6.1 Ma Meilleure Ennemie

Несмотря на то, что они приняли решение остаться вместе, что-то определенно между ними переломилось. Красноречивее всего об этом говорили синяки на запястьях Кристины и раны на ладони. В последнее время, любой разговор с Феликсом сопровождался спазмами. Она причиняла себе боль, словно наказывая за то, что он испытывает к ней. Феликс стал нервным и зажатым. Теперь он постоянно шутил, задевал прохожих и улыбался. Когда он или Кристина ловили его на очередной гадости, вроде подставить подножку на выходе из магазина или захлопнуть дверь у кого-то перед лицом, он каменел и словно сжимался. Кристина с опаской отмечала все новые изменения в нем. - С работы? - он вскинул бровь, - какой он мне друг, тупой придурок без чувства собственного достоинства, меня от него тошнит. Так он стал отзываться о людях, с которыми часто проводил время, которых называл "друзьями" пару недель назад, которых радостно с ней знакомил, с которыми хохотал до спазмов в животе. Кристина только поджимала губы и неловко соглашался. - Тупая сучка! - он раздраженно откинул телефон в сторону. - Кто звонил? - осторожно поинтересовалась Кристина, подлезая к нему под руку. Его тело напряглось моментально, как происходило теперь каждый раз в моменты их близости, он не отстранился, не дернулся, только улыбнулся. - Мама. И у Кристины почти отвисла челюсть. Милая, добрая женщина, обожающая каждого из своих детей, умная и заботливая, окружившая Кристину почти родительским теплом. Феликс любил ее, он всегда отзывался о ней очень тепло. - Эм, ты... - она отстранилась, - почему ты так говоришь? - Ох ты черт, - он закатил глаза и налил себе стакан воды, его рука дрожала, - не читай мне нотаций, Крис, мне от них тошно. Кстати, - он щелкнул пальцами, - ты что, губы кетчупом намазала? Стремная помада. Кристина несмело дотронулась до своих губ, ей казалось... Она отвела взгляд, а затем молча ушла в спальню, уткнувшись в первую попавшуюся книжку. Раздался звон битого стекла, а затем в ванной зажурчала вода. Кристина включила телевизор и прибавила звук. Его касания ощущались ужасно горячими. Он толкнул ее к стене и навис сверху, наматывая прядь волос на палец. Кристина тяжело дышала - алкоголь ударил в голову, от возбуждения она едва держалась на ногах. Он наклонился и впился в губы злым, требовательным поцелуем. Он кусал нижнюю губу, сжимая пальцами ее бедра до синяков, закатывая узкую юбку карандаш все выше. Резко отстранившись, он рывком развернул ее лицом к стене и просунул колено между ее ног, Кристина тихонько застонала. - Феликс, - выдохнула она, обернувшись, ее глаза застилал туман, - сделай это стоя. Он ухмыльнулся, закрыл ее рот ладонью и снова повернул лицом к стене. Поо пальцы уже закончили расстёгивать рубашку и теперь он опускал ее вниз по ее плечам, целуя лопатки, кусая выступающие отростки позвонков. Он поднялся к шее, проведя языком от плеча до уха, с удовольствием ловя мурашки на ее коже. Он тихо рассмеялся, почувствовав как Кристина трется об его колено. Осторожно поцеловав ее за ушком, он резко и болезненно укусил ее за шею, оттянув кожу зубами. Кристина промычала от боли, начиная потихоньку привыкать к подобным ласкам, но Феликс вдруг резко отстранился. - Не хочу, - раздраженно выдохнул он, - хочу, чтобы это была ты! Кристина повернулась к нему. Он судорожно пытался снять с себя одежду. Она тут же пришла на помощь, с какой-то странной скукой ощущая его снова нежные и ласковые поцелуи. Он сел на кровать, утянув ее за собой. Кристина любила быть снизу, поэтому недовольно хмыкнула, ощутив под собой его возбуждение. - Тебе идет власть, детка! - он схватил ее за шею, притягивая в поцелуй, - хочешь развлечься? - Этим и занимаюсь, - буркнула она, снимая с себя остатки одежды, - мог бы и помочь. - Я хочу, чтобы ты меня ударила, - его глаза маниакально сверкнули, - и взяла как хочется тебе, не давала мне кончить или еще что-нибудь. - Что за хрень, Феликс? - Давай, детка, сделай мне больно. Он схватил ее за руку и приложил к своей щеке. Он улыбался так, словно секунда отделяет