Признание

Юн Гви Нам —... результаты Сунына определяют ваше будущее. Но выпускной, — классная сделала паузу, как будто привлекая внимание всех, даже тех, кто не слушал, в том числе и меня, — тоже важный рубеж школьной жизни, когда вы в последний раз будете находиться в стенах нашей школы.       Я уткнулся взглядом в стол, рисуя пальцем непонятные узоры, подложив другую руку под голову. Выпускной. Будущее. Бла-бла-бла. Кого это вообще волнует? Уж точно не меня. С такими «друзьями» и семьей мое будущее давно предопределено — на помойке, если не хуже.       Пока классная продолжала что-то говорить, мой взгляд пробежался по соседним партам и рядам, уткнувшись прямо в затылок Кан Ари, которая что-то тихо и бурно обсуждала со своей подругой по парте. Я невольно напрягся, чтобы уловить все, что она говорила. —... выпускной вечер. Ну, классно ведь, — убеждала она свою подругу (Со Ён, кажется). — Ты серьёзно? — не верующе прошептала та, шокированно посмотрев на Ари. — Ну да. Я бы с еще большим удовольствием пошла, если бы меня кто-нибудь пригласил, — мечтательно выдохнула девушка, а у меня, кажется, нужно было проверить пульс, потому что он стучал так сильно, что, казалось, пробьет грудную клетку.       Ее подруга усмехнулась, но, сделав вид, что внимательно слушала классную, посмотрела на учительницу. Ари же улыбнулась той мягкой и спокойной улыбкой, от которой у меня всегда живот сводило.       И в этот момент до меня дошло: это конец. После выпускного мы точно больше не увидимся, а значит, что это единственный шанс с ней поговорить и признаться. Вот только я и она? Да Ари в жизни на меня не посмотрела бы. В ее глазах я, наверняка, такой же, как и для остальных: хулиган, шестерка Мен Хвана.       Я откинулся на спинку стула, неестественно напряжённый. Руки в карманах вспотели, к тому же одна из них крепко сжимала потрёпанный шеврон с белыми нитками, как будто я вырвал его с корнем. Хотя так и было. В порыве какой-то пьянящей надежды (или просто безрассудства) я вырвал этот гребаный шеврон со своей одежды, чтобы дать его Ари, но тогда же, в порыве трусости, я спрятал его в карманы брюк.       Сердце колотилось где-то в горле, глухо и часто, заглушая бормотание учительницы. Я не видел ничего, кроме затылка Ари, ее гладких, уложенных волос. «...если бы меня кто-нибудь пригласил...»       Эти слова явно были не намёком кому-либо, но я ухватился за них, как за последнюю надежду. Признаться и только признаться. После выпускного мы точно больше никогда не встретимся, поэтому решимость затопила мое сознание. Но пришел я в свое обычное состояние (это, которое никчёмное), когда страх просто парализовал. Я знал, нет, я был уверен, что Ари мне откажет, но, с другой стороны, шанса больше не будет.       Сомнения, паранойя, страх полностью поглотили мое сознание, но вырвал меня из этой паутины звонок с урока. Я тут же встал, от чего стул проехал несколько сантиметров, неприятно скрипя, и стал собираться, не обращая внимания на взгляды своих одноклассников. Я четко решил ей признаться, пока решимость никуда не пропала. Я вышел из кабинета прямо к выходу из школы, чтобы встретить Ари здесь. Без сомнений, без свидетелей, без никого. Только я, она и мой запинающийся язык и вспотевшие руки с шевроном.

