Часть 14

Аду разбудили солнечные зайчики — упрямые, тёплые, они настойчиво скользили по лицу, будто специально не давая остаться в забытьи. Она медленно открыла глаза — и тут же поморщилась. Голову пронзила резкая боль, во рту пересохло так, будто всю ночь она глотала песок, а в памяти отчётливо всплыл вкус шотландского виски. У кровати действительно лежали две пустые бутылки, красноречиво подтверждая, что вечер явно ушёл дальше пары бокалов. Ада схватилась за виски и попыталась собрать вчерашнюю ночь по кусочкам. Город… смех… жар камина… его голос… потом всё расплывалось. Дверь с лёгким скрипом открылась. На пороге появился Чарли — слегка сонный, с растрёпанными волосами, в домашних брюках и с открытым торсом, будто совершенно не подозревая, насколько это несправедливо по отношению к человеку с похмельем. В руках у него была большая кружка свежего кофе. — Доброе утро, — произнёс он с той самой лучезарной улыбкой, от которой становилось опасно спокойно. Он подошёл ближе и протянул ей кружку. Аромат был настолько спасительным, что Ада молча приняла её обеими руками. Чарли, не отрывая взгляда, облокотился на подоконник у открытого окна. Холодный воздух смешивался с запахом кофе и древесного дыма. Первый глоток был почти спасением. Молчание повисло между ними — густое, странное, и проигрывать в этой игре его хитрому выражению лица совсем не хотелось. Сделав ещё один глоток и не отводя глаз, она наконец спросила: — Что было вчера? — максимально невинным голосом. Уголок его губ дёрнулся. — А ты не помнишь? Этот озорной огонёк в глазах насторожил сильнее, чем любой официальный допрос. Он спокойно отпил из своей кружки и медленно осмотрел её взглядом. Только сейчас Ада проследила за направлением этого взгляда — и застыла. Одеяло прикрывало её слишком условно. Плечо было полностью открыто, волосы рассыпались по подушке, и ощущение собственной наготы пришло с запозданием, но очень ярко. — А-а… — она резко натянула одеяло выше. — Как… как… Пауза. — Мы что… переспали, а я этого не помню?! Кружка едва не опрокинулась. — Это же… ужас какой стыд… Её возмущение и смущение вызвали у него совершенно неприлично довольный смех. — Ада… Он оттолкнулся от окна, подошёл к кровати и легко присел рядом. Матрас чуть прогнулся. Прежде чем она успела отодвинуться ещё дальше, он наклонился, осторожно убрал прядь волос с её лица и коротко коснулся губами лба. — Милашка, — тихо сказал он. Она замерла, всё ещё подозрительно глядя. — Мы вчера дошли до того, что ты убедила меня, будто один из моих драконов тайно симпатизирует министерским чиновникам, потом пыталась объяснить, почему шотландский виски лучше румынского, и в итоге уснула прямо здесь, не договорив середину фразы. — И всё? — с недоверием. — И всё, — с самым невинным видом подтвердил он. — Хотя признаться, ты очень убедительно спорила даже во сне. Она медленно выдохнула, закрывая лицо ладонью. — Я ненавижу тебя. — Нет, — спокойно возразил он. — Просто у тебя болит голова. Он встал, уже у двери обернулся: — Вставай. Пора к драконам. Они, в отличие от тебя, давно проснулись. И вышел, оставив её сидеть посреди кровати — с кружкой кофе, спутанными мыслями и странным ощущением, что утро получилось даже опаснее вечера. Быстро приведя себя в порядок, Ада всё же сумела собрать остатки достоинства вместе с волосами и выбрать одежду, в которой можно было выглядеть так, будто утро началось идеально, а не с внутренней клятвы никогда больше не смешивать виски с длинными разговорами. На ней были тёмные облегающие брюки, мягкий свитер молочного цвета и короткая тёплая куртка, подчёркивающая фигуру. Волосы она собрала небрежно, оставив несколько прядей у лица, лёгкий макияж скрыл следы бессонной ночи, хотя глаза всё равно выдавали лёгкую усталость. Когда она вышла наружу, холодный воздух сразу отрезвил окончательно. Чарли уже ждал у крыльца. Полностью собранный, в рабочей одежде, плотной куртке, высоких ботинках и перчатках, которые он сейчас держал в руке. Утреннее