Глава 5 — Предзнаменование.

Вики ужаснулась словам демона: в глазах невольно защипало, слёзы норовились вырваться наружу; руки вспотели и задрожали. Люцифер, как ни в чём не бывало, вернулся на своё место и взял девушку за руку, при этом полностью не обращал на неё внимания. Раньше бессмертные редко заключали браки — просто потому, что в этом не было необходимости. Далеко в прошлом, когда ещё действовал Закон Неприкосновения, союзы заключали только вышестоящие ангелы и демоны. Существа более низкого ранга такого права не имели. Со временем вступать в такой союз разрешили всем, кто этого желал при этом не планировал никакого заговора. Приглашённые гости, не зная всей ситуации, даже не подозревали, что предстоящий брак Вики и Люцифера будет основан вовсе не на любви. В зале заиграла мелодия: тягучая, как тёплый воск, с резкими, почти болезненными акцентами. Она медленно обволакивала пространство, заставляя сердца биться в её ритме. Голубоглазая сразу поняла — эта мелодия предназначалась им. Это танго ей предстояло прожить до конца, не оступившись, не выдав ни страха, ни боли — лишь бы Астарота не тронули. Здесь не было места тихой, тягучей красоте, в которой каждый звук будто касался души. В Преисподней не звучали такие мелодии. Когда-то она наблюдала за подобными танцами ещё в школе — в райском уголке Дальних Земель, где был её дом. Там движения казались плавными и свободными, словно дыхание. Здесь же каждое из них отзывалось напряжением, скрытым приказом, который нельзя было нарушить. Люцифер не спросил — лишь слегка потянул Вики за руку, и лишённая воли девушка, сделала шаг навстречу. Его ладонь легла на её талию уверенно и властно, удерживая, не позволяя отстраниться. Их пальцы переплелись, и в этом прикосновении не было ни нежности, ни тепла — только холодная решимость. Они двинулись в танце, будто по невидимой линии. Шаг — пауза — поворот. Вики едва поспевала за его движениями, резкими и точными, словно каждое из них было заранее выверено. Люцифер вёл безошибочно, подчиняя её ритму, навязывая свою волю. Её платье мягко скользило по полу, описывая плавные дуги, в то время как его движения оставались острыми, почти хищными. Он то притягивал её ближе, заставляя чувствовать его дыхание у самого виска, то резко отстранял, оставляя между ними холодную пустоту лишь на мгновение, прежде чем вновь сократить расстояние. Танго между ними было не про страсть — про борьбу, про власть, которую он удерживал, и сопротивление, которое она пыталась скрыть. И каждый их шаг, каждый взгляд со стороны казался идеальным, отточенным до совершенства. Хотя на самом деле это был танец, в котором не было ни любви, ни согласия — только необходимость и игра на публику. Где-то в другом конце зала стояла Авва и наблюдала за подругой. Она восхищалась такой терпеливости Вики, ведь будь она на её месте, просто бы размазалась по идеальному чёрному паркету. Медленно попивая глифт и пробуя разные закуски, ангел не заметила, что несколько минут стояла не одна. Малкольм, как хищник, тихо подкрался, и уже с несколько минут стоял рядом. Удивительно, как она была увлечена в своих мыслях, что не почувствовала эту мощную энергию и яркий аромат спелого грейпфрута. Этот запах преследовал девушку с их встречи у неё в комнате: она чётко чувствовала его во снах, на уроках, где его точно не было. Авва боялась признать, что демон ей понравился, поэтому каждый раз гнала от себя эти мысли. «Нельзя… Он тебя сломает… Ты не такая сильная духом, как Вики…», — пронеслось у неё в мыслях. Малкольм осмотрел ангела с ног до головы. Ему безумно нравилось как она выглядела: светло-каштановые волосы мягкой волной струились по спине, по бокам были аккуратно собраны розовыми жемчужными заколками; лёгкий макияж подчёркивал её и без того милую внешность. Розовое платье сидело на ней безупречно — словно было создано именно для неё. Лёгкая, воздушная ткань мягкими слоями спадала вниз, образуя пышную, почти невесомую юбку, которая едва колыхалась при каждом её движении. Полупрозрачные рукава придавали образу особую нежность, подчёркивая хрупкость плеч и изящность рук. Талия аккуратно выделена, делая