Глава 4: Туманный лабиринт

После короткой передышки следующий этап начался без промедления. Утром оставшихся экзаменуемых привели к входу в древний руинный комплекс. Огромные каменные ворота с барельефами змеились трещинами. Оттуда тянуло сыростью и плесенью. Экзаменатор, высокий лысый мужчина со знаками Ордена Исследователей на плаще, выступил вперёд: — Третий этап: лабиринт иллюзий. Ваша цель — найти выход. Имейте в виду: ловушки внутри не смертельные, но весьма неприятные. Полагайтесь на ум и командную работу. Леори и Лилис, как напарницы, вошли в зев лабиринта одними из первых. Внутри стояла густая, как молоко, белёсая мгла. Видимость не превышала нескольких метров. Шаги гулко отдавались, капли воды с потолка падали редкими ударами. Через некоторое время до них неслись иные звуки: всплески, хлопки, иногда далёкие крики — видимо, другие участники натыкались на сюрпризы лабиринта. Леори держалась впереди, нащупывая дорогу вдоль стены. Лилис прикрывала тыл, время от времени касаясь рукой холодной каменной кладки, чтобы не потеряться. Цепи на её запястьях были спокойны, лишь изредка подрагивали, предупреждая о скрытых механизмах под ногами. Дважды таким образом они избежали провалов в полу. Вскоре коридор раздвоился. Не успели девушки решить, куда идти, как послышался глухой скрежет. Прямо между ними из-под пола взметнулась толстая каменная плита, мгновенно отрезав Лилис от Леори! Раздался грохот — стена-вставка прочно заняла своё место, изолировав их друг от друга. — Леори! — крикнула Лилис, в отчаянии ударив ладонью по холодному камню. Но звук, казалось, поглощался массивной преградой. В ответ тишина. Лилис оказалась совсем одна в узком отрезке коридора. Она судорожно сглотнула, прислушиваясь к звенящей тишине. Цепи на руках вспыхнули тревожно-синим, ощупывая аурой пространство. Опасность была где-то рядом, но пока невидимая. Шаг… ещё шаг. Лилис осторожно двинулась вперёд, выставив руку перед собой. Мгла сгущалась, создавая странные миражи по углам зрения. Вот вроде бы кто-то прошёл слева… Лилис резко обернулась — никого. Справа послышался смешок… Нет никого. Она прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на чувствительности браслетов. Ощущение чужого присутствия нарастало. Цепи медленно разогрелись… Кто-то здесь есть. И вдруг — ледяной холод. Артефакт буквально вонзился иглами в её запястья. Опасность позади! Лилис рванулась вперёд, одновременно оборачиваясь… Позади стоял Хисока. — О-хо… Кажется, удача сегодня на моей стороне, — протянул он ласково. Лилис почувствовала, как спина у нее покрывается мурашками. Она машинально отступила на шаг, но упёрлась в стену — бежать некуда. — Чего тебе? — голос её сорвался. Хисока неторопливо шагнул ближе, вертя свою карту между пальцев. Его улыбка была мягкой, почти любезной, но глаза пылали голодом. — Разве это не очевидно? Я хочу тебя, — прошелестел он. — Твою силу. Твою ярость. Твой страх. Всё. Лилис сжалась, но затем, напротив, выпрямилась, прижавшись спиной к стене. Она вдруг осознала: он хочет её страха. Именно этого он добивается. Её сердце бешено колотилось, но она заставила себя посмотреть ему прямо в глаза. — Ты… не получишь этого. Хисока тихонько хихикнул. Он был в шаге от неё. Легко провёл картой по стене рядом с её лицом — острый край оставил на камне тонкую царапину. — Сними свои цепи, Лилис, — выдохнул он, склоняя голову к её уху. — Покажи мне свою истинную силу. Или… — Или что? — вдруг резко бросила она, повернув к нему лицо. На удивление, голос прозвучал твёрдо, почти уверенно. — Или я помогу тебе это сделать, — хищно прошипел он в ответ. Несколько