его от нервного срыва. - Не хочу, - выдохнула Кристина, осторожно надрачивая член Феликса в руке. Он зашипел, его глаза перестали быть осознанными. Он толкнулся ей в руку. - Тогда придуши, пожалуйста! Кристина закатила глаза и привстала. Ее руки упёрлись в грудь Феликса, она наклонилась ближе, оставила засос рядом с ключицей и, зажмурившись до чертиков, медленно опустилась на член. Феликс тут же обхватил ее бедра руками и толкнулся. Она промычала, начиная медленно двигаться. - Придуши! Кристина несмело потянулась к шее Феликса. Он лежал на спине, смотрел на нее с обожанием, он покраснел, зрачки закрыли радужку, Кристина ускорилась. Она сжала его шею, он испустил рванный выдох и тут же застонал, когда она слегка сжала пальцы. Его глаза заблестали. - Сильнее! Кристина вдруг ухмыльнулась, чувствуя как в ней нарастает восторг. Она крепче схватилась за шею своего парня и сдавила, наслаждаясь тем, как он краснеет от недостатка кислорода, как он хрипло стонет. Она помнила чувство, которое испытывала, когда душила другого парня. Его большой палец накрыл ее клитор, и Кристина почти закричала. Она замедлилась, сделав толчки глубокими и резкими. Феликс закатывал глаза, она давила все сильнее, его вторая рука оглаживала ее бедро. Она чувствовала, как напряжение начинает ощущаться все более тяжелым внизу живота, она отпустила одну руку и сжала свою грудь. Феликс выглядел счастливым. Она накрыла его губы своими, тихо постанывая от каждого толчка. Феликс резко поднялся, теперь он сидел, из лица были в миллиметре друг от друга. - Кончи мне прямо на член, детка, - задыхаясь, прошептал он ей на ухо, - давай, сейчас. Кристина схватилась за его плечи, ее уже сотрясали предоргазменные судороги, она попыталась уткнуться в плечо Феликса, но он грубо оттянул ее за волосы, заставив посмотреть ему в глаза. - Посмотри хоть раз на мое лицо, когда тебе будет хорошо, - попросил он, награждая ее злой улыбкой. Кристина почувствовала как его палец на ее клиторе надавил сильнее, она заскулила, закусив губу, она ловила свое желание отвести взгляд, но продолжала фокусироваться на чёрных зрачках, ее движения стали неритиичными и смазанными. Он сделал круг и надавил последний раз, Кристина вздрогнула, приоткрыла рот и, задыхаясь в собственных стонах, она кончила мучительно долгим оргазмом, продолжая ощущать толчки Феликса внутри, царапая его плечи и, все-таки отворачиваясь в сторону, закрыв глаза, представляя чужое лицо. Феликс злобно выдохнул, подхватил ее за бедро и вжал в матрас. Кристина распахнула глаза, все ещё ощущая болезненную чувствительность после оргазма. В глазах Феликса читалось не возбуждение, только жгучая яростная боль. Она обхватила его бедра ногами, делая угол проникновения глубже. - Куда ты хочешь? - прошептал он ей в губы, перестав кусаться. - Внутрь, - она потянулась за поцелуем, но он ухмыльнулся, когда слегка отпрянул назад. - Я тоже не буду смотреть на тебя. Пара глубоких, грубых толчков, и он кончил с едва различиыи стоном ей на живот, упёршись лбом в ее плечо. Кристина тяжело дышала, чувствуя как теплая сперма скатывается по ее животу. - Ты была как всегда восхитительна, детка, - он быстро чмокнул ее в щеку, через минуту отойдя от оргазма, - я в душ. - Может, вместе? - приподнялась Кристина. - Я быстро, - подмигнул он. Когда Кристина вышла из душа, она едва успела поймать полностью одетого Феликса в дверях. Завернутая в полотенце, с мокрыми волосами, на ее вопросительный взгляд он лишь отмахнулся: - В магазин, захотелось лимонада. Его не было почти два часа, магазин был внизу. Когда Феликс вернулся, Кристина уже спала. Он замер перед кроватью, уставившись на нее. Это была женщина в его футболке, обнимающая его подушку во сне. И его скрутило от отвращения. Он любил эту женщину, и он начинал ненавидеть ее за это. Он опустил глаза на букет в своей руке. Ну и идиот. Он избавился от цветов, а затем включил воду в ванной. Через пару дней Феликс уехал на неделю. "На свадьбу друзей". Ее он даже не позвал. Кристина улыбнулась и ничего не сказала. Вечером она вышла на улице и