Разочарование... Или же нет?

Я проснулся от писка будильника. Уже начала бошка раскалываться. Как только я поднял своё тело, сразу почувствовал тяжесть, усталость и главное — усиленную боль в голове. Я, не полностью открыв глаза, взял телефон и по случайности, правильно ввёл пароль. Это не первый раз, когда я в полусонном состоянии, когда глаза даже в телефон не смотрели, правильно вводил пароль. Возможно, мои пальцы просто привыкли нажимать на эти кнопки за сколько лет. Я, неохотно, встал с кровати и пошагал готовиться к школе.

***

Вот, я уже на улице с свежим воздухом. Погодка душная… Опять. Опять греть спину на этом солнце. Я одел уже другую рубашку, с короткими рукавами. На этот раз я взял с собой ранец с учебниками. Он был ещё с прошлого года: грязный, потрёпанный и в каких-то местах порванный. Но мне было нормально. Я шёл по чистому асфальту. Звук эхом раздавался по тихой улице. Я не особо торопился и думал о своём. Единственное, о чём я думать не хотел — это новенькая. Вроде Лампчка. Что ж… или как там её?.. Ладно, пропущу этот факт. Несколько минут спустя, уже начало вырисовываться это мерзкое не отремонтированное здание, коим и являлась школа. Я смотрел туда с огромной неприязнью, но я продолжал упорно идти туда. Меня снова поджидают Курасан с Пшикой, хотя… Они по любому опоздают, это я точно знаю. Они опять пошли в магаз, чтобы купить сухариков и потом будут чавкать на весь класс или же съедят по дороге. Я это давно знаю… Лучше бы поделились со всем классом, неблагодарные. Я уже поднимался по ступенькам, смотря на асфальт. Потом открыл дверь. Железную и скрипучую, звук которой давил на нервы. Я чуть не оглох, твою мать! И рядом же стояла уборщица, в которую я чуть не врезался. Имя её Губка Мылова. Но наш класс, в том числе и я, называем её Губка Боб, ведь она, очевидно, губка жёлтого цвета. — Ой, извините меня, пожалуйста, Губка Мылова. — Нервно протараторил я, ожидая её жалобы. — Проходи. — Сказала уборщица вялым голосом, от которого я от неприязни нахмурился. Я просто молча прошёл мимо, лишь бы больше не встречаться с ней. Сначала я пошёл смотреть расписание уроков. Первым была физика. В первый день учёбы? Они что, издеваются? Я нахмурился и пошёл дальше в мой нелюбимый кабинет физики. По дороге я увидел одну девочку, которая мне была явно не знакома. Возможно, это та самая новенькая. На ней была одета яркая кофточка поверх школьной блузки. Портфель был во всяких аниме значках, и на нём висит маленький пушистый брелок. А на руках всякие браслетики. Она идя по коридору, совсем не смотрела под ноги, что-то напевала, но внезапно споткнулась о свою ногу. Как так можно? Даже я, которой вечно в своих мыслях, так не могу упасть, разве что об камень споткнуться. Я быстро подбежал к ней, чтобы помочь встать. Не сказав, ни привет, ни пока, я подхватил тело девушки и поднял её на ноги. По весу невероятно лёгкая. Но это и так видно по тому, что она стеклянная. — Ты как? — Спросил я, отведя взгляд в пол. — Всё хорошо! Только вот кабинет не могу найти… — На её лице светилась улыбка. — А ты новенькая, как я понял? Ты ведь в 8 классе? — Опять спросил её я. — Хм… Я в 7… А стоп, я в 8! — Она сразу замахала руками, поняв ошибку. — Ну понятно, пошли, покажу кабинет. — Я ответил сухо и безэмоционально. Мне в принципе было пофиг на то, что она тупит и не может банально вспомнить свой класс. Я просто пошёл впереди девушки, а она за мной хвостиком. Я уже хотел сесть за парту или вообще уснуть на уроке. — А как тебя зовут? — Спросила сзади она, напугав меня. — Что? Ну… Я Кнайф, а ты? Л-ламп… Блин, как тебя там?.. — Лампчка или Светобульба! Но это прозвище от моих друзей прошлых, — Я, даже не видя её, понимал, что она говорила с заметным энтузиазмом и видимо хотела узнать меня побольше. Она светилась таким оптимизмом, как настоящая лампочка светится электрическим светом. Я, с отпущенной головой шёл прямо, иногда посвистывая, но вспоминая, что это плохая примета, переставал. Мои ботинки шаркали по полу при каждом шаге. Я так и думал, что это туфли с рынка. Подойдя к двери, я приоткрыл её и увидел знакомых мне одноклассников. Курасана и Пшики не было… Ну и слава Суши богу. А то ещё не хватало этих придурков встретить. — Народ, у нас новенькая… — промямлил я тихо, — Кхм! Народ, у нас новенькая! — Крикнул я с большей силой. — А?! — Крикнуло почти пол-класса не поверив, что я хоть когда-то поднял голос. Я редко мог закричать, особенно в таких обычных