бесконечных секунд они стояли почти вплотную. Лилис дышала часто, но ровно, лихорадочно думая. Хисока не двигался, только гладко покачивался с носка на пятку, будто готовясь то ли наброситься, то ли танцевать. Неожиданно он медленно отступил. Его улыбка снова стала дразнящей. — Ладно. Я дам тебе время, — произнёс он, делая шаг назад. — Но помни: я буду наблюдать. И когда ты, наконец, решишься раскрыться… тогда мы потанцуем. Хисока провел кончиком языка по своей карте, подмигнул ей и, словно растворившись в пелене тумана, исчез. Тишина вернулась, будто и не было никого. Лилис осела на пол, только теперь понимая, что все мышцы напряжены до боли. Она судорожно вдохнула, чувствуя, как дрожат колени. Артефакт на запястьях погас — опасность миновала, но внутри всё холодело от пережитого. — Лилис! — послышался вдруг знакомый голос. — Ты где? Леори! Лилис вскочила, бросаясь туда, откуда доносился звук. За очередным поворотом она увидела напарницу — та спешила ей навстречу. — Ты цела? — Леори окинула взглядом бледную Лилис. — Я нашла переключатель, плита ушла вниз… Ты кричала? Лилис сглотнула. — Нет… Просто заблудилась немного. Леори прищурилась, глядя на неё в упор. Но не стала расспрашивать сейчас, только махнула рукой: — Выход уже близко. Давай поскорее. Через несколько минут они действительно выбрались наружу, к собравшимся экзаменаторам. Из всего потока выбрались лишь трое пар — все остальные плутали где-то внутри. Их команда вновь была среди прошедших. Организаторы объявили, что завершающие испытания начнутся только через две недели. На это время для экзаменуемых подготовили комнаты в общежитии при комплексе, где они могут отдохнуть. Лилис практически ввалилась в свою крохотную, но чистую комнатку. Заперев за собой дверь, она привалилась к ней спиной и зажмурилась. Тишина. В ушах все ещё стоял шорох тумана и шёпот Хисоки. Девушка подошла к кровати и с силой плюхнулась на жёсткий матрас. Она нервно потёрла лицо дрожащими руками. В кармане всё ещё лежала та самая карта. Лилис достала её и бросила на стол, словно она обожгла ей пальцы. На лицевой стороне ухмылялся бубновый джокер. Она отвернулась, не желая больше смотреть на эту насмешку. «Завтра, — решила она. — Завтра я что-нибудь придумаю… А сегодня — спать.» Артефакт на запястьях затих окончательно, тёплыми браслетами обнимая её запястья. За окном шумел ветер. Лилис забилась под одеяло, желая лишь забыться сном. Она приняла решение: бесполезно убегать от Хисоки или сопротивляться его правилам. Он всё равно найдёт способ найти её. Возможно, вместо этого стоит сыграть в его игру — но по своим правилам. Лилис решила: она больше не покажет ему страх. Пусть ломает голову, почему она не реагирует. Пусть сам сходит с ума. С этой мыслью она погрузилась в беспокойный сон. Последующие дни Лилис превратила в игру в кошки-мышки. Она мастерски дергала Хисоку за ниточки, хотя ещё недавно ниточки дёргал он. Теперь же она решила ударить противника его же оружием — непредсказуемостью. На следующий день в тренировочном зале Хисока появился так, чтобы попасться ей на глаза. Но Лилис сделала вид, что совершенно его не замечает. Сосредоточилась на разминке, обменивалась шутками с Эйриком — тем самым долговязым парнем-северянином. Хисока метался на периферии её зрения, пытаясь привлечь внимание: уронил колоду карт, громко засмеялся над чьей-то шуткой, даже подошёл близко, почти касаясь её плеча, — Лилис никак не отреагировала. Только сжала челюсти и продолжила разговор, словно рядом не было никого. Той ночью Хисока устроил засаду. Когда Лилис поздно вечером одна возвращалась из библиотеки, он шагнул