Часть 1

— Держи, сынок! Французский пудель!

— Прости, сынок, собака была бешеная, пришлось пристрелить…

🎬 Маска (The Mask)

      Девушка уныло смотрела в свой блокнот. Или не свой, это как посмотреть, конечно. Нэнси Уилер, так теперь её звали. Старшеклассница где-то в Америке, в городе, о котором она — когда-то Вера, понятия не имела. Карты в учебнике географии были крайне расплывчатые, хотя память настоящей Нэнси периодически всплывала, что не дало ей оказаться в психушке, если она бы вдруг заговорила на русском. Кстати, она пыталась, но негромко.       Устало вздохнула, проводя рукой по коротким волосам.       Всего лишь два выходных — суббота и воскресенье. А завтра придется столкнуться с суровыми американскими школьными буднями. Скажи ей это кто-то три дня назад, что она снова пойдет в школу, Вера бы покрутила пальцем у виска. Своей хватило с головой, «любимой» углубленной гимназии, гори она в аду.       Достала учебник, с лёгкостью вчитываясь в английские буквы, которые никогда ей раньше не давались.       Ручка привычно скользнула в руку, и она с неудовольствием переложила правильно. Никогда до этого момента не думала, что кто-то может так по-дурацки писать. Ну, в том смысле, что хват отличается настолько. Нэнси зажимала ручку между указательным и среднем пальцами, что Веру просто вымораживало. Хотелось разразиться русским Задорновским: «Ну, тупые». Но держалась, понимая, что это просто психи. Обычные психи на стресс.       Медленно начала писать задание, просматривая тетрадь. Повезло, что Нэнси была педантичной, и не пришлось искать решения в учебнике, потому что сама Вера закончила школу больше десяти лет назад, искренне надеясь забыть это как страшный сон.       Внизу, в подвале, шумел младший брат с друзьями. Опять у неё есть младший. Карма такая — быть старшей и ответственной?       Бросила ручку.       Снова взяла, остервенело решая уравнения, мечтая, чтобы школа сгорела, случилось землетрясение или ещё что-нибудь, чтобы ей не пришлось идти туда.       Покрутила ручку в пальцах и тут же уронила. Выругалась, глядя на несчастную канцелярию.       Почему она вообще здесь?       Нет, конечно, ей нравится жанр «попаданчество», но такое резкое изменение жизни вгоняет в ступор.       Эти два дня она провела в каком-то коматозном состоянии, сказав, что заболела, отчаянно надеясь, что это все сон, потому оказаться в прошлом было слишком даже для её везучести. Но нет, мама — миссис Уилер, имя которой ещё не укрепилось в памяти, была обеспокоена состоянием дочери, раз в несколько часов проверяя её состояние.       Хорошая женщина. В отличие от её собственной, что оказалась, скажем так, по ту сторону реальности.       Девушка снова поднялась, пытаясь запечатлеть глазами комнату, но не могла сосредоточиться ни на одной детали.       Не моё.       Усмехнулась и полезла в гардероб, решив отвлечься от пугающих мыслей о безысходности монотонным занятием.       Первое, что стало понятно, Нэнси была скромной. Нет кричащих мини-юбок, неоновых курток, которых можно было бы ожидать в 80-х. Нет, мода, конечно, зачётная, ей искренне нравится эта эпоха, хоть и без фанатизма.       Она замерла и хохотнула. Вера была человеком, который живёт где-то в своём мире, без кумиров и авторитетов, умудряясь пропускать значимые события либо мимо ушей, либо просто не интересуясь ими. Скорее всего, она знала больше имён учёных, чем медийных личностей, знала музыку, но понятия не имела, кто исполнитель.       Единственное, сколько бы времени не прошло, где бы она не оказалась, без наушников и музыки она себя не представляет.       Застыла, понимая, что до плееров, скорее всего ещё прогресс не дошёл.       Покрутила в руках блузку, за которую в своём времени подруга бы прибила, называя старухой.       Криво усмехнулась, стараясь вспомнить, когда появились плееры. И были ли старые аналоги?       Перед глазами пронеслась сцена из старого мультика, где попугай Кеша слушал музыку через кассетник. Или как он там?       Окей, надо будет поискать.       Нашла у себя магнитофон, запуская кассету негромко.       А ведь еще не ясно, с кем там общалась Нэнси. Ну, кроме Барбары, которая звонила, обеспокоенная состоянием подруги, что на пару дней выпала из жизни. А исходя из того, что на дворе 1983, и до интернета или хотя бы мобильного, как до Китая раком, можно сделать вывод, что они лучшие подруги.       Отлично. И как ей объяснить свою «непохожесть»?       С другой стороны, они же все подростки, всякое бывает. Влюбилась, впала в депрессию и всё такое.       Хмыкнула, закрыв сумку, глядя на раздражающие стикеры на зеркале. Сколько же мусора.       Она отыскала пижаму, закутываясь в одеяло и выключая свет. Время, конечно, детское, но ей нужны силы завтра, когда завтра придётся ступить на территорию школы. На это никогда моральных сил не хватит.       Закрыла глаза, мысленно напевая Hallelujah, подумывая, что в этом времени, где нельзя постоянно быть на связи с музыкой, ей понадобится гитара или хотя бы укулеле.       Карен Уилер заглянула к дочери, так как не дозвалась её на ужин, увидев спящую Нэнси. Остановилась, закрывая за собой двери. Последние два дня дочь была сама не своя. И вроде бы, не лихорадка, а в её глазах такая усталость и тоска, что женщина начинала беспокоиться. Может, Нэнси стоило отвести к врачу?       Остальная семья собралась за ужином, даже Майк, который успел попрощаться со своими друзьями.       Карен открыла было рот, но передумала. Если завтра ситуация не изменится, то она точно повезёт дочь к врачу. Без вариантов.       И от чего-то на душе было неспокойно.

***

      Барбара Холланд оказалась довольно неплохой девушкой, в круглых очках, клетчатом свитере и ворчанием о том, что осенью стоит лучше утепляться, а не модничать.             — Ты уже лучше себя чувствуешь, Нэнс? — спросила, пока они ехали в школу. Вера смотрела четко перед собой в окно, по привычке тошнотика в транспорте, но с удивлением осознала, что её, похоже, не укачивает.             — Немного. Хотя периодически перед глазами плывёт, — виновато улыбнулась подруге, заправив машинально волосы за ухо, сама удивившись этому жесту. У тела были свои привычки, которые прорывались самостоятельно, когда она не задумывалась об этом.             — И почему ты не пошла к врачу? — недовольно посмотрела Барбара, глядя на бледную подругу, которая куталась в пальто.             — Не хочу пропускать занятия, — такая очевидная ложь, что Барбара, естественно, заметила и закатила глаза. Нэнси всегда была такой.             — Ну да, конечно. И имя этим занятиям — Стив Харрингтон, верно? — не без иронии отозвалась Холланд. — Он хотя бы звонил?             — Не знаю, я валялась в кровати все выходные, — неопределённо пожала плечами, чувствуя холодок по спине от этого вопроса. Вера даже не спрашивала у матери, звонил ли кто-то.       Какой ещё Стив Харрингтон? Тайная любовь Нэнси? Вера понятия не имеет, как он выглядит и на кого, в случае чего, стоит пускать слюни.       Блядство.       Вздохнула, потерев шею.             — Тогда, может, не стоит встречаться с парнем, которому на тебя плевать? — девушка припарковалась на школьной парковке, которая постепенно наполнялась учениками. — Нэнс, ты чего?             — Ничего, укачало, — севшим голосом произнесла Вера, потирая виски пальцами.       Нет-нет-нет!       Какого чёрта? Почему у Нэнси был парень? Разве она не типичная «хорошая девочка»? И, судя по словам Барбары, о неё ещё и ноги вытирают.       Блестяще.       Хорошая девочка и плохой парень, устарело ещё… А, нет, может, и не устарело, сейчас же восьмидесятые.             — Извини, — помогла ей выбраться Барбара. — Я просто волнуюсь за тебя. И то, что ты можешь предпочесть мне другую компанию.             — Барб, — сокращение сорвалось с губ естественно, и она не стала себя одёргивать. — Чтобы я поменяла подругу на парня? Ты в своём уме? — покачала головой Вера, хотя ещё недавно хотела списать свои странности на влюблённость.       Впрочем, одно дело — бросить подругу, другое — быть немного странной из-за отношений.       Хотя слово «отношения» не слабо так нервировали Веру. Отношения с подростком, когда сама играешь подростка. Надо было поступать не в полицию, а в театральный. Кто знал, что может пригодиться?       Барбара только улыбнулась немного грустно и кивнула.       Вера вздохнула и приобняла девушку за талию.             — Ладно тебе. Когда ты найдешь своего принца, обещаю быть группой поддержки и поддерживать тебя, — клятвенно пообещала ей, приложив руку к сердцу.             — Парень? Ты серьёзно? — закатила глаза, следуя с ней в школу.             — Неужели девушка? — прижала пальцы ко рту в притворном ужасе, хотя лукавый блеск глаз выдавал её с головой.             — Нэнси! — возмутилась Барбара, но её губы предательски дрогнули в улыбке.             — Приму любой твой вариант, — хохотнула, открывая шкафчик. Сама не поняла, как дошла до него, тело действовало на автопилоте. — Но серьёзно, это всё такие мелочи. Парни приходят и уходят, а вот дружба остаётся, — достала учебники, вертя их в руках.             — Какие глубокие познания, — хохотнула Барбарара, с подозрением глядя на Нэнси. — Откуда они?             — Откровение свыше, — хмыкнула, закрывая шкафчик. — А если серьёзно, я подумала, что отношения в школе обычно недолговечны. Так зачем париться?             — Над чем ты там не хочешь париться? — послышался позади неё насмешливый голос.       Вера медленно обернулась, увидев перед собой парня, что небрежно опирался рукой на шкафчик. Густые, идеально уложенные волосы, уверенная осанка, стильная одежда, спортивная фигура, карие глаза, что сейчас смотрели на неё с интересом.             — Над романтикой, — пожала плечами Вера, с трудом не заорав от ужаса от неожиданного появления парня в опасной близости от собственной тушки.       Память услужливо подкинула ей пару сцен с поцелуями, от которых Веру натурально замутило. Обмениваться слюнями с подростком?             — Вот как? — он сделал шаг вперёд, а Вера приняла самое верное решение — схватила Барбару за руку, убегая от ошарашенного Стива.       Вера рванула по коридору, звонко хохоча, спиной чувствуя ошарашенный взгляд Харрингтона.       Они скрылись в музыкальном классе, пытаясь отдышаться.             — Что с тобой сегодня? — Барбара непонимающе посмотрела на неё.             — Да чёрт его знает, — Вера провела рукой по лицу, опускаясь на стул. — Нервы? Без понятия, — откинулась на спинку стула. — Тц, надо будет со Стивом объясниться… надеюсь, у него есть чувство юмора.             — У него? — скептически приподняла бровь Барбара.             — Ну, кто знает? Может, он ежедневно упражняется в философии с инопланетянами?       Барбара расхохоталась, пряча лицо в ладонях, а Вера с тоской подумала, что свой характер ей не спрятать под маской прилежной ученицы. Слишком уж разнился у них с Нэнси образ жизни, мышление и философия, если шестнадцатилетняя девочка вообще задумывалась о таком. Не в обиду, в свои шестнадцать Вера тоже была ходячим сборником сарказма и острот, от которых окружающие лезли на стенку, а сама девушка тащилась от этого. Со временем научилась иногда держать язык за зубами, потому что не от всех может, в случае чего, убежать.             — Ладно, допустим, — хмыкнула Барбара, потирая переносицу, сняв очки. — Идём, а то опоздаем, — Вера не стала спорить, взяв подругу под локоть, проигнорировав её ироничный взгляд. — Решила намеренно подразнить своего парня?             — Порыв души, — неопределенно пожала плечами, разглядывая знакомо-незнакомые стены. — Но, если честно, пересматриваю свою жизнь, — они зашли в класс литературы.             — Да? — подняла бровь девушка, садясь за парту.             — «Дао дэ цзин» — пожала плечами и села неподалеку, открывая учебник.       Барбара моргнула, повернувшись к подруге лицом, сощурив глазами под линзами очков.             — Это сейчас был китайский, — она не спрашивала, а утверждала.             — Ага, Лао-Цзы и основы даосизма, — хмыкнула Вера, подумав, что если настоящая Нэнси вернётся в своё тело, то ей придётся выкручиваться из ситуаций, которые породят знания и поведение Веры.             — Что-то вроде: ничего не делай, плыви по течению, и всё само наладится? — подняла бровь Холланд.             — Да, примерно так, — кивнула, пробегаясь взглядом по домашнему заданию. Посмотрела в окно, где раскинулся унылый октябрьский пейзаж. Вера, которая читала диссертации по философии, теперь объясняет подруге, кто такой Лао-Цзы. Блестяще.             — И что тебя натолкнуло на эту философию? — ответить на этот вопрос Вере не дал прозвеневший звонок, и та только развела руками, словно извиняясь.             — В этом мире постоянны только перемены, — отозвалась Вера, уже чувствуя любопытные взгляды одноклассников.       Мда, этот день будет долгим.       На физкультуре она чуть не сдохла. Серьёзно, Вера думала, что отправится на небеса быстрее, чем прозвенит звонок, и это будет самая короткая история попаданчества.       Вера, хоть и не была мастером спорта в своём теле, но, мать вашу, не была такой худой и тощей! И вполне выносливой.       А теперь едва ползла позади всех, едва ли не падая.             — Шевелись, Уилер!       Она посмотрела на физрука, едва успев остановить свою руку, что уже начала подниматься, чтобы продемонстрировать небезызвестный жест.       Мысленно послав его подальше, желая ему долгих часов в туалете с диареей, на силу выпрямилась, продолжив бежать.       В раздевалку практически ввалилась, долго стоя под душем.             — Какого хрена? — взглянула на себя в зеркало, поняла, что дело совсем плохо.       Выпирающие ключицы, таз, практически полное отсутствие каких-то форм и необходимого подкожного жира. Не того, что висит складками, а обычного, необходимого для человеческого организма.       Эта лохудра морила себя диетами?       Теперь ясно, почему тело едва двигается. Ему буквально неоткуда брать силы.       Покачала головой и пошла одеваться, всё ещё покачиваясь от усталости.       Похоже, в этой жизни полицейским ей не стать. Такое тело не приспособлено к нагрузке. Не то что вора скрутить — от отдачи пистолета отбросит.       Рука механически потянулась к сумке, чтобы найти наушники, и Вера мысленно всплакнула от несправедливости мира.             — Окей, если гора не идёт к Магомеду, — пробормотала она, выходя из раздевалки.       Расправив плечи, пошла на следующий урок, напевая под нос:

You can win if you want

If you want it, you will win

On your way you will see that life is more than fantasy

Take my hand, follow me

Oh, you've got a brand new friend for your life

      Урок истории прошёл как-то плоско. С одной стороны, ей было глубоко фиолетово на то, что ей там говорят, рука, не привыкшая ещё к новой хватке, ныла, поэтому все усилия уходили на конспект.       Эх, а Вера когда-то умудрялась писать одновременно в двух тетрадях на уроках. Теперь придется заново набивать руку.       Краем глаза изучала одноклассников, что казались и знакомыми, и нет. Похоже, на каждом занятии ученики смешиваются, что добавляет ей проблемы с ориентацией.       Поймала вопросительный взгляд Барбары и отрицательно покачала головой, давая понять, что всё хорошо.       Ей же не нужен билет в сумасшедший дом, верно?       Пальцы едва слышно постукивали по учебнику, пока она пыталась вникнуть в Карибский кризис.       Но ей настолько пофиг, что аж плакать хочется. Повезло ещё, что на тему Второй мировой войны не попала, а то вся конспирация полетела бы в задницу.       Усмехнулась, представив лица учеников и учителя, если бы она начала транслировать про вклад СССР, и что США никакие не «герои», а удобно пристроившиеся паразиты, половина из которых даже понятия не имеют, что такое «лагерь смерти».       Сжала ручку в руках, что та жалобно затрещала, а ладонь прострелила боль, что мгновенно отрезвила.       Блять.       «Спокойно, Вера, всё нормально», — сказала себе мысленно.       У неё почему-то срывало чеку на подобных темах с иностранцами. А вести дебаты о вкладе СССР в разгар Холодной войны — вверх идиотизма.       Вдох-выдох.       Сидим и не отсвечиваем. И так до конца уроков.       Объятие было неожиданным, словно горячая вода, которая резко перекрывает холодную.       Карие глаза смотрели с озорством и весельем, словно парню нравилось её замешательство.       Девушка медленно выдохнула, но не смогла сделать этого до конца, так как её попытку взять себя в руки прервал поцелуй в губы. Вера опешила, не зная, куда себя девать, потому что… да потому что она даже не знает этого парня!       Ладно, знает Нэнси, но сути это не меняет.       Тем не менее, обняла его за шею, заставляя себя расслабиться, отвечая на поцелуй, чувствуя тепло чужого тела, запах сандала и ещё чего-то, похожего на кедр. Губы двигаются против его, пальцы ласково проводят по коже, пока её тело вжимают в несчастный шкафчик.       Вера мысленно кричит, хотя не может не отметить, что Харрингтон целуется очень даже ничего. Для школьника.             — Ну что это было? — прижался своим лбом ко лбу девушки, ослабляя хватку на талию.             — Где? — оглянулась по сторонам в поисках ответа на его вопрос, хотя уголки губ непроизвольно дрогнули.             — Нэнси, — настойчивее произносит Стив, убирая одну руку с её талии, чтобы переплести их пальцы. — Я про утро. В пятницу ты говорила, что ценишь романтичные жесты, а сегодня — что не хочешь париться, — хитро прищурился парень. — Как мне это понимать?       Она едва не ляпнула, что может понимать, как хочет и идти лесом, но чудом сдержалась.             — Я устала, — немного отстранилась. — Не от тебя, конечно. Но эти выходные вышли тяжелыми, я заболела и до сих пор прихожу в себя. Так что если не хочешь потом болеть, советую временно прекратить слюнообмен, — легонько щёлкнула его по носу.       Стив на мгновение опешил, глядя на девушку, чьи голубые глаза смотрели с лёгкой насмешкой и лукавой искрой, притаившейся в зрачках. Сделал шаг назад, с любопытством вглядываясь в стоящую перед собой девушку, которая совсем недавно намеренно показалась ему на глаза, а теперь проводила незримую дистанцию.       Словно что-то неуловимо изменилось за те два дня, что они не виделись.       Странное зудящее чувство поселилось в груди, но парень предпочел проигнорировать это. В конце концов, он не был хорошо знаком с Нэнси, чтобы делать какие-то выводы о её «странном» поведении.             — О. Ты заболела? — провёл рукой по волосам. — Прости, не знал.             — Ну да, ты ведь и не позвонил, — по её губам мимолётом пробежала усмешка.             — Виноват, — сразу поднял руки ладонями вверх.       Стив мог сказать, что вечеринка с субботы на воскресенье была слишком бурной, и он просто валялся с похмелья, но Харрингтон понимал, насколько убого бы звучало подобное оправдание. Если оно вообще бы считалось таковым в контексте здоровья девушки, с которой он только начал строить отношения.             — Я могу как-то загладить вину? — оперся одной рукой на шкафчик, ловя на себе прищуренный оценивающий взгляд. — Скажем, — возвёл глаза к потолку, делая вид, что задумался. — Мы могли бы сходить в кино?       Девушка странно зажмурилась, растянув губы в неулыбке. Нет, он серьёзно не понял, что значит это выражение лица — закрытые глаза и вертикально растянутые губы, словно он сказал что-то крайне нелепое, а не позвал в кино.       Нэнси открыла глаза и покачала головой, изучая его взглядом, которым смотрят домашнего питомца, который начинает гоняться за своим хвостом: со смесью принятия и легкой забавы.       Невольно выпрямился, расправив плечи.             — Да, можно сходить. Не знаешь, что сейчас в прокате? — неожиданно мирно согласилась Нэнси, заставив его поперхнуться воздухом.       Он явно ожидал другого ответа, глядя на её выражение лица.       Может, просто надумывает?       Да, скорее всего. Девчонки — они всегда странные. Тем более та, что погружена в учебники. Наверное, и света белого не видит с этой учёбой, вот и странная такая.             — Вроде бы The Day After, Flashdance, — задумался Стив, сразу наткнувшись на приподнятую бровь. — Что?       Она вздохнула, словно он тормозил в чём-то крайне очевидном.             — Выбери ужасы, — достала из шкафа учебники и скинула в сумку. — Мне же нужен повод прижиматься теснее, — усмехнулась, небрежно забросив на плечо сумку. — Бывай, — захлопнула шкафчик и пошла по коридору.       Харрингтон моргнул, переваривая то, что выдала девушка, не моргнув глазом.       Уилер даже не флиртовала. Не делала тонкий намёк. Просто в лобешник, словно тараном бросила эту фразу и ушла, оставив его пялиться ей вслед.       Качнул головой и ухмыльнулся.       А примерная девочка оказалась не такой уж примерной.       Рвано выдохнул, чувствуя, как по венам растекается азарт.       Достал из кармана ключи, подбросив их в руке и стремительно нагнал её.             — Нэнс, тебя подвести?       В итоге киносеанс, вместо ужасов превратился в её стендап-бурчание на сюжет. Все жутко скомкано и совершенно неясно, что за дичь происходит на экране, единственное, чего ей хотелось, так это чтобы персонажи померли, и фильм закончился. Потом услышала в зале, что «Мёртвая зона» — это по мотивам Стивена Кинга. Закатывание глаз вышло автоматически.             — Тебе не нравится? — заметил её настроение Стив, подпирая кулаком.             — Уныло, тупо, если сейчас выяснится, что Сара будет по нему страдать, считая, что цель оправдывает средства, можно блевать прямо в фикус в коридоре, — передернула плечами Вера.             — Кхм… ну, — почесал затылок парень. — Не думал, что ты так остро отреагируешь. Наверное, книга была лучше? — Харрингтон, видя, что девушка на взводе и разочарована, взял её за руку, осторожно поглаживая ладонь.             — Не люблю Кинга, — поморщилась Вера, но послушно затихла, теперь уже глядя на Стива, а не в экран, где разворачивалась паршивая драма.             — Может, пойдём? — взглядом указал на дверь парень, и она проследила за его взглядом.       Разве она что-то теряет?       Точно нет.       Поэтому кивнула и поднялась, уходя из зала, продолжая сжимать руку Стива. Уже в коридоре заметив, что замерзла после кинозала. Тело Нэнси было до ужаса худым. Но у неё в этот момент так кипело возмущение, что она даже не заметила, как превратилась в ледышку.       Поёжилась, и на плечи сразу легла куртка с характерным запахом парфюма: кедр и сандал. Дорогой, не отдающий спиртом. Подняла глаза и слабо улыбнулась, встречаясь с ним взглядом.             — Спасибо, — закуталась в куртку.             — Не думал, что у тебя будет такая бурная реакция, — шагнул к ней, притягивая к себе за плечи.       Она не стала сопротивляться, выдохнула, опуская то напряжение, что возникло из-за фильма. Хотя, чего она ждала в 83-ем? Ох, точно, стоило снизить планку после двадцать первого века.             — Унылая тягомотина, — повторила, поднимая голову.       Парнишка навскидку где-то метр восемьдесят, в то время как она теперь полторашка. Ну, где-то метр шестьдесят, если она правильно прикинула своё новое отражение и то, под каким углом открывается мир.       