Глава 12: Повседневная жизнь Призрака.

Прошла неделя с тех пор, как загадочный человек в маске убил Занку — безумца, терроризировавшего столицу. Ночная столица жила как будто в страхе и восхищении одновременно, шепчась о неизвестном призраке, что появился и исчез как тень. А сам Корво Аттано, теперь часть Ночного Рейда, постепенно менялся — и все это замечали. --- Корво перестал держаться насторожённо, будто стоит на мостике корабля в бурю. Его взгляд — раньше холодный, оценивающий — стал мягче, живее. Он больше не выглядел человеком, который каждую секунду ждет удара в спину. Теперь он больше напоминал воина, который наконец нашёл место, где его принимают не как оружие, а как... союзника. Он не держался в стороне. Он слушал. Отвечал не отрывистыми «да» и «нет», а полноценными фразами. Даже иногда — улыбался. Пусть и едва заметно. И, к немалому удивлению Ночного Рейда, Корво оказался многофункциональным бойцом. Разведчик, шпион, убийца, помощник в отчётах, охранник, мастер ловушек — всё в одном лице. Он мог бесследно проникнуть в самый защищённый район или здание, наполненный стражей, собрать информацию и вернуться так незаметно, будто его и не было. Леонэ как-то сказала: — Старик, с тобой даже скучно — мы все отрядом ходим, а ты уже всё сделал. Корво лишь пожал плечами. --- Что бы касается самих взаимоотношений? Тацуми он учил особенно усердно — не только технике убийства, но и тому, как выжить и пользоваться меткой. Тот прогрессировал быстро, а Корво стал для него чем-то средним между учителем и строгим отцом. Но удивительно было другое — остальные тоже стали тянутся к нему. Лаббак, на свою беду, все чаще оказывался втянут Корво в установку ловушек. Ему приходилось оправдывать своё звание "специалист по ловушкам". Майн перестала шарахаться от Корво, когда поняла, что он не прикончит ее за громкий вопрос. Шелли постоянно спрашивала совета — по тактике и даже по дисциплине. Акаме же терпеливо учила его готовить. Корво усвоил одно: она может убивать без эмоций, но при виде подгоревшей рыбы у неё лицо становится ещё страшнее. Сае отчаянно хотела стать его ученицей. Корво долго молчал, а затем сказал: — Знаешь... Тебе не стоит становиться убийцей. Она этого никак не ожидала. — Почему?.. — У тебя слишком мягкое сердце. Это сильнее любого клинка. Его нужно не ломать… а беречь. Но самообороне, особенно стрельбе из лука, он её всё же обучал. И была ещё Надженда. Корво этого не показывал, но между ними возникла тихая, едва заметная искра. Надженда слишком опытна, чтобы позволить себе слабость, но… глаза... То есть глаз выдавал её. Бывали моменты, когда их взгляды встречались — и она чуть дольше, чем нужно, задерживала его. Леонэ и Булат только ухмылялись. Лаббак страдал. А Корво будто ничего не замечал… или делал вид. . . . . . . . . . . . . . —————————————————— Раннее утро на базе Ночного Рейда было необычайно тихим. Даже Леонэ ещё не бродила по коридорам в поисках того, кто встанет с ней на утреннюю разминку. Корво двигался без спешки, почти бесшумно — словно тень, которая решила позволить миру проснуться хотя бы на пару часов без лишнего напряжения. Сегодня он решил дать Тацуми выходной. Парень за последние дни работал с меткой настолько упорно, что Корво впервые увидел в нем не только талант… но и опасность перегореть. «Ему нужен день отдыха. Хотя бы один», — подумал Корво, проходя мимо пустых комнат. Он шел к жилому отсеку, когда на повороте столкнулся с Наджендой. Лидер Ночного Рейда выглядела собранной, будто уже час как проснулась, но по легкому движению руки к виску Корво понял — всё же устала. — Корво? — удивилась она. — Доброе утро. Ты рано для человека, который вчера выставил всем режим отдыха. — Старые привычки, — отозвался он, едва заметно кивнув. — А ты почему не спишь? — Мне поступил новый отчёт, — Надженда нахмурилась. — Из восточных районов. Три нападения за неделю. Говорят, среди нападавших снова были люди в масках. Она сделала паузу. — Масках, которые описывают очень похоже на… твоих китобоев. Корво не вздрогнул — он слишком хорошо контролировал себя. Но его глаза на секунду стали темнее. — Насколько достоверный источник? — спросил он спокойно. — Достаточный, чтобы прислать предупреждение, — ответила Надженда. — Но не настолько, чтобы поднимать тревогу. Корво задумался. Если это действительно китобои… это плохо. Даже очень плохо. Но если не китобои — ещё хуже. Значит, кто-то копирует тех, кто должен был остаться в Дануолле. — Сегодня вечером обсудим, — сказал он. — Подробно. — Да. Приходи ко мне после ужина, — кивнула она. Корво пошёл дальше, пока голос Надженды его не останавл: — Ты на завтрак не идёшь? — Иду, — бросил он через плечо. — Но сперва мне нужно разбудить одного оборванца. И они разошлись — тихо, почти синхронно, как два человека, привыкших думать о следующем шаге раньше текущего. --- Комната Тацуми была в конце коридора. Корво подождал секунду — прислушался. Тишина. Он постучал один раз, но, не услышав ответа, открыл дверь. И тут он остановился. На кровати мирно спал Тацуми, раскинувшись как обычно — будто переживший тысячу тренировок и наконец позволивший себе выдохнуть. Но вот что удивило Корво: рядом сидела Шелли. Она уснула прямо на стуле, голова опустилась на край кровати. На самом краешке кровати та же рука мягко касалась плеча Тацуми — явно она сидела с ним, пока он заснул, и сама вырубилась. Корво тихо прикрыл дверь, чтобы не разбудить их, и подошёл ближе. Картина была совсем… мирная. Непривычно мирная. «Интересно», — подумал он, чуть склоняя голову. Он мог заметить по Шелли напряжение последних дней — она переживала за Тацуми больше, чем хотела показывать. А сейчас она выглядела спокойной. Даже счастливой. Тацумии и Шелли дышали почти синхронно — из той редкой гармонии, которая не куплена силой, а рождена заботой. Корво не улыбнулся — он редко позволял себе такую слабость. Но в его взгляде что-то явно потеплело. Но всё-таки решил разбудить их. Слишком поздно для того, чтобы пропустить завтрак — а если Акаме хотя бы минуты две подождёт, то только потому, что ей дали двойную порцию мясо. Рядом как раз оказался Мерроу, который уселся рядом, источая вечный энтузиазм и предвкушение кавардака. «Помочь?» Раздался голос Мерроу, в голове Корво. — Пожалуйста, — спокойно ответил Корво. — Только… аккуратно. «Конечно, хозяин! Я буду максимально делика...» КАРРРР-Р-РАААААААААА!!! Карканье Мерроу ударило по комнате как артиллерийский залп. Вздрогнула половина базы. Где-то из кухни послышалось звяканье посуды — Майн наверняка уронила ложку. А в комнате Тацуми началось настоящее пробуждение Апокалипсиса. — МИ?! ЧТО?! — Тацуми подскочил так резко, словно рядом выстрелили из пушки. Он огляделся, зацепился взглядом за Шелли и ещё больше растерялся. — Ш-Шелли?! Ты… что… делаешь у меня в комнате?! Шелли со стоном шарила рукой по полу, пытаясь нащупать очки, которые упали при пробуждении. — Я… эм… просто… ждала Корво… — наконец пробормотала она, нацепляя очки криво и поправляя их. — Я хотела потренироваться… с тобой… и… ну… с ним… тоже… — Но… сегодня у меня выходной, — напомнил Тацуми, моргая. — Сам Корво сказал… Шелли замерла, а затем медленно осела плечами, словно в ней отключили мотор радости. — А… да… — тихо выдохнула она. — Вот… Корво прислонился к дверному косяку, наблюдая за всей сценой. Пара секунд — и он выдал ровным, почти печальным голосом: — Тяжёлый случай. Шелли будто снова поникла. Тацуми виновато отвёл взгляд. Корво уже разворачивался к выходу, когда сказал: — Шелли. Через десять минут жду тебя наверху, на моём этаже. Она даже не сразу поняла. Потом — озарение. — То есть… вы возьмёте меня?! — Шелли моментально оживилась, глаза загорелись так, что можно было ими подсветить коридор. — На пробное занятие, — уточнил Корво. — Постарайся не забыть оружие. И не уронить его. И не наступить на него. И не... — Я поняла! — сказала она слишком быстро… и это сразу опровергло её слова. Шелли вихрем выскочила из комнаты, чуть не споткнувшись о собственную ногу. Мерроу с интересом проводил её взглядом. — Хотя оружие сегодня ей не пригодится, — пробормотал Корво, почёсывать подбородок. Тацумии наконец облегчённо выдохнул и рухнул обратно на кровать. — Ну. А у меня отдых. Наконец… — начал он расслабляться всем телом. Но не успел. Корво на полпути к коридору повернул голову: — Не зарекайся. Если будешь слишком расслабляться, объявлю внеплановую тренировку. Он сделал значительную паузу. — Плавание по реке. В броне. Тацумии чуть не подавился собственным дыханием. — Ч-что… что ты имеешь в виду?! — заикнулся он, поднимаясь на локтях. — В какой ещё броне… еще и в воде?! Корво медленно полез во внутренний карман и достал книгу — потрёпанную, но аккуратно закладками помеченную. — Я одолжил это у Шелли, — сказал он ровным голосом. — «Курсы обучения убийц». Крайне… странное пособие. Но местами полезное. Корво раскрыл книгу на отмеченной странице и показал Тацуми. — Пункт три-сорок четыре. «Плавание в тяжёлых доспехах как метод укрепления тела и духа». Тацумии побледнел. — Это же… невозможно… — Зато развивает выносливость и силу, — спокойно парировал Корво, закрывая книгу. — В Дануолле такое бы пошло на ура. Особенно для бригад портовой стражи. Он спрятал книгу обратно и направился к выходу. — Увидимся за завтраком, — бросил он, не оборачиваясь. Тацумии тихо опустился обратно на матрас. — Я просто хотел поспать… — простонал он. Мерроу посмотрел на него, мотнул головой и философски какаркнул. «Жизнь убийцы тяжела, малыш.» И, важно подпрыгнув, полетел за Корво. . . . [Столовая] Путь к столовой из жилого сектора базы был коротким, но утренние коридоры всё ещё пахли сонной тишиной. Корво уже почти вошёл внутрь — рука легла на холодную металлическую ручку двери — как уловил знакомые голоса. Настолько отчётливо, что он замер, чуть приоткрыв дверь, но не заходя. За столиком сидели Лаббок и Леонэ, лениво переругиваясь между собой. С минуту назад подошла Надженда, на ходу поправляя рукав своего плаща и наливая себе кофе. Корво собирался войти, но стоило Лаббоку открыть рот, он застыл. — А правильно ли вообще оставлять Тацуми под опекой Корво? — пробормотал Лаббок, понижая голос, но не настолько, чтобы не услышали через дверь. Корво едва заметно приподнял бровь. — Какая тебе разница, зелёный? — мысленно фыркнул он. — Я же не тебя тренирую. Надженда спокойно сделала глоток кофе: — Корво — лучший вариант. Никто из нас не обладает его опытом. Тацуми под надёжным присмотром. — Но… — Лаббок почесал затылок. — Мы же изначально собирались обучать его сами… Леонэ поставила на стол тарелку с фруктами и хитро ухмыльнулась: — А вообще жалко, что старик занял эту должность первым. Я бы с удовольствием занялась обучением Тацуми. Не скучно же. — Она подмигнула. Корво мысленно скривился. — Леонэ обучает Тацуми… Да это пацана в хаос обратит через неделю. Надженда покачала головой: — Корво — профессионал высшей категории. Он опытнее каждого из нас… вместе взятых. Я ему доверяю. Даже несмотря на то, что в прошлом он… мягко говоря, не стремился находить с нами общий язык. Корво не отреагировал, хотя невольно вспомнил первые недели пребывания на базе — напряжённые взгляды, недосказанность, скрытая осторожность в каждом движении членов Ночного Рейда. Он и сам не стремился что-то менять. Но всё как-то сложилось само собой. Лаббок вдруг напрягся. Очень. Он заметил тон, которым Надженда говорила о Корво… и его фантазия мгновенно резво поскакала в сторону, куда не надо. — Должен сказать, он, ммм… для своего возраста прямо ну… очень свежо выглядит… — проговорил Лаббок вслух, не подумав. Надженда чуть не подавилась кофе. Леонэ, уже жующая фрукт, застыла. Лаббок понял, что сказал, и начал тройной цикл паники: побледнел — покраснел — позеленел. Тем временем Корво мысленно выругал Чужого, проводя рукой по лицу. — О боже мой. И вот зачем я согласился на эту авантюру? Чтобы я потом нянчился с этой комедией ошибок? Разговор тем временем продолжался. — В любом случае, — сказала Надженда, — Корво сильный… И, да, пожалуй… Убийственный сердцеед. — Она сделала глоток кофе и лишь потом задумалась: — Ну как, хорошо ли сказано? Это была шутка, но Надженда явно с юмором не дружит. — ЧТО? — в унисон вытянулися Леонэ и Лаббок. Но прежде чем кто-то смог объяснить шутку, они оба вдруг замолчали. Их взгляды перестали быть направлены на Надженду. Вместо этого они смотрели куда-то позади неё — с выражением ужаса и удивления. Надженда медленно повернула голову. И увидела, что прямо рядом с ней, с кружкой кофе в руках, опираясь рукой на столешницу в паре сантиметров от её локтя, стоит Корво. Стоит так, будто был здесь уже давно. Лицо нейтрально, но читалось одно единственное выражение: «Что, простите?» Надженда едва не покраснела до корней волос. Леонэ втянула голову в плечи. Лаббок попытался нырнуть под стол, но стул предательски скрипнул. — К-Корво… — пересохшими губами начала Надженда. — И давно… ты здесь? — ...