из-за угла, заблокировав ей дорогу. Его аура сочилась угрозой — липкой, сладкой, как патока. Лилис внутри похолодела, но внешне постаралась сохранить невозмутимость. — Твоё игнорирование — тоже форма внимания, знаешь ли, — прошипел он, медленно приближаясь. Лилис попятилась, всем видом изображая испуг. На самом деле она контролировала каждый жест. — Что… тебе нужно? — её голос дрожал, но это было наигранно. — Всё то же, — улыбнулся он уголками губ, останавливаясь прямо перед ней. — Увидеть искру. Огонь. Она опустила взгляд, будто смущаясь. Несколько мгновений молчала, затем робко взглянула на него из-под ресниц — с капелькой любопытства, которое так хотелось ему там увидеть: — А что будет, если ты его увидишь? Хисока не ожидал. Его уверенность дрогнула, нен на миг утратил давление. Этого хватило: Лилис юркнула мимо него, ловко выскользнув из ловушки. Уже отбегая, она бросила через плечо: — Но не сегодня. Оставив его в недоумении, она скрылась за поворотом. На утреннем собрании Лилис снова демонстративно игнорировала Хисоку. Он стоял, прислонившись к колонне, буравя её взглядом — а она, будто увлечённая речью экзаменатора, ни разу не обернулась. Только когда выходила с остальными из зала, позволила себе секундную слабость: коснулась пальцами запястья, где всё ещё саднило от его вчерашней ауры. Жест был едва уловим, но Хисока его заметил. Так продолжалось несколько дней. Лилис то смотрела на него с мимолётным интересом, то проходила мимо, не замечая. То вздрагивала от его внезапного появления, то демонстративно зевала, когда он рядом начинал своё шоу с картами. Хисока больше не мог понять её. Он, мастер манипуляций, оказался сам жертвой чужой игры. Лилис же по вечерам позволяла себе искренне смеяться за ужином с новыми друзьями. Она нарочно сияла радостью в обществе других — знала, что Хисока видит это. Его узкие глаза неотступно следили из тени зала, когда Лилис с Эйриком заливалась смехом над какой-то байкой из Севера, а Леори едва заметно улыбалась рядом. Лилис смеялась, утирая слёзы, и ощущала на себе иссушающий взгляд Хисоки. Это сводит его с ума, думала она с холодным удовлетворением. И правда, Хисока был близок к безумию. Его уверенность пошатнулась. Он бродил по коридорам, как зверь, загнанный в клетку. Он не понимал её мотивов — и это разъедало его изнутри. Обычно он интуитивно чувствовал страх, желание, злость… А тут — сплошная мешанина. На шестой день этой пытки он просто встал перед дверью её комнаты, где Лилис заперлась, и зло прошипел: — Выходи. За дверью было тихо. Он ударил кулаком в дерево, оставляя вмятину: — Выходи, или я снесу эту дверь к чёрту! Несколько напряжённых секунд ничего не происходило. А потом замок щёлкнул, и дверь резко распахнулась. Лилис стояла на пороге. Глаза её горели торжеством, губы растянуты в хищной улыбке. Она обвела взглядом Хисоку — он действительно выглядел неважно: бледный, взъерошенный, под глазами тени. Несколько бессонных ночей на нервной почве, не иначе. Лилис скрестила руки на груди и звонко рассмеялась ему в лицо. — Ха! Посмотри на себя, Хисока… — проговорила она сквозь смех. — Не понравилось играть в молчанку? Нервишки-то шалят? Хисока остолбенел. Он явно не ожидал такого. Его аура, привычно давящая, вдруг пошла рябью. Он раскрыл было рот, но слов не нашёл. Лилис вышла из комнаты и обошла его кругом, продолжая насмешливо хохотать: — Великий и ужасный… А сам на ладан дышит! Думаешь, все вокруг твои игрушки? Как тебе было — быть игрушкой последние дни, а? Его била мелкая дрожь, но он молчал. Лилис тряхнула головой, будто разочаровавшись, и уже спокойнее бросила: — Увидимся