Глава 4 В которой Алый призрак становится нянькой, знакомиться с читой Валериусов и спасает одну девушку

Чтож. Лучше бы я сиганула с той злополучной крыши ещё раз, и вот почему. После свадьбы, которая всё же состоялась на моё удивление, с папой, Габриэль вошла в нашу семью. И вот, она уже баронесса де Лакруа, а ещё месяц спустя – в нормальном для женщин положении, после брачной ночи. Отец, видать, ещё крепок, не растерял навыков: видимо, хватило одного раза, хотя, учитывая, какой он меткий стрелок, раз с первого раза ту же меня заделал. Кхм, кхм! Так вот, беременная Габриэль взяла в привычку наведываться в свой старый дом, то есть – в поместье де Шаньи. Зарекаюсь: с папой мы вообще были не против этого, но выражение лица Габи в тот момент, когда она задала вопрос, конечно, стало бесценным в моей памяти, поэтому оно пошло на автоматическое сохранение. Единственное только условие, которое ей поставил папа, ладно, ошиблась, пару условий: чтоб она брала помощниц, была осторожна, не смела перенапрягаться и, если почувствует себя неважно, сразу сесть где-нибудь, а лучше лечь, если представится возможность. Господи, и этот человек ещё учил меня не проявлять сентиментальность! И вообще, где тогда моя порция заботы, а?! Папаша мой недоделанный! Гррр~ Ладно, не об этом сейчас. Так вот, как раз причина, почему я снова хочу скинуться с крыши. Потому что Габи брала и меня с собой, дабы познакомить со своими родными в конце концов. Сказать, что это пиздец — ничего не сказать, потому что брала она меня всегда, а ездила она туда раз в две недели, если не в неделю. А отказать я ей просто не могу, потому что попросту не хочу расстраивать её, учитывая, что она уже стала мне лучшей подругой. И да, сразу скажу: в чопорный круг её сестёр я не вписалась, вот вообще никак. Мне в принципе всегда есть о чём поговорить, но сюда, по их кислым минам, что направлены на меня, когда не видит Габи, — им зато не о чем со мной говорить. Но в любом случае я понимала, что общий язык нам всё же стоит найти, и поэтому я попробовала зайти с козырей, а именно — со слухов и сплетен. Вот что объединяет любые времена, так это они. Поэтому, как обычно расположившись на своём месте за столом, я стала ожидать момента. Главное — успеть дождаться и не сдохнуть от нехватки воздуха, ведь при поездке в поместье де Шаньи приходилось полностью одевать платье со всей его атрибутикой, особенно с этим, мать твою, корсетом. Ну что теперь делать? — спросила я саму себя и внимательно слушала, попивая при этом чай. — Так вот, ты слышала о том, что у барона Антонио не одна невестка, а уже две? — спросила Жозефина, глядя на Софи, которая чуть не прыснула чаем в воздух. — Да ты что?! Вот же подлец! А как же Жанна?! Она прям не может жить без него, свадьбу не сыграли толком, а уже любовницу нашёл себе! — Вот представь себе. Габи, ты-то хоть как на это смотришь? — Ох, Жозе, подлец виден издалека невольным глазом. А ведь предупреждала я её об этом, но увы и ах — юные девицы совсем старших не слушают. А то, что их две, в голове не вяжется. — А вот и самое интересное: он сказал, что возьмёт двух в жёны, как на востоке. Мол, там можно, а почему здесь нельзя?! — продолжила возмущаться Жозефина, когда я подняла руку, что сразу же заметила Габи. — Что такое, Ками? Что-то хочешь? Или дурно? — Просто я слышала, что у него их уже не две, а три… — Секунда, две, три — и Жозефина как начала проклинать этого паршивца и тщательно меня расспрашивать об этом. Да, с виду мне семь лет, на самом деле больше, но даже я не прочь послушать слухи и сплетни, да и в принципе принять в них участие. Вот как сейчас помню: дело было вечером, делать одной из наших было нечего, так давай меня упрашивать сходить с ней в спа-салон отдохнуть за компанию. Скажу одно: со Скарлетт мы общались так себе, но и мы, можно сказать, были единицами среди девушек в нашем отряде из около сорока человек, состоящих в основном из мужчин и парней, не считая также Тамары, нашей секретарши. Да, у нас был секретарь, короче, не важно. Скарлетт убедила меня пойти с ней. Как итог — мне вроде понравилось, а вроде нет, потому что лежать и ничего не делать — тоска смертная и пытка ужасная, услуга два в одном, блин... Но стоило только там услыхать заветную фразу: «Я родила, но от другого мужчины»... Всё: «Свет, камера, мотор!» — и все в диапазоне ста метров навострили свои уши и даже приблизились к той, что рассказывала нам свою историю жизни. Мол, она встречалась с зеком, который по итогу её бросил с ребёнком, уебал на все четыре стороны, как говорится. А она же не растерялась и приняла потом приглашение стать женой богатого деда, который за ней гонялся довольно долго. Ребёнка принял её, и, блять, потом ей удалось родить от него... Напоминаю: там уже был дед, конкретно дед, потому что ну как ещё мне назвать мужика, возраст которому уже 68? И да, то, что ребёнок его, он не сомневался ни разу, но ей пришлось, к сожалению, позже искать любовника себе. Точнее, муж уже ей подыскал, чтоб она не ушла от него только из-за того, мол, что он сдал «позиции» после рождения своего же ребёнка. И тоже богатый молодой любовник, и именно от него она родила третьего своего, которого пришлось принять также её горю-мужу, мол, он знал, на что шёл. А ещё она убедила потом свою подругу качать деньги с любовника. В качестве аргумента она использовала то, что она просто станет любовницей её же любовника. И конечно, подруга