5.2. Creep

- Феликс, милый, посмотри на меня! - его щеки горели, казалось, у него поднялась температура, - пожалуйста, милый, ты только дыши! Она снова попыталась поймать его взгляд. Он тяжело дышал, светлые волосы прилипли к лицу. Феликс не фокусировал взгляд, неопределённо мазал по лицу Кристины. Его руки продолжали стискивать голову с разных сторон, он крепко звжмурился и задрожал. - Тише, тише, - Кристина подскочила и заозиралась, - черт, я совсем не знаю что делать. Он не реагировал на голос, на прикосновения, на любые внешние раздражители. Его плечи мелко дрожали, Кристина опустилась и села рядом. Прижавшись к его боку, она опустила голову на его плечо и стиснула ладонью его колено. Феликс начал приходить в себя только спустя минут двадцать. Его дыхание постепенно выравнивалось, а руки безвольно опустились. Кристина прижалась ближе и несмело поцеловала его в щеку. Тело Феликса напряглось. - Давно у тебя... панические атаки? - прошептала она, когда Феликс наконец переплел свои пальцы с ее. - Последние лет пять, - голос был хриплым, словно он довольно долго молчал, - не заморачивайся. - Ты мне никогда не говорил, - она повернулась к нему, - Феликс, ты злишься на меня? - У меня была... ремиссия, если так можно сказать, - он неопределённо дернул плечом, - я люблю тебя, Кристина. Она улыбнулась, но улыбка по ощущениям вышла очень печальной. Она прижалась щекой к плечу Феликса. Он все еще дышал рванно, а сердце стучало слишком быстро. - Почему случился рецидив? Пару долгих секунд Феликс молчал, а затем тихо, едва слышно пробормотал: - Я не знаю. Кристина уязвлённо закусила язык. Он просто не хотел говорить. Она потянулась к нему, не зная чем утешить. Осторожно, боясь спугнуть, попыталась дотронуться до его губ, но успела лишь едва коснуться ямочки на щеке - Феликс увернулся. На его лице сияла абсолютно спокойная улыбка. Он быстро поднялся. - Не надо, детка, смажешь помаду, - он потрепал ее по щеке, - пойдем спать. Кристина проводила его взглядом и встала следом. Взгляд невольно упальна зеркало. Помада была смазана. Она заблокировала Джекса в ту же секунду. Она терла лицо до красноты, вода смешивалась со слезами. Плотно закрыв дверь, она почти скулила от ужаса . Кристина смотрела в свои глаза и ужасалась - лживая, жестокая, бессердечная. Ради кого она предаёт Феликса? Ради придурка, который даже попытался пойти ей на встречу? Который даже не искал? К черту его! К черту Джекса! Она переоделась в пижаму и нырнула в кровать. Феликс не спал. Она слышала его неровное дыхание, но он держал глаза закрытыми. Не хотел с ней разговаривать. Ее передернуло от отвращения. Разумеется, он не мог ничего знать, но... Она подползла ближе и нырнула у нему на плечо, обнимая за туловища, погружаясь в тепло и знакомый запах. - Я соскучилась, - и осторожно поцеловала его в уголок челюсти. Феликс перевернулся на другой бок. По щеке Кристины прокатилась слеза. Она была самой настоящей дурой. - Давай сходим куда-нибудь? - утром она притащила кофе в постель, - в кино? Или... Не знаю, куда бы хотел? - У меня уже есть планы на день, - Феликс откинул одеяло и широко улыбнулся, - извини, детка, в другой раз. - Планы? - Кристина безвольно опустила руки, - да, конечно. В другой раз. Он вышел из комнаты. Соскочив с кровати, Кристина побежала за ним, прижавшись объятием сзади, пока он чистил зубы. Он напрягся. Он не хотел ее видеть, от этого сердце разрывалось на мелкие кусочки. - Как ты себя чувствуешь? - она провела ногтем вдоль его позвоночника, - уже луч... Феликс резко сплюнул зубную пасту в раковину, умылся и повернулся к Кристине, выглядя до крайности недовольным. - Кристина, мы никогда, слышишь? Никогда не будем об этом говорить, ясно? - она тряхнул ее за плечи, - ты сейчас же забудешь о том, что видела. - Почему? - прошептала она, - Феликс, я беспокоюсь за тебя. - Правда? - он прищурился, - тогда может будешь приходить домой и отвечать на сообщения? Думаю тогда беспокойств у нас двоих станет в несколько раз меньше. Он отодвинул ее и прошел в спальню, где оделся