силуэт ещё более утончённым, а сам образ — одновременно невинным и притягательным. Идеальные розовые лодочки на каблуке завершали её наряд, добавляя ему элегантности и той самой завершённости, от которой невозможно отвести взгляд. Ангелов здесь было немало, но Авва выделялась больше всех. Демон шумно сглотнул, эта девушка сведёт его с ума, тем, что не обращает на него никакого внимания. Малкольм никогда не был обделён женским вниманием, поэтому такая неприступная Авва прочно засела в его мыслях. — Вечер добрый, куколка, — он всё-таки заставил обратить на себя внимание. Когда, всё же ангел посмотрела на него, мужчина распылился в довольной ухмылке. — Что заставило столь юное и милое создание спуститься с Небес прямиком в Ад? Авва сильнее сжала бокал с синей дымящейся жидкостью, заставляя себя не трястись, ни за что не обращать внимания на его льстивые речи. Мужчина медленно потянулся к её уху, и неожидавшая девушка вздрогнула. — Ну же, ангелочек, ты что, обиделась на меня за те слова? Не бойся, я тебя не трону. Пока что… Если твоя подружка будет благоразумна, то никто не пострадает. — Я тебя не боюсь, мерзкое отродье, — прошептала девушка, отстраняясь от наглеца. Малкольм засмеялся, ему льстило то, как она реагировала на него, как боялась, словно загнанная в угол мышка. — Хорошего времяпровождения, конфетка! Он слегка коснулся своим бокалом её бокала, и звон стекала пробился сквозь музыку, на мгновение перекрыв шум зала. Затем демон развернулся и ушёл, оставив после себя шлейф грейпфрута и свежей мяты. Танец Вики и Люцифера подходил к финалу. Демон закружил девушку в движении и внезапно притянул её к себе — голубоглазая оказалась прижата к его крепкой груди, почувствовав его мощное тело. Сердце метиски билось в бешенном ритме. Затем мужчина так же резко развернул её к себе и плавно наклонил вниз, почти к полу, и её волосы мягко рассыпались, щекотно скользнув вниз. Его лицо было настолько близко к её, ярко выраженный аромат горящей корицы, чёрного перца и тонкого табачного дыма проник в рецепторы девушки. Ещё немного и он бы поцеловал девушку, но вовремя придя в себя, мужчина вернул девушку в нормальное положение и отстранился. «Что это, чёрт возьми, было?», — пронеслось в голове девушки. Только что могло произойти то, о чём бы Вики жалела всю свою жизнь. Да, что там скрывать? Она жалела, что вернулась с Дальних Земель; жалела о том, что не послушала Астарота и ушла гулять сама; о том, что вообще находится здесь, наплевав на гордость и шанс на счастливую жизнь. В скором времени она выйдет замуж, её свободная жизнь перестанет принадлежать только ей одной. Всё решать будет Люцифер — сын Сатаны, Высший Инквизитор, наследник престола, её палач. Если Вики сделает хоть что-то, что не понравится ему, он запросто свернет ей шею, даже не моргнув и глазом. Когда вечер пришёл к своему логическому завершению, гости начали расходиться по домам. Вики выдохнула с облегчением, для неё этот вечер был пыткой. Она совершенно не говорила с родителями и не поддерживала их в попытке хоть о чем-то заговорить. Хоть девушка и понимала, что они не в чём не виноваты, просто не смогли отказать в приказе повелителя, но крупица обиды не давала девушке помириться с родителями. Ребекка только печальными глазами посмотрела на дочь и ушла вместе с мужем домой. Голубоглазая уже хотела уходить вслед за ними, но её остановил Люцифер, грубо взяв за руку. Гостей там больше не было, остались только они вдвоём, лгать больше не нужно было, маски можно снимать. Вики обернулась к нему, в попытке выдернуть свою руку с его, которая не увенчалась успехом, и девушка сделала себе только больнее. — Что ты творишь? Отпусти меня немедленно! — прошипела она, боясь, что ещё не все ушли. — Не так быстро, дорогуша, — съязвил мужчина, всё так же крепко держа девушку за руку: точно останется синяк от его грубых пальцев. — Ты же не думала, что я тебя спокойно отпущу домой? Глаза Вики наполнились слезами, но она запретила себе плакать при нём. Слова бурным потоком полились: — Люцифер, пожалуйста, отпусти меня домой… Я не хочу снова в клетку, пожалуйста… — её голос сломался до шёпота, Вики не хотела