Достаточно, — спокойно ответил Корво и перевёл взгляд на зеленоволосого юношу. — Примерно с момента, когда Лаббок задался вопросом, правильно ли оставлять Тацуми под моей опекой. Тишина захлопнулась как стальной капкан. Все поняли: он слышал абсолютно всё. Корво спокойно уселся за стол напротив них. Лицо спокойное, почти безэмоциональное, но от этого только страшнее. — Значит, — тихо проговорил он, глядя на Лаббока поверх чашки. — Свежо для своего возраста? Лаббок дёрнулся, будто его ударили молнией. — Э-э-э… я… это… я имел в виду… ты потрясающе выглядишь! То есть… для… любого возраста! То есть… — он начал заикаться так быстро, что слова рассыпались в кашу. Леонэ фыркнула, шепнув ему: — Не копай глубже, Лаббок. Уже могилу выкопал. Надженда выпрямилась, поправила форму. Тон строгий, деловой, но в голосе слышалась нота паники: — Корво, всё, что мы обсуждали — исключительно рабочие вопросы. И они не ставят под сомнение твой профессионализм. — Рабочие вопросы? — переспросил Корво, отпивая кофе. — Люблю, когда рабочие вопросы включают мою внешность, возраст и… сердцеед. Надженда захлебнулась воздухом. Леонэ тихо шепнула Лаббоку: — Ну все. Пиши завещание. Корво поставил чашку, наклонился вперёд и уже спокойным, ровным, но оттого ледяным голосом произнёс: — Если уж обсуждаете меня, вы хотя бы делайте это так, чтобы я не слышал. Но поверьте… я всегда слышу. Лаббок издал звук, похожий на попытку вдохнуть и извиниться одновременно. — Корво, — начала Надженда, — мы не сомневаемся в тебе. Ты лучший наставник для Тацуми. — Да, да! — подхватил Лаббок. — Мы полностью поддерживаем тебя! Сто процентов! Даже двести! — Ты свеж… в смысле, силён! — добавила Леонэ, пытаясь спасти положение, но только сделала хуже. Корво медленно поднял взгляд на неё. Леонэ прикрыла лицо руками. И тут, спустя пару секунд, дверь на кухню мягко скользнула в сторону. Вошла Акаме — спокойная, собранная, как будто вокруг не висел слой напряжения толщиной в аршин. В руках — тарелка с нарезанными овощами. Мерроу уже сидел рядом с Корво на столе, поклёвывая печенье, как будто быть свидетелем социального урагана — нормальная часть утреннего распорядка. Акаме остановилась, оглядела всех. Леонэ осунувшаяся. Лаббок бледный. Надженда покусывает губу. Корво воплощение спокойствия. Мерроу... Ворон с печенькой. — Что произошло? — спросила Акаме. Корво даже не посмотрел в ее сторону. Он лишь отмахнулся: — Ничего серьёзного. Лаббок чуть не хлопнулся в обморок. Если это «ничего серьёзного», то что же тогда «серьёзное»? Акаме кивнула так, будто услышала абсолютно нормальный ответ. — Я хотела сказать, — продолжила она, — что на обед я приготовлю тофу в говяжьем бульоне. Что думаете? — Может… ты приготовишь тофу отдельно? — предложил Лаббок. — Согласны! — в один голос ответили Леонэ и Надженда. Лаббок уныло сдулся. — Тогда ещё будет жареная курочка. Идёт? — добавила Акаме. — А это не слишком. Зачем столько мяса? — спросил Лаббок. — Согласны! — снова хором ответили девушки. Лаббок закатил глаза: — Да что ж вы за плотоядные такие… Он хотел продолжить жаловаться, но тут вспомнил о присутствующем Корво. И, осторожно повернув голову, спросил: — А ты что думаешь, Корво? Корво сделал маленький глоток кофе, спокойно, почти мило… но от этого Лаббоку стало только хуже. — Меня все устраивает. Мне достаточно, чтобы еда была съедобной. — А, точно. С кем я говорю, — пробурчал Лаббок. — Ты же и крысу сырую сожрать можешь. Леонэ прыснула. — Ну конечно, — сказала она. — Для тебя крысы на шампурах, наверное, занимают первую строчку в меню. Корво искренне не понял шутки: — Вы никогда не пробовали жареную крысу на шампуре? — НИ РАЗУ! — хором сказала вся троица. — Как ты еще своего бандита пернатого не съел? — произнёс Лаббок. Мерроу приподнял голову, раскрыл клюв и уронил печенье прямо на стол. Вид у него был такой, будто Лаббок лично обвинил его в государственной измене. — Эй! — взвыл Лаббок. — Я же не сказал, что ты крыса! Просто спросил… Корво, ты же своего голубя есть не собираешься?! Я символически спросил! — Он не голубь, — сухо ответил Корво, проводя пальцами по перьям Мерроу. — И вороны в моё меню не входят. Да и он очень полезный в плане развёртки. Как я говорил, вороны — умные птицы. А этот вообще гений. Мерроу гордо расправил крыло, будто получил официальное подтверждение своей неприкосновенности. Леонэ засмеялась: — Но крысы да? — Если хорошо приготовлены, — ответил Корво с серьёзным видом. — В Дануолле есть свои… традиции. Все снова хором: — НИКОГДА. Корво посмотрел на них как на людей, которые никогда не пробовали картошку. Мерроу же снова ткнулся в печенье. . . После завтрака база постепенно ожила — кто-то уже ушёл на задания, кто-то разминался во дворе, кто-то распределял дела на день. Корво, закончив разговоры и допив свой кофе, направился в сторону своего этажа. Мерроу улетел куда-то под потолок, решив открыть утро разведкой в коридорах. Шелли же… заблудилась. Она бродила по этажам, держа в руках книгу по тактике, которую хотела показать Корво. Девушка выглядела одновременно решительной и растерянной. — Так, если комната Тацуми на втором… значит Корво живёт… эм… где-то тут… или выше… — бормотала она себе под нос. — Или ниже?.. Ох… Она прижала книгу к груди и снова повернула не туда. В коридоре было тихо, слишком тихо. — Это точно не то направление… — вздохнула Шелли и повернулась обратно. И в тот же момент… Хлоп! Она врезалась во что-то... Вернее в кого-то, потеряла равновесие и с небольшим вскриком приземлилась на пол, выронив книгу и очки. Те отскочили в сторону, блеснув стеклами. — Ой! Извините! Я не смотрела! Я… — она вслепую пыталась нащупать очки, пока не услышала лёгкий шаг. Очки аккуратно подняли и протянули ей. Она надела их… моргнула пару раз… и подняла взгляд. Перед ней стоял Корво. Руки скрещены на груди. Он постукивал пальцем по предплечью, слегка наклонив голову. Взгляд — тот самый: «И что же ты опять натворила?» — Шелли, — начал Корво спокойным, но строгим тоном. — Я сказал, что подожду тебя на этаже. А ты решила обойти всю базу? Она покраснела мгновенно. — Я… я просто искала вашу комнату… думала, что… я помнила, но потом повернула не туда… или туда… но потом опять… Корво вздохнул — длинно, тяжело, почти отечески. — Тяжёлый случай, — пробормотал он, но без злости. Просто… констатация факта. Шелли нервно улыбнулась, всё ещё сидя на полу. Корво протянул ей руку. — Вставай. Пойдём. Я покажу тебе нормальный путь. Чтобы в следующий раз ты не ушла на уровень вентиляции. Шелли посмотрела вправо — и только сейчас заметила рядом люк в стене, ведущий в технический закуток. Такой же, в которых Корво исчезает, когда ему нужно не быть замеченным. — Я… правда туда собиралась? — спросила она тихо. — Да, — ответил он сухо. — Ещё немного — и Мерроу бы нашёл тебя раньше меня. Где-то сверху ворон как будто одобрительно каркнула. Шелли вспыхнула ещё сильнее. Корво помог ей подняться, взял книгу у неё из рук и кивнул: — Пойдём. Шелли за ним поспешила, всё ещё держа ладони перед собой, будто боится снова куда-нибудь врезаться. Дойдя до своего этажа, он остановился