согласилась, и качали с мужика бедного две женщины, не туда, а он об этом не ведая, что они, оказывается, подруги, скрывает одну от другой. С одной стороны, жалко мерзавца, с другой — так ему и надо, что сразу с двумя затеял двойные игры, и, блять, если разбираться в этом уже не любовном треугольнике, а уже прямоугольнике, то хрена с два кто-то что-то и поймёт. Но нам удалось выслушать историю до конца, только благодаря мастеру, что делала ей ресницы очень медленно. Я прям отвечаю: стоило выйти той женщине, что рассказала нам всё это, за дверь, так тут же мы чуть ли не в ноги кланялись этому мастеру. Позже она долго смущалась, но понять можно: не ты же переживаешь момент, когда около тридцати человек клянутся перед тобой, можно сказать, запросто так. Короче, в спа я ходила теперь чаще, намного чаще, как попадался случай. Меня тоже пытались подбить на эти истории из жизни, мол, спрашивали, как дела, что новенького. Я всегда отвечала сухо, что «пойдет» или «нормально», и как рукой многих отбивало желание дальше меня расспрашивать о моей жизни. Да кому она только будет интересна, а? Я дочь киллера и шлюхи продажной, учитывая, что моё рождение — это чистая случайность. Изначально папа, как обычно, хотел добыть информацию у наших надёжных источников, то есть экскортниц, профурсеток, женщин по вызову. И когда я говорю, что моя мать — шлюха, значит шлюха, и всё вышеперечисленное к ней относится тоже. Он взял, как обычно, себе одну из них. Ведь мы всегда зачастую пользовались услугами одной популярной фирмы, где, естественно, многие девочки знали больше нашего, ведь они с клиентами богатыми нашего вызова также время больше проводят, естественно. Вроде взял, а она давай ему условие: «Проведёшь со мной время — и выдам тебе всё, что хочешь». На кой он согласился — я не ебу, вот правда. Ведь её условием было также, чтоб, не потерять чувствительность и удовольствие, не использовать резинку. Любая девчушка, что работает по вызову, понимает, что всегда надо использовать презик, дабы не залететь. Многие клиенты только за, но есть те, которые против; в таких случаях они хлещут противозачаточные таблетки литрами. А если всё равно забеременела, то тебе может та же фирма сделать спокойно аборт за свой счёт, думая прежде всего также о твоём здоровье и безопасности, ведь врач, что там работал, — специалист своего дела, учитывая, что этот же врач заведовал нашим медицинским крылом. В общем, дядька был неплохой, только денег хотел на пенсию накопить, а так что там, что там — был верен обоим сторонам. Но, без долгих комментариев, папу спустя десять месяцев ждал интересный сюрприз под дверью в виде свёртка, что даже не кричал, не истерил, не плакал, а просто спал. Как позже он признался, думал, что меня вообще мёртвую подкинули ему, но нет, он убедился, что я жива, а рядом со мной лежал документ — моё свидетельство о рождении. Папа изучил его полностью, потому что в свидетельстве в графе отцовства полностью написано его ФИО, когда же в графе матери — прочерк. То есть полностью ФИО отца. Напоминаю: он киллер, и его данные засекречены, особенно личные, полностью в организации. После такого весь «Арлекин» проверяли сверху донизу, ища жучки, при этом папе выделили новую квартиру, куда он переехал чуть погодя. Также за это время он успел сделать тест ДНК, чтоб точно знать, что ему подсунули родную кровинушку. Да, он показал положительный результат. Мою мать также пытались найти, но в фирме говорили, что она уволилась ещё спустя пару дней после встречи с отцом. По слухам тем же, она нашла себе поклонника, с которым и улетала то ли в Америку, то ли в Европу; о ней вообще практически ничего не смогли найти. Отец — человек ответственный, поэтому, конечно, он меня взял на воспитание, пытаясь, наверное, смириться с тем, что у него всё же появился ребёнок. Когда мне было то ли шесть, то ли семь, я спросила его тогда: а где моя мама? Ведь на детских площадках я видела, многие дети были с мамами, не с отцами. Я думала, что со мной что-то тогда не так, раз у меня нет мамы, но всё оказалось куда проще — и это не со мной было что-то не так, а с моей мамашей, что не сделала аборт, хотя способов было дохрена и больше: отправление таблетками, едой, слабой химией, на худой конец — физическое вмешательство в виде насилия, ну или медицинское вмешательство: подделать документы, говорящие о том, что тебе рискованно рожать и опасно для жизни. Всё сделают как миленькие, ну, конечно, также если к этому есть вознаграждение, большое денежное. Папа также прямо сказал, что она бросила меня под дверь к нему и он взял меня на воспитание — вот и всё. Я выросла, поэтому у меня нет никакого представления о том, какие должны быть матери, поэтому мне проще самой не придумывать себе какой-то образ, чтобы в итоге не получить противоположное. Габи это не объяснить, а если и попытаться, то сама себе подпишу прямой путь в психдиспансер. Ну, или то, что здесь у них имеется в подобие столь прекрасного заведения здесь? Уж не вспомню. Но моё желание скинуться отпало ненадолго, потому что с сёстрами Габи мы наконец нашли общий язык. Чего не скажешь о Филиппе: серьёзно, мужик, я понимаю, любить меня ты не должен, а я тебя, но взгляд можно попроще хоть иногда делать? По его мнению — нет, поэтому мне приходится терпеть дискомфорт почём зря. Хотя Габи в большинстве случаев отчитывает Филиппа за такое, ведь как ни посмотри, она остаётся на моей стороне