А ведь когда-то она шутила про не особо высокую подругу, которой вечно нужно таскать с собой табуретку.             — И что же по душе Нэнси Уилер? — склонился над ней Стив, руками скользнув по талии.       Озноб от кинозала постепенно отступал, руки парня были горячими, по сравнению с ней, вдали слышался шум из залов, доносился запах попкорна и ещё чего-то сладкого.       Девушка с интересом смотрит в глаза Стива, стараясь не выдать напряжения внутри.       Почему она вообще должна разгребать эти отношения?             — Мультики, — она заметила, как Харрингтон недоверчиво сощурился, словно не поверил ни на миг услышанному ответу.             — И какие же? — коснулся своим лбом её.       Уже хотелось крикнуть: «Да целуй уже!» — чтобы быстрее прекратить этот цирк.       Вздохнула, пытаясь вытащить из памяти что-то из этой эпохи, которые уже вышли. Оказалось, что Вера не помнила совершенно в какие года Дисней выпускал свои шедевры.             — Может, — скользнула ладонями по его предплечьям, плечам, обнимая за шею, тоже вступая в игру. — Король лев? Коты аристократы? Аладдин? — на пробу произнесла Вера.             — Что? — озадачился парень, и по его выражению лица девушка поняла, что пролетела с таймингом.             — Потом расскажу, — притянула к себе, целуя в губы.       Стив не стал заморачиваться над анализом странных названий, притягивая к себе девушку, отвечая на её напор. Ладони поглаживали талию, он шумно дышал, едва поспевая за её губами и языком, что хозяйничал в его рту, словно всегда так делал.       И где только научилась?       Но это можно будет спросить потом. Как и про те мультики.       Они оторвались друг от друга, и она потянула его за руку за собой. А Стив… Почему-то не был против.       Уже сидя в машине возле её дома, Нэнси внезапно спросила, озадаченно нахмурив лоб:             — Ты часто ходишь на свидания?             — Нет, это одно из первых, — уклончиво отозвался Стив и потер шею, не горя желанием распространяться о количестве недолговечных партнёрш.             — Серьёзно? — вскинула бровь и оперлась локтем на дверцу, поставив подбородок на ладонь.       В неярком свете уличных фонарей её лицо казалось каким-то другим. Будто более взрослым. В голубых глазах плясал лукавый огонек, говоривший, что ему совершенно не верят.             — Ну, если не считать свидания с моим отражением в зеркале перед выходом. Там было много самовнушения и один провалённый комплимент, — постарался перевести тему и неожиданно выдал не совсем то, что хотелось.       Нэнси сначала замерла, а потом звонко расхохоталась, откинув голову назад.       Харрингтон хотел сказать что-то в свою защиту, но язык словно прилип к нёбу. Она была такой открытой, честной в этом моменте. Будто ему открылась какая-то часть личности Нэнси, о которой он не знал.       Не та «заучка», «зубрила» или «красотка». А кто-то, кто смеется до слёз над неудачной шуткой.             — Боже, это лучшее, — простонала девушка, тяжело дыша. — Окей, шутка забавная, — посмеиваясь, покачала головой, с интересом глядя на него.       Стив заметил, что этот взгляд как-то отличался от того, что он видел в течение дня. Или дело в освещении?             — Рад, что смог тебя развеселить, — склонился над ней, любуясь этой озорной искорой в зрачках. — Но только никому, договорились?       Она обняла его за шею, оставляя уверенный, даже можно сказать, смачный поцелуй на щеке.             — Как пожелаешь, золотой мальчик.       Что? Когда у Нэнси появился острый язычок?       Стив всего на мгновение растерялся, а девушка уже вышла из машины, послав воздушный поцелуй на прощание.       Он покачал головой, чувствуя, как уголки губ предательски ползут вверх.       Вот уж и правда — не суди книгу по обложке.       И теперь ему чертовски интересно, что ещё скрывается в этой, на первый взгляд, невинной девушке.       Ноябрь обещает быть захватывающим.       Уже лежа в кровати, Вера смотрит в потолок, не понимая, что на неё нашло. Стив был милым. Даже очень.       Но разве её должно это волновать?       Что ей вообще делать с этой жизнью? А если Нэнси вернётся?       Вздохнула и включила магнитофон. Комнату наполняет практически ностальгическое: «Should I Stay or Should I Go».       Улыбнулась слабо, чувствуя, как ритм и голос выветривают лишние тревоги из головы.

Well come on and let me know Should I Stay or should I go? Should I stay or should I go now? Should I stay or should I go now?

      Внезапно музыку прерывают помехи, что мигренью отзываются в голове.       Ну да, это даже не 2000-е, чтобы слушать музыку без помех.       Она потянулась рукой к магнитофону, что сорвался на шипение.       Громкое, словно живое, от которого по коже пробежали противные мурашки.       Свет мигнул и погас, погружая дом во мрак и тишину.       Вера вскочила, чувствуя какой-то неестественный холод, который вряд ли связан с плохим кровообращением. Пальцы утонули в мягком ворсе ковра, прохладного, реального.       Фотографии на зеркале теперь казались зловещими.       Открыла ящик, стараясь найти хоть что-то, похожее на фонарик.       Глубоко вздохнула, беря себя в руки. У неё просто шалят нервы, ничего более.             — Если я попала в роман, то пусть это будет романтическое фэнтези, а не хоррор! — прошипела по-русски, с диким акцентом.       Свет мигнул и снова пропал. Как ей показалось — издевательски.             — Включайся уже!       Она хлопнула по торшеру, и по телу пробежал ток, заставив одернуть руку.       Волосы неэлектролизовались, несколькими прядями поднимаясь вверх.       Свет зажегся по всему дому, и внизу послышался облегчённый возглас матери.       Закашляла, закрывая рот рукой и устало опустилась на кровать.       Ну точно воображение разыгралось.       Убрав ладонь от губ, с удивлением обнаружила следы крови.             — Пиздец.