у своей комнаты, обернулся и посмотрел на Шелли долгим, спокойным, но очень изучающим взглядом. Шелли сразу выпрямилась, будто на плацу. — Шелли, — начал Корво. Тон ровный, почти нейтральный. — У меня один вопрос. — Д-да? — она попыталась улыбнуться. — Как ты вообще стала убийцей? Шелли моргнула. — Эм… ну… я… тренир-… — Нет, — мягко, но хлёстко перебил он. — Я серьёзно. Она потупила взгляд. Корво продолжил: — Ты рассеянная. Нервная. Путаешь этажи. Натыкаешься на стены. Нет чёткой обязанности на базе… — Он посмотрел на неё сверху вниз. — И ты не следишь за пространством вокруг себя. Для убийцы это хуже яда. Шелли сжала пальцы на рукавах и тихо пробормотала: — Я стараюсь… правда… Корво выдохнул, будто принял решение. — Ладно, походу дела разберёмся. Итак, первое пробное занятие. Шелли резко оживилась. Глаза загорелись. Она почти подпрыгнула. — Да! Я готова! Что мы будем делать? Бой? Стелс? Отработка шагов? Синхронизация движений? Может, прыжки? Или... Корво протянул что-то вперёд. Шелли замолчала. В его руке была швабра. — …Что? Корво вторым движением поставил рядом ведро с водой. — Твоё оружие, — сказал он абсолютно серьёзно. Шелли застыла, моргая как совёнок. — Но… но… это же… уборка? — она выдавила из себя. — Именно, — кивнул Корво. — Хочу понять, насколько с тобой всё плохо. Если ты не способна удержать равновесие на ровном полу, то о клинках и стелсе говорить рано. Шелли покраснела, но послушно взяла швабру. — Но почему уборка?.. — Потому что, — начал Корво, складывая руки за спину, — уборка — это ритм. Точность. Баланс. Внимательность к мелочам. Он наклонился чуть ближе. — Если ты можешь аккуратно, тихо и быстро очистить пространство — ты сможешь научиться двигаться как убийца. Если не сможешь… — он слегка пожал плечами. — Придётся начинать ещё ниже. Шелли перевела взгляд на ведро, затем на пол, затем на Корво. — Корво… — тихо сказала она. — Но ведь я… я стараюсь быть полезной команде… Она не успела договорить — по базе прокатился лёгкий удар о металлическую трубу. Где-то наверху Мерроу каркнул, как будто поддержал «тренировку». — Покажи, — сказал Корво. — Ч-что? — Что ты не рассеянная. Или наоборот, что всё печально. Все зависит от тебя. Начинай. Шелли вздохнула, поправила очки и сделала первый неуверенный взмах шваброй. Корво наблюдал за каждым её движением, как за ученицей на экзамене. И буквально через пять секунд… — Осторожно, ведро, — сказал он. Шелли обернулась слишком резко — и ногой задела край. Ведро пошатнулось, плеснуло, но Корво молниеносно подхватил его до того, как вода выплеснулась на пол. Он не сказал ни слова. Только посмотрел на неё так, что Шелли сама поняла: «Да, с ней всё действительно плохо.» Она выпрямилась, плотнее сжала рукоять швабры… и попыталась снова. Корво, забываясь, хмыкнул себе под нос: — Чужой явно издевается надо мной… Шелли же делала новый взмах шваброй — медленный, неуклюжий, но она старалась до последней капли сил. Она контролировала дыхание, старалась смотреть под ноги, ловила равновесие… но всё ещё выглядела так, будто идёт по натянутому канату. Корво стоял рядом, руки за спиной, взгляд холодный и оценивающий. Первые десять минут прошли мучительно. Каждый раз, когда казалось, что Шелли вот-вот справится, она либо задевала край ковра, либо цеплялась рукавом за угол стены, либо запутывалась в собственных шагах. Но со временем… Она стала дышать ровнее. Движения обрели ритм. Швабра перестала дрожать, как копьё в руках новобранца. — Хм. Уже… лучше, — тихо произнёс Корво. Шелли тут же поскользнулась, но удержалась, упёршись носком. — Я… стараюсь… — выдохнула она, снова краснея. В этот момент мимо прошла Акаме. Она остановилась, бросила взгляд на картину: Корво, стоящий как строгий капитан… и Шелли, старательно моющая пол. — Шелли моет пол? — спокойно спросила Акаме. — Да. Тренировка, — ответил Корво. Акаме кивнула. — Если ты хочешь понять её пределы… — она повернулась к Корво и поджала губы, — тебе стоит увидеть, как она готовит. Шелли опять моментально покраснела, как варёный краб. — А-Акаме!! Акаме лишь двинулась дальше, бросив фразу, максимально сухую: — Если она не сожгла пол — это уже прогресс. Корво повернулся, медленно, как башня пушки. — …Сожгла? Шелли отвела глаза в сторону. — Эм… ну… там была сложная история, и кастрюля… и пламя было не таким уж сильным… Корво тихо вздохнул и провёл рукой по лицу. — Ладно. Значит, курс будет долгим. И именно тут Шелли чуть сильнее повернулась, задела ручкой швабры край ведра — и всё произошло за долю секунды. Звяк. Бульк. ШЛЮП. Ведро приземлилось прямо на голову Корво, накрыв его, как колокол. Шелли застыла с раскрытым ртом. Из-под ведра слышалось только журчание стекающей воды. Корво медленно, очень медленно распрямился. Снял ведро. Выплюнул воду, попавшую в рот. Шелли пискнула: — Я… я… я не хотела… Корво вытер лицо, убрал капли со щёк и, с безграничным спокойствием человека, пережившего не один переворот в Дануолле, сказал: — И всё-таки… как ты стала убийцей? Шелли сглотнула, опуская плечи. Корво продолжил, чуть хмуря брови: — Ты опасно рассеянная. И не можешь удержать ведро на полу. Это не просто ошибка, это… — он сделал жест рукой, будто не находил точного слова, — абсурд какой-то. Даже для новобранца. Шелли прикусила губу. Корво добавил жёстче, но без злости: — С таким уровнем невнимательности ты бы не выжила ни дня в реальном бою. Вспомни ту ночь, когда вы со мной впервые столкнулись. Ты была бы уже мертва, если бы не обстоятельства. И всё же… Ты здесь. В Ночном Рейде. Он наклонил голову набок, изучая её: — Значит, есть то, чего я не знаю. Шелли тихо поставила швабру на пол. Потом — ведро. Молча поклонилась Корво, коротко, но уважительно… и ушла быстрым шагом, полностью потеряв свою привычную суетливую лёгкомысленность. Корво удивлённо приподнял бровь. — Хм. И именно сейчас вспомнил слова Надженды: «У каждого здесь своя рана. Мы все что-то потеряли и каждый борется по своим причинам». Он задумчиво вытер рукой остатки воды с лица и тихо сказал сам себе: — Возможно, я задел не то, что хотел. --- [Позже. Спустя пару часов.] Шелли сидела у себя в комнате, ссутулившись, обхватив колени. Очки лежали рядом на столике. На щеке виднелась засохшая капля воды — то ли от смытого ведром, то ли от слез. Стук в дверь — уверенный, но спокойный. — Войдите… — тихо сказала она. Дверь открылась. Шелли резко подняла голову — и в глазах мелькнула надежда увидеть Майн… или Саё… Но в проёме стоял Корво. С тарелкой. На которой лежало данго. Шелли моргнула. — Эм… Корво?.. — она даже голос повысила на полтона. — Можно? — спокойно спросил он. Шелли кивнула, и Корво вошёл, прикрыв за собой дверь. Перенёс стул, сел рядом, аккуратно поставил тарелку на маленький столик. — Акаме сказала, что ты любишь данго, — проговорил он просто, без лишних слов. Шелли округлила глаза. — А-а… да… я… люблю… — она покраснела. — Это… вы приготовили? Корво слегка хмыкнул, будто вопрос был даже для него внезапным. — Нет. Это была Акаме. — Он развёл руками. — В кулинарии я хорош только в одном блюде. В жареной крысе. Шелли не выдержала — тихо хихикнула. Затем быстро прикрыла рот руками, испуганно: — Извините! Это… это нервное… Корво слегка смягчился. — Ничего. Ешь. Она осторожно взяла один данго. Укусила. И будто немного ожила. Затем, набравшись смелости: — Может… хочешь попробовать? Правда вкусно. — Я не любитель сладкого, — спокойно ответил он. — Да и такое блюдо для меня в новинку. Но Шелли смотрела так искренне, что Корво вздохнул и взял один шарик. — Ладно. Он аккуратно откусил кусочек. Сразу стало видно — не его вкус. Но он даже не поморщился. Шелли облегчённо улыбнулась. Потом — тишина. Она всё-таки спросила: — А… почему вы пришли? Корво сцепил пальцы, опираясь локтями на колени. — Я был груб. И несправедлив. Шелли удивлённо моргнула. Корво продолжил: — Как мне говорили, в этой группе все пережили что-то. Каждый стал убийцей не просто так. Но я рассказал свою историю, чтобы они понимали — кем я был и к чему привел мой путь. Но… я ничего не знаю о вас. Как и о тебе. Он посмотрел на неё внимательнее, мягче, чем раньше. — Если расскажешь… я хотя бы смогу понять, кто передо мной. И как обучать тебя. Шелли отвела взгляд. Сжала подол одежды. Подумала. — Эта немного запутанная история. — У нас целый день впереди, — спокойно сказал Корво. Она глубоко вдохнула. И начала. --- — Раньше я жила в промышленном районе столицы… — тихо произнесла Шелли. Комната перестала быть тесной — её слова будто расширили пространство, наполнив его воспоминаниями. — С самого детства… всё, к чему я прикасалась, превращалось в катастрофу. Я не преувеличиваю. Люди смеялись надо мной, дразнили, говорили, что у меня… — Она замялась. — …ну… что у меня «винты не затянуты». Горькая, нервная улыбка. — Но… была одна девушка. Единственная. Она всегда была добра ко мне. Никогда не ругала. Не смеялась… — Шелли посмотрела в пол. — Я была счастливой только рядом с ней. Потом её глаза слегка дрогнули. — До того дня… Корво не перебивал. Шелли продолжила: — Мы были у неё дома, всё было, как обычно… Потом в дверь постучали. Это был её бывший парень. Он ненавидел её, потому что она его бросила. В тот день он был… скорее всего под веществами. Она сглотнула. — Он начал всё крушить. А потом… потом он начал душить её. Я… не думала. Я просто хотела спасти её. Я схватила кухонный нож… и ударила его. В шею. Тишина. Корво даже не моргнул, лишь слегка изменилось выражение глаз. — Он умер почти сразу. А моя подруга тряслась так, будто весь мир рухнул. Шелли тихо выдохнула. — Суд… был на следующий день. Всё списали на самооборону. И меня отпустили. Но… после этого я её больше не видела. Ни разу. Лёгкая дрожь в голосе. — Через несколько дней… к нам пришли его друзья. Они сказали… что убили моих родителей. И что я — следующая. Корво чуть сжал кулак. Шелли не заметила. — Но даже тогда… я чувствовала себя странно спокойно. Я достала нож… и убила их. Всех. Одного за другим. Она опустила взгляд. — Вот тогда я поняла… что тот ОДИН винт, который у меня всегда был ослаблен… сделал меня убийцей. Не идеальным… Но способным очищать улицы от мусора, которого в столице слишком много. И наконец... полезной. Шелли выдохнула, потирая руки. — Революционная армия завербовала меня уже позже. Я была внештатным убийцей… Пока меня не отправили в Ночной Рейд. Она подняла глаза. — Вот… и всё. Комната снова наполнилась тишиной. Шелли ждала. Корво долго молчал. Не тяжело, не давяще — просто молчал так, как молчит человек, внимательно перебирающий в уме каждое услышанное слово. Он заговорил не сразу: — Ты думаешь… что убийство — это цель? Голос был низкий, ровный, но в нём чувствовалась та сталь, которой режут правду. Шелли вздрогнула. — Ты решила, что если избавляешь мир от “мусора”… то становишься полезной. Что это оправдывает всё, — Он слегка покачал головой. — Нет. Мир не станет чище только потому, что ты вычеркнула из него несколько гнилых имён. Шелли крепче сжала пальцы. Корво продолжил: — Я знаю это слишком хорошо. Он посмотрел куда-то в стену — не всматриваясь, а вспоминая. — Когда умерла та, кого я любил больше жизни… я стал делать то же самое, что и ты. Искать виноватых. Уничтожать “мусор”. Убивать тех, кто рушил Империю. Слова стали тяжелее. — И каждый раз я думал, что делаю правильно. Что в этом есть справедливость. Что, убивая чудовище, я становлюсь лучше него. Шелли подняла глаза — тихо, осторожно. Корво встретил её взгляд. — Но мир вокруг становился только хуже. Чем больше крови я проливал, тем быстрее рушилась Империя. Тем больше люди страдали. Тем меньше оставалось от меня самого. Он слегка наклонился вперёд. — Жизнь, построенная на убийстве… даже если ты убиваешь самых отвратительных тварей… всегда платит обратно. Всегда. Иногда сразу. Иногда через годы. Иногда через тех, кого ты пытаешься защитить. Шелли опустила глаза, и плечи у неё дрогнули. Корво смягчил голос — не мягкостью, а честностью: — Ты говоришь, что была спокойна, когда убивала. Что почувствовала себя полезной. Он покачал головой. — Но это не спокойствие. Это пустота, Шелли. И если она станет твоим путём… однажды она поглотит всё. Она едва слышно выдохнула — будто эти слова больнее ударили, чем любой крик. — Ты убила того мужчину, чтобы спасти подругу. Это не делает тебя чудовищем. Это делает тебя человеком, который сделал невозможный выбор. Но когда ты начала убивать, чтобы жить… чтобы чувствовать себя нужной… вот это становится опасным. Он жестом показал в сторону за окном. — Потому что такой выбор может однажды разрушить не только тебя. Но и тех, кто рядом. Команду. Город. Империю. Шелли почувствовала, как внутри что-то сжалось. Будто слова Корво давили прямо на ту рану, которую она скрывала от всех. Он наклонил голову чуть вбок, изучая её так же, как в самом начале… но уже без осуждения. — И я спрашиваю тебя не как командир, — Он говорил тише. — А как человек, который уже ходил по этому пути. И знает, что в конце — нет победителей. Пауза. — Ты хочешь посвятить свою жизнь убийству? Только убийству? Думаешь, это что-то изменит? Уменьшит страдания? Остановит зло? Его взгляд стал острее. — Нет. Оно только вырастет. Как сорняк на крови. Шелли дрогнула, нахмурилась, и в глазах мелькнула боль — настоящая, глубокая. — Но… если я не буду убивать… тогда я… ничто… — сорвалось у неё тихо. Корво чуть подался назад. Такого он не ожидал — и это на миг пробило его защиту. Он выдохнул, медленно, почти незаметно. — Никто не “ничто”, пока сам себя таким не делает. И уж точно не ты. Тишина. Она сидела, опустив голову, плечи мелко дрожали. Но слёз ещё не было — они только подступали, ломая остатки её хрупкой защиты. Он продолжил так тихо, будто говорил только ей одной: — Сделать жизнь из смерти — легко. Но сделать жизнь из себя… куда труднее. Это стало последней каплей. Шелли не выдержала. Сначала мелкий всхлип. Потом ещё один. И потом — будто что-то внутри не выдержало — она поднялась и буквально бросилась к нему вперёд, обхватывая его руками, уткнувшись лбом в его плечо и наконец разрыдавшись вслух. Корво замер. Не от отвращения — от неожиданности. Такой реакции он точно не ожидал. …и в памяти всплыло другое лицо. Маленькие руки. Голос Эмили, плачущий точно так же, когда он уходил. Корво медленно поднял руку… и осторожно обнял Шелли. Потом второй рукой провёл по её волосам. — Хорошо. Плачь. Держи голову ровно потом. Шелли лишь сильнее обняла его. Наконец, Шелли задышала ровнее. Слёзы высохли, но глаза оставались красными. — Что… что мне тогда делать? — тихо спросила она. Голос звучал надломленно. Корво некоторое время молчал. За это время на его лице не появилось ни тени раздражения или усталости. Лишь размышление — тяжёлое, но честное. — Если ты хочешь быть полезной, — наконец сказал он, — я научу тебя. Но не тому, что ты привыкла понимать под этим словом. Шелли подняла взгляд. — Но если ты говоришь так… почему ты учишь Тацуми убивать? Корво вздохнул. — Я учу его, как убивать. Но не учу его убивать. — Я… не понимаю. — Он должен знать, как лишить жизни, чтобы однажды… иметь возможность этого не делать. Шелли моргнула. Это звучало странно — почти парадоксально. Корво продолжил: — Убийство… иногда неизбежно. Иногда — единственный выход. Иногда — самый быстрый. И я не буду лгать: я умею делать это жестоко. Иногда — слишком жестоко. Он отвёл взгляд, вспоминая слишком многое — слишком тёмное. — Но если можно обойтись без смерти… это всегда лучший выбор. Всегда. Затем он мягче добавил: — У Тацуми доброе сердце. Он должен знать оба пути — чтобы выбрать правильный. Шелли некоторое время молчала, переваривая сказанное. Потом — тихо, почти шёпотом: — Но… мне никто такого не говорил. Мне просто показали цель и сказали убей. На мгновение Корво смотрел на неё с тем выражением, которое редко показывал кому-либо — искреннее сочувствие. — Мне жаль, — тихо сказал он. — Жаль, что тебе досталась такая жизнь. И жаль… про твою подругу. Шелли моргнула. Её лицо снова дрогнуло — удивление, почти недоверие. — Ты… правда сожалеешь? Она почувствовала, как в груди будто что-то сжалось. — Ты же… убийца. Ты не должен… — Раньше я был отцом, — ответил Корво. — И это не перестаёт быть правдой, даже если мир пытается это забыть. Он сделал паузу. — Империя пала. Потому что я думал только о мести. Потому что не понял — каждое убийство меняет не только мир вокруг, но и тех, кто служит этому миру. Он посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Ты готова взять на себя такую ответственность? Готова ли жить с тем, что от твоего выбора может пасть не один человек… а целая империя? Шелли потупила взгляд. Её руки дрожали. Тишина длилась долго. Наконец она выдохнула: — Корво… скажи… что мне делать? Если ты учишь меня… чему? — Если хочешь быть полезной — я научу тебя не убивать. Я научу тебя выбирать. Научусь отличать тех, кто заслужил шанс… от тех, кто заслужил наказание. Он посмотрел на неё. — Но решать всегда будешь ты. Шелли на секунду закрыла глаза, будто принимая это решение глубоко, в душе. — Хорошо. Я… попробую. Корво кивнул. — Хорошо. Думаю на сегодня достаточно морали. И впервые позволил себе лёгкую, почти незаметную улыбку. На этом разговор закончился. Корво встал, забрал пустую тарелку и вышел из комнаты, оставив Шелли одну в раздумиях. . . Поздно ночью, Найт Рейд собрался в общем зале: длинный стол, свечи, запасы еды, Лаббок, растянувшийся на своём кресле, Леоне, потягивающая выпивку, и Майн, вечно раздражённая, но подозрительно внимательная к тому, что делает Тацуми. Надженда протянула ему Тейгу — Спектрал. Добытый Корво после битвы с Палачом Занку, он всё ещё источал лёгкое, холодное свечение. Под подбадривающие слова Булата и Шелли, Тацуми решил испытать Спектрал. — Ну что ж… Попробуем! Он нацепил Спектрал на лоб. Металл чуть вибрировал, будто прислушиваясь к новому владельцу. — Тацуми, не переусердствуй, — предостерегла Надженда. — С ним можно читать мысли, — произнесла Акаме. — Попробуй на мне. Тацуми повернулся к Акаме. Сосредоточился. Оба замерли. Комната замерла. Даже Мерроу сидящий на люстре притих. Тацуми внезапно выгнулся, поднял руку, будто увидел откровение истины, и торжественно выкрикнул: — Акаме…  СЕГОДНЯ НА УЖИН ТЫ ХОЧЕШЬ МЯСО! Акаме резко распахнула глаза. — Работает… Он действительно… прочёл… — её взгляд стал почти сияющим. И тут Корво, стоящий рядом, сухо заметил: — А по-моему, ты даже его не активировал, — он постучал пальцем по столу. — А то, что Акаме хочет мясо, это и так очевидно. Она всегда его хочет. Акаме слегка надула щёки, осознавая, что так себя и выдала. — Эй! — Майн хлопнула ладонью по столу. — Не надо читать мои мысли! Ищи другую способность! — Хорошо, хорошо! — Тацуми сел на пол по-дзенски. — Сейчас… попробую что-то другое… Он положил руки на колени, закрыл глаза и прошептал: — Неизвестная способность, о которой я не знаю… проявись! Спектрал открылся. Тацуми резко распахнул глаза — и покраснел так, как будто его обварили кипятком. — Э-э-э… ЧТО?! — Тон его стал странно дрожащим. Акаме, Майн и Шелли посмотрели на него — и только усилили эффект. Он видел их… всех троих… в нижнем белье. Тацуми судорожно сглотнул. — Эй, ты чего так смотришь? — спросила Майн чуть наклонившись. — Т-тут… всё нормально… всё… прекрасно… Корво приподнял бровь. — С тобой точно всё в порядке? — Кто создал этот Тейгу… просто гений… — прошептал Тацуми, уже забыв, что думает вслух. Корво моргнул. И тут у Корво появилось искреннее желание подойти к Чужому и задать пару вопросов о смысле этого Тейгу. И тут Тацуми схватился за голову. — Ай! Ай-ай-ай! Моя голова… крутится… —  Похоже он его отвергает! — крикнул Лаббок. Корво мгновенно сорвал Тейгу с лба парня, словно спасал его от бомбы. Сае сразу подбежала к нему, поддерживая: — Тацуми! Эй! Дыши ровно! Ты меня слышишь? — Да… просто… больно… — простонал он. Надженда поднялась: — Спектрал не подходит Тацуми. Извини. Тут она обернулась к Корво. — Лорд-защитник… вы не хотите попробовать? Корво уже поднял руку, чтобы отказаться: — Нет, это не… — ДАААААА! — одновременно выкрикнули Леонэ, Лаббок и даже Майн. Корво нахмурился. — Ой, да ладно тебе старик, — протянула Леонэ приобняв его за плечо. — Тебе что, так трудно, а? Корво нахмурился чуть сильнее, затем использовал на Леонэ Порыв ветра, который отбросил ее, и добавил: — Ладно. Если вы только от меня отвяжись. Тяжело вздохнул он надел Спектрал на свой лоб. — Посмотрим, что это за игрушка Чужого… Он закрыл глаза. Спектрал зажёгся. И… Корво открыл глаза. И увидел абсолютно всех девушек в комнате в нижнем белье. Абсолютно всех. Леонэ. Акаме. Сае. Шелли. Майн. Даже Надженда выглядела как минимум на двадцать лет моложе и в странно торжественной позе. Корво замер. Полностью. Как статуя. Леонэ снова подошла сбоку, ухмыляясь: — Ну что? Что видишь? Корво резко замотал головой, словно пытался стряхнуть видение. Способность погасла. — Какого хрена, Чужой?! — прошептал он сквозь зубы, снимая Спектрал, как проклятую реликвию, и чуть не запульнул его куда подальше. Он задумался, глядя на глаз Тейгу. — Хм... Занку использовал чтение мыслей… предвидение… мираж из-за которого видишь дорого человека… и по всей видимости способность видит на большие расстояния… Но....... почему способность «видеть женщин в белье» вообще существует? Он отдал Спектрал Надженде. — Мне он не нужен. И не подойдёт. Надженда кивнула. — Хорошо. Отправлю в штаб — пусть изучат. Может, разберутся, почему Тейгу так странно реагирует на новых владельцев. Акаме подняла взгляд и коротко сказала: — Некоторые враги тоже могут пользоваться Имперским оружием. Поэтому наши лидеры всегда предупреждают: если сталкиваемся с Тейгу — уничтожить... или украсть. Все синхронно перевели взгляд на Корво. Корво поднял глаза и лениво сказал: — Платите вдвое больше и я хоть весь имперский склад вынесу. — Вот это я понимаю подход, — ухмыльнулась Леонэ. — Люблю таких людей. Надженда меж тем достала из ящика толстую, потрёпанную книгу с кожаной обложкой и передала её Тацуми. — Это всё, что нам известно о Тейгу. Информация со времён основания Империи. Читай, разбирайся. Ты должен понимать, с чем имеешь дело. Тацуми раскрыл книгу с уважением — как будто держал священный текст. Корво, зная толк в опасных артефактах, подошёл и заглянул через его плечо. Страницы были заполнены рисунками, схемами, заметками. Тейгу действительно были десятками. Корво нахмурился. — Много… даже слишком. Майн поправила челку. — Ну, твой так называемый Чужой же их создал, как ты говоришь. Оригинальный автор у тебя, можно сказать, под рукой. Это вызвало смех у Лаббока и кривую усмешку у Леонэ, но Корво лишь устало вздохнул. Надженда тут же подхватила тему: — Кстати. Раз уж ты… в неком смысле один из его избранных, — она осторожно подбирала слова, — Может, попробуешь узнать у Чужого больше? Возможно, есть знание, которое нам неизвестно. Любая информация может быть решающей в войне. Корво покачал головой, даже не задумавшись: — Чужой не из тех, кто раскрывает карты. Он посмотрел на свои руку и на метку. — Он даёт ответы так, что у тебя потом в голове только больше вопросов. И делает это с удовольствием. Но кое-что он мне сказал. — Что именно? — с явным интересом спросила Надженда. — Пользователи метки могут использовать несколько имперских оружий. Правда, свои нюансы тоже есть. На примере Тацуми я понял, что, скорее всего... Он врёт и хочет запутать. Либо это правда, просто Спектрал из тех, кто ему не подойдёт. Тацуми, пролистав несколько страниц, поднял голову: — А какой Тейгу самый сильный? Надженда сложила руки на груди. — Это зависит от владельца. Но если мне всё же нужно было бы назвать один… — её голос стал тяжелее. — Тейгу, управляющий льдом. А в комнате будто стало холоднее. — Но к счастью, — продолжила она, — его владелица сейчас далеко. Очень далеко. Она подавляет восстание северных племён. Тацуми нахмурился: — Но почему Империя вообще их подавляет? Лаббок поднял палец: — Потому что северные племена — воины до мозга костей. Их с детства закаляют в суровом климате. Они жёсткие, свирепые… и очень упрямые. Тацуми кивнул: — Я слышал о них в детстве, но думал, это сказки. Сае, не отнимая глаз от книги, сказала: — А речь случайно не идёт о… Нума Сейко. Герой Севера? Все посмотрели на неё. Корво особенно. Ведь добрая часть знаменитостей этого мира ему еще неизвестно. Он тихо произнёс: — Никогда не слышал. Надженда начала объяснение — долгое, тяжёлое, насыщенное фактами о племенах, их истории, кланах, рождении Нумы Сейко и причинах конфликта. Корво внимал молча. Всё, что касалось Империи, её прошлого и будущего, он впитывал тщательно — возможно, слишком тщательно. Когда Надженда закончила, Лаббок хлопнул Корво по спине ладонью: — Не боись, старик. Этой женщине понадобится как минимум год, чтобы сломить северное восстание. — Остаётся только надеяться… — тихо завершила Надженда. Но сразу после этого её лицо стало серьёзным. И даже немного жёстким. — И раз уж мы уже собрались… есть ещё один вопрос. Это касается так называемых... Китобоев. Надженда переложила на стол толстую стопку бумаг. Листы были измяты, на некоторых виднелись следы крови и грязи — их явно приносили не из спокойных мест. — Это… — начала она и постучала пальцем по первому документу. — То, что мы должны были обсудить с Корво отдельно. Но раз ситуация хуже, чем мы думали… пусть знают все. Она начала раскладывать отчёты. На каждом — схематичные рисунки, обрывки показаний, описания найденных тел. — Мы не знаем, кто они. Не знаем, откуда. Но, судя по всему… — она тяжело вдохнула, — Этого врага мы точно никогда не встречали. Надженда положила еще пару листов. — Неизвестные убийцы в масках, — продолжила Надженда. — Они атакуют передовые лагеря революционной армии, деревня, канвои с грузом. Не берут пленных. Не оставляют свидетелей. В большинстве случаев. Она подняла один лист. На нём — корявый рисунок знака. Примерно такой же формы, как Метка на левой руке Тацуми и Корво. — Один выживший, — сказала она тише, — хоть и с трудом говорил. Панические атаки, заикание, истерики. Он утверждал, что эти убийцы двигались «как тени», убивали молниеносно… и пользовались паранормальными способностями. Все взгляды непроизвольно метнулись к Корво. Он выглядел напряжённо, но спокойно. — Тени… — тихо пробормотала Шелли, вспоминая мертвецки тихий шаг тех, что появились в особняке Иокала, и людей с масками противогазами. — Это… они. Атмосфера в комнате похолодела. Акаме едва заметно сжала рукоять своего меча. Лаббок перестал улыбаться. Даже Булат посуровел. — Мы их видели, — сказал он. — На задании по убийству Иокала. Слишком… ненормально сильные, чтобы быть просто людьми. Надженда перевела строгий взгляд на Корво. — Один из них назвал тебя по имени. И даже… по статусу. Значит, ты их