Глава 113 "Хаотичный Риз ч. 2"

Увидев ​разворачивающуюся ​перед ​ним ​сцену, ​Байрон ​Хейвуд ​понял, ​что ​всё ​кончено. ​Его ​судьба ​была ​предрешена. ​Всё, ​ради ​чего ​он ​трудился ​— ​его ​богатство, ​его ​власть ​— ​будет ​безжалостно ​отнято. ​Любовницы, ​которые ​когда-то ​слетались ​к ​нему, ​бросятся ​в ​объятия ​других, ​и ​даже ​его ​собственные ​отпрыски ​могут ​быть ​казнены ​вместе ​с ​ним. ​ ​Отчаяние ​и ​страх ​сдавили ​его ​горло, ​как ​пара ​безжалостных ​рук, ​вытесняя ​последние ​остатки ​разума ​из ​его ​сознания. ​ ​Если ​ему ​суждено ​было ​всё ​потерять, ​то ​он ​не ​возражал ​утащить ​всех ​за ​собой. ​ ​Прежде ​чем ​голосование ​успело ​завершиться, ​он ​резко ​развернулся ​и ​бросился ​к ​двери. ​Советники, ​ошеломлённые ​его ​внезапным ​движением, ​не ​успели ​среагировать. ​Никто ​его ​не ​остановил. ​ ​Он ​распахнул ​тяжёлые ​двери ​и ​хрипло ​крикнул ​ожидавшим ​снаружи ​Безупречным ​стражникам: ​ ​— ​Взять ​всех ​под ​контроль! ​Любого, ​кто ​посмеет ​двинуться, ​расстрелять! ​ ​Безупречные ​мгновенно ​подчинились, ​обнажив ​свои ​сверкающие ​клинки ​и ​хлынув ​в ​зал, ​как ​неумолимый ​поток. ​Советники ​в ​ужасе ​ахнули, ​оказавшись ​в ​окружении, ​их ​глаза ​были ​широко ​раскрыты ​от ​недоверия. ​Словно ​они ​смотрели ​на ​незнакомца ​— ​уже ​не ​губернатора, ​а ​безумца. ​ ​В ​зале ​воцарилась ​жуткая ​тишина, ​воздух ​был ​густым ​от ​ужаса. ​ ​Байрон ​Хейвуд ​проигнорировал ​их ​испуганные ​взгляды. ​Он ​призвал ​своих ​самых ​доверенных ​людей ​и ​лихорадочно ​отдал ​приказы. ​ ​— ​Обыскать ​их! ​Найти ​кнуты, ​которыми ​управляют ​Безупречными! ​— ​его ​голос ​был ​резким, ​настойчивым. ​— ​Немедленно ​захватить ​их ​поместья. ​Любого, ​кто ​будет ​сопротивляться ​— ​убить. ​И ​расклеить ​по ​всему ​городу ​объявление: ​я ​найму ​всех ​наёмников ​по ​двойной ​цене, ​чтобы ​они ​присоединились ​к ​войне! ​ ​Его ​люди ​колебались, ​их ​лица ​были ​бледны. ​Безумие ​в ​его ​голосе, ​в ​его ​глазах, ​заставило ​их ​дрогнуть. ​На ​мгновение ​они ​застыли, ​не ​в ​силах ​поверить ​в ​то, ​что ​слышали. ​ ​Выражение ​лица ​Байрона ​потемнело. ​Он ​сильно ​ударил ​одного ​из ​них ​по ​лицу. ​ ​— ​Двигайтесь, ​чёрт ​бы ​вас ​побрал! ​ ​Очнувшись ​от ​оцепенения, ​они ​бросились ​выполнять ​его ​приказы, ​разбегаясь ​в ​разные ​стороны. ​ ​Тем ​временем, ​на ​борту ​«Белериса», ​Хасан ​стоял ​перед ​Гэвином, ​его ​выражение ​лица ​было ​торжественным, ​когда ​он ​докладывал ​о ​потерях ​в ​битве. ​ ​— ​Сэр, ​во ​вчерашней ​битве ​мы ​потеряли ​более ​пятисот ​солдат, ​около ​тысячи ​раненых. ​Пять ​военных ​кораблей ​были ​потоплены, ​а ​два ​— ​серьёзно ​повреждены. ​К ​счастью, ​их ​отбуксировали ​на ​остров ​Йеге, ​и ​после ​ремонта ​они ​должны ​быть ​пригодны ​к ​службе. ​Со ​стороны ​противника ​мы ​потопили ​двадцать ​семь ​кораблей ​и ​захватили ​двадцать ​три. ​Однако ​большинство ​из ​них ​были ​длинными ​кораблями, ​поэтому ​количество, ​которое ​мы ​можем ​немедленно ​использовать, ​ограничено. ​Кроме ​того, ​у ​нас ​более ​полутора ​тысяч ​пленных, ​все ​они ​надёжно ​размещены ​на ​острове ​Ночная ​Песнь. ​ ​Гэвин ​слушал, ​слегка ​кивая. ​Он ​вложил ​в ​эту ​битву ​большую ​часть ​сил ​Ступеней ​— ​шестьдесят ​парусных ​военных ​кораблей ​и ​более ​четырёх ​тысяч ​человек. ​ ​Несмотря ​на ​потери, ​он ​был ​доволен. ​Битва ​доказала ​правильность ​его ​стратегии. ​Его ​решение ​постепенно ​заменять ​флот ​настоящими ​парусными ​линкорами ​было ​верным. ​ ​Захват ​Риза ​будет ​только ​началом. ​После ​этого ​флот ​потребует ​дальнейшей ​модернизации. ​Абсолютное ​морское ​господство ​было ​единственным ​путём ​вперёд. ​ ​Его ​взгляд ​оставался ​спокойным, ​когда ​он ​говорил. ​ ​— ​Сначала ​займитесь ​ранеными. ​Мы ​пока ​не ​будем ​пытаться ​высадиться ​— ​потери ​будут ​слишком ​велики. ​Вместо ​этого ​ужесточите ​блокаду ​вокруг ​Риза. ​Пройдёт ​немного ​времени, ​прежде ​чем ​город ​начнёт ​голодать. ​Как ​только ​вспыхнет ​хаос, ​мы ​нанесём ​удар. ​ ​Хасан ​кивнул. ​ ​— ​Понятно, ​сэр. ​Мы ​также ​отправили ​посланника ​для ​переговоров ​о ​сдаче, ​используя ​Алека, ​поскольку ​у ​него ​были ​с ​нами ​дела ​в ​прошлом. ​Но, ​честно ​говоря, ​я ​сомневаюсь, ​что ​это ​увенчается ​успехом. ​Байрон ​Хейвуд ​так ​легко ​не ​сдастся. ​ ​Гэвин ​усмехнулся. ​ ​— ​Я ​никогда ​и ​не ​ожидал ​этого ​от ​него. ​Условия, ​которые ​мы ​предложили, ​были ​слишком ​суровыми ​— ​ни ​один ​человек ​вроде ​Байрона ​не ​принял ​бы ​их ​и ​не ​остался ​бы ​в ​живых. ​Моей ​настоящей ​целью ​было ​разделить ​их. ​Риз ​уже ​на ​грани ​гражданской ​войны. ​Чем ​дольше ​они ​будут ​сражаться ​между ​собой, ​тем ​слабее ​они ​станут. ​Независимо ​от ​того, ​кто ​в ​итоге ​победит, ​это ​будет ​нам ​на ​руку. ​ ​Когда ​силы ​Байрона ​Хейвуда ​пронеслись ​по ​Ризу, ​некогда ​процветающий ​город ​погрузился ​в ​хаос. ​Паника ​распространялась, ​как ​лесной ​пожар. ​Лавочники ​захлопывали ​свои ​двери, ​опасаясь ​бури, ​которая ​внезапно ​их ​настигла. ​Некогда ​оживлённые ​рынки ​стали ​призрачно ​тихими, ​воздух ​был ​тяжёлым ​от ​напряжения. ​ ​Затем ​начались ​грабежи. ​ ​Солдаты ​Хейвуда, ​словно ​выпущенные ​на ​волю ​бешеные ​звери, ​штурмовали ​город. ​Сначала ​они ​разграбили ​поместья ​советников, ​затем ​обратили ​свою ​жадность ​на ​купцов. ​Они ​выбивали ​двери, ​врывались ​в ​дома, ​крадя ​золото, ​драгоценности ​— ​всё ​ценное. ​Тех, ​кто ​сопротивлялся, ​убивали ​на ​месте. ​Женщин ​с ​криками ​тащили ​на ​улицы. ​Достоинство ​людей, ​сама ​их ​человечность, ​были ​растоптаны ​сапогами ​наёмников, ​обезумевших ​от ​кровожадности. ​ ​Но ​богатые ​купцы ​Риза ​не ​были ​овцами, ​которых ​можно ​было ​зарезать. ​Они ​призвали ​своих ​частных ​охранников, ​собрав ​свои ​силы. ​В ​сердце ​города ​вспыхнула ​битва ​— ​аристократы ​и ​их ​люди ​против ​бушующих ​солдат ​Байрона. ​ ​Клинки ​сталкивались ​на ​узких ​улочках. ​ ​Пламя ​лизало ​здания, ​поскольку ​пожары ​распространялись ​бесконтрольно. ​ ​Кровь ​окрашивала ​булыжники, ​а ​воздух ​был ​густым ​от ​запаха ​смерти. ​ ​Женщины ​и ​дети ​в ​ужасе ​бежали, ​отчаянно ​ища ​убежища ​от ​резни. ​Стрелы ​свистели ​по ​улицам, ​поражая ​как ​бегущих, ​так ​и ​сражающихся. ​Каждый ​переулок ​превратился ​в ​поле ​битвы. ​Каждый ​дом ​— ​в ​гробницу. ​ ​Хаос ​бушевал ​десять ​дней. ​ ​Запасы ​иссякли. ​Еда ​и ​вода ​стали ​дороже ​золота. ​Голод ​терзал ​людей, ​а ​среди ​раненых ​распространялись ​болезни, ​превращая ​город ​в ​гниющую ​рану ​страданий. ​ ​Наёмники ​— ​наёмные ​убийцы, ​движимые ​жадностью, ​— ​потеряли ​всякое ​подобие ​дисциплины. ​Они ​больше ​не ​сражались ​за ​Байрона ​Хейвуда. ​Они ​сражались ​за ​себя. ​ ​Они ​жгли. ​Они ​грабили. ​Они ​убивали. ​ ​Даже ​собственная ​армия ​Байрона ​рухнула ​под ​тяжестью ​безумия. ​Каждый ​день ​солдаты ​дезертировали, ​некоторые ​полностью ​обращались ​против ​него. ​ ​Улицы ​были ​переполнены ​трупами, ​оставленными ​гнить ​под ​безжалостным ​солнцем. ​Смрад ​смерти ​витал ​в ​воздухе. ​ ​Отчаявшиеся ​мирные ​жители ​рылись ​в ​поисках ​чего-нибудь ​съедобного. ​Некоторые ​прибегали ​к ​насилию, ​нападая ​на ​солдат ​ради ​объедков. ​ ​Колодцы ​города ​высохли. ​Оставшиеся ​источники ​воды ​яростно ​охранялись, ​но ​даже ​это ​не ​предотвратило ​неизбежного ​— ​кровавых ​конфликтов ​из-за ​последних ​капель ​жизни. ​ ​Байрон ​Хейвуд, ​некогда ​могущественный ​губернатор, ​оказался ​на ​вершине ​рушащейся ​империи. ​Его ​приказы ​оставались ​без ​внимания. ​Его ​люди, ​его ​город, ​его ​власть ​— ​всё ​ускользало ​сквозь ​пальцы. ​ ​Его ​ближайшие ​союзники ​смотрели ​на ​него ​с ​растущим ​беспокойством. ​Уже ​не ​из ​лояльности, ​а ​из ​страха. ​Они ​шептались ​между ​собой, ​поглядывая ​на ​него ​настороженными ​глазами. ​ ​Даже ​они ​не ​знали, ​как ​долго ​продлится ​это ​безумие. ​ ​Но ​одно ​было ​несомненно. ​ ​Риз ​умирал.