снова переживать ужас, который испытала в клетке возле настоящих преступников. — Я никуда не сбегу. Но Люцифер никого не слушал, а она наивная думала, что он отпустит её просто так. Он уже вёл её в неизвестном направлении, не переживая о том, что ей больно от его прикосновений. Девушка молилась всем богам, которые только существуют, чтобы он просто оставил её в покое. Девушка мысленно была готова снова оказаться в тюремной камере, рядом с опасными преступниками-психопатами, однако глаза её расширились от удивления, когда она поняла, куда привел мужчина. Это оказалась не грязная камера с неприятным запахом разложения тела, это была огромная комната в бордовых тонах — она в точности отражала своего хозяина. Огромное окно с бордовыми шторами пропускали красное сияние луны, а из приоткрытой форточки доносился приятный аромат каких-то цветов. Вики удивилась, что под окнами комнаты демона может быть сад. Остановившись посередине комнаты, девушка посмотрела на будущего мужа. Он стоял в два шага от неё, внимательно изучая реакцию Вики. От этого взгляда хотелось куда-то убежать, спрятаться, лишь бы не натыкаться на эти глаза, которые светились по особенному в ночное время. Девушка не поняла, когда Люцифер оказался слишком близко — его аромат проник в легкие слишком глубоко, слишком неправильно, учитывая их взаимную ненависть друг к другу. Ей стало страшно, что он сможет что-то сделать с ней, взять без её согласия, поэтому так отчаянно, будто загнанная в угол кошка, пыталась спрятаться в уголке комнаты. Когда отступать было уже некуда, Вики почувствовала за спиной прохладную стену — она угодила в ловушку. Люцифер по обе стороны от неё положил свои руки, намеренно не позволяя убежать. Его шепот прозвучал прямо возле уха Вики, вызывая мурашки по всей коже — хотя девушке было вообще не понятна природа такой реакции на ненавистного мужчину. Ещё несколько дней назад она готова была наброситься на него и придушить, а сегодня была прижата этим же мужчиной к стене, без попытки освободиться. Потому что эта попытка была равносильна самоубийству — попытаться и ты труп. Ему не составит труда свернуть ей шею за неповиновение. — Боишься? — прошептал он у самого уха Вики. Ухмылка не заставила себя долго ждать. Он усмехался над ней, испытывая на прочность. — Однако, я чувствую твои истинные желания, метиска. Его губы были в сантиметре от её, девушка прикрыла глаза, не в силах ничего сделать. Она будто находилась под гипнозом, под неведомой силой, которая не позволяла оттолкнуть нелюбимого мужчину. — В ванной комнате найдёшь всё самое необходимое. И без глупостей, ведьма. Помни, что жизнь твоего горячо любимого Астарота в твоих руках. Люцифер резко отступил и вышел из комнаты. Только тогда она поняла, что дверь заперта и выбраться она отсюда она не сможет. Вики отшатнулась от стены и на дрожащих ногах добралась до ванной. В огромном зеркале она увидела себя и не узнала. Будто на неё смотрела совершенно чужая девушка: тёмные круги под глазами от потёкшей туши, растрёпанные волосы и этот кулон в виде луны — точно ошейник, клеймо на всю жизнь. Потому что спастись от главного демона всей Преисподней ещё никому не удавалось. Вики приняла душ. Наконец избавившись от вечернего наряда, она переоделась в шёлковую бордовую пижаму, которую нашла в гардеробной. Других женских вещей здесь не было. Оставалось лишь думать, что эта пижама принадлежала Мими — бывшей возлюбленной Люцифера. Девушке стало тошно, она совершенно точно не хотела носить вещи бывшей своего будущего мужа. Вики представила, как эти двое отдавались любви в этой комнате. Как Мими в этой самой пижаме спала в объятиях Люцифера. Девушка помотала головой, прогоняя нежеланные мысли. Она не понимала, что с ней происходит. Что этот демон поселил в ней, когда находился так близко? Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Стало невыносимо тоскливо. Она предаёт свою любовь, думая о другом мужчине, когда все её мысли должны быть только об Астароте и его судьбе, которая теперь напрямую зависела от её дальнейших действий. Присев на мягкое кресло с бордовой оббивкой, девушка наконец-то могла дать волю слезам.

·͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙

Люцифер сидел в комнате Малкольма. Находиться со своей невестой в одной комнате было для него тем ещё испытанием. Во-первых, потому что он ненавидел её всей своей демонической душой. Во-вторых, он злился потому что эта девушка одним своим нарядом выбила из колеи наследника Преисподней — это, пожалуй, бесило его больше всего. Малкольм сидел напротив друга, периодически попивая глифт. Молчание давило, но заговорить никто не осмеливался. Красноволосый ждал, когда Люцифер нарушит тишину первым. — Я закрыл её в своей комнате, — спустя мгновение произнёс демон. — Теперь она точно не посмеет сбежать. Иначе её ждёт неприятный исход — мой папаша больше не сможет защитить её. — Так почему ты не дал ей уйти? Ты же так хотел свернуть этой цыпе шею, — прищурившись, спросил демон лжи. Люцифер много раз прокручивал в голове произошедшее, но так и не находил этому никаких объяснений. В его сердце до сих пор жила Мими. Он любил её и так же отчётливо понимал — им уже никогда не быть вместе. Демоница искренне ненавидела его за смерть брата, а теперь будет ненавидеть ещё и за брак с другой. Высший Инквизитор тяжело вздохнул. Нужно было срочно сменить тему на куда более важную, чем сердечные дела. Болезнь неизвестного происхождения продолжала стремительно распространяться, поэтому было принято решение ввести карантин. Ученики не посещали школу уже около месяца, вечеринки на заброшенном поезде прикрыли, а рынки в столицах Небес и Преисподней прекратили свою работу до тех пор, пока не станет известна природа болезни и не найдётся хотя бы какое-то решение. В Совете до сих пор оставались те, кто винил во всём Вики, словно именно она навлекла этот недуг на Небеса и Преисподнюю. Сатана по-прежнему ручался за свою будущую невестку, утверждая, что всё это — либо совпадение, либо чья-то умело спланированная попытка подставить именно метиску. Как показала практика, далеко не все смирились с тем, что метисы живут бок о бок с ангелами и демонами, могут свободно учиться, работать и подниматься по карьерной лестнице так же, как и остальные. — Завтра утром я снова отправляюсь в Касараэль. В этом городе, похоже, забыли, кто главный. Слишком расслабились, — произнёс демон, как бы невзначай переводя разговор в другое русло. — Один демон по имени Тирракс сбежал из-под стражи. Его уже объявили в розыск. Люцифер нахмурился. Это имя он не смог бы забыть никогда. Когда-то Тирракс был его наставником, человеком, которому он доверял почти так же, как собственному отцу. Но позже наследнику открылась страшная правда, о которой было не принято говорить вслух. Кадык Люцифера дёрнулся. Одна только мысль о нём вновь разжигала в груди ярость. — Найди его, Малкольм. И притащи сюда. Я хочу видеть его на коленях. Хочу, чтобы он отчаянно цеплялся за жизнь и молил меня о пощаде. — Люцифер… — начал демон, но тот сразу перебил его. — Не стоит, Малкольм. Я не хочу снова ворошить прошлое. Просто сделай то, о чём я прошу. Разговор постепенно сошёл на нет. Люцифер ещё пару секунд молча смотрел на почти нетронутый стакан с дымящейся синей жидкостью, после чего одним движением осушил его. Мысли всё равно возвращались к той, которую он оставил в своих покоях. Было неправильно закрывать Вики в том месте, где они с Мими прожили лучшие моменты своей жизни. Теперь уже было поздно корить себя за этот поступок — время вспять не повернёшь. Тяжело выдохнув, демон коротко кивнул Малкольму и, попрощавшись, направился в свои покои. Коридор встретил его кромешной темнотой — даже факелы уже не горели. Весь замок готовился ко сну. Добравшись до двери спальни, Люцифер разрушил чары, сдерживавшие её, чтобы девушка не смогла сбежать. В комнате тоже было темно. Лишь багровый свет луны, пробивавшийся сквозь высокие окна, слабо освещал пространство. На кровати девушки не оказалось. На мгновение демон решил, что метиска снова сумела обвести его вокруг пальца и сбежать. Но эта мысль испарилась, едва он заметил её, свернувшуюся в кресле. Вики крепко прижимала к щеке маленькую подушку. Её длинные ресницы мягко касались кожи, иногда едва заметно подрагивая, словно ей снился сон. Сам того не желая, Люцифер поймал себя на мысли, что ему нравится наблюдать за такой Вики — тихой, беззащитной и удивительно спокойной во сне. Но стоило его взгляду опуститься ниже, как глаза вспыхнули алым пламенем. На девушке была любимая пижама Мими. Люцифер понятия не имел, откуда Вики её взяла. После расставания он собственноручно вынес из комнаты все вещи бывшей возлюбленной. Теперь же его переполняла злость. Ещё минуту назад он невольно любовался метиской, а сейчас будто очнулся от наваждения. Он совершенно перестал понимать, что с ним происходит. «Эта ведьма…» — с раздражением подумал демон. Даже во сне она каким-то образом умудрялась околдовывать его, и это выводило из себя сильнее всего. Люцифер всей своей демонической душой ненавидел Вики. Был убеждён, что именно она стала причиной всех бед, обрушившихся на Небеса и Преисподнюю в последнее время. Осторожничать он не собирался. Демон направился в ванную комнату и с силой захлопнул за собой дверь. От громкого хлопка Вики испуганно вздрогнула и резко открыла глаза. Она сразу поняла — Люцифер вернулся. Сейчас у неё был шанс незаметно ускользнуть, но девушка хорошо помнила его слова. Ей нельзя уходить. Нельзя подвергать Астарота опасности. Поэтому она лишь крепче сжала подушку и покорно осталась сидеть на своём месте.

·͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙

Авва готовилась ко сну: расправила кровать, налила воды для Люми и, ласково улыбнувшись, одарила питомца поцелуем. Потушить свечи ей так не удалось. Раздался тихий стук — вновь наступила тишина. Ангел медленно подошла к двери, прислушиваясь к энергии незваного гостя. Но понять, кто именно пришёл, ей так не удалось — неизвестный слишком быстро ушёл. Девушка приоткрыла дверь, оставив её на цепочке, опасаясь, что за порогом её может ждать опасность. На полу лежала небольшая записка, а поверх неё — мятная конфета. Авва подняла бумагу и сладость, после чего снова закрыла дверь. Голубые глаза внимательно пробежались по ровным строчкам с красивыми, аккуратными завитками. «Жду тебя на заднем дворе, конфетка! Есть разговор…» Авва тихо усмехнулась, рассматривая мятную конфету. Этот демон всё никак не оставлял попыток приударить за ней. Ни один его способ не увенчался успехом — по крайней мере, так казалось со стороны. На самом деле ангел боялась. Боялась признаться самой себе, что ей нравится это внимание. Что её тянет к опасному Малкольму. Ещё минуту девушка колебалась, не в силах решить: пойти или просто лечь спать. Сейчас или никогда. Чтобы не передумать, Авва быстро переоделась в лёгкий костюм шоколадного цвета. Из комнаты она выпорхнула через окно и полетела к месту встречи. Демон стоял в тени огромного дуба. На нём был длинный чёрный плащ, а глубокий капюшон скрывал лицо. Малкольм готовился отправиться с заданием в Касараэль на неопределённый срок. Перед отъездом он хотел попрощаться с девушкой, которая прочно поселилась в его мыслях с того самого дня, как он впервые её увидел. Поскольку Авва не принимала его ухаживания, демон вовсе не был уверен, что она придёт. Каково же было его удивление, когда среди ночной тишины он увидел приближающийся силуэт девушки. Улыбка сама собой тронула уголки его