ситуациях. — Новенькая? Стоять, ты в каком классе? — Недоверчиво спросила Брялок, с долей презрения, будучи не доверяющей мне и думая, что я абсолютно бесполезен. Хотя, честно, это как-то тупо, ведь вся школа знает друг-друга, как никак. — Я Лампчка! В… 8 классе! — Оптимистично, но с запинкой сказала стеклянная. Видимо она снова думала над тем, в каком она классе. Откуда у неё столько оптимизма? — Хм… Ах, да, Лампчка! — Вспомнила бордовая подвеска — Проходи! Нам уже вчера классный руководитель об этом говорил. Лампчка прошла в класс и резко остановилась. Она рассматривала кабинет с большим интересом. — Оу… А где сесть? — Обратилась к Брялку Светобульба. — Ну… Раз ты первого встретила Кнайфа, то к нему и садись. Всё равно он один сидит… — Гордо ответила Брялок. — А! Хорошо, спасибо тебе… А как тебя зовут? — Опять спрашивала Лампчка. Какая же она любопытная… — Ах, зови меня Брялок. Я — староста класса, обращайся за вопросами только ко мне… — С той же гордостью отвечала Брялок, но вспомнив про Бутылыча — её лучшего друга и заместителя, остановилась и откашлялась, — А если меня не будет, то обращайся к заместителю класса — Бутылычу. — Окей, спасибо тебе. Я в то время уже сел за парту и остался сидеть. Особо заниматься нечем. Да и спать очень хотелось. Лампчка же села рядом, повесив свой красочный и яркий портфель на стул. Затем она вытащила нужный учебник и начала строить глазки в мою сторону. — Кнайфи! Раз уж тут такие дело, то давай познакомимся поближе? — После её слов я очнулся от её слов. — Стоп! А с какого перепугу я Кнайфи? — Показал своё недовольство я, подчёркивая голосом букву «и». — Ой, то есть Кнайф! Извини за то, что я путаюсь… — В принципе для меня это ничего, — проговорив это, я облокотился локтём об стол и положил голову на ладонь. — Какая твоя любимая еда? Какой твой любимы напиток? Хм… А какой твой любимый цвет?! — На лице светилась улыбка. Не знаю насколько она искренняя, но позитивом уж точное веяло. — Нифига много вопросов… Эм… Моя любимая еда — это картофельная пюрешка с котлетками… Но только мясные, я рыбные терпеть не могу! — Я поморщился при упоминании рыбы, — Напиток любимый — это чай, а цвет… Какие-нибудь тусклые. — А моя любимая еда это суши, любимый напиток это газировка, а любимые цвета — синий, жёлтый, красный и голубой! И почему тебе нравятся тусклые? — В конце она проговорила неким наигранным грустным тоном. — А так… Просто нравятся. И так мы долго общались. Я особо не вникал в разговор, а она говорила всё с таким энтузиазмом. Вечно махала руками, перебивала и смеялась своим тоненьким голоском, над несмешными шутками. А мне было как-то по барабану на эту Лампчку. Всё же у меня были бо́льшие ожидания. Я ожидал увидеть не глупую девочку, а как минимум какую-то стеснительную, как все стереотипно думают о новеньких. Однако через несколько минут прозвенел звонок. Все прибежали в кабинет, уселись на места и стали ждать училку. И как же без наших любимых разговоров… Весь класс начали то перешёптываться, то орать на весь кабинет. Молчали только Бутылыч, Сока и я. И этим орущей бестолочью была не Брялок, а Лампчка. Тут стеклянная уже реально начала раздражать меня своими несмешными шутками. Хотя Брялок тоже орала, но только на Лампчку, чтобы та заткнулась. — Ребята, ребята! А вы знаете один новый новый тренд в тиктоке?.. — Да заткни ты свою хлеборезку, училка идёт! — Брялок неожиданно перебила Лампчку. — А… Ладно… — Светобулба неуверенно сложила руки на поле и выпрямила свою осанку. — Фух… Слава богу… — Брялок, тебе не кажется это слишком… Жестоким для старосты?.. — Где-то с первой парты спросила Стёрка. — Я это считаю достаточно хорошим решение для таких орущих придурков, как Лампчка! Резко в кабинет зашла учительница физики мы встали с мест, замерев и боясь сделать лишних движений. Настолько училка была злой. Имя у неё Термометра Ртутьева. Старенькая, но вытянутая женщина. — Здравствуйте, присаживайтесь, — её басовый голос раздавался по кабинету, придавая больше строгости, — Записываем число, классн… — Её речь прервала при виде двух учеников в потрёпанных одеждах с пачкой кириешек. Пшика выкинула её в урну, а потом оттряхнула крошки об свою кофту. — А я не поняла?.. Где вы были, когда прозвенел звонок?! — Голос стал чётче, громче и намного строже, — Что я говорила по поводу опозданий на мои уроки?! — Термометра Ртутьева, я вам всё объясню… Вернее мы! — Пшика нервно сжимала руки в кармане своей кофты. — Да-да! Мы всё объясним! — Поддакивал сгущённый. — Не надо мне ничего объяснять… Опять по своим магазинчикам ходите или курите в туалете? — Уже подойдя и смотря сверху вниз, спросила Термометра. Но как только она спросила их, Курасан уже поторопился побыстрее сесть за последнюю парту и самоуверенно проходил по линолеуму. Звук его ботинков уж точно был лучше чем у меня. — Я не поняла?! Я давала разрешения на то, чтобы вы уже шли?! — Нет… Эм… Здравствуйте, извините за опоздание, можно войти? — Оба хором и нервно ответили. У Пшики даже руки тянулись за молнией: то застёгивали, то расстёгивали. — Входите! Как только оба одноклассника сели за последнюю парту, всё вроде бы было нормально. Но не тут то было. — Вы что, забыли за три месяца где сидите?! Быстро за первую парту, оба! — А можно тут посидеть, пожалуйста, — Курасан умолял училку о пощаде. Да-да, для них был ад сидеть за первой партой. Хотя для меня отчасти тоже. — Нет! Садитесь за первую парту! — Что есть мочи кричала Термометра Ртутьева. Мне даже стало её жалко из-за таких недопонятых учеников. Вообще они такими были всегда. Перед уроками они часто идут в один пивной магазин, который намного дальше от школы, чем вы бы представляли. И идут они пешком. Ходят они в этот магазинчик, потому что там есть хорошие закуски к пиву, такие как кириешки, чипсы, рыба сушёная. Но я не понимаю, как они едят такой шлак, как рыба. Они ещё и кальмаров сушёных брали… Без комментариев. Я не стал обращать внимание на них. Просто сидел за партой и, скучая, выслушивал учителя, пытаясь не поддаться моим мыслям и не забродить далеко в раздумьях. Но я всё равно задумался. Из раздумий меня прервала Лампчка, которая ткнула в меня ручкой. — Чего тебе? — Я, раздражённо, спросил её. — У тебя есть ручка? Очень надо, у меня просто закончилась, — прошептала стеклянная. Я, тяжело вздохнув, решил порыться в пенале. Школьных принадлежностей у меня было мало. Но я всё равно отыскал там ручку. — Короче держи… Только она немножко поломана… — И это была правда. Задняя часть ручки была как-то отломана и вина этому — Курасан. — Ой спасибки, что бы я без тебя делала. И по уши радостная как ребёнок Лампчка, начала писать. Я тоже начал записывать всякие термины, стараясь ни на что не отвлекаться. И так прошла уже пять уроков. Лампчка успела меня подзадолбать и кажется, я её начинаю ненавидеть. Невнимательная, болтливая и странная. У нас практически все в классе ненавидят суши, а она их любит. А ещё она всяких вкусняшек притащила, хотя и было вкусно. Начался последний, шестой урок. Это была география, хотя бы за это спасибо. География лёгкая на мой взгляд. Лампчка как всегда села со мной. Я не придал этому значения. Иногда я поглядывал в окно, но делать было нечего. Лампчка иногда поглядывала на меня с улыбкой. Опять же, не знаю насколько искренняя, но оставался тот факт, что она позитивная. Я не очень любил излишний оптимизм. Неужели вечно весёлому обжекту никогда не бывает плохо? Как такое бывает вообще? Начался урок. Я всё больше начал интересоваться Лампчкой и лишь изредка слушал учителя. Голова такая округлая, личико доброе и невинное. В отличии от меня «острого». Хотя какой из меня острый, раз я слабо даю отпор Курасану с Пшикой. Которые снова и снова поднимают на меня руку. Но я молчу и терплю. У Лампчки был такой тёплый взгляд, хотя я и старался об этом не думать. Да и тепло мне не нужно. Я сам могу справляться с чувствами. Ведь так? Может я прав, может не прав. Урок закончился. Мы наконец-то должны были идти домой. Наконец-то свобода!

***

— Ну что?! Без бабок остался, бедняк? — Рассмеялся Курасан, крепко держа в руке оставшиеся копейки из кармана. А Пшика в то же время придерживала моё тело ногой, не давая сбежать. — Хаха! Чётко сказано! — Подмигнула Курасану пульверизатор. Меня уже время от времени бесило их типо «пацанское» поведение. — Это… Мои… Последние деньги! Чмхуяхуя мелкая...— Прокричал я, пытаясь вылезти из-под ноги, давящей на мой живот. — Чё, ахуел? Это мои бабки теперь. И вообще изгоям они не нужны. Пшика! Пошли от сюда! Пшика, услышав слова Курика, пошла за ним. Я откашливался после того, как Пшика придавила меня ногой. Чуть не задушила. А деньги жалко. Я пришёл домой в плохом настроении. Родителям ничего не сказал. Провёл целый день в комнате и лишь только вечером заварил чай. Домашку сделал с трудом. Зато в мыли лезла эта Лампчка. Чем она вообще меня зацепила? Я даже не знал ответа на вопрос. А когда лёг спать, долго не засыпал. Но потом всё же заснул.