гуляла три часа подряд. Ее ноги начали болеть, а голова все никак не хотела очищаться от негативных мыслей. Она и сама не поняла, как дошла до бара. Она повернула голову. В закоулке возле черного выхода сидел Джейс. Она сразу узнала его. В его руках тлела сигарета, пока он бездумно пялился в крипичную стену напротив. Кристина замерла. Словно почувствовав ее взгляд, парень медленно повернул голову в ее сторону. - Помни! Он подскочил на ноги, отбросил сигарету в сторону и выбежал на тротуар. Они стояли по разные стороны от дороги. Кристина едва находила в себе силы двинуться с места. Ее губы распахнулось. Джейс что-то кричал ей, сложив руки в рупор. Она развернулась и пошла прочь. Ей в спину летело ненавистной имя. Она обернулась. Джейс следовал за ней, осматриваясь в поисках перехода. Кристина зажмурилась и побежала. - Помни! Помни, стой! Стоя под душем, она царапала свою кожу ногтями. Красные линии, появляющиеся под пальцами, слегка вздувались от жары. Она шипела от боли. Кто она? Кто она такая? Кристина? Ведущий специалист крупной сети или глупый низкорослый клоун? Кто, черт возьми, такая Помни? Почему она так не похожа на Кристину? Почему они такие разные? Кого бы выбрала Помни? Она устало съехала вниз по стене, усевшись на мокрый пол и зарылась пальцами в волосы. Она выбралась из цирка больше года назад. Он давно был там, позади, а она... Он все еще крепко держал ее за шею, Кристина сталкивалась с последствиями все это время. - Детка, я думал, что ты решила там свариться, - на выходе из ванной ее встретил Феликс, - ты соскучилась? Она смерила его внимательным взглядом. Феликс врал из рук плохо. Кого бы он сейчас из себя не пытался строить, у него не получалось. Его руки, скрещенные на груди, подрагивали, а улыбка была нервной, сломанной. Глаза поблескивали, он был рад ее видеть. Так зачем он врал? Разве он не сам захотел сохранить их отношения? - Я очень устала, Феликс. Хватит быть тряпкой. Помни не позволила Джексу отталкивать ее, почему Кристина позволяет это Феликсу. Она прошла мимо и легла в кровать. Квартира погрузилась в звенящую тишину. Кристина с каким-то злым, болезненным удовольствием, от которого ей захотелось расцарапать собственное лицо, услышала шум воды. Ее каблучки задорно стучали, пока она спускалась по лестнице из офиса. На улице было тепло, она дышала полной грудью. День был тяжелый, и она собиралась хорошо отдохнуть дома. - Помни! Кристина вздрогнула и обернулась. Джейс. Он стоял в паре шагов от нее, засунув руки в карманы. На губах играла самоуверенная улыбка. Он не решался подойти ближе. - Привет, - кивнул он, - иду мимо, смотрю, идет какая-то девушка, очень знакомая. А это ты, удивительно, правда? - Невероятно, - согласилась Кристина, сжав ремешок сумки, - что ты здесь делаешь? - Ты меня заблокировала? - он наклонил голову в сторону, - что случилось? - Джейс, - она опустила глаза, - мое имя, что ты о нем думаешь? - Ха, - он дернул плечом, - я уже узнал, что тебя зовут Кристина. Но если ты хочешь, я буду звать тебя Помни. Оно мне нравится. Она опустила глаза и сделала два нерешительных шага вперед, Джейс не двинулся с места. Кристина поджала губы. - Джекс, ты искал меня? - Сначала нет, - признался он, проигнорировав оговорку, - а потом просто не получалось. Я рад, что... всё-таки нашел. Кристина подняла глаза и почувствовала сквозняк раздражения. Джекс улыбался. Ей хотелось стереть эту улыбку. Почему он всегда улыбался? - Что будет, Джекс? Он нахмурился, пытаясь понять ее слова, ветер пошевелил темные кудри. Кристина ощутила почти физическое желание прикоснуться к ним. Пусть он скажет ей про цирк, пусть признаётся, тогда она наконец поступит правильно. - Слушай, Помни, прости, - он закатил глаза, - за... эм, не знаю, за все, что могло тебя обидеть. Я этого не хотел. Мы... можем увидеться завтра? Поболтать. Куда хочешь. Она заправила волосы за уши: - Я напишу тебе, ладно? Дома Феликс увлеченно играл в стрелялку. Она молча переоделась в домашнюю одежду и залезла на диван, поджав ноги под себя, уткнувшись в дешевый любовный роман. - Что