всегда. Мы стали с ней очень дружны, ведь у нас даже успела появиться своя маленькая традиция: раз в неделю готовить себе что-нибудь к чаю, будь то пирожные или простой бисквит, устраиваться в гостиной или в беседке, когда погода позволяла, естественно. И просто болтать ни о чём. Так я узнала, что Габи мечтала научиться стрельбе, но старый граф даже думать об этом запрещал — ведь не женское это дело, стрелять, да ещё и дочери графа! В общем, вспоминать ей такое тяжко, но воля родителя есть воля родителя. И сейчас она задумалась: после смерти графа, если папа не против, то она бы очень хотела научиться стрелять из ружья. А папа не то что не против — будет только за, учитывая, что стрелок он от Бога в прямом смысле этого слова. За всю жизнь в работе — промахов нет, одни только попадания. Чего ему стоило только с помощью рикошета направить пулю прямо в ногу клиента? Стоящее зрелище стояло тогда в тот вечер и у меня билет в первый ряд благодаря работе родителя. Ммм~ Обязательно после рождения ребёнка и отдыха Габи сразу должна приступить к обучению. И… Что я там упоминала о моём желании сигануться с крыши небоскрёба? Что оно отсрочилось? Как бы не так… Вернулось с новым размахом плюс желание поиметь пулю, потому что я познакомилась с Раулем, младшим ребёнком среди де Шаньи. Ох, лучше бы этого не случалось! Поясню сразу: мне с ним первое время, естественно, было весело. Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, и начинается, естественно, плохое. Иначе я не могу объяснить его желание убиться, самоуничтожиться, ну или просто потрепать нервы мне, старшим братьям и сёстрам в конце концов. А всё почему? Правильно, потому что уже видно за километр на лбу этого черта огненными буквами прям выжжено: «Осторожно, шило в заднице, даже два по акции за приобретении трёх, и, возможно, самоубийца как бонусом!». Весело с ним, не спорю, но это веселье для меня — прямой путь в немилость. Ведь если с этим сорвиголовой что-нибудь приключится, то, конечно, всех собак спустят на меня! Кого же ещё?! Я же старшая, должна следить, как никак! А если не уследила, то ты виновата… Господи, почему, если старший ребёнок просто играет с младшим, то он уже автоматически в няньки записан? Никогда не понимала этого прикола. Зато как Филипп его понял — мммм~ ляпота~… Заедет по мне и даже не заметит, как это сделал, но на вопрос Габи уж точно ответит: «Так оно и было». И я на асфальте косплею блин или оладушек — во, весело будет. Не знаю и понятия не имею, почему он меня невзлюбил. Да, не обязан он меня любить, конечно, но может хоть иногда смотреть на меня всё же попроще? Ну, ёлки-палки, мужик, я ж немногого прошу! Вот вроде страдания мои закончились, но нет — всё только начинается. Ведь, как позже я поняла, иметь шило в пятой точке у некоторых де Шаньи — это семейное. Иначе не знаю, как объяснить внезапную тягу Габи путешествовать. В ней это желание проснулось прям с утра, вместе с ней же. И вот что она предложила нам тогда за завтраком с папой: — Камиль, а может, съездим куда-нибудь прямо сейчас за границу, а? — Папа смотрел на меня, я на него, и мы оба были в шоке, потому что Габи хватало едва сил только на два дома, не более. А тут — за границу, прямая отсылка за океан желательно. По-моему, как раз временной период, когда многие стали ездить в Америку. — Чтож… Предлагаю обсудить этот момент. — Обсудили, молодцы. Вот теперь мы, если не путешествуем за океаном, то по всей Франции уж точно. Спасибо, пап, вот прям огромное за предложение брать с собой меня. Твою дочь между прочим, которая, напоминаю, домосед. Конечно, за Габи надо следить, но она взрослая женщина в конце концов, и я в роли сиделки к ней вообще с виду не кажусь. Наоборот, кажется, что это на беременную пихнули ребёнка и теперь ей приходится присматривать за ним. Так вот, в нашу очередную поездку Габи потащила меня и в этот раз Рауля. Я даже не заметила, в какой момент времени он появился, как уже с нами. Но вот что бывает с домоседом, который не любит путешествовать: он просто устаёт до такой степени, что запросто может путать дни недели и время тоже. В общем, оказались мы в очередном богом забытом городке, где воздух чист и свеж, словно… Даже придумать ничего не могу сейчас… Дайте, пожалуйста, уже отдохнуть мне и моему мозгу… Хорошо, только одно: беременность у Габи протекает как по маслу: а это привычный токсикоз, утренняя тошнота и причуды в еде. Страдаем вместе, эхе~ Также она всё это распланировала прям от и до и нам показала. Мы с папой на секунду переглянулись друг на друга и думали: какие у нас, оказывается, были планы — полная хуйня, в отличие от простого путешествия, где написан расписание каждого нужного поезда с вокзалом, каждая гостиница, где остановимся, номера комнат, имена извозчиков даже есть...