знаешь. Или знал. Так что, Корво… расскажи нам о них. Корво замолчал. Он медленно выдохнул, глаза тускло блеснули — тяжёлое, нежеланное воспоминание поднялось наружу. — Китобои, — сказал он. — Так их называют и в Дануолле. Они не из вашего мира… — он запнулся и поправился, — …не с этого континента. Они из моего дома. Из Островной империи. Майн фыркнула: — Каким образом они вообще сюда попали? Корво поднял ладонь. Майн тут же заткнулась — в голосе Корво чувствовалось то, что она раньше слышала только от Надженды. — В своё время, — начал он ровно, — Китобои были самой опасной группой наёмных убийц Дануолла. Их лидер… Корво замолчал, когда он вспомнил то имя, которое желал забыть. — Дауд. Имя будто повисло в воздухе. Тяжёлое, острое, чужое. — Дауд, — повторил Корво. — Человек, который убил мою императрицу и похитил Эмили. Почти у всех расширились глаза. — Он был легендарным убийцей, — продолжил Корво. — Имя, которым пугали высших чиновников. Его называли Ножом Дануолла. Убивал ради денег... ради всего, что могли предложить. Тацуми не выдержал: — Но ты же… сильный. Ты же… — Я стал убийцей, чтобы найти Эмили и свергнуть Лорда Регента, — перебил Корво. — А Дауд резал людей с юности. Он жил этим. Он… был лучше в этом ремесле, чем весь ваш Ночной Рейд вместе взятый. Несколько человек непроизвольно вздрогнули. Майн заметно сжала кулаки. — И ещё одно, — добавил Корво. — То, что и сделало его превосходным убийцей. Дауд тоже помечен Чужим. Шелли побелела. Тацуми сделал шаг назад, словно холодок пробежал по коже. — И он мог передавать часть своих способностей другим. Своим Китобоям. Повисла гробовая тишина. — …вот почему они исчезают, появляются из ниоткуда и двигаются так ненормально, — прошептала Акаме. — Это не техника. Это… сила. — Не только, — произнёс Корво. — Китобои также превосходные фехтовальщики, обученые Даудом. Он медленно опёрся на стол ладонями. — После того как меня предали лоялисты, — продолжил он, — я оказался в Затопленном квартале. Там находилось логово Китобоев. Люди Дауда нашли меня и притащили на свою базу. И тогда я увидел того, кто убил Джесамину. Второй раз. Булат нахмурился: — Как ты выжил? — Ошибкой Дауда было то, что он оставил меня в живых, — сказал Корво. — Я перебил почти всех его Китобоев. Несколько десятков. Потом… я сразился с ним. Тацуми раскрыл рот. Остальные замерли. — И… — осторожно спросила Шелли, — ты… убил его? Корво покачал головой. — Нет. Я выиграл. Но Джессамин не хотела бы, чтобы я убил безоружного. А Дауд… просил пощады. Он процитировал его слова — ровно, глухо, словно переживая снова: >— У меня для вас ещё один сюрприз… Я прошу сохранить мне жизнь. Когда я убил вашу императрицу и похитил её дочь... Что-то внутри меня сломалось… Я больше ничего не хочу, кроме как покинуть этот город и исчезнуть из воспоминаний всех его жителей. С меня хватит убийств... Если ты меня пощадишь — я исчезну. Навсегда. Комната молчала. — И ты поверил ему? — ледяным тоном спросила Майн. — Я поверил, что он хотел уйти, — ответил Корво. — И он ушёл. Я не видел его с тех пор. Дауд… не тот, кто бы отправлял своих людей на другой континент ради войны. Майн стукнула кулаком по столу: — Тогда почему эти психи ходят тут и режут наших? Почему нарушили обещание?! — Обещания дал Дауд, — строго сказал Корво. — Он оставил свою группу и исчез. А Китобой у особняка Иокала не был Даудом. Голос, манера речи, профиль. Все. Почерк не Дауда. И… — он сжал зубы, — Как он говорил, Дауд "не доступен". Что может означать, что все это сделал не он. А эти… Пришедшие из Дануолла. Подражатели. Новые ученики. Новые фанатики. Я не знаю. Надженда снова разложила отчёты. — Мы предполагаем, что группа весьма обширная, — сказала она. — Число неизвестно. Где-то видели семь. Где-то десять. Где-то… восемнадцать. Причём некоторые атаки произошли одновременно. Булат тихо выдохнул: — Значит… нас ждёт война. С людьми, которые используют силу Чужого. Корво кивнул: — И они будут охотиться. На нас. На вас. На любого, кто встанет на пути. Он поднял глаза. — Китобои не просто враги. Это убийцы, которых обучал Дауд. И даже если это не он… то тот, кто их ведёт, знает слишком многое. И он наверняка опасен. Надженда закончила перекладывать бумаги. Она посмотрела на отряд серьёзно, тяжело. — Итак, — произнесла она. — Нам нужно решить, что мы будем делать с Китобоями. . . . [Северные племена] Яркое солнце освещало опустевший, разоренный войной Север. Мы видим знаменитую крепость Севера, лежащую в руинах. Мы видим разрушенный, окровавленный двор, где принц Нума Сейка из Севера сидел на коленях, окруженный солдатами. Когда-то великий герой и воин, он превратился в послушную собаку, позорно лижущую ботинки женщины, сидящей напротив него на троне. — Вы... Вы завоевали все Северное племя менее чем за неделю, — произнёс Сейка с восхищением глядя на женщину. — Поздравляю, генерал Эсдес! Женщина, теперь известная как генерал Эсдес, посмотрела на принца ледяным взглядом, полным презрения. И это хваленый непобедимый герой Севера? — спросила она глядя на Сейка с презрением. — Отвратительно. Сдохни. Сказав это, она ударила его ногой по черепу. Отвратительный треск раздался в воздухе, и кровь брызнула на снег и стоящих рядом солдат. Тело упало, а женщина поднялась со своего места и встала перед своими солдатами. — Неужели в этом мире нет достойного противника для меня? Она устремила взгляд в даль с хищной улыбкой. . . И в это время, где-то в Бездне стоя на краю выступа парящего острова, стоял один черноглазый богоподобный мужчина. Взгляд его, был устремлён куда-то вниз, будто он с большим интересом наблюдает за происходящим. — Хм, как любопытно, — Произнёс Чужой со своим привычным спокойным тоном. — Вот уж не ожидал, что одно из моих сильнейших творений окажется в руках такой женщины. Хотя были и более худшие варианты. Он слегка приподнял голову, коснувшись подбородка кончиками пальцев. — Жалко, что такие, как ты, моя глубокоуважаемая генерал Эсдес, не достойны моего знака. Такие, как вы, просто пустая трата моего времени и внимания. Он развернулся и уходя в даль добавил. — А на ваш вопрос «неужели в этом мире не найдётся достойного собеседника для вас», что ж... — его уголки рта чуть приподнялись в улыбке. — Для этого я и прислал в ваш мир, своего посланника. Да и тем более... В этом мире есть еще несколько моих избранных, которые способны дать вам достойный отпор. Повысла долгая пауза. — И один уже сделал это. И до сих пор жив. Неправда ли, мой дорогой друг... Дауд. Наконец, Чужой растворился в черном тумане. Ему было забавно наблюдать за людьми. Сколько остроты, сколько событий, сколько интриг. И все самое интересное ещё ждало в перейди.