Часть 16

      Воздух в классе зельеварения был тяжелым и вязким, с запахом серы, дымка и тревожного ожидания. Сегодня на уроке разбирали Амортенцию — самое опасное и знаменитое любовное зелье. Профессор Шарп, угрюмый как никогда, обвел взглядом молчаливых студентов.       — Напоминаю! — его голос гулко отозвался под сводами. — Амортенция — сильнейшее приворотное зелье. Не игрушка. Кто скажет, по каким критериям определяется её качество?       Рука одной слизеринки взметнулась вверх.       — Её можно узнать по перламутровому блеску и спиральному пару, — чётко выпалила она. — А запах зависит от того, что человеку нравится.       — Верно, — кивнул Шарп. — Десять очков Слизерину. Разбивайтесь на пары. Главное правило: пить нельзя. Нюхать можно. Начали.       Себастьян, стоявший рядом с Оминисом, внезапно направился в противоположную сторону к одной одногруппнице. Он указывал пальцем на Оминиса, пытаясь привлечь внимание Люси. Та округлила глаза, будто спрашивая: «Что ты творишь?». Ситуация была настолько неловко спланированной, что её охватило смущение на грани стыда. Она сделала глубокий вдох и подошла к Мраксу.       — Вижу, Себастьян… — Люси нахмурилась, пытаясь подобрать нужные слова. — Пошёл налаживать личную жизнь. Ты не против, если мы будем вместе?       — Конечно нет, давай начнём. — Оминис мягко улыбнулся.       Оминис и Люси, как слаженный дуэт, сразу взялись за дело. Она, тихо читая учебник, направляла процесс.       — Так-так, яйца огневицы, шипы розы, лепесток розы, перечная мята, порошок лунного камня, жемчужная пыль, — перечисляла она, передавая флаконы. Её мягкие прикосновения направляли его руки, а голос сопровождал каждое движение. Он действовал с особой точностью, доверяя её указаниям. Люси давала четкие и лаконичные инструкции: «Три раза против часовой стрелки», «Теперь добавляй медленно, пузырьки должны стать синими».       Когда в котле вспыхнула перламутровая дымка и закружилась в изящную спираль, Люси вздохнула с облегчением.       — На вид получилось безупречно. Хочешь понюхать?       Он кивнул. Она перелила жидкость в сосуд и поднесла к его лицу. Оминис сделал глубокий вдох, и на его губах тут же появилась смущённая, растерянная улыбка.       — Да, — тихо сказал он, слегка отстраняясь. — Оно готово.       Люси с интересом взглянула на него, но не задала тот самый вопрос, который сразу пришёл ей в голову.       — А ты? — спросил он, перехватывая руками колбу и делая шаг вперёд. — Ещё не нюхала? Попробуй.       Она взяла его руки в свои и направила Амортенцию к носу, ожидая уловить особый аромат. Люси надеялась на изысканный букет из тонких нот, который затронет нежные струны её души, но ощутила... ничего.       — Странно… — прошептала она, сбитая с толку. — Я ничего не чувствую. Ничего особенного.       — Правда? — удивился Оминис. — Не может быть. Оно же пахнет очень выразительно.       Люси снова вдохнула воздух, на этот раз так глубоко и шумно, что за соседним столом обернулись. Запаха не было. Она ощущала ароматы вокруг, как обычно, но не чувствовала запах конкретного зелья прямо под носом. Подозрительно.       — Правда, ничем! — настаивала она. — Может, оно не получилось?       — Не может быть, — задумчиво покачал головой Оминис. — Ты, случайно, не простудилась? У меня точно был запах.       — Чем же оно пахло? Может, ты меня дуришь? — Люси прищурилась, с подозрением глядя на него.       — У меня, как и у тебя, должны быть свои тайны. — Оминис снова улыбнулся.       В этот момент к ним подошел профессор Шарп. Он оценивающе посмотрел на перламутровый блеск и идеальную спираль пара, кивнул и, не нюхая, поставил им высший балл.       — На стол, — бросил он, продвигаясь к следующей паре.       Люси отнесла колбу на учительский стол. Возвращаясь, она оглянулась на остальных ребят и поймала взгляд Себастьяна. Он торжественно поднял руки, показав большие пальцы вверх. Она закатила глаза, но её губы всё-таки тронула лёгкая и застенчивая улыбка.       После урока все начали расходиться. Одни спешили по делам, другие готовились к следующим урокам. Себастьян, вероятно, решил смешаться с толпой, чтобы не мешать. Оминис и Люси шли вместе, держа путь в одном направлении.       — Получилось отлично! — радостно сказала Люси, выходя из класса. Её лицо светилось гордостью. — Меня только нюх подвёл... Ну и ладно, всё равно мы гении!       — Согласен, — с улыбкой сказал Оминис. — Настоящая команда.       — Ну что, — продолжила она, поправляя мантию, — встретимся в Крипте перед отбоем? Отработаем новые заклинания?       Оминис задумался, затем мягко предложил:       — А ты не хочешь прогуляться по Чёрному озеру? Пока ещё тепло. Мне нужна компания, — добавил он чуть тише, чтобы не акцентировать внимание на последней фразе.       — Хорошая мысль! — сразу же согласилась Люси, и в её голосе не было ни капли сомнения. — Давай!       После ужина они встретились в гостиной. Она застала его сидящим на диване, он снова нервно перебирал пальцами волшебную палочку. Люси окликнула его, и они отправились к озеру. Уже смеркалось, но небо на западе полыхало оранжевыми и розовыми закатными огнями, отражаясь в воде волшебными красками. Они шли по кромке воды, разговаривая о прошедшем дне.       — Знаешь, — начал Оминис, подбирая слова, — я слышал, что зимой для шестых курсов будет зимний бал.       Люси резко остановилась.       — Бал? — её голос прозвучал мрачно и удивленно.       — Ты не рада? — удивился Оминис.       — Нет, не то чтобы не рада… — она замялась, снова тронувшись с места. — Я танцевать особо не умею. Уже представляю: я танцую, ладони потеют, лицо красное, я спотыкаюсь и падаю на кого-нибудь важного. Идеальный кошмар!       Оминис рассмеялся, её отчаянный тон был таким искренним.       — Мне кажется, ты драматизируешь. Бал ведь должен быть приятным событием.       — А надо же обязательно с кем-то идти, да? — спросила она, и в её голосе послышалась тревога.       — Желательно, да, — мягко подтвердил Оминис. — Чтобы у тебя был партнер. Так спокойнее.       — А ты уже решил, с кем пойдешь? — выпалила она, повернувшись к нему. Её вопрос прозвучал неожиданно горячо.       — Я? Нет, я вот только начал думать об этом, — он сделал вид, что раздумывает.       Люси размышляла: пригласить его или нет? Если она сделает этот шаг, всё будет ясно как день. Ей нужна была его инициатива, потому что без неё всё теряет смысл. Зачем звать того, кому она безразлична, или того, кто видит в ней только друга? Мучиться сомнениями, даже если он согласится? Поппи однажды сказала: «Он парень!». Поэтому Люси мысленно переложила эту ответственность за приглашение на него.       — Всё нормально? Ты здесь? — сказал Оминис немного напряжённо.       — Да! Я задумалась, извини. — Люси отпрянула и начала идти. — Пойдём дальше?       — Люси, я... — он на секунду запнулся. — Да, пошли. — Он сделал слышимый вдох. — Если тебе нужна компания, я с радостью составлю тебе пару. И если захочешь, могу научить танцевать. Я умею, это не так сложно, как кажется.       Он сказал это торопливо, словно боялся, что его охватит страх, если он произнесёт это медленнее. Люси чуть не споткнулась о камень. Её лицо озарилось странным выражением, словно в голове заплясали болотные огры в балетных пачках, а вокруг взорвались фейерверки, окутывая всё розовой дымкой. Кажется, ещё в ушах заиграл торжественный оркестр.       — Составишь пааару? — Она протянула последнее слово так, будто её кто-то заколдовал.       Она взглянула на Оминиса. Он явно уловил её странную интонацию и сделал забавное лицо. Его голова была слегка наклонена, как у щенка, который слышит странный звук.       — Я… Это будет отлично, Оминис! Конечно, давай пойдём вместе. Спасибо! — Она схватила его за руку, словно проверяя, не сон ли это. Потрясла ладонь, будто в приветствии, и затем отпустила.       — Да не за что, — ответил Оминис, и его лицо приобрело спокойную облегчённую улыбку. Он сжал кулак, который она держала, а потом расслабил.       Они пошли дальше, но Люси уже не понимала, о чём они говорят и куда идут. Было ощущение, что волшебная аура окутала её, словно мягкий кокон. Слова Оминиса долетали до неё как сквозь вату, тонув в оглушительном гуле её собственных мыслей. Весь мир сузился до тёплого присутствия рядом, до ровного звука его шагов по траве. В голове билась одна мысль: «Он это сделал! Первый шаг! Это не плод её воображения!».       Её собственные ответы звучали машинально: «Угу», «Правда?», «Не может быть». Всё её существо парило где-то высоко над землёй, закутанное в сладкую, пушистую невесомость.       Оминис резко остановился у массивного валуна, который указывал путь назад к замку.       — Кажется, уже довольно поздно, — произнёс он мягко. — Нам пора возвращаться.       Люси моргнула, очнувшись от своего ошеломлённого состояния. Огни Хогвартса уже ярко горели в наступивших сумерках, отражаясь в тёмной воде озера.       — А? О, да, конечно, — выдохнула она, тщетно пытаясь вернуть себе хоть тень собранности.       Они молча пошли обратно к замку, и это молчание было наполнено новым, тёплым смыслом. Всё ещё находясь под впечатлением, Люси то и дело украдкой поглядывала на Оминиса, пытаясь разглядеть в его спокойном профиле подтверждение тому, что произошло.       Они вошли в прохладные каменные коридоры и направились к гостиной Слизерина. Достигнув лестниц, ведущих в общежития, они остановились.       — Ну вот мы и пришли, — произнесла Люси, внезапно ощутив лёгкую неловкость. Что теперь говорить? Как правильно закончить такой вечер?       — Да, — кивнул Оминис. Он повернулся к ней, и в тусклом свете факелов его лицо казалось особенно выразительным. — Спасибо за... за прогулку.       — Тебе спасибо, — поспешно ответила Люси. — За... за всё.       Он улыбнулся своей тихой, сдержанной улыбкой, которая заставляла её сердце биться чаще.       — Тогда... Спокойной ночи, Люси. Увидимся на завтраке.       — Спокойной ночи, Оминис. Увидимся, — она поймала себя на том, что говорит это с какой-то особенной теплотой.       Он кивнул и направился к лестнице.       Люси стояла ещё несколько секунд, пока его фигура не растворилась в темноте, а затем медленно повернулась и пошла к женским спальням. На её лице расплылась широкая и неконтролируемая улыбка.