солнце ложилось на его плечи, подчёркивая широкую фигуру, а на лице играла та самая довольная улыбка человека, который прекрасно знает, какое впечатление производит. Он скользнул взглядом по ней — без спешки, с явным одобрением. — Ну вот, — протянул он. — Теперь хотя бы понятно, почему местные драконы с утра такие беспокойные. Ада закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. — Это лучший комплимент, который ты смог придумать до завтрака? — Нет, — он подошёл ближе. — Лучший я пока берегу. — Осторожнее, Уизли, — она подняла бровь. — После кофе я начинаю отвечать. — На это и расчёт. Он протянул ей тёплую кружку с крышкой. — Ещё кофе. На случай, если ты снова решишь спорить с природой и алкоголем. — Я не спорила. Я вела интеллектуальную беседу. — Ты доказывала, что можешь приручить дракона взглядом. Она замерла. — Я правда это сказала? — Почти слово в слово. — И что ты ответил? Он наклонился чуть ближе, почти касаясь её плеча. — Что хочу посмотреть. Из-за дальнего загона послышался мощный рёв. Чарли выпрямился, кивнув в сторону поля. — Пойдём. Сегодня покажу тебе кое-что интереснее вчерашнего. — Надеюсь, не ещё один спор с бутылкой? — Нет, — усмехнулся он. — Сегодня только огонь, высота и немного адреналина. Они пошли рядом по хрустящей траве, и солнце медленно поднималось над горами, обещая день, который явно ещё успеет удивить. Они шли по утреннему полю, где трава ещё хранила серебристый иней, а воздух пах холодом, дымом и чем-то древесным — тем самым особенным запахом, который уже начинал у неё ассоциироваться только с этим местом. Чарли шагал чуть впереди, иногда оборачиваясь, будто проверяя, не передумала ли она идти дальше в самое сердце заповедника. — Ты подозрительно молчишь, — заметил он, не сбавляя шаг. — Я думаю. — Это опасно? — Для тебя — возможно. Он усмехнулся. — Значит, виски всё-таки не стёр память полностью? Ада прищурилась. — Я всё ещё надеюсь, что половину ты придумал. — К сожалению, нет. Особенно часть, где ты пыталась объяснить, почему один из моих драконов "смотрит слишком осознанно". — Он действительно смотрел осознанно. — Это был голодный взгляд. — Тогда у нас с ним совпадают вкусы. Чарли резко повернул голову и посмотрел на неё так, будто не сразу понял, сказала ли она это специально. — Осторожнее, — тихо произнёс он. — Я ведь могу начать отвечать в твоём стиле. — Попробуй. Но договорить он не успел — впереди послышался знакомый тяжёлый гул крыльев. Тот самый красный дракон плавно приземлился чуть поодаль, подняв лёгкое облако инея и пыли. Огромные крылья медленно сложились, а золотистые глаза сразу уставились на Аду. — Ну конечно, — вздохнул Чарли. — Твой поклонник уже здесь. Ада улыбнулась и осторожно подошла ближе. Дракон опустил голову, позволяя ей коснуться тёплой чешуи между рогами. От прикосновения по коже сразу пошло приятное тепло. — Доброе утро, красавец, — тихо сказала она. Дракон довольно фыркнул, выпуская тонкую струю дыма прямо ей в волосы. — Всё, теперь официально ревную, — буркнул Чарли, подходя ближе. — Кому из вас двоих мне сейчас ответить? — не оборачиваясь спросила она. — Мне. У него и так слишком много преимуществ. Чарли протянул руку, помогая ей подняться на деревянную платформу рядом с загоном. — Сегодня без геройства, — предупредил он. — Просто смотри. Она подняла бровь. — После вчерашнего ты решил, что мне нельзя доверять? — После вчерашнего я понял, что тебе нельзя доверять рядом с алкоголем, философскими разговорами и свободным временем одновременно. Она тихо рассмеялась. Пока он готовил упряжь и проверял крепления, она наблюдала за ним почти незаметно — за уверенными движениями рук, за тем, как легко он работает с огромным существом, будто между ними действительно существовало полное взаимопонимание. — Ты так смотришь, будто сейчас либо похвалишь, либо арестуешь, — бросил он через плечо. — Думаю, пока ограничусь наблюдением. — Разочарован. Через несколько минут дракон уже снова расправил крылья. Чарли обернулся: — Хочешь ближе? — Насколько ближе? Он подошёл, встал почти вплотную и, не спрашивая лишнего, осторожно взял её за талию. — Вот настолько. Прежде чем она успела съязвить, он помог ей подняться чуть выше на платформу, чтобы она могла видеть всё поле. Сильный порыв ветра от взмаха крыльев ударил им в лицо. Ада машинально ухватилась за его предплечье. — Всё нормально? — тихо спросил он рядом, почти у самого уха. — Да… просто это впечатляет. — Я знаю. Она повернула голову и встретилась с его взглядом слишком близко. И снова это странное молчание — не неловкое, а тёплое, почти интимное. Но его нарушил сам дракон — громким, почти обиженным рёвом. — Кажется, он считает, что я отвлёкся, — усмехнулся Чарли. — Или считает, что ты слишком медленно работаешь. — Или считает, что ты приехала не только ради него. Она улыбнулась, но отвечать не стала. Дракон ещё раз шумно взмахнул крыльями и, словно убедившись, что внимание к нему вернулось, тяжело опустился на все лапы. Чарли нехотя сделал шаг назад, но рука с её талии ушла не сразу — будто он сам этого не заметил. — У тебя талант, — сказал он, поправляя ремни на упряжи. — В чём именно? — Все вокруг начинают вести себя странно, когда ты рядом. Даже драконы. — Даже? — Особенно драконы. Я просто лучше скрываю. Она посмотрела на него с лёгкой усмешкой. — То есть признаёшь, что ведёшь себя странно? — Я с первого письма это понял, — спокойно ответил он. Ада даже замедлила шаг. — С первого письма? Чарли пожал плечами, будто речь шла о чём-то очевидном. — Когда человек пишет мне про министерские допросы, драконов и между строк умудряется звучать так, будто улыбается — это уже подозрительно. — А ты, значит, сразу всё понял? — Нет, — он усмехнулся. — Сначала подумал, что у тебя просто очень опасное чувство юмора. — А потом? Он посмотрел прямо. — А потом стал ждать каждую сову. На секунду стало тихо. Только ветер шёл по полю, и где-то вдали переговаривались другие драконы. Ада отвела взгляд первой. — Это звучит почти слишком честно для Уизли. — Я сегодня вообще подозрительно честный. — После виски все становятся честнее. — Ты сейчас пытаешься сделать вид, что это виски виноват? Она уже собиралась ответить, но один из молодых драконов вдруг ловко стащил у Чарли кожаную перчатку и рванул в сторону. — Нет! Только не опять! — Чарли резко сорвался с места. Ада замерла на секунду, а потом не удержалась и рассмеялась, наблюдая, как высокий, серьёзный укротитель драконов с совершенно не героическим выражением лица пытается догнать довольное огнедышащее существо. — Верни! Это уже третья за неделю! Дракон, будто специально, подпрыгнул в сторону и выпустил дым прямо ему под ноги. — Он определённо делает это ради неё! — крикнул Чарли, оборачиваясь на Аду. — Я же говорила, у нас совпадают вкусы! Через пару минут, запыхавшийся и растрёпанный ещё сильнее, он всё же вернулся с перчаткой. — Теперь ты точно не сможешь смотреть на меня серьёзно, да? — Уже поздно, — она всё ещё смеялась. — Это лучшее утро за последние месяцы. Он остановился рядом, всё ещё переводя дыхание. — Хорошо. Значит, день идёт правильно. Они пошли дальше вдоль загонов, уже медленнее. Чарли показывал ей дальнюю часть территории — старые каменные стены, тренировочные площадки, площадки для молодых драконов. Иногда они просто шли молча, и в этом молчании было удивительно спокойно. Потом он вдруг остановился у края холма. Отсюда открывался вид на всё поле: драконы, горы, лёгкий туман, солнечный свет, который постепенно растапливал утренний иней. — Когда устаю, прихожу сюда, — тихо сказал он. — Здесь всё кажется проще. Она встала рядом. — Понимаю. Некоторое время они просто смотрели вперёд. Потом он вдруг повернулся к ней: — Сколько у меня ещё времени до того, как ты снова вернёшься в свой Лондон и станешь серьёзной? — Несколько дней. — Мало. — Для тебя? — Для меня — очень. Она почувствовала, как в груди что-то мягко сжалось. — Тогда придётся использовать их разумно. — Согласен, — он чуть наклонился ближе. — Например, начать с обеда. Потому что если я сейчас не накормлю тебя, ты снова решишь, что можешь победить мир на одном кофе. — А если могу? — Тогда мне придётся лично проверять твои пределы. Она улыбнулась и первой пошла вниз по тропинке. — Хорошо, Уизли. Удиви меня. — Осторожнее с такими фразами, Ада, — донеслось за спиной. — Я ведь могу воспринять это как вызов. И судя по его голосу, именно так он уже и сделал. К обеду солнце уже уверенно поднялось над горами, и холод утра стал мягче. Снежные вершины вдали сияли так ярко, что казались почти нереальными, а над заповедником всё ещё лениво кружили несколько молодых драконов, иногда перекликаясь низкими гортанными звуками. Чарли повёл её к небольшому деревянному дому у края территории — простому, тёплому, с широким крыльцом и запахом дыма из трубы. — Не слишком роскошно, — сказал он, открывая дверь. — Но здесь хотя бы тихо. — После министерства мне это уже кажется роскошью, — усмехнулась Ада, переступая порог. Внутри было уютно: деревянные стены, большой стол, несколько кресел, полки с книгами, картами и какими-то странными металлическими деталями, назначение которых Ада пока не поняла. На одном из стульев лежала раскрытая куртка, у стены — сапоги, а у окна стояла ещё одна кружка, видимо забытая утром. — У тебя здесь удивительно… по-домашнему, — заметила она, медленно оглядываясь. — Это комплимент? — Это удивление. — Приму и так. Он поставил на стол тарелки, достал хлеб, сыр, горячее мясо и что-то похожее на густой овощной суп. — Ты сам готовишь? — с лёгким сомнением спросила она. — Когда выбора нет — очень даже неплохо. — Опасная формулировка. — Попробуешь — решишь. Ада села за стол, и впервые за долгое время почувствовала что-то почти забытое: спокойствие без необходимости куда-то спешить, отвечать за чужие решения, держать лицо перед министерством. Чарли сел напротив, но уже через минуту разговор снова пошёл легко, будто они продолжили вчерашний вечер, только без виски. — Значит, ты правда отправила пять групп одновременно? — спросил он, слушая её рассказ о последних неделях. — Шесть, если считать меня. — И сама пошла к самым опасным? — Конечно. — Ты вообще умеешь делать что-то не на грани? — Иногда сплю. — С бутылкой виски рядом? Она бросила в него кусочек хлеба. Он поймал его на лету. — Хорошая реакция, — заметила она. — С драконами иначе нельзя. — А с женщинами? — Тут всё сложнее. Они кусаются неожиданнее. — Особенно если плохо шутить. После обеда они снова вышли наружу. Теперь Чарли решил показать ей старую тропу за заповедником, ведущую к небольшому склону, откуда открывался вид на долину и маленький городок, через который она пришла утром. По дороге он рассказывал смешные истории о молодых драконах, которые однажды сожгли половину тренировочной площадки, о братьях Уизли, о том, как близнецы присылали ему совершенно безумные письма. — Подожди, — Ада остановилась, смеясь. — Они правда однажды прислали тебе коробку, из которой вылетели фиолетовые летучие мыши? — И подписали: "Для поднятия боевого духа". — У вас очень странное чувство семейной заботы. — Зато честное. Когда они дошли до вершины, ветер снова усилился. Чарли остановился рядом, убрав волосы со лба. Внизу раскинулась вся долина — крыши домов, дым из труб, извилистая дорога, дальние леса. Некоторое время они просто стояли молча. Потом он вдруг сказал: — Знаешь, ты совсем не похожа на человека, который умеет отдыхать. Ада тихо усмехнулась. — Потому что не умею. — Это заметно. — А ты слишком легко это заметил. — Потому что сам такой. Она повернулась к нему. — И как ты лечишь это? Он посмотрел прямо, чуть мягче обычного: — Иногда достаточно, чтобы рядом оказался правильный человек. Ветер снова качнул её волосы, и на секунду показалось, будто весь этот холодный румынский воздух вдруг стал теплее. Ада улыбнулась — уже без привычной защиты. — Осторожно, Уизли. Ещё немного, и я решу, что ты умеешь быть опасно обаятельным. — Поздно, — тихо ответил он. — Ты уже