Часть 4. Исчезновение

После зимних каникул ты пришёл в школу с каким-то странным чувством ожидания. Сумка казалась легче, ноги не так тянулись к полу. Ты знал, что опять будет перемена. И знал, что на парте снова появится что-то вкусное — яблоко, булочка, кусочек пирога. Но перемена пришла, а её не было. Ты сначала решил, что она опоздала. Потом — что заболела. Потом ещё — что, может быть, родители не отпустили её в школу. Но день прошёл, и место её за партой осталось пустым. На следующий день — снова пусто. Может в больнице? Через неделю учитель сказал между делом: — Дети, Марина больше учиться с нами не будет. Её семья переехала в другой город. И всё. Ни подробностей, ни объяснений. Как будто речь шла не о человеке, а о карандаше, который потеряли и забыли. Тебя будто ударили. Ты сидел, не поднимая глаз, и чувствовал, как пустота в животе превращается в пустоту внутри. Та, что сильнее любого голода. Она знала. Вот почему «прощай». Пожалела? А ты и не сообразил. Больно. Теперь перемены стали пыткой. Ребята по-прежнему доставали свои бутерброды, делились печеньем, шутили. А ты снова отворачивался к окну. Только теперь в окне не было даже надежды. Ты ждал. Каждый день, каждую перемену ты ловил себя на том, что смотришь на дверь. Вдруг она войдёт, сядет рядом, положит половину своего бутерброда и улыбнётся. Глупо. Голод ты терпел. Но потерю — нет. Ты впервые понял, что доброта может исчезнуть так же внезапно, как появляется. Что чудо не принадлежит тебе навсегда. Ты начал засыпать с её лицом перед глазами. Её глаза, улыбка, руки с чернилами — всё это жило в памяти, как единственная яркая краска на фоне серого детства. Иногда ты думал: «Может, я должен был сказать больше? Поблагодарить сильнее? Сказать, как для меня это важно?» Но слова остались несказанными. Весна прошла, лето. А с ