Глава 2

Ночь для Гермионы выдалась мучительной. Она снова и снова открывала дневник, перелистывала чистые страницы, словно надеялась найти там ещё что-то, кроме того самого ответа. Одно слово. «Взаимно». Эти восемь букв жгли ей глаза, будто насмешка. Она вспоминала, как долго подбирала слова для первой записи, как хотела, чтобы её собеседнику стало теплее, легче. А в ответ — сухая отписка. Гермиона перевернулась на другой бок, зажмурилась, спрятав лицо в подушку. Почему это меня так задевает? Я ведь даже не знаю, кто он. Может, он просто не умеет выражать мысли. Может, ему сложно открыться. Но… чего стоит хотя бы попытаться? Она перебирала варианты в голове, пока стрелки часов не приблизились к рассвету. Уснула лишь под утро, когда тьма за окном уже начала редеть. Проснулась она от того, что в спальне было подозрительно тихо. Гермиона резко села на постели, бросила взгляд на часы и в ужасе вскрикнула: — История магии! Она наскоро заплела волосы в косу, натянула мантию, схватила сумку, пихая туда всё подряд: книги, свитки, чернильницу. Дневник упал на пол, но Гермиона подобрала его так быстро, будто боялась, что кто-то заметит. Сердце колотилось, голова гудела от недосыпа. Она вылетела из гостиной и почти бегом помчалась к лестницам. — Только не сейчас! — в отчаянии прошептала она, когда ступени внезапно дрогнули и начали медленно менять направление. Гермиона попыталась удержать равновесие, проверяя на ходу, всё ли взяла. Сумка дёрнулась, дневник снова выскользнул — и в тот же миг её нога соскользнула со ступени. Она почувствовала, что падает, и зажмурилась. Но падения не произошло. Чья-то сильная рука ухватила её за локоть и резко подтянула обратно. — Осторожнее, Грейнджер, — раздался низкий голос. Гермиона распахнула глаза. Перед ней стоял Драко Малфой. Его пальцы были холодными, но хватка — железной. Он легко поднял с пола её дневник и вернул его, мельком скользнув взглядом по золотым прожилкам на обложке. — Не за что, — коротко бросил он и пошёл дальше, даже не обернувшись. Гермиона застыла, прижимая дневник к груди. Всё произошло так быстро, что она даже не успела ответить. Ни одной колкости? Ни одной усмешки? Она смотрела ему вслед и не могла понять, что удивляло её больше — то, что он спас её от падения, или то, что он сделал это молча.

***

В класс истории магии она влетела запыхавшаяся. Профессор Биннс даже не поднял головы от своей бесконечной лекции. Гермиона огляделась. Все места заняты, кроме одного. Рядом с Малфоем. — Отлично… этот день точно “лучший” в моей жизни — пробормотала она сквозь зубы и, стараясь не шуметь, села на самый край скамьи. Он не повернулся, не посмотрел в её сторону. Казалось, его вообще мало что интересовало — Малфой сидел с прямой спиной, что-то чертя пером на полях. Почему я думаю о нём? — злилась Гермиона на себя. — Почему именно он? Всю жизнь был язвой, а теперь… Она вспомнила, как защищала его на суде вместе с Гарри. Как утверждала, что он не был убийцей, что он — заложник обстоятельств. Но тогда это было дело принципа, справедливость. А теперь? Почему сердце будто хотело выпрыгнуть, когда он просто протянул ей дневник? Грейнджер поймала себя на том, что смотрит на его профиль. Чёткие скулы, тонкие губы, светлые волосы, чуть отросшие и мягко падавшие на лоб. В этот момент он резко повернулся. Их взгляды встретились. Гермиона вспыхнула и уткнулась в пергамент, машинально записывая каждое слово лекции.

***

До обеда всё пролетело на удивление быстро. В Большом зале стоял привычный гул голосов, шум тарелок и запах свежего хлеба. — Ну, как у вас прошёл первый вечер? — первой спросила Джинни, когда они расселись за стол. Её глаза сияли. — У меня попался весёлый собеседник! — продолжила она, не дожидаясь ответа. — Начал с глупой шутки. Такой дурацкой, что я минут пять не могла перестать смеяться. Мы потом ещё два часа переписывались! — Два часа? — присвистнул Рон. — Джинни, ты уверена, что у него есть хоть немного мозгов? — А у тебя, значит, гениальный собеседник? — тут же огрызнулась сестра. Рон промямлил что-то нечленораздельное и поспешно набил рот жареным мясом. — А у тебя как, Гарри? — спросила Гермиона, радуясь смене темы. Гарри пожал плечами: — Странно. «Привет», потом я спросил, как дела — в ответ «нормально». Даже не поинтересовался, как у меня. Но знаешь, мне всё равно. — Может, это просто неразговорчивый человек, — заметила Гермиона, стараясь скрыть собственное раздражение при воспоминании о своём «взаимно». — А у тебя, Миона? — Джинни прищурилась, с явным интересом. — Ничего особенного, — быстро ответила она. — Пара ничего не значит. Главное, что мы все участвуем. Гарри кивнул: — Может, эта программа и правда поможет кому-то. — Особенно слизеринцам, — буркнул Рон, но без прежней злости. Гермиона лишь усмехнулась и решила промолчать о сегодняшнем утреннем инцеденте с Малфоем. И тут в разговор вмешался чужой голос: — Ну здравствуйте, гриффиндорцы. Все четверо обернулись. Перед ними стоял Блейз Забини — высокий, уверенный, с беззастенчивой улыбкой на лице. — Вы такие серьёзные, будто на похоронах, — протянул он, лениво опираясь на край стола. — А ведь учебный год только начинается. Самое время повеселиться. — Если ты пришёл только чтобы пофлиртовать с моей сестрой… — начал Рон, но Джинни наступила ему на ногу. — Говори, Забини, — сказала она, закатывая глаза. — Сегодня вечером вечеринка в Выручай-комнате, — сообщил он с довольным видом. — Для всех. Официально — в честь примирения факультетов. Неофициально — просто повод выпить и пошалить. Он подмигнул Джинни, чем вызвал у неё раздражённый смешок. — Ты серьёзно думаешь, что гриффиндорцы придут на слизеринскую вечеринку? — скептически спросил Рон. — Думаю, что умные гриффиндорцы придут, — мягко возразил Блейз. — Война закончилась, Уизли. Может, пора перестать делить мир на «мы» и «они»? Его слова повисли в воздухе. Гарри кивнул, словно соглашаясь: — Мы придём. — Вот и чудненько, — довольно сказал Забини. — Тогда увидимся вечером. Сразу после загадочных переписулек в дневничке! Он уже доходил до стола своего факультета, когда Гермиона заметила: проходя мимо, он наклонился к Малфою и что-то сказал ему на ухо. Драко коротко усмехнулся и кивнул. И тут их взгляды снова встретились. Холодный лед и горячий шоколад. Время остановилось. Малфой смотрел прямо на неё, уголок его губ изогнулся в той самой фирменной усмешке. Гермиона поспешно отвернулась, уткнулась в тарелку. Но почему-то эта дурацкая, ответная (надеюсь он не заметил!) улыбка не сходила с её лица ещё долго.