Короче, мы полностью приняли поражение, и папа обещал позже присоединиться к нам, как только разгребёт свои якобы бесконечные дела. Нашёл, зараза, себе отговорку. Ведь он тоже не любитель путешествовать, а со мной на пару — любитель дома посидеть… Нет, он не зараза, а чистый предатель. Хотя… есть плюс: я с Габи и, как оказалось, с Луизой. Когда заселились в очередной красивый коттедж, в котором, аллилуйя, останемся на три месяца (ура, наконец отдых!), нас встретила Луиза. Она распоряжалась, чтобы наши вещи все довезли в целостности и сохранности. И да, она входила как пункт в план Габи, от этого снова удар по самооценке немного. Получилось так, что мы стали выходить на обычные пикники, как заселились. Погода ещё нам позволяла это, а иногда и нет. Лето, что близится к осени — дело такое, никогда не угадаешь, когда будет тепло, даже жарко, а через пять минут можно пальто одевать с шарфом. Так или иначе, наши пикники — это другой взгляд на нашу с Габи традицию проводить время за чашечкой чая. То эти пикники были во внутреннем дворе, то прямо возле просторного обрыва, сидели не на краю прям, но так, что виднелся горизонт, сочетающий море и небо. В общем, красота одним словом и маленький детский восторг внутри, особенно когда с нами были Луиза и Рауль. Дело было вечером. Юному виконту делать было нечего, и он опять… упорхнул от меня, словно бабочка от надоедливой булавки. Эх, спасибо большое Габи, что она мне за это мозги не промывает! Ведь по факту у него есть собственная нянька, а мне, семилетнему ребёнку, порой не уследить за этой шестилеткой. Да и вообще, это не моя обязанность! Чего я так парюсь? Сама не знаю. Но иногда мысли путаются сами с собой, словно клубок шерсти в руках неумелой вязальщицы, и я не могу выудить верное решение из кучи вариантов, которые подбрасывает мне же собственная голова. И вот, наш маленький гений бредёт обратно домой в сопровождении разъярённой служанки. Потом я поняла, что её так взбесило. Рауль по своей глупости полез в море, чтобы достать шарфик, который сорвало ветром у какой-то девочки. Милая история, если не учитывать её печальную изнанку. Рауль, как и следовало ожидать, слёг с простудой. Спасибо, что не с горячкой — её лечить намного сложнее. Но его не покидали мысли об этой девочке, которая, по его словам, была похожа на ангела. Стоял бы тут рядом отец, он бы спросил, не заразна ли моя мания величия к ангелам и моей привычке видеть их в других людях. Может, это и заразно, но с Раулем мы не так уж и часто общаемся. Поправился он только через неделю или около того. И, несмотря на болезнь, у него как будто энергии прибавилось, ведь он тут же потащил меня в дом, где проживает этот самый ангелочек. Оказывается, она жила у четы Валериусов вместе со своим отцом. Как я выяснила, её зовут Кристина, а её отца — Густав Даэ. Они из Швеции и долго путешествовали. Мать Кристины давно погибла, а её отец от утраты решил колесить по всему миру. Такое себе условие жизни для ребенка в стиле бременских музыкантов: наш ковёр — цветочная поляна, наши стены — сосны-великаны, и в таком духе. Серьёзно, вместо того чтобы взять и работать ради дочурки, он решил зарабатывать на жизнь музыкой и дочку к этому приобщает! Будь здесь папа, он, мне кажется, серьёзно начал бы говорить с Густавом о том, что могло случиться. Сколько болезней они могли подцепить, сколько раз их могли побить и забрать деньги, сколько раз Кристину просто могли похитить и продать. Да, мрачно. Да, жестоко. Но в такой реальности мы и живём. Другими словами, повезло, что вы, мистер Даэ, встретили таких людей, как профессор Валериус, а не моего отца, с которым вы бы, к сожалению, вошли с дочкой, а вышли без дочери (возможно, но не точно). От такого папаши держать ребёнка нужно куда подальше и лишить прав родительских, будь мы в современности. Но вспоминаем: мы в XIX веке. Здесь по-другому обстоят дела с детьми и родителями. И неудивительно, что дети здесь уже работают наравне со взрослыми — здесь это нормально, до такой степени, что любой, кто считает иначе, будет выглядеть как белая ворона. Но я родилась ею и так, поэтому жить с этим знанием можно, но трудно, весьма трудно. А Кристина? А что Кристина? Она и правда, как говорил Рауль, ангел. Маленький, милый ангел, который слишком уж наивен. Даже в её возрасте я такой не была. Но разные люди — разные характеры, да ещё и воспитаны разными отцами в конце концов, возможно я просто сама предвзята. Так вот, иногда, когда мы шли с Раулем вместе к ней и Валериусам, я в очередной раз думала о том, какую легенду будет рассказывать папаша Даэ (так его зовёт мой маленький подопечный). Меня эти легенды завлекали ничем не хуже: истории о норвежских феях, пастушке и короле эльфов, о ледяной королеве: аналог нашей Снежной королевы. Таких легенд много, и в какой-то из дней к нам присоединилась Габи. В тех моментах во время очередного чаепития она давала волю разбудить внутри себя маленькую девочку. — И чем же закончилась та история? Просто вы закончили повествование на том, что Присцилла выбрала любимого, но оставила свой долг. Разве так можно? — спросила она скрипача, опустившего смычок вниз. Его взгляд, мягкий и чуткий, по отношению к Габи оглядел её личико. — Ради любви можно пойти на всё, милая мадам. И спасибо, что Вы решили присоединиться к нам. — Не благодарите меня, стоит благодарить мою Ками. Она рассказала мне об этом замечательном месте и о вашем доме, кстати, тоже, профессор, — Габи глянула на мужчину среднего телосложения, сидевшего в кресле зелёного оттенка. Он крутил в пальцах закрученные концы своих усов, брюнет. — Удивлён, как вас вообще закинуло проездом сюда. — Ох~ Да я просто захотела попутешествовать, и муж был не против. Он такой у меня замечательный, мне с ним повезло, очень сильно. Блять, слышал бы такое отец, то уточнил бы у Габи, про него ли она утверждает. — Да и дочурка у него прекрасная. — Блин, Габи! Необязательно меня притягивать к себе и прижиматься щеками друг к другу, ещё и обтираться ими. Глупо было садиться на подлокотник её кресла. — Правда, куксится иногда