Стыд.

Очередная неудача, снова провал. Эти четыре слова идеально описывали жизнь Томаса – и без того, не имеющую красок, кроме серого, если его вообще можно считать в данном случае. Хотя этот цвет он любил, ну и тёмно-синий, как его душа прям – шутил парень, а на душе кошки скреблись. Никто не воспринимал его всерьёз. Конечно, когда сам себя не принимаешь таким какой ты есть, то никто не примет и приходится носить хренову тучу масок, только бы не видеть и не слышать настоящего себя. Лишь бы другие не узнали, и не засмеяли его. И вот он, мокрый, холодный и голодный плетётся домой под жутким ливнем, втыкая вниз, будто впервые увидел свою обувь, и невольно чуть не сбил мимо прохожего парня. Томас поспешно извинился, желая поскорее удалиться, но крепкая хватка его остановила. Блондин, которого толкнул Том, заставил встать того под свой большой чёрный зонт, и непринуждённо задал вопрос, не нужна ли ему помощь. Помощь? Ему? Это ж кто такой умник догадался спросить у него подобное. Ну и что, что он выглядел, как побитая собака? Это никого не должно волновать. – Так всегда думал брюнет, но что-то в нём перекрутилось в этот момент и капли дождя смешались с солёными дорожками, текущими по худым щекам. Умеют же некоторые так чётко и вовремя задавать подобные вопросы. Аж под землю провалиться хочется.