читаешь? - Феликс материализовался словно из воздуха, - ух ты! Он выхватил книжку и быстро пролистал страницы. Ехидная улыбка на его лице расползалась все шире, когда он понимал суть содержания. - Ну и идиотизм, - он хмыкнул, - не знал, что ты любишь такие бредни! - Слушай, - Кристина выхватила свою книгу, - кажется, ты был занят. Давай и дальше будем вести себя как два незнакомца, окей? - Ого, - протянул он, уперев руки в бока, - я что, слышу нотки недовольства в твоем сладком голоске? - Отвали, - она вырвала свою книгу, - можешь поухмыляться себе в зеркало и повосхищаться собой. У Феликса нервно дернулся глаз. Он посмеялся и нервно оглянулся. - Пф, брось, детка, это всего лишь шутка! - он потрепал ее за щеку, - ты же не будешь дуться, правда? Она не удостоила его даже взглядом. Феликс ощутил дежавю. Он не мог допустить этого снова. Усевшись рядом, он плюнул на гордость и обещание. - Давай посмотрим твой любимый фильм, Кристи, - пробормотал он ей на ухо, уткнувшись подбородком в плечо, - я такой придурок, ты в курсе? Вот чего она хотела тогда от Джекса. Чтобы он пришел в ее комнату, неловко постучался. Она бы открыла дверь и недовольно уставилась бы на него снизу вверх, звякнув бубенчиками. Он бы нес какую-то чепуху, у него бы дергались уши. Его глупая улыбка бы бесила ее. "Прости, Пом-пом". И она бы конечно простила. Он извинился. Джекс извинился, они увидятся уже завтра. Кристина прикрыла глаза, уложив голову на плечо человека рядом. Ей хотелось спать. Джейс был отдушиной после работы. Они встречались возле бара и гуляли часами, они не целовались, не держались за руки, даже не обнимались. Они только говорили и смеялись. Делили одну сигарету на двоих, хохотали, делились подробностями своих настоящих жизней. Кристина возвращалась домой и натыкалась на улыбку. Она преследовала ее повсюду. Ночью, вечером, утром, иногда в обед. Феликс постоянно был рад, он корчил сострадательную гримасу, когда она ссылалась на задержки на работе, ухмылялся и уходил играть в стрелялки. А ночью в ванной лилась вода. Однажды Кристина проснулась от удушающей жажды. Вторая половина кровати была пустой. Она вышла в коридор, в ванной журчала вода. Ее внутренности сжал спазм. - Феликс! - она забарабанила в дверь, - Феликс, открой! Ей никто не ответил, она дернула ручку. Закрыть. Кристина раздражённо выдохнула. От волнения у нее подкосились ноги. - Феликс! - Уходи! - Открой, сейчас же, - она прижалась к двери, - ты просто не разговаривать об этом, но это переходит все границы. Это происходит каждый день! Позволь мне помочь, пожалуйста! Я не могу смотреть как это происходит с тобой, как ты меняешься, умоляю! Она села возле двери: - Зачем ты отталкиваешь меня? Феликс, позволь быть рядом! - Зачем? - прохрипел он за дверью. - Потому что мне до чертиков тебя жалко, - она даже подумать не успела. Дверь распахнулась, сильно толкнув ее в спину. Кристина застонала. Феликс вылетел из ванной, горящий от ярости. - Засунь свою жалость себе в... - зарычал он, наклонившись к ней, а затем резко выпрямился, - мне она нахуй не нужна, слышишь? Не нужна! Зачем мне твоя чертова жалость? Ты думаешь ты такая хорошая, почти святая, да? Вся из себя добрая и альтруистичная, живёшь со мной, твоей личной половой тряпкой, трахаешь меня, чтобы не возмущался, чего еще надо? Да будь ты проклята за твою эту тупую черту! Ты хочешь залезть всем вокруг в душу, да? Хочешь всех прочитать? Разберись в себе сначала! - Да что с тобой? - в ужасе прошептала Кристина. - Со мной? Ничего, - он рывком поднял ее на ноги и обхватил подбородок, заставив смотреть прямо в глаза, - что ты видишь? Кого ты видишь? - Тебя, - заплетающимся языком пробормотала она, - Феликс, отпусти! - Меня ли? - прищурился он и отпустил. Сделав два шага назад, он спрятал лицо в руках. Пару минут он восстанавливал дыхание, а затем улыбнулся. - Боже, кажется я схожу с ума, - он фыркнул, - какой позор! Извини, детка. Кажется, я заслужил неплохую пощечину, что думаешь? Кристина хлопнула дверью и вылетела в ночь. Джекс ждал ее на их месте, она все ему расскажет.