губ. — Доброй ночи, конфетка, — произнёс демон. — Не обольщайся. Я пришла не из-за тебя! Чисто из интереса — посмотреть, кто же мог так бездарно подкатывать, — засмеялась девушка, привычно выставляя свои шипы. Где-то глубоко внутри она была счастлива, что это оказался именно Малкольм. Неожиданно для неё демон взял её за руку и притянул к себе. Между ними почти не осталось расстояния. Его запах — терпкий грейпфрут с лёгкими нотками мяты — заполнил лёгкие Аввы. Стало трудно дышать, ноги предательски подкосились. Если бы не крепкая хватка демона, она бы уже оказалась у его ног. Малкольм же вдохнул едва уловимый аромат жасмина. Этот запах теперь неизменно ассоциировался у него только с ней. — Врёшь так же искусно, как и в нашу первую встречу, ангелочек, — прошептал демон у самого её уха. — Но помни, я всегда чувствую, когда ты лжёшь. Перестань хотя бы самой себе. Он сократил расстояние ещё сильнее. Их губы почти соприкасались. Воздуха катастрофически не хватало. Авве безумно хотелось перестать сопротивляться и наконец окунуться в этот омут с головой. Но страх, с которым она жила всё это время, не позволял ей сделать последний шаг. Она и сама не понимала, как так получилось, что теперь каждую ночь видела во сне именно его. — Я улетаю на задание… И не знаю, когда вернусь. Девушка разочарованно выдохнула. Ещё мгновение назад ей казалось, что он её поцелует. — Пришёл попрощаться. Мне будет не хватать тебя, ангелочек. Он сделал два шага назад, не разрывая зрительного контакта. Только когда демон развернулся, собираясь скрыться в темноте, Авва поняла: другого шанса может не быть. Сейчас — самый лучший момент наконец признаться в том, что она думает о нём каждую минуту и совершенно не знает, что со всем этим делать. — Малкольм… В её голосе больше не было привычного «мерзкое отродье». Только чувство, которому она ещё не успела дать имя, потому что испытывала его впервые. — Ты мне нравишься! Услышав эти слова, Малкольм остановился, но не обернулся. Он ждал. Если Авва нашла в себе смелость признаться ему и самой себе, что между ними давно искрит, значит, сможет сделать последний шаг. Ангел медленно подошла к нему. Заглянула в фиолетовые глаза, мерцавшие в ночной темноте. Она нервно заламывала пальцы, всё ещё переживая, что сейчас выглядит глупо. Боялась, что он рассмеётся, скажет, будто всё это было лишь шуткой, а она, как наивная влюблённая девчонка, попалась на его игру. Но в его глазах не было ни тени насмешки. Только искры. Надежда. И желание поверить, что у них действительно может что-то получиться. — Почему ты молчишь?.. — едва слышно прошептала Авва. От волнения голос почти исчез. В следующую секунду Малкольм притянул её к себе, накрыл её губы своими. Они оба понимали, что всё происходит слишком быстро. Но сопротивляться этому притяжению уже не могли. Они просто плыли по течению: даже если впереди их ждёт боль; даже если однажды это чувство погубит их обоих. Сейчас это не имело никакого значения. Их первый поцелуй был со вкусом мяты — неожиданно нежный, осторожный, немного робкий. Будто каждый из них боялся одним неосторожным движением разрушить то хрупкое, которое только начинало зарождаться между ними. Авва сначала застыла, не веря, что это происходит наяву. Но уже через мгновение осторожно ответила на поцелуй, прикрыв глаза. Её пальцы несмело сжали ткань его плаща, она искала в нём опору, а сердце билось так громко, что, казалось, его стук заглушал ночную тишину. Малкольм улыбнулся сквозь поцелуй, едва заметно касаясь большим пальцем её щеки. В этом прикосновении было столько бережности, что Авва окончательно забыла обо всех своих страхах. Мир вокруг будто растворился: не осталось ни Небес, ни