как ёжик и пыхтит точно также — весьма мило. Я фыркнула, устремив немного сердитый взгляд на неё, в её голубые яркие глаза, когда она меня отпустила. — Габи, пожалуйста, не при людях. И я не ёжик. — Прости-прости, но тогда кто ты у меня? — Дракон! — ответил мальчишка Рауль, и все взрослые глянули в его сторону. Сидел он на диване с Кристиной, а рядом с той — мадам Валериус. Габи даже не удивилась и лишь тихо рассмеялась, видимо, согласна с таким определением. Хотя самое точное определение для меня. Всегда вредная, всегда раздражительна, всегда недовольна. Да, определённо дракон. Правда, не понимаю, чего это профессор Валериус решил взять опеку над взрослым мужиком? Ладно, понимаю: ребёнок, которого чуть ли этот взрослый не угробил, ведь бродячая жизнь — правда не шутка. Неужели в такие вот времена, когда существуют цирки уродов, нищета, рабство во всех типах, работы по сутки, есть добрые люди, которых не затрагивает реальный мир 19 века? Или это простая благотворительность ради показухи: мол, смотрите, какой хороший, приютил семью и обеспечиваю их? Я таких обычно чувствую: узнав человека получше и пообщавшись с ним буквально несколько часов, уже могу сказать, с гнильцой он или нет, неуверенно конечно, но профессор явно не такой. Так какие причины у него содержать взрослого мужчину, что толком даже работать не хочет, только музыку писать? Видимо, вступила та самая мужская логика, которую мне не дано понять. Ведь логику мадам, что смотрит на меня скептически, я могу понять. Как и многие, когда видят меня в брюках. В общем, не обращаю внимания на её взгляд и спокойно пью чай, улыбаюсь и пью чай, улыбаюсь и пью чай. Взрослые ещё о чём-то говорили, а потом вновь зазвучала музыка со скрипки — мягкая и нежная ария. Затем полился из маленького ротика чарующий голосок маленького ангела. Он словно дополнял музыку, играл с ней, плыл одним теченьем, и они словно кружили в воздухе плавным вальсом, создавая для меня забытое ощущение покоя. Во мне что-то сжалось. Я чувствовала что-то отдалённое, равное по красоте где-то вдали. Музыка и голос вызвали у меня мелкие мурашки. Перед глазами снова появляется силуэт с пустым лицом какой-то женщины. Она преследует иногда меня во снах, но я не помню её после пробуждения, а в течение дня забываю. Сны мне практически не снятся, а если и да, то всегда бредовые. То вот я в компании «Май Литл Пони» идём искать дракониуса, что заперт в деревянной статуе. То с мадам Диметреску на чаепитие у трансформеров. То в другой раз снилось, что я в компании девчушки иду спасать рядом со строймагазином то ли вампиров, то ли эльфов — уже не помню. И вот такие сны редкие, но меткие, как я говорю. Но та женщина мне снится чаще всего того бреда, что иногда мне приходится видеть во снах. Странно, что я о ней вообще вспомнила только из-за музыки, или гиперфикс я словила, услыхав голосок Кристины? Думаю, не стоит об этом задумываться часто, а то снова приснится что-то "этакое". Хочу иметь простые мысли без ничего и сны обычные, всё. После песни Кристины последовал рассказ об Ангеле музыки. Интересная легенда о том, что к людям приходит некий ангел музыки и является в одном лице и музой, и вдохновением. Но вот последняя игра на сегодняшний день закончилась, и меня с детьми отправили порезвиться в сад. Обычный красивый ухоженный сад: цветы, в основном лилии разных цветов и оттенков, там розы, там беседка. Я же шла поближе к дереву, за мной — два маленьких хвостика. – Скажи, Ками, а это правда удобно? – спросил ангелочек, смотря на мой низ. – Да. В брюках очень удобно. Рауль подтвердит. – Я всё равно в них и хожу, потому что позволяет мне моё положение. – Смотри не зазнайся. Ладно, детки, играйте, я пока на дереве буду. – Эй, нечестно! Ты обещала мне, что в следующий раз научишь меня вскарабкиваться на дерево! – Правда? Не помню такого, – я уже сидела на ветке и смотрела на Рауля сверху вниз. – И вообще, хочешь, чтобы я ещё упала в глазах твоего брата? Он и так думает, что меня лучше отдать в английскую школу, чтобы из меня всю ту дурь выбили, что папа во мне так заботливо растил. Так что отставить капризы и хотелки, пока дракон не рассердился. – Ах да, а почему дракон? – уточнила Кристина, и Рауль из вида капризного мальчика вошёл в образ обыденности и адеквата. – Да, Ками – я так назвал из-за её характера. Вечно сонный, недовольный дракон, что защищает свои принципы, как золото. – Дракон, что не любит, когда его беспокоят, – добавила я. – Поэтому, Рауль, иди развлекайся в другом месте. – Ладно, только если пропадём – твоя вина. – Окей, плакать, если что, не буду, и скорбеть тоже имей в виду, – мальчик надулся и ушёл вместе с Кристиной, что повёл её за ручку. Они весьма милая парочка. Интересно, одобрит ли Филипп их связь в будущем? Ну и смешную мысль я одобрила: такое вряд ли будет когда-нибудь. Нет, серьёзно: она простая девочка, а он наследник рода де Шаньи. Умудрились же мы с папой влипнуть к ним. Я устроилась поудобнее, перекинув ногу за ветку, откинулась назад. Теперь спокойно можно посидеть, раскачивая ноги из стороны в сторону, не думая ни о чём, прикрыв глаза. Хороший отдых, за которым мне придётся скоро тренироваться. Отсутствие папы не значит отсутствие тренировок. Пропущу хоть день — придётся нарабатывать с двойной нагрузкой. Если хочу спокойно защищать саму себя применяя навыки самообороны, нужно хотя бы вернуть нужные условия для рукопашной. То есть силу и массу