на экзамене, «препятствие» ты наше. Вернувшись в комнату, она захлопнула дверь перед его носом, всё ещё посмеиваясь. Оставшись в пустом коридоре, Хисока ещё долго стоял недвижимо. Он проиграл этот раунд — и они оба это знали. Однако, отогнав первое чувство триумфа, Лилис вдруг ощутила странную пустоту. Смех резко оборвался, стоило ей прислониться спиной к двери. Она вдруг поняла, что перегнула палку. Перед мысленным взором встало лицо Хисоки — каким она его увидела в ту секунду перед тем, как закрыть дверь. Не яростное, не хитрое, а… сломленное. Пустое. Человек, для которого чужие эмоции — смысл жизни, сам ощутил на себе равнодушие и насмешку, и оказался к этому не готов. Лилис тихо выругалась себе под нос. Что-то ёкнуло внутри — то ли сожаление, то ли жалость к этому искалеченному моральному уроду, как она сама его называла. Ведь, по сути, он и правда не умел иначе. Его одержимость, его жестокость — они были его сутью, единственным его языком. Она лишила его этого, хоть и ненадолго — и он пал ниц. Она колебалась лишь миг. Затем снова открыла дверь и твёрдым шагом вышла. Хисока даже не шевельнулся при её появлении, будто окаменел. — Послушай… — голос Лилис сорвался с непривычки. Она сглотнула и заговорила вновь, спокойно и серьёзно: — Возможно, я перегнула. Прости. Хисока медленно повернул к ней голову. В его жёлтых глазах мелькнуло непонимание. Извинения? От жертвы? Он явно не знал, как на это реагировать. Лилис криво усмехнулась: — Не знаешь, что сказать, да? Ладно. Забудь. — Она сделала глубокий вдох и сняла с себя маску снисходительности. — Ты хотел увидеть мою силу? Хотел боя? Он моргнул. Это он понимал. Его пальцы еле заметно дёрнулись. — Получи его, — твёрдо бросила Лилис. — Не через подлянки, не через запугивание и кошмары. Честный бой. Здесь и сейчас. Давай сразимся по-настоящему, Хисока. Чтобы мы оба знали, кто есть кто. Хисока несколько секунд просто смотрел на неё, словно пытаясь осознать, не сон ли это. Затем его губы тронула настоящая улыбка — без сумасшествия, без маски. Он едва заметно кивнул. — Хорошо. В честном бою. Как Охотник против Охотника. Лилис отступила назад, шагая на середину коридора. Хисока тоже не стал использовать уловки — вышел напротив. Они одновременно приготовились, встав в боевые позиции. Цепи на руках Лилис загорелись ровным серебристым светом, наполняясь силой. Вокруг Хисоки сгущалась аура ало-золотого оттенка — на этот раз без привычной вязкой злобы, а просто как проявление его могущества. Он решил драться серьёзно. Несколько секунд тишины. Противники смотрели друг на друга, уважая этот миг. Затем, едва заметно кивнув, ринулись навстречу. Хисока атаковал первым. Его ладонь дёрнулась, выбрасывая невидимую нить Bungee Gum — свою фирменную способность нэн, делающую его ауру липкой и растяжимой, словно резина[1][3]. Лилис тут же почувствовала сопротивление воздуха справа — Хисока пытался ограничить её в движениях, приклеив к стене. Но сейчас её разум был острый, как бритва: она сосредоточила нен в браслетах и создала вокруг себя тонкое поле. Липкая аура Хисоки ударилась о него, но Лилис перенаправила её, словно скользнувшую по сфере. Нить пролетела мимо, впустую. Хисока вскинул бровь. Впервые кто-то избежал Bungee Gum не через разрыв, а через технику. Он сменил тактику: в долю секунды его тело оказалось у неё за спиной, кулак, усиленный неном, нацелился в затылок. Но Лилис уже разворачивалась, подставляя блок из сцепленных рук. Удар пришёлся в скрещенные цепи. Раздался звон и вспышка: браслеты парировали мощь, но откат прокатился болью по рукам Лилис. Она пошатнулась. Хисока, воспользовавшись