Красное небо.

Всё началось не с падения бомбы, не с древнего проклятия и даже не с восстания машин. Нет. Конец света пришёл из крохотной лаборатории, где учёные слишком жадно тянулись к невозможному. Они называли это «Проектом Воскрешение». Финансировало исследование частное подразделение, мечтавшее о военных технологиях будущего. Цель была проста: создать сыворотку, способную лечить любые ранения, возвращать умирающих с порога смерти. «Если человек может быть бессмертным, его нельзя победить», — говорили генералы. Первые опыты проводились на животных. Собаки, кролики, мыши. Но переломным моментом стала крыса №47. На вид — обычный лабораторный зверёк: серая шерсть, тёмные глаза. Она умерла после введения токсина, и учёные приготовились утилизировать тело. Но через десять минут крыса… зашевелилась. Сначала все радовались. Она встала на лапы, её сердце снова билось. «Мы сделали это!», — кричали они. Но радость длилась недолго. Через час крыса стала агрессивной, кидалась на стенки клетки, рвала лапами прутья. Её глаза налились красным, шерсть выпадала клочьями. К утру она уже не походила на животное: кожа потрескалась, зубы вытянулись, движения стали рваными и безумными. А потом кто-то допустил ошибку. Один из лаборантов решил проверить, сможет ли подопытная узнать человека. Он открыл клетку. Через секунду его горло было перегрызено. С того дня ад вырвался наружу. Вирус, выработанный телом крысы, оказался в сотни раз опаснее, чем ожидали. Он распространялся не только через укусы, но и по воздуху. Сначала заболели все сотрудники лаборатории. Потом — охранники. Потом — семья одного из учёных, сбежавшего домой. Через неделю город загорелся.Упыри заполняли город.С каждым днем,все больше и больше. Вчера город ещё жил. Вчера ещё горели витрины магазинов, играли уличные музыканты, шумели рынки. Сегодня от всего этого остались только обугленные каркасы зданий, перевёрнутые машины и воздух, пропитанный гарью. Над улицами висело красное небо — жуткое, будто сама атмосфера напиталась кровью. По пустынной дороге шли восемь выживших. Каждый шаг отдавался эхом. Помни держала в руках ржавый прут. Он казался ей слишком лёгким, слишком ненадёжным, но это было всё, что у неё осталось. Она оглядывалась по сторонам, боясь увидеть знакомые силуэты — не людей, а тех, кто когда-то был людьми. Рядом с ней шагала Рагата. На плече у неё висел топор, найденный в пожарной части. Она выглядела спокойно, но это спокойствие было натянуто, как струна. Каждый звук заставлял её напрягаться. Её взгляд часто скользил к Помни — как бы проверяя, в порядке ли та. Позади шли Генгл и Зубл. Генгл прижимала к груди старый фонарь, её глаза блестели от слёз. — Зубл… я не могу… — её голос дрожал. Зубл обернулась и резко взяла её за руку. — Можешь. Я же с тобой. Она сжала пальцы так крепко, что костяшки побелели. Позади слышался смех. Даже сейчас Джекс не терял привычки отпускать саркастические комментарии. — Отличная прогулка, правда? Свежий воздух, пустые улицы, никакой полиции. Просто мечта. Рядом с ним шёл Риббит. В руках он вертел нож, будто это был продолжение его пальцев. Он молчал, но его глаза говорили больше, чем слова: настороженность, готовность, скрытая ярость. Сбоку шли Королер и Королева. Он — с вечной ухмылкой, будто всё это шоу поставили для него. Она — с осанкой, словно конец света не мог поколебать её грацию. Их движения были синхронными, словно они танцевали в такт невидимой музыке. — Мы должны найти убежище, — первой нарушила молчание Помни. — Хоть сарай, хоть склад, — добавила Зубл. — Лишь бы с крепкими дверями. Но мир не позволил им мечтать долго. Протяжный, глухой звук пронзил тишину. Сначала один, потом другой. Хрип, шарканье, стон. — Они близко, — прошептал Риббит, и его пальцы крепче сомкнулись на рукояти ножа. Из-за угла показалась первая фигура. Кожа серо-зелёная, глаза горели пустотой. Это был человек… когда-то. Теперь лишь тень. За ним — ещё двое, потом ещё. Красное небо нависало сверху, и каждый понял: бой неизбежен.