тела. Пока второе придёт только со взрослением, а первое уже можно наработать сейчас, что мы и делаем вместе. И да, никогда не думала, что от папы смогу услышать столько ругательств в адрес бывшего барона де Лакруа, не следившего особо за телом и явно любившего плотно покушать. Я с ухмылкой глядела, как отцу пришлось всё заново нарабатывать с тройной силой, дабы вернуть прежнюю форму своего тела, что была в нашей прошлой жизни. Да, застала я немного, но и этого достаточно мне оказалось, чтобы убедиться в том, что даже Мимик ненавидит усердные тренировки. Но их нужно делать — хотя бы для поддержания здорового образа жизни. Краем слуха уловила каблуки по каменной плитке, шедшие ко мне. Открыла глаза, увидела под собой мадам Валериус. Она хмурилась, поджав губы, как в гостиной. Ах да, сказать хочет явно своё недоумение по поводу моей одежды, но не может прямо сказать, боится меня оскорбить. Но не могу же я сказать, что всё в порядке. Можете говорить всё, что обо мне думаете, правда, даже не обижусь. Не особо я злопамятна, да и на правду трудно не злиться. А то пришла сюда какая-то девчушка и ведёт себя вульгарно, как бы не испортила таким поведением мне мою приёмную дочку. Стараюсь, мадам, не портить, стараюсь как могу. Так я себе представила наш диалог, но: – Камилла, я хотела прогуляться по городку. Ты не против составить мне компанию? — Мадам зашла издалека, прям издалека, как расстояние от Москвы до Нью-Йорка в сторону Аляски. – Нет, не против. Всё равно дети ушли играть, – я легко спустилась с ветки, точнее спрыгнула, и отряхнулась. Мадам смотрела на меня весьма недоумённо. А лучше бы наконец высказала все свои мысли мне, чем во мне дырки иногда сверлить. Нет, могу, конечно, носить платья и корсеты ради того, чтобы не смотрели на меня как на диковинку. А нет — и так будут, только уже в хорошем якобы смысле. И даже когда мадам мне предложила сменить одежду, я отказалась, сославшись, что мне так всё же удобно. Валериус вряд ли такой ответ устроил, но она промолчала. Я же ничего не добавляла, да и просто взяла свои деньги с собой. Также не забыла уточнить у Габи, можно ли пройтись с мадам; она спокойно разрешила. В городе начали смеркаться сумерки, и солнце уже почти село за горизонт. Только некоторые кафетерии работают ещё, ну и несколько лавок с фруктами. Мы гуляли с мадам по набережной, слушая чаек и шум прибоя. Очень красивое место, жаль, папа пока этого не видит. Надеюсь, он сдержит своё обещание. Ведь Габи ждёт его с нетерпением каждый день. Не думала, что уж кто-кто, а отца сможет полюбить. Да и кто — Габриэль? Не знаю, о чём с папой они разговаривали, но чтобы это ни было, она прям влюблена в него по уши. Нет, серьёзно, каждый раз спрашивала его мнение, то разрешение. А отец всякий раз смотрел на неё, типа: «Может, хватит? Ты свободна и не птица в клетке». А с её беременностью так вообще она боялась иногда куда-то ехать без него. Гормоны, конечно, своё берут, и именно мне пришлось с ней ехать, чтобы уж точно с ней, не дай бог, ничего не случилось, это скорее перво-причина почему всё же я. Сам папа о чувствах как не говорил, так и не говорит. Так, мелко иногда показывает Габи знаки внимания: цветы собирает с нашего сада для неё, интересуется её состоянием, иногда, когда позволяет момент и время, сам выбирает для неё фрукты, которые она захотела. И причём сама Габи считает такие мелочи прям каждый раз чем-то сверхъестественным. Вряд ли её можно судить, но я думала, для этого времени всё было так, как мы представляли. То есть ухаживания и забота со стороны мужчины, даже такие мелочи, как дарение цветов. Хотя вот именно, что представляли. Когда же в XIX веке реальность с иллюзией бок о бок — никуда не ушли и вовсе не уходили, мы лишь сравниваем и гадаем, почему история такая: неточная что ли? Или просто сильно разбавлена? От этого тоска иногда берёт меня. О, открытый ларёк со сладостями! Столько разнообразия: и зефир, и шоколад, и мармелад! И все оформлены в милые маленькие корзинки! – Мадам, хотите шоколадные конфеты? — Я развернулась к ней. Для выхода она выбрала простое тонкое тёмно-бордовое платье. – Прости, я денег с собой не взяла. Давай в следующий раз. – Я взяла, поэтому и спрашиваю вас: будете конфеты? — Её серые глаза распахнулись, губки приоткрылись. Я же просто уточнила. С минуту молчания мадам оторопела и дала ответ слабым голосом. – Д-думаю, да. Благодарю. – Я купила конфеты в две корзинки и одну протянула мадам. Она взяла её. – Камилла, слушай, ты же понимаешь, что это весьма вульгарно — твоё одеяние, верно? И она всё же коснулась этой темы. То-то всё время, что мы гуляли, она задумчива. Видимо, подбирала правильные слова, чтобы меня не задеть. Слишком уж часто я в своём диалоге использую «её» или «его». Можно понять, но прямо сейчас я не хочу оправдывать никого! Потому что заебала меня эта система к ебеням феням! Женщина не может, девушка не то. Ну, бляха-муха, я же никого не трогаю, хули до меня все доебываются?! Да, одеваюсь не так, как положено леди. Но и я, блять, вообще не из этого временного периода и не просила себя сюда закидывать! Это вообще звучит как какой-то бред, но, к сожалению, это реальность, в которой мы вынуждены жить по системе с отцом! Но я не согласна с её правилами! Хотя, конечно, со временем мне придётся носить платья уж точно, но сейчас я хочу пока избавиться от этого бремени. Да просто потому что это неудобно! Неудобно в работе, неудобно