приехала. И почему-то именно эта простая фраза прозвучала гораздо сильнее, чем любой флирт раньше Домой он проводил её уже в сумерках. Румынский вечер оказался особенно тихим: лёгкий мороз, редкие огни вдалеке, дым из труб маленького городка и небо, усыпанное звёздами так густо, будто их здесь было больше, чем где-либо ещё. У самого дома Ада уже собиралась сказать что-то привычно лёгкое, с иронией, чтобы снова не дать моменту стать слишком серьёзным, но Чарли остановился напротив и просто посмотрел — спокойно, внимательно, без улыбки, от которой обычно хотелось сразу съязвить. — День был хороший, — тихо сказал он. — Очень. — Значит, я справился? — Пока да. — Пока? — Не привыкай быстро побеждать. Он усмехнулся, сделал шаг ближе и, не давая ей времени придумать очередную колкость, осторожно коснулся её лица ладонью. Поцелуй вышел совсем не похожим на их разговоры — без шуток, без игры, долгий, тёплый, медленный, с той осторожной чувственностью, от которой внутри всё неожиданно замирало. Сначала Ада даже не сразу ответила — будто сама удивилась тому, насколько этого ждала весь день. Потом пальцы сами легли на его плечо, крепче удерживая рядом. Холодный воздух вокруг только сильнее подчёркивал жар этого короткого, но слишком честного момента. Когда он чуть отстранился, лоб всё ещё касался её лба. — Теперь точно спокойной ночи, — тихо сказал он. — И это всё? — почти шёпотом спросила она, не скрывая улыбки. — Если останусь дольше — утром снова придётся объяснять тебе, почему ты проснулась не одна. Она тихо рассмеялась. — Хитрый. — Очень. Ещё один короткий, почти дразнящий поцелуй — и он действительно ушёл, не оборачиваясь, засунув руки в карманы куртки, будто специально давая ей возможность первой остаться с этим странным новым чувством. Ада ещё несколько секунд стояла у двери, прежде чем зайти внутрь. Позже вечером, устроившись у камина с пледом, она всё же решила проверить, как там её главный источник постоянных приключений. Огонь в камине вспыхнул ярче, когда связь сработала, и через мгновение в пламени появилось лицо Гарри. Рядом почти сразу показался и Сириус, как будто он и не собирался давать крестнику отвечать одному. — О, живая, — первым заявил Сириус. — А мы уже начали принимать ставки, вернёшься ли ты вообще из своей Румынии. — И кто ставил против? — прищурилась Ада. — Я, — честно сказал он, отпивая что-то из кружки. — Предатель. Гарри заметно улыбался. — Всё хорошо. Правда, сегодня у нас был почти спокойный день. — Почти? — сразу уловила она. — Пивз уронил доспехи на третьем этаже, Рон спорил с Малфоем, Гермиона опять спасала ситуацию, а Снейп был особенно счастлив. — То есть школа пока ещё стоит? — Частично, — серьёзно кивнул Сириус. — Но если ты задержишься ещё на неделю, мы не гарантируем сохранность башен. — Очень смешно. — А у тебя? — Гарри чуть прищурился. — Судя по лицу, отпуск проходит… интересно. Ада мгновенно поняла этот слишком внимательный взгляд. — У меня всё спокойно. — Конечно, — протянул Сириус. — Именно поэтому ты выглядишь как человек, которого только что очень качественно отвлекли от министерской жизни. — Бродяга… — Я ничего не сказал. Гарри уже едва сдерживал улыбку. — Мам, у тебя точно всё хорошо? — У меня прекрасный воздух, драконы и тишина. — И кто-то ещё, судя по тону, — лениво добавил Сириус. Ада посмотрела на него так, что даже через камин это ощущалось. — Если школа завтра случайно взорвётся, я знаю, кого винить. — Значит, всё в порядке, — довольно подвёл итог Сириус. Гарри мягко улыбнулся: — Главное — возвращайся к третьему испытанию. Без тебя тут правда слишком спокойно. — Обязательно. Но когда связь погасла, Ада ещё какое-то время сидела у огня с лёгкой улыбкой. Третий день в Румынии наступил удивительно быстро — словно время здесь текло иначе: мягче, быстрее, почти незаметно. Утро было особенно ясным. Над горами только поднималось солнце, покрывая снег золотистым светом, трава всё ещё хранила серебристый иней, а холодный воздух бодрил