моментом, ударил ногой снизу — Лилис едва успела блокировать предплечьем, отскочила назад, ударилась спиной о стену. Во рту появился медный привкус крови. Аура Хисоки вспыхнула: он намеревался закончить бой сейчас. Выбросив обе руки вперёд, он активировал одновременно Bungee Gum и Texture Surprise — липкие нити окружили Лилис, а глаза её заволок странный морок[1]. На миг ей показалось, что стены двинулись, и она стоит на краю бездонной пропасти… Но она моргнула, и пропасть исчезла — иллюзия Texture Surprise не смогла обмануть её надолго. Лилис взревела — негромко, но яростно — и выплеснула вперёд всю накопленную ауру. Цепи на её руках вспыхнули ослепительно. Нен Лилис ударил во все стороны, срывая липкие нити, как ветер срывает паутину, и отбросил самого Хисоку на несколько шагов. Тот качнулся, удерживая равновесие. На его лице заиграла восторженная улыбка. Он пригнулся и метнул в неё горсть своих карт с убийственной силой. В пространстве засвистели острые десятки бубен и треф. Лилис взмахнула рукой — одна из цепей удлинилась, словно живая, и закружилась вокруг неё барьером. Зазвенело: карты впились в вращающиеся звенья и, потеряв инерцию, посыпались на пол. Хисока тихо засмеялся. Кровь текла у него по подбородку из рассеченной брови, но он не обращал внимания. — Да… Вот оно! — воскликнул он. Лилис тяжело дышала, держась руками за колени. Её нен почти истощился, да и Хисока выглядел вымотанным. Они оба понимали: бой завершён. Ничья. Хисока коротко кивнул ей, распрямляясь. Это был жест уважения, почти благодарности. Лилис улыбнулась краешком губ и кивнула в ответ. Напряжение мгновенно спало. Они просто стояли среди разрушенного коридора (потрескавшиеся стены, пол, усыпанный картами и пеплом от их аур) и молча признавали силу друг друга. Хисока первым нарушил молчание: — Это было… прекрасно, — хрипло сказал он. Лилис ничего не ответила. Но по её глазам было ясно: она чувствует то же. Через минуту Хисока, привалившись к стене, расхохотался — легко, беззаботно, как ребёнок. Лилис тоже невольно улыбнулась. Странно, но она ощущала сейчас облегчение. Словно тяжкий груз, висевший над ними обоими, исчез. Они увидели друг друга настоящими. — Ну что ж… — Хисока оттолкнулся от стены, провёл рукой по растрёпанным волосам. — Пожалуй, на этом наш экзамен окончен, Лилис. Он убрал колоду карт в рукав и, не оглядываясь, направился прочь по коридору. Лилис смотрела ему вслед. В его походке была прежняя упругая пружина, но уже без маниакальной одержимости. Он уходил просто как сильный боец, признавший другого сильного бойца. — Хисока, — окликнула она. Он остановился. — Да? — Ещё увидимся? Он повернул к ней голову и хитро прищурился: — О-хо… А как же иначе? Ты ведь Охотник теперь. И я — тоже. Мир тесен. Лилис усмехнулась: — Тогда… до встречи. Хисока молча приложил два пальца ко лбу в шутливом салюте и растворился в тени. Лилис осталась стоять одна. Коридор был разрушен, но в душе царил порядок. Она медленно перевела дух, пытаясь собраться с силами. Тихо-тихо цепи на её запястьях звякнули, укладываясь ровно по рукам. Лилис вздохнула: — Спасибо… Она не знала, кому адресует эту благодарность — деду, себе или даже Хисоке. Но чувствовала, что теперь всё будет по-другому. Осторожно ступая между обломков, Лилис направилась к выходу. Всё только начинается, думала она, вспоминая слова деда. Сняв на время оковы страха, она смогла увидеть свой путь яснее. Тишина после бури оказалась удивительно сладкой. Лилис подняла лицо к потолку, закрыла глаза и позволила себе просто постоять так миг. Затем улыбнулась и пошла дальше, готовая к новому дню. Конец.