***

      Прошло уже двадцать минут, а я продолжал стоять как идиот у выхода из школы, прислонившись к стенке и нервно крутя шеврон в своих длинных пальцах.       Ари должна была появиться с минуты на минуту, так как ее лучшая подруга давно уже ушла. Странно, что сегодня они разъединились. Не то чтобы я следил так пристально... Хотя, ладно, да, следил за ней пару раз, чтобы понять, как к ней подступиться. — Да не переживай за меня. Все хорошо. Иди на занятия, ты же опоздала бы, если бы осталась со мной, — послышался ее потрясающий голос.       Ари, видимо, разговаривала со своей подружкой, которая ушла раньше из-за занятий. Интересно, почему Ари задержалась? Хотя, какая, к черту, разница. — Давай, пока. Удачи на допах! — звонко рассмеялась она, отчего у меня внизу живота тут же закрутилась пружина, ведь она была уже близко к выходу. Она уже почти была здесь!       Девушка продолжала улыбаться, пока складывала в свой портфель телефон. Я перекрыл ей выход. Сердце бешено колотилось, ладони вспотели, даже казалось, что меня сейчас стошнит от нервов. — Эм... Можно, я пройду? — нахмурилась Ари и попыталась обойти меня, но я повторил ее движение, чтобы не дать ей уйти. — Гви Нам, можно, я пройду? — на этот раз ее голос прозвучал тверже, а ладонь, которая находилась на лямке рюкзака, сжалась сильнее. Она боится меня, что ли?! — Я... — «идиот» — так и хотелось сказать после того, как слова застряли в горле. Я просто не мог вымолвить и слова. Что за черт?!! — Гви Нам, если это очередная шутка от твоих дружков, то не сомневайся, что я пойду к директору, — Ари серьёзно смотрела в мои глаза, осторожно отступая назад. — Ари, — наконец начал я после нескольких минут молчания. — Я... Это не прикол. — А что тогда? — нервно усмехнулась она. Смех — это ее реакция на стресс, на страх и еще раз на стресс. Сколько я замечал, что она шутит или смеется перед каким-нибудь экзаменом или обычной итоговой работой на неделе. Было больно, что она видит во мне лишь субъект, который способен на издевательства или оскорбление. Хотя, разве я делал что-то другое? — Я... — в очередной раз начал я, сильнее сжимая в своих ладонях шеврон. Казалось, что от такого давления он должен был уже порваться нахрен. — Ты... — сказала Ари, чтобы я продолжал. — Кхм... Я... — я не могу подобрать подходящих слов, от чего бешусь еще больше, но сдерживался, чтобы не напортачить перед ней. — Короче, — все-таки психанул я и вытянул две руки, положив одну на другую. На правой раскрытой ладони лежал красный шеврон с моим именем. Я опустил глаза в сторону, в кафельный пол, лишь бы не смотреть ей в глаза. — Ари... Ты... — Ты приглашаешь меня на свидание? — удивленно спросила девушка, шокированно уставившись на меня (я все-таки не удержался и на секунду посмотрел на нее). — Офигеть, — не верующе выдохнула она, переминаясь с ноги на ногу, подтягивая сползающую лямку рюкзака обратно на плечо. — Подожди, ты серьёзно?!       Я тяжело сглотнул.       Она мне откажет! Она мне откажет!! Она мне откажет!!!       Мысли разлетались и не могли остановиться. Я не знал, что сказать. Что ответить. Да у меня язык к небу прилип! Что я должен ей сказать?!! — Если это какой-то прикол от Мен Хвана, я вам не знаю, что сделаю! — прикрикнула Ари, смотря по сторонам, чтобы найти, по ее мнению, зачинщиков. — Их здесь нет, — хрипло прошептал я. Я видел, как мои руки начинали дрожать. Несмотря на это, я продолжал держать их навесу с открытыми ладонями. — Тогда ты... Ты... Серьёзно, — то ли это был вопрос, то ли она приняла реальность.       Я рискнул посмотреть на нее, прямо в глаза, но не поймал ответного взгляда (и слава богу, иначе я бы точно свалился в обморок от стресса). Ари смотрела куда-то в сторону, медленно, почти механически, моргая. Ее глаза были слегка расширены из-за шока и удивления, рот был слегка приоткрыт, а лицо полностью подтверждало ее состояние.       Я чувствовал, как краснею. Или бледнею? Да вообще насрать! Мне нужен был ответ Ари. Сейчас. Прямо сейчас! — Даже не смотришь, — высокомерно усмехнулся я. Господи, да что я несу?! — Что, думаешь, что ты какая-то особенная? Думаешь, что я должен скакать перед тобой на задних лапках, как преданная собачонка?! — разозлился я. Но эти эмоции были направлены на себя самого. Я всего лишь вывалил это все дерьмо на Ари. Да, бля, что со мной не так?!! — Ну, перед Мен Хваном же скачешь, — тихо сказала она, и я не совсем четко расслышал, поэтому даже решил не переспрашивать. В любом предложении с «Мен Хваном» чего-то хорошего точно не будет. — Да забудь. Просто... Просто... — я пытался найти оправдание, чтобы не быть настолько зашкварным перед Ари.       Оправдаться, что это не я. Да хоть сказать, что это мой брат-близнец. Или что это банда решила над ней поиздеваться («фантазии же на большее не хватило, дебил» — ругал я себя). — Знаешь, это был... — не успел я даже договорить: «план Мен Хвана, чтобы поиздеваться над тобой», когда Ари схватила мои пальцы, положила их на мою ладонь и зажала шеврон в моей же руке.       Но не это было важно. Мой мозг перестал работать. Он превратился в розовую вату, а пульс застучал даже в ушах. Я чувствовал ее мягкую кожу на своей грубой и сухой и впервые застыдился своей неопрятности. — Гви Нам, я согласна, — сказала она, а я даже не понял, поэтому механически спросил: — Что?... — я чувствовал, как мои щеки заливает краска, но было уже плевать. Я просто смотрел на ее лицо, рассматривая каждую черточку. Она впервые была настолько близко ко мне. — Я сказала, что согласна, — прошептала Ари прямо мне в лицо, обдав мой нос теплым воздухом, а после улыбнулась, будто могла прочитать мои беспорядочные мысли. Хотя я уверен, что мое лицо было красным как помидор. — Ты серьёзно? — все, что я смог выдать. Черт, Гви Нам, почему ты такой тупой?! — Да, — непринуждённо ответила Ари.       Ее улыбка не сходила с лица, а я был только рад. Девушка убрала свою руку с моих закрытых ладоней. Ари посмотрела на этот «кокон» и, раскрыв мои ослабевшие пальцы, достала шеврон. Она приблизила его к своему лицу, придирчиво рассматривая. — Ты что, прямо сейчас его срывал? — беззлобно усмехнулась она, а после того, как я механически кивнул (это все, на что я был способен в тот момент), звонко рассмеялась, прикрывая рот и нос своей ладонью, слегка запрокидывая голову назад. — А ты, оказывается, забавный. Я напишу тебе, — хлопнула она меня по плечу и вышла на улицу вместе с моим шевроном.       Я прерывисто выдохнул, запрокидывая голову назад, рассматривая побеленный потолок. Она согласилась. Боже... ОНА. СОГЛАСИЛАСЬ. Эта мысль продолжала лихорадочно метаться в моем разуме. Ноги больше не держали, поэтому я опустился на корточки, запустив свои пальцы в беспорядочно уложенные черные волосы. Я был готов разрыдаться прямо там, в пустом школьном коридоре. Ари... Согласилась.