лучше любого кофе. Ада проснулась раньше обычного. Дом ещё спал, вокруг стояла редкая утренняя тишина, нарушаемая только далёкими тяжёлыми звуками драконьих крыльев. Накинув куртку поверх тёплого свитера и быстро собрав волосы в небрежный хвост, она решила дойти до поляны сама — без сопровождения, без лишних разговоров, просто чтобы ещё раз увидеть это место утром. Чем ближе она подходила к заповеднику, тем отчётливее слышались знакомые голоса и низкое рокочущее дыхание драконов. Но, выйдя к поляне, она остановилась. Картина перед ней оказалась… неожиданной. Чарли уже был там. В рабочей одежде, с закатанными рукавами, слегка растрёпанный после ранней работы, он стоял возле молодого зелёного дракона и что-то спокойно объяснял девушке, которая явно старалась стоять к нему ближе, чем требовала ситуация. Высокая, светловолосая, в плотной тёмной форме заповедника, она смеялась слишком часто и слишком охотно касалась его руки — будто случайно. — Нет, правда, Чарли, если бы не ты, он бы меня точно укусил, — с лёгким смешком сказала она, глядя на него слишком внимательно. — Не укусил бы, — спокойно ответил он. — Он просто проверял, боишься ты или нет. — А если бы боялась? — Тогда точно укусил бы. Она снова рассмеялась, явно воспринимая даже это как удачный повод задержаться рядом. Ада молча наблюдала несколько секунд. И неожиданно внутри неприятно кольнуло. Совсем коротко. Тихо. Но достаточно ощутимо. Какое-то странное, непривычное чувство — не злость, не раздражение… что-то гораздо менее удобное. Она почти сразу мысленно отодвинула это подальше. Прекрати. Ты взрослый человек. Сделав ещё несколько шагов, она вышла из-за деревянного ограждения. Первым её заметил один из драконов — тот самый красный, знакомый уже слишком хорошо. Он сразу издал довольный низкий звук и слегка повернул голову. Чарли обернулся следом. Его лицо изменилось мгновенно — спокойная рабочая сосредоточенность сменилась той самой живой улыбкой, которую Ада уже начинала узнавать. — Доброе утро. — Похоже, у вас тут насыщенное начало дня, — ровно заметила она, переводя взгляд на девушку. Та явно оценила её появление. Быстро. С интересом. И почти сразу — с осторожностью. — А, — Чарли будто только сейчас понял необходимость объяснений. — Это Мирела. Она работает здесь с прошлого года. — Очень приятно, — произнесла девушка, хотя её взгляд говорил: я хочу понять, кто ты такая. — Взаимно, — так же спокойно ответила Ада. Мирела чуть улыбнулась Чарли: — Тогда я позже зайду за журналом наблюдений. — Да, оставлю у себя. Она кивнула, ещё раз посмотрела на Аду и ушла, явно не торопясь, но всё же понимая, что оставаться бессмысленно. Когда расстояние стало достаточным, Чарли повернулся к Аде уже с лёгкой усмешкой. — Ты сейчас выглядела так, будто собиралась заморозить половину поля. — Не преувеличивай. — Правда? — Абсолютно. Он сделал шаг ближе, чуть склонив голову. — Тогда почему у меня ощущение, что ещё немного — и один дракон сегодня остался бы без сотрудницы? Ада посмотрела на него спокойно, хотя внутри всё ещё неприятно шевелилось то странное чувство. — Возможно, потому что твоя сотрудница слишком активно мешала работе. — Или потому что кто-то ревнует? 😏 Она даже бровью не повела. — Уизли, не льсти себе. — Уже поздно. Он улыбался слишком уверенно. И это раздражало ровно настолько же, насколько почему-то нравилось. Красный дракон за их спинами шумно выдохнул горячий воздух прямо рядом, будто совершенно поддерживал происходящее. — Даже он считает, что я прав, — заметил Чарли. — Он просто любит драму. — Как и ты. На это Ада уже не ответила. Потому что в глубине души слишком хорошо понимала: неприятное чувство, которое она так быстро попыталась спрятать, никуда не исчезло. И это было куда интереснее, чем ей хотелось признать. После утренней неловкости настроение постепенно выровнялось. Сначала помогли сами драконы — рядом с ними невозможно было долго держать внутри лишние мысли: слишком много силы, движения, жара, живой энергии