в жизни, или я просто не могу их носить! Я сама не знаю, откуда у меня неприязнь к платьям; она просто есть… Как и я… Просто есть и всё. И да, скажут мне всё равно: «Дышу не так» — мне об этом напомнят. Бесит. Ладно, спокойно, призрак, спокойно. Включи рациональность. Мадам Валериус не виновата, и она правда не ведает, что брюки — это удобно, в отличие от юбок. Глубокий вдох, глубокий выдох. Я сжала зубы, дабы не сморозить лишнего, и спокойно думала над ответом, что может дать девочка лет семи. – Мадам, прежде чем говорить о вульгарности, подумайте в первую очередь об удобстве. К тому же я же не обнажена, верно? Вульгарности как таковой нет, потому что у меня всё тело закрыто. А брюки — это правда удобно. Вам стоит как-то попробовать. Уверена, ваш муж не будет возражать. – Мадам покраснела и закрыла лицо руками. Забавная и очень милая реакция. Отчасти жаль ее: детей собственных нет, а Кристину она уже считает своей дочкой. Я прошла дальше по набережной, глядела прям на пристань. Спустя время почувствовала на себе взгляд — такой пристальный, словно человек, который на меня смотрит, сейчас набросится. Видимо, и тут не избежать педофилов. А вроде городок маленький, все друг друга знают, или приезжие? Приезжие педофилы. Фигура у меня хоть как у мальчика, из-за того что не сформировалась, но единственное, что говорит о моём поле — длинные волосы, собранные в высокий хвост. Ладно, пойдём в кафе и дождёмся там кареты, которая должна за нами заехать, а то самой противно. Мои глаза вернулись к мадам, а рука уже сама потянулась к её ладони. – Мадам, давайте пойдём в кафе, поужинаем и дождёмся кареты? Мадам не поняла мою затею, ведь не почувствовала на себе пристальный взгляд. Нет, серьёзно, люди как бы ещё есть на улице, но нашлись придурки, которым не хватает женских ласк. Думай об этом меньше — и это не случится. Но нет, словно по сюжету книги, мой взгляд уловил движение в подворотне: маленькую фигурку, пытающийся выбраться, и несколько крупных. Пришлось с силой сделать милую улыбку и утащить мадам в кафе. — Мадам, а можете, пожалуйста, пока заказать нам что-нибудь? Я так голодна, что съем всё, что угодно сейчас! А пока вы выбираете, я пойду ещё возьму тех сладостей для Габи! — Только я хотела выбежать, как Валериус успела схватить меня за запястье. Осторожно, но крепко. — Я с тобой могу пойти. Нет никакой срочности в отсутствие твоей мачехи. Я несу ответственность за твою безопасность. Сейчас поздно, поэтому давай спокойно поедим и сходим, возьмём те сладости ещё. — Ну, я успела уточнить: продавец сказал, что он закроется вот совсем скоро. Я растяпа, что только сейчас подумала о Габи, к тому же думала взять и Кристине ещё. Думаю, они будут счастливы. Мадам, я буквально на две минуточки, пожалуйста, поверьте: со мной всё будет в порядке. К тому же сейчас мы с вами видели недавно, как по набережной шла пара жандармов. — Правда? Я их не заметила. — Её тонкие брови нахмурились. — Да, я их заметила во время нашей прогулки. Правда, не волнуйтесь за меня! Обещаю, я быстро! Ну, мадам! Пожалуйста! — Я потеряла самоконтроль и сейчас вымаливаю, чтоб она меня отпустила добровольно. Она умная женщина, так меня не отпустит, но и ждать больше нельзя — неизвестно, что уже успели те сделать. Поэтому я вырвала наконец руку, выбежала из кафе и сразу в подворотню. Сволочи углубились и, видимо, ушли за дома, подальше от людей, чтоб крики девицы не привлекли внимания. Я не знаю количества противников, не знаю, вооружены ли они, но нужно срочно придумать план. Так, налево или направо? В правой стороне виднелся меж домов лес. Значит, туда! Следи за дыханием, призрак! Иначе слишком быстро устанешь! А там и тебе помощь оказывать, только не от кого её ждать! Придётся, видимо, пуститься во все тяжкие прямо сейчас! Спрятались в лесу, дабы точно не привлечь внимания людей, мне только благо, что недалеко ушли. Со стороны краем глаза уловила двух мужланов, а третий, пади, нависал над девушкой. Её не видно из-за него. Я быстро залезла на дерево и давай подобно белке скакать по ветвям. Потому что три взрослых мужика против меня – нечестный бой. Я слишком мелкая, сил не хватит. Из потайных внутренних карманов я достала маленький ножик, напоминающий больше скальпель хирурга. Подарок от папы недавний, в действие ещё не применяла, значит, догадываетесь, какое у него будет остриё, да? Нужно привлечь их внимание, и да, умнее этого я ничего не придумала. Ведь мой нож словно пуля улетел в нависавшего над девушкой. Сразу раздался крик, и куда ему я там попала? Точно в бок. Вот чёрт, с такого расстояния не видно. Зато сразу двое как будто проснулись и давай глядеть в сторону павшего дружка. Девчонка воспользовалась возможностью сразу же и пустилась в бег. На её лице синяки, как и по телу внизу разорванное платье. На слабых ногах она попыталась бежать, подальше от них, но один из них стал догонять её! Ну уж нет! — Эй! Кабель, я здесь! — я дала о себе знать, показавшись из листвы. Мужик сразу поднял на меня глаза, упуская девушку. — И если не хочешь лежать и корячиться, как твой друг, то лучше одумайся, пока не поздно! Он в полном шоке смотрел в мои глаза, полные решимости и гнева. А сама его фигура вызывала жалость, и сколько же недоумения в его взгляде. Хотя будь на его месте я, наверное, точно так же глядела бы на ребёнка на дереве, тем более на девочку. Но я не на его месте. — Т-ты же та девочка с пристани, д-да? И