Преисподней, ни вечной вражды между их народами. Были только они двое, прохладный ночной ветер, шелест листвы старого дуба и чувство, которое оказалось сильнее здравого смысла. Когда их губы всё же разомкнулись, никто из них не спешил отступать. Они так стояли совсем близко, касаясь друг друга лбами, тяжело переводя дыхание. Казалось, оба боялись сделать хоть шаг назад, потому что вместе с этим мгновением могла исчезнуть хрупкая надежда на то, что у этой невозможной истории всё-таки есть будущее. — Ты даже представить не можешь, насколько ты мне нравишься, Авва. Раскрасневшаяся девушка, казалось, ещё больше покраснела. Он впервые назвал её по имени. — Я не знаю, когда вернусь. Но я вернусь, верь мне, — Авва поверила каждому слову Малкольма. Демон скрылся в темноте. Она ещё пару минут вглядывалась в его фигуру. Когда она растворилась, девушка полетела назад в комнату.

·͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙

Демон Корвус был советником при Сатане и отцом демоницы Ванды. Ночной покой его комнаты нарушил глухой стон. Боль сжирала демона заживо, не оставляя ни секунды передышки. Болезнь подкралась незаметно. Ещё днём всё было в порядке, ничто не предвещало беды. Но с наступлением ночи сердце стало биться всё быстрее, дыхание сбивалось, а на теле одна за другой начали появляться чёрные дыры, словно сама пустота пожирала его плоть, оставляя после себя лишь бездонные провалы. Под глазами залегли глубокие тёмные круги, кожа приобрела болезненно-серый оттенок, а с каждой минутой силы покидали его всё быстрее. Корвус был одним из немногих, кто до последнего считал виноватой во всём Вики. Даже сейчас, находясь на пороге смерти, он винил во всём метиску. Был убеждён, что именно она наслала на него эту болезнь, чтобы расчистить себе путь к наследнику Преисподней. Ведь он и его дочь Ванда мечтали породниться с семьёй Сатаны. В его сознании всё складывалось слишком очевидно. Болезнь настигла его именно тогда, когда Вики вернулась в Ад. Слишком странное совпадение, чтобы быть случайностью. Как бы Сатана ни защищал свою будущую невестку, Корвус был уверен: эта девчонка далеко не так проста, какой хочет казаться. За её невинным взглядом скрывалось нечто куда более опасное. Очередной приступ заставил демона согнуться пополам. Из груди вырвался болезненный хрип. Он уже понимал — это конец. На последнем дыхании Корвус позвал дочь. — Ванда… Но ответом ему стала лишь мёртвая тишина. В это время демоница мирно спала в своей комнате, даже не подозревая, что отец сейчас в одиночестве умирает. Болезнь не оставила ему ни единого шанса. Она поглотила его быстро и безжалостно, вырвав душу из тела и навсегда отправив её в Небытие. Никто не успел прийти на помощь, никто не услышал его последнего зова. На следующий день в Аду объявили траур в связи со скоропостижной смертью советника Корвуса. Все запланированные собрания были отменены. Траур объявили на целый месяц. Поэтому ни о какой свадьбе не могло быть речи. Вики, конечно же, была рада, что смогла отсрочить свою судьбу хотя бы на месяц. Она надеялась, что за это время они смогут найти другой выход и свадьба не состоится. Пусть многие считают её преступницей — так тому и быть. Главное, чтобы появился шанс сбежать, скрыться как можно дальше от всего этого. Утром девушка не обнаружила Люцифера в комнате. Уже три дня она была заперта в его покоях, не имея права даже прогуляться по саду, не говоря уже о встрече с родителями. Сатана уверял, что метиска должна постоянно находиться рядом с Люцифером, чтобы в любой момент суметь спасти его. Повелителя Преисподней до сих пор не отпускал тот страшный сон, в котором его сын погибал, а единственной, кто мог