и быстро ушел из квартиры. Кристина безвольно опустились на пол и вцепилась в спутанные после сна волосы. Имела ли она право злиться на Феликса после того как изменила ему? Она любила Джекса до одури, до дрожи в коленях, но он не заслуживал этого. А Феликс - да. Кристина сама не поняла как ее руки потянулись к телефону и набрали Рагату. Она была готова увидеться через час за завтраке. Агата выбрала милую веранду с цветами для встречи. Кристина пришла заранее и минут пятнадцать нервно дожидалась ее, постукивая ногтями по меню. Агата явилась к ней, словно солнечный луч. В красивом платье в мелкий цветочек, с роскошными кудрями рыжих волос. Она нежно обняла ее и тут же засыпала вопросами. - Почему ты не отвечала? Мы очень беспокоились за тебя, что-то случилось? Ты сама не своя, - Агата потянулась к через весь стол и сжала пальцы, - милая, ты сама не своя. - Агата, - у Кристины дрожал голос, - Агата, ты помнишь Феликса? Моего парня? - М? Ну да, конечно помню, - она кивнула. - Я... - Кристина опустила глаза, стиснула руку в кулак, - Агата, а я люблю Джекса. Рука Агаты быстро скользнула прочь со стола. Кристина с ужасом подняла на нее глаза. Она была белой, как полотно. - Это так ужасно, правда? Он был так жесток со всеми нами, - Кристина покачала головой, - но это был защитный механизм, мы все справлялись как могли, это... глупо, да? - Я не знаю... - После нашей с вами встречи я начала думать - может ли Феликс оказаться Джексом? Я думала и пришла к выводу, что я была бы безумно зла, - она уперлась локтями в стол, - получается, что все наши отношения он притворялся, я бы тут же сбежала, но... - она снова посмотрела на Агату, - потом я встретила Джекса. - Ты нашла его? - Я не уверена, он все ещё не признался, но все факты на лицо, - она потерла лицо, - и... вчера я его поцеловала. Агата нахмурилась. Ее плечи напряглись, а руки стиснули беленькую сумочку до белых костяшек. Она постаралась улыбнуться, но вышло плохо. - Я... Не виню тебя, это может случиться с каждым, разумеется, но... - Агата опустила глаза, - Джекс не тот, оади кого стоит изменять своему партнеру. Уверена, что для него все это просто шутки. Я... Думаю он не способен быть... Другим. Кристина сдержанно улыбнулась. Они проболтали еще какое-то время. Агата засобиралась первая, она что-то быстро бормотала, а затем замерла. - Кристина, я хочу быть откровенна с тобой, - она заломила руки, - я... Не тот человек, которому ты могла бы сообщить о своих чувствах. К сожалению, я не могу дать тебе совет, которого ты ждешь, потому что... На самом деле... Я и сама... Сама все это время была... Она покраснела и посмотрел на Кристину прямым взглядом. Ее руки подрагивали. Ей не требовалась заканчивать, Кристина все поняла. Она тоже. Рагата тоже была влюблена в Джекса. Вернувшись домой, Кристина легла на кровать и накрылась с головой. Интересно, Джейс писал ей? Она ущипнула себя за щеку. Когда? Когда же она наконец забудет? Она шмыгнула носом и разрыдалась. Феликс вернулся поздней ночью, он молча лег рядом и отвернулся. Кристина лежала спиной к спине с человеком, который обожал ее всей душой, который теперь полностью игнорировал ее существование. Зажав рот рукой, она снова начала сотрясаться в беззвучных рыданиях. На другой половине кровати заворочались, Кристина сжала зубы. - Ах ты черт, - Феликс звучал раздражённым, - давай, иди сюда. Кристина заскулила и тут же рванула к нему, буквально задыхаясь от сдерживаемых слез. Он был напряжён, пока гладил ее по волосам и целовал макушку. Он был напряжен, когда она уснула. Он был напряжён, когда на следующее утро они уехали на работу. - Хочешь куда-нибудь сходить? - спросила Кристина одним утром, - сегодня выходные, мы так давно никуда не выбирались. Она уселась к нему на колени, обхватила шею руками и прижалась к щеке. Феликс листал ленту в телефоне, его пальцы едва касались ее бедра. - Давай, куда? - Ну, - она задумалась, - обычно ты выбирал. - Идей нет, - тут же ответил он. - Ну, мы можем никуда не ходить, - она прикусила его мочку уха, - мы ведь свободны