вокруг. Чарли будто тоже почувствовал, что лучше не возвращаться к утренней сцене слишком прямо, и потому просто спокойно занял её делом. — Сегодня хочешь увидеть долину сверху? — спросил он, поправляя ремни на защитной сбруе. Ада подняла взгляд: — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. — На том самом? — она посмотрела на красного дракона, который уже знакомо наблюдал за ними янтарными глазами. — Именно на том самом. Он тебя принял, а это редкость. — А если передумает в воздухе? — Тогда постараемся не падать красиво. — Умеешь успокаивать. — Это профессиональное. Он помог закрепить ремни, проверил застёжки, неожиданно серьёзный и сосредоточенный. Его пальцы несколько секунд задержались на её талии, когда он подтягивал крепление. — Не бойся, — тихо сказал он. — Я рядом. — Я и не боюсь. — Врёшь. — Совсем немного. Через несколько минут дракон уже тяжело расправил огромные крылья. Сначала рывок был настолько сильным, что Ада невольно вцепилась в ремни и в руку Чарли одновременно. Горячий воздух ударил в лицо, земля резко ушла вниз, и сердце на секунду замерло где-то в груди. А потом пришёл восторг. Настоящий. Дикий. Под ними стремительно раскрывалась вся долина: белые горы, леса, маленький городок, серебристая река вдали. Солнце отражалось на снегу так ярко, что казалось, будто весь мир состоит из света. — Теперь понимаю, почему ты здесь остаёшься, — крикнула она сквозь ветер. — Я говорил, что тут есть чем дышать! Он сидел совсем близко за её спиной, удерживая направление, и его голос звучал почти у самого уха. Дракон поднялся выше, потом плавно ушёл в широкий круг над горами. Ветер трепал волосы, дыхание сбивалось от холода и высоты, но внутри становилось удивительно легко. Когда они приземлились, Ада ещё несколько секунд молчала, пытаясь вернуть дыхание. — Ну? — спросил Чарли, снимая перчатки. Она медленно повернулась к нему: — Это было… невероятно. — То есть Румыния пока держится в списке мест, куда стоит вернуться? — Пока да. — Хороший знак. Оставшийся день прошёл спокойно и удивительно легко. Они долго гуляли вдоль дальних вольеров, говорили уже не только о работе и знакомых. Разговор сам ушёл глубже. О детстве. О семье. О том, как странно иногда складывается жизнь. Ада впервые спокойно рассказала, как сильно изменилась её жизнь после появления Гарри. Как сначала всё было чужим. Как постепенно стало важным. Чарли слушал внимательно, не перебивая. — Ты о нём говоришь так, будто давно стала ему чем-то большим, чем просто взрослым рядом, — тихо заметил он. Ада чуть улыбнулась. — Возможно, так и есть. — Он тебе доверяет. — Иногда даже слишком. — Значит, ты это заслужила. Позже он рассказал о братьях, о том, как иногда скучает по дому, хотя никогда не признаётся в этом открыто. — Молли бы сейчас сказала, что я слишком худой. — Она права. — Даже ты туда же? — Я объективна. — Нет, ты опасно быстро вживаешься в роль. К вечеру воздух снова стал заметно холоднее. Когда солнце начало уходить за горы, Ада уже понимала: пора возвращаться. У дома они остановились чуть дольше обычного. На этот раз без шуток сначала заговорил Чарли: — Уже домой? — Сегодня да. — Жаль. — У меня всё ещё есть обязанности, помнишь? — Я надеялся, ты забудешь. Она мягко улыбнулась. — Это вряд ли. Некоторое время они просто стояли рядом, будто никто не хотел первым заканчивать этот день. Потом Чарли чуть наклонился ближе. — Значит, увидимся ещё? — Если драконы официально подтвердят приглашение. — Один уже подтвердил. — А второй? — Второй сейчас очень старается вести себя спокойно. Его поцелуй в этот раз был короче, но теплее, почти домашний — словно между ними уже появилось что-то тихое, понятное без слов. Когда Ада позже шагнула в портал, холодный румынский воздух ещё держался на коже, а внутри почему-то оставалось непривычно светлое чувство. Будто эти несколько дней дали ей что-то, чего давно не хватало. Возвращение домой не казалось возвращением к тяжести — лишь к временной паузе перед чем-то новым.