предотвратить его смерть, была Вики. С водными процедурами Вики справилась быстро. Её вещи принесли ещё три дня назад. После того как Люцифер увидел её в пижаме Мими, уже следующим утром он молча притащил целую охапку одежды для будущей невесты. Надев жёлтое платье на тонких бретелях, метиска заметила на столе небольшую записку. «Ты можешь быть свободна. Свадьба переносится, поэтому пока можешь пожить у своих родителей. Только не натвори глупостей, ведьма. Помни мои слова. — Люцифер.» Вики на радостях выбежала из комнаты Люцифера. Столкнувшись в саду с девушкой, демоница с голубыми глазами осмотрела Вики с ног до головы. Метиска знала, что это бывшая возлюбленная Люцифера, и понимала, почему Мими смотрела на неё с особой неприязнью. Мими стояла в саду цветущих кровавых роз недалеко от замка Повелителя. Вики же, освобождённая от надзора жениха, решила прогуляться этим вечером именно в том месте, где была Мими. — Вики — дочь советника Винчесто и ангела Ребекки, — произнесла демоница. В её голосе слышались нотки презрения к ней. — Каково это — быть невестой Люцифера? Каково чувствовать его поцелуи, м? Девушка еле сдерживала слёзы, но расплакаться перед потенциальной невестой бывшего парня не входило в её планы. — Послушай, это не то, что ты думаешь… Мы не лю… — Нет, послушай ты! — её глаза на миг загорелись красным цветом. — Ты не имеешь права хоть что-то говорить… Замолчи, разлучница, — перебила Мими и просто ушла в неизвестном направлении.

·͙⁺˚*•͙✩•͙*˚⁺‧͙⁺˚*•͙

Авва ворочалась в своей постели. Её била мелкая дрожь, слёзы катились по щекам. Ей снился сон — одна из развилок будущего. Только им решать, какая из них станет реальностью. Только в их силах изменить то, что грядёт… На пустыре развернулась ожесточённая война между демонами и ангелами. Причины её Авва не знала — эта часть видения оставалась для неё скрытой, окутанной густым туманом. Она стояла напротив любимого мужчины и не могла поверить, что он способен так поступить с ней. Что все его слова, все обещания, клятвы потеряли смысл в одно единственное мгновение. На кончиках его пальцев пылал адский огонь, в глазах будто плясали черти — ничего доброго ждать не приходилось. Ангел судорожно осмотрелась по сторонам, увидела свою подругу мёртвой. Её рука всё ещё сжимала ладонь Люцифера, который безжизненно лежал на выжженной земле, пропитанной чёрной кровью. На его груди зияла чёрная дыра, медленно пожиравшая душу. Ужаснувшись, Авва перевела взгляд на Малкольма. В его груди появилась точно такая же чёрная дыра, как у Люцифера. Сердце болезненно сжалось. Она боялась за него, несмотря на то что именно он направил на неё свою магию. Всё равно отчаянно пыталась достучаться до него. — Малкольм… Не делай этого… — судорожно молила девушка. Раскат молнии разрезал небо надвое. По одну сторону стояла Авва — всё живое, что ещё оставалось в их мире. По другую — Малкольм. За его спиной возвышалась гора мёртвых тел, души которых болезнь сожрала заживо. — Чтобы прекратить всё это… я должен убить тебя, Авва. Малкольм прокричал эти слова, но его голос был чужим, неузнаваемым. В нём больше не осталось той теплоты с нежностью, которыми он совсем недавно окружал её. Сейчас перед ней стоял демон, готовый собственными руками убить любовь всей своей жизни, лишь бы прекратить страдания тех, кто ещё продолжал бороться за жизнь. Он выпустил искру своей силы, она пронзила воздух, врезавшись прямиком в сердце Аввы. Девушка повалилась на холодную землю. Жизнь навсегда покинула её тело. В следующее мгновение оно рассыпалось в прах, будто её никогда и не существовало. А потом Авва резко проснулась — в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и в диком ужасе.