5.4. Панда

Панда храпел. Его сон был простым и тёплым, пока в него не ворвался запах хвои, влажной земли и дикого мёда. Из темноты на него смотрели два горящих глаза. Существо. Не человек, не проклятие. Нечто древнее. Оно приблизилось, обнажив клыки в подобии улыбки, и тёплый, шершавый язык лизнул его морду. Это был вызов. Панда ответил низким рыком. Они сошлись в борьбе — не на жизнь, а на наслаждение. Когти рвали мех, зубы впивались в загривок, вызывая не боль, а прилив адреналина. Это была грубая, животная игра, ритуал, где не было места человеческим условностям. Он чувствовал, как пробуждается что-то первобытное, что он всегда в себе подавлял. Он проснулся стоя, с поднятыми когтистыми лапами, с грудью, ходившей ходуном, с рычанием, застрявшим в горле. И с щемящим чувством потери этого дикого, простого состояния.