - спросила Виша у Тани, - ну там, как я отжимаюсь... Хочешь, я?.. - Ва-ха-ха-ха-ха!.. - Ну давай, танечка, я сейчас отжиматься буду... - Валяй, «Виша» или как там тебя? Серебрякова, обрадовавшись, что наладила отношения с Таней, сказала: - Ты только пока я отжиматься не бей по жопе, хорошо, танечка? - Да-да, Виша, не буду бить, я просто буду смотреть... - встает. Серебрякова легла на пол и начала отжиматься, как вдруг гауптштурмфюрер подошла к ней сзади и, наступив на спину, крикнула: - Отжимайся! Р-р-раз!.. -Ай! Ну чего же вы, люди добрые... Будьте же людьми... -Кто будьте? К кому ты обращаешься во множественном числе? - спросила Таня у Серебряковой. - Я здесь одна... Два!.. -Ай! Будьте людьми, ребята... Ну все же мы люди... -Если ты не заткнешься, то я тебя изобью. Поняла? - спросила гауптштурмфюрер у лейтенанта. - Поехавшая... Ну что, будешь мне свои истории рассказывать? -Ну насчет шашек-то решили... -Давай, делай мне шашки. Каждый проигрыш будешь получать от меня. - Показывает кулак. - Хорошо, лейтенант? -Что вы, люди добрые?.. -Кто "вы", блять? Кто "вы"? Мы вдвоем тут, я и ты... Какие, черт возьми, шашки?! - Смотрит на Серебрякову. - Что ты несешь?! На чем ты в шашки собралась играть? На хрена ты отжимаешься? Ты поехавшая, ты понимаешь это? Не я поехавшая, не "он" поехавший... А ты!.. Серебрякова, поняв, что Таня в плохом настроении, решила ей рассказать одну историю, после которой ей станет лучше. -Хочешь про зиму расскажу? -Какую зиму? -Ну смотри, Танечка... - Какая «танечка»?! - не выдержала Таня. - Ты понимаешь, что ты меня уже заебала, блядь! - Хорошая история просто... - Да я уже просто не знаю, как тебя воспринимать, если только тебя тут убить или закопать! Я не знаю, что с тобой сделать! Ты можешь просто заткнуться?! Ты меня уже достала, и я не знаю, что мне делать... - Таня была на грани нервного срыва. - Я уже с ума схожу от тебя... - Хватается за голову. - Не от воды, блядь! Не от того, что здесь сижу!.. А от тебя, лейтенант!.. - Ну ладно, будьте же вы людьми... - Кто «вы» то?! - начала орать гауптштурмфюрер на лейтенанта. - К кому ты обращаешься?! Я одна здесь, блять! - Ну что же вы орете?.. - На глазах Серебряковой начали появляться еле заметные слезы. - Кто «вы» то, епт твою мать?! Кто «вы»?! Я одна здесь! Но тут Серебрякова решила рассказать Тане про фурункул. - Ну хочешь, танечка, я про фурункул расскажу?.. - Да, блять, хочу!!! У меня тоже на жопе был до того, как я переродился, блять! Я в токийскую больницу пошел, и меня там лечили, а в больнице я так же ковидом заболел... Охуительная история?! - Таня так конкретно из-за Серебряковой с ума сошла, что вспомнила случай из своей прошлой жизни до того, как она иссекайнулась. - Интересная история... Ты что, была в Токио? - Неважно... - Ну меня ребята учили, что если в больницу попадаешь, то... - Тебе что, все равно на то, что я на тебя ору? - спросила Таня у Серебряковой. - Ну что же вы, злые люди? - Кто «вы» злые? - не поняла Таня. - Кто «вы»? Перечисли мне, кого ты видишь, а? Поехавшая, блин. - Ну чего же здеся? Здеся мы с тобой, Танечка, здеся вдвоем тута сидим, правильно?.. - «Здеся» кто тебя так научил говорить? А? «Здеся»... Ты в вермахте, дура, служишь! Погоны свои не позорь! Гауптштурмфюрер встала и, подойдя к лейтенанту, сорвала с нее погону. - Танечка, ты чего?.. - Ей оставили, а с меня сорвали... - смотрит на погону Серебряковой у себя в руках. - Сюда иди! - срывает вторую погону. - Тебя расстрел ждет! - Но командир ругаться будет за то, что я без погон... - Не лейтенант, а овца ты. - ответила таня Серебряковой. - Ну что ты сорвала погон? Таня засмеялась. - "Погон"? По-го-ны. Поняла? Их две. - А давай, Танечка, я на одной ноге постою, а ты мне погоны отдашь? Как цапля постою. - Ну ты и ебанутая... - сказала таня. - Смотри, я ни за что не держусь. - встает на одну ногу. - Только погоны отдай, ладно? А я покурлыкаю, как цапля... - начинает курлыкать. - Курлык-курлык-курлык... Таня встала и ударила Серебрякову по животу, из-за чего та упала. - Ай! Только по морде не бей!.. - А ты хуйней не страдай... И еще раз что-нибудь скажешь, получишь снова, поняла? - Ты какая-то злая... - Меня если "демон рейна" прозвали. *** Серебрякова продолжала выводить из себя Таню. - ...Ну что ты, Танечка? Дай я тебе расскажу про горошек... - Ах бля-я-я-я-я-я-я-я!!! - Заорала гауптштурмфюрер. - Ладно, тогда смотри, у нас тут мух много... Они тебе спать мешают... Дай я посреди комнаты насру, они прилетят, и мы их убьем, слышишь? И ты тогда сможешь поспать, давай? Я покакаю, а мухи все прилетят сюда к нам... И... Хочешь, я насру здесь? Прилетят мухи, и мы их убьем. Ну что, какать? В этот момент Таня не выдержала и, встав, кинулась на Серебрякову, которая, когда упала, то гауптштурмфюрер начала ее ногами бить по голове. - Ай! Ну что же вы, люди, делаете-то? Люди добрые... Ай! Ну что же вы делаете?... Ай! Пожалуйста!.. Ну что же вы, люди добрые, делаете-то?.. Ай! Закончив избивать Серебрякову, Таня села на пол, но тут в камеру зашел штурмшарфюрер отряда СС «Тотенкопф» Маслаев и подошел к Тане. - На работу, - ведет за собой Таню. Гауптштурмфюрер, обрадовавшись, что отдохнет на работе от лейтенанта, пошла за штурмшарфюрером, который привел ее в туалетную комнату. - Вот, - протягивает вилку, - чтоб блестел, - указывает на унитаз, - - Чего?.. - Садись и чисти говно, чтобы чистым был. Таня спросила у маслаева: - Как я вилкой-то чистить буду? Покажи как! - Чисти, - уходит, - Что чисти? Как я вилкой чистить-то буду?! Совсем мудак?! Покажи, как чистить! Но так как нечего было делать, таня начала чистить унитаз вилкой, и так как у нее это получалось хреново, к ней подошел маслаев и, увидев, как она чистит, решил показать, как надо чистить. - Чисти, чисти говно, чисти, - штурмшарфюрер, выхватив вилку у гауптштурмфюрера, начал показывать ей, как надо чистить унитаз, - вот, быстро. Чисти-чисти-чисти!.. - возвращает вилку тане, - Чисти! - уходит, - Сука... - начинает отковыривать от унитаза вилкой высохшие куски дерьма, *** Когда маслаев вернулся, то обнаружил, что таня заснула. - Раз ты не умеешь чистить, то пошла нахуй отсюда! - вышвыривает таню из туалетной комнаты, - Ничего, блядь, не может сделать! ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.