весь день. - Детка, - он отстранился и усмехнулся, - ты немного странная в последнее время. Кристина отстранилась и уставилась на Феликса. Он улыбался, в его взгляде сквозила насмешка. Кристина наклонила голову, всматриваясь в его лица, пытаясь понять, что именно оно ей напоминает. - Ты чего? - Ничего, - он встал и потрепал ее за щеку, - ты хочешь заняться со мной сексом, детка? В целом, я не против. Он легко толкнул ее к столу и подсадил. Его руки механически развели ее колени, он наклонился к её шее и укусил. И он впервые сделал это больно. Кристина вскрикнула и отпихнула его. - Переборщил? - он наклонил голову в сторону, продолжая ехидно улыбаться, - прости. Кристина дотронулась рукой до шеи, ее губы задрожали. На секунду в глазах Феликса промелькнул стоах, он замер и вытянул руку вперёд. Кристина отшатнулась, и рука повисла безвольной плетью. - Извини, - пробормотал он, - не знаю, что на меня нашло. Кристина тяжело дышала. Решение возникло в голове против воли. Она вдруг отчетливо поняла, что произошло с Феликсом. Он просто... - Феликс, - она едва услышала свой голос, - давай расстанемся? Он застыл. Его глаза широко распахнулись, кадык дернулся. Он растерянно моргнул и обернулся, словно сзади мог стоять кто-то другой. - Что? - Все кончено, Феликс, - она спрыгнула со стола, - я... устала. Она опустилась на стул, закусила губу до боли. Кровь начала скапливаться в трещинках, тонкой, едва заметной струйкой, скатывать вниз, к подбородку. Глаза защипало. Феликс опустился перед ней на корточки, стиснул ее колени. Белый, как полотно. Она взглянула ему в глаза. Как? Почему он смотрит на нее так? По правой щеке покатилась слеза. - Феликс... - Пожалуйста, ничего не говори, - заплетающимся языком пробормотал он, - я не хотел, правда, я не хотел тебя обижать и делать больно. Прости, родная, мне так жаль. - Феликс, - перебила она его, - я тебя не люблю. Она запомнит этот момент на всю жизнь. Момент, когда она впервые увидела, как кто-то сломался окончательно. Все происходило словно в замедленное съемке. Секунду назад зрачки Феликса беспокойно дрожали, взгляд метался по ее лицу. А теперь он опустел. Глаза неподвижно замерли где-то в районе ее носа, остекленели. Зрачок расплылся, заполняя собой всю радужку. По губам медленно, как в фильме ужасов, расползалась пустая, оторопелая улыбка. Руки, беспокойно оглаживающие её колени, остановились и сжались. Пальцы мелко дрожали. С лица схлынули последние краски. Кристина видела - она разбила Феликса, но так будет лучше для него. Его грудь, до этого быстро вздымающаяся, замерла. Он перестал дышать на целую минуту. Он просто сидел перед ней на коленях, застыв как статуя. Кристина протянул руку, чтобы дотронуться до его лица, он тут же отшатнулся и подскочил на ноги. Ноги не слушались, его повело в сторону, и Феликс оперся о кухонный гарнитур, он начинал задыхаться, закрыл ладонью лицо. - Прости меня, мне так жаль, - прошептала Кристина, - я... ты прекрасный человек, ты достоин большего. Это... прости меня, умоляю. - Все... Он повернулся к ней, уставился так, словно увидел впервые. Осмотрел ее с ног до головы, а затем улыбнулся шире, еще и еще. Он расхохотался, хватайсь за горло, за остатки воздуха. Его лицо посинело. Кристина поднялась со стула, двинулась к нему, но он вытянул руку вперёд. - Дай мне... - хрипел он, - пару минут. На дрожащих ногах он направился прочь с кухни, он уходил ванную. Кристина хотела последовать за ним, когда его слабый, дрожащий голос остановил ее: - Пожалуйста, не ходи за мной. Дай... минутку. Дверь ванной захлопнулась. Кристина вернулась на кухню и села за стол. В ванной Феликс остался один на один с наверное самой сильной панической атакой за всю его жизнь. Она слышала, что он включил воду не только в раковине, но и в душевой. Ее мутило, перед глазами все плыло. Он задыхался там один, на полу, из-за нее. Спустя двадцать минут, Кристина встала и тихо, не издавая ни звука подошла ближе. Вода не глушила самого страшного. Она слышала его стоны, слышала хрипы и тихий скулёж. За всю жизнь ей всего лишь раз довелось пройти через паническую атаку - в цирке - все ее конечности свело судорогой, легкие отказались слушаться, она словно умирала. И за дверью, в шаге от нее, мучался Феликс. Которого она... возможно, все-таки любила. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Его тихий скулёж поднимал неизвестные ей до этого чувства, это была не жалость, не стыд. Это было нечто глубокое, болезненное, удушающее. Она вернулась на стул и закрыла уши руками. Она не знала сколько времени прошло. Феликс сел напротив нее. Пустой, белый и словно постаревший на пару лет. Они молчали какое-то время. - Какой... абсурд, - наконец выдохнул он сломленным, хриплым от стонов голосом, его пшеничные волосы были мокрыми от воды, которой он умывался, струйки стикали по ожесточённым скулам, - почему ты не ушла? - Я... не знаю, ты не чужой мне, - Кристина царапала ногтями ладонь другой руки, - ты очень дорог мне. - Совсем... ничего? - она встретилась с ним глазами. Затравленный. - Феликс... - Не отвечай, - тут же попросил он, - стоило догадаться. Мне казалось, что для тебя эти слова очень много значат. Так глупо, да? Я говорил тебе это так часто, что оно просто потеряло смысл... Это слово, - он боялся произносить "любовь", - а ты... Знаешь, мне всегда казалось, что повторять это, как попугай, глупо. Что это просто манипуляция, что слово в таком случае теряют свой смысл. Я говорил тебе об этом, помнишь? Но когда я сам... Ты просто не можешь об этом молчать, понимаешь? Слова... их не сдержать. Я думал, что ты другая, но... Все оказалось проще. И он улыбнулся. - Знаешь, я... Чувствую себя идиотом, - он закрыл лицо ладонями и рассмеялся, - пожалуйста, не смейся мне в лицо, ладно? Позволь мне сохранить остатки гордости, ладно? Он замолчал на какое-то время. Его ноудь тяжело вздымалась, Кристина боялась, что паническая атака повторится. - Я... знаешь, это ведь не проблема, - сказал наконец он, убирая руки от лица, - такое бывает. Некоторые пары вообще... держатся только на уважении, - он снова нервно рассмеялся, - если ты... готова и... можешь дать мне шанс, то я... Он снова замолчал. Кристина хотела исчезнуть, просто испариться, забыть этот ужасный день навсегда. - Я ведь все ещё люблю тебя, - он сгорбился, - боже, Кристина, я ведь тебя... ужасно люблю, правда. Я... это даже глупо, я не понимаю почему, но люблю. Иногда мне кажется, что у меня кроме этого чувства в жизни больше ничего нет, - его смех резал уши, - я не... стану навязываться, но мы могли бы... Меня хватит на нас обоих, я... смогу? Я очень сильно тебя, - он застонал, - я говорю, как идиот, прости, детка. Черт! Черт! Он вскочил на ноги и вцепился в волосы, уставившись в окно. - Дай мне шанс, - пробормотал он, - мы можем попытаться еще раз. Я люблю тебя, мне этого достаточно. Если ты... можешь, то... - Я не хочу, чтобы ты уходил, Феликс. Он посмотрел на нее своим пустым, ничего не выражающим взглядом и улыбнулся. По его щеке медленно прокатилась слеза. Ночью, когда они лежали в кровати после болезненного грубого секса, Кристина вдруг задалась вопросом - почему? Почему она захотела держать Феликса рядом? Потому что она эгоистка? Ее передёрнуло от отвращения. - Кристина, - ее мысли прервал тихий голос Феликса, - а его ты любишь? Она похолодела, дыхание на секунду прервалось: - Кого? - Того. Другого. - Не понимаю о чем ты. - Пожалуйста, не ври мне, - шёпотом попросил Феликс, - это разбивает мне сердце. Скажи правду, умоляю. Кристина зажмурилась и отвернулась. Феликс издал странный задушенный звук. - Не знаю, - наконец произнесла она, - и ты, Феликс, не хочешь знать. - Не хочу, - согласился он, - прошу, не изменяй мне. Если все зайдет далеко, то... - Пожалуйста, замолчи, - она стиснула зубы, - Феликс, я... Не буду причинять тебе боль, я хочу, чтобы у нас все стало нормально. - Я тоже. А затем он всё-таки продолжил их разговор. - А Джекса? Кристина рассмеялась, внутренности сжал болезненный спазм. У спазма было имя. - А Джекса я презираю. Феликс закрыл лицо руками, едва сдерживая всхип.