это сделала т-ты? — головой он показал в сторону своих друзей. Второй не знал, что делать, и хотел уже вытащить нож, но я крикнула: — Вытащишь — и он сразу начнёт терять кровь литрами! — Он внял моему предупреждению и сразу отдёрнул руку. Он дрожал не меньше третьего и кинул взгляд на меня, с неверием. — О-она ребёнок самого дьявола! — Чего? Только подумала я, и он продолжил: — Ты только на её глаза посмотри! Красные, как сама кровь! Вся эта затея не стоит того, что сейчас! Я ухожу! — И он просто поднялся с земли и убежал...? Первый, недолго думая, последовал его примеру, и оба слиняли в разные стороны. Я же осталась сидеть на дереве. — Ха~ Не такого исхода я ожидала. Думала будет сложнее — Раз опасность сама себя изжила, значит, надо просто вернуть свой подарок. С дерева я легко спустилась на землю и спокойно прошла к мужику. Он тяжело дышал, находился в грязи и руку прижимал к левому боку. Жаль, что не с правой стороны — там печень. Я обошла его прямо к лицу, сев на корточки перед ним. — Можно я верну свой нож? — Сука... — пробормотал он. — От кобеля слышу~ — Кстати, телосложение плотное, даже с жирком. Там вообще начинается залысина с затылка, лоб уже покрылся испариной, и капли пота стекали вниз. Видать, гипертония началась. Но мне насрать. Я уже потянулась к ножу, как его глаза испуганно распахнулись в мою сторону! — Нет, п-подожди! Пощади! — Пощадить? Серьёзно? А та девочка разве не просила у тебя пощады? — А ты хотел её пощадить? — Он с новой силой шока уставился на меня, обомлев, как те двое. Это дало мне шанс сделать рывок рукой, вытащить нож и смотреть, как из раны струёй начала выходить кровь. — Вот поэтому и нет. Пусть умирает медленно и мучительно. Хотя тело, наверное, стоит будет лучше спрятать или просто о нём забыть? Нет конечно вряд ли убийство свяжут со мной — ведь глупо подозревать ребёнка, тем более слабую девочку. Хотя если тело, конечно, найдут... Но нет тела — нет дела. Да, говорит бывший убийца с опытом, который уже его просрал в ебеня. Нужно сейчас найти девчонку, убедиться, что с ней всё хорошо, и вернуться к мадам. Лезвие я вытерла об чистые края одежды уже мёртвого мужика и вернула своё оружие в карман. До города пришлось добираться также бегом, но девушку я не нашла в отличие от разгневанной мадам Валериус. Она мне прочитала краткую лекцию о том, что не нужно сбегать от неё, если разговор с ней или её компания меня взбесили. На самом деле это не так. Но переубеждать сейчас её я не особо хотела — слишком устала. Правда, устала не только физически, но и морально. Но понимаю, что нужно будет извиниться перед ней искренне, прям искренне извиниться, очень сильно. Она также пригрозила, что сегодняшнее расскажет обо всём Габи и что та будет решать, что делать с моим поведением. Мадам отвела меня в карету, и стоило мне прикрыть глаза, я сразу же уснула. На следующий день проснулась в комнате, что принадлежала Валериусам. Откуда я знала, что это им принадлежит? Так я же изучила весь дом, когда только Рауль начал вести меня сюда, скрываясь, что на самом деле это лишь детское любопытство. Габи о вчерашнем со мной не обмолвилась, хотя мадам предупредила за завтраком, что всё рассказала как есть. И наверняка, дабы успокоить Валериус, Габи пришлось сказать, что обязательно со мной поговорит тет-а-тет. Но обе мы понимали, что разговор либо не состоится, либо пройдёт спокойно за чашкой чая. После обеда меня отправили играть с детьми, и я позволила себе немного отдохнуть мыслями уж точно, ведь вчерашнее вспоминать не хочется. Я уже нарушила своё обещание больше не убивать? Неужели и правда невозможно бросить ношу убийцы из прошлой жизни? Нужно лучше за собой следить и больше такого не допускать! Хотя я это сделала ради защиты и безопасности той девчушки. Но в любом случае ты справишься, призрак. Больше никаких рисков и жертв, только так ты сможешь прожить спокойную жизнь без тяжёлых мыслей на сердце. А сейчас будь ребёнком и взгляд попроще делать не забывай. В тот же вечер, втайне от супруга, мадам Валериус решилась на дерзкую примерку мужских брюк. Обнаружив на чердаке забытые вещи мужа, она выудила из вороха те самые, что сейчас трепетали в её руках. Мадам чувствовала себя то ли падшей женщиной, то ли закоренелой преступницей, украдкой озираясь по сторонам, словно боялась быть пойманной с поличным. Поэтому всё произошло стремительно. Пройдясь немного, она невольно вспомнила слова Камиллы. Брюки оказались свободными, не стесняли движений и, правда, были на удивление удобны. Разительное отличие от множества юбок и опостылевших кринолинов, в которых иной раз и шагу ступить было проблемой, а тут — невесомая лёгкость! Но, увлечённая новым ощущением свободы, она не заметила, как муж заворожённо наблюдал за ней. Его отражение возникло в зеркале напротив. Лицо мадам мгновенно вспыхнуло пунцовым, и она издала невольный крик, захлестнутая волной стыда. Профессор всю последующую ночь успокаивал любимую, уверяя, что в этом нет ничего предосудительного, тем более после того, как он увидел, с какой непринуждённостью их гостья носит мужской костюм. Да и вряд ли профессор возражал бы, если бы супруга попросила у него брюки. Он по-прежнему испытывал к ней самые нежные чувства, без малейшего укора. В конце концов, если ей так удобно, почему бы не носить дома его старые вещи? От этого предложения мадам готова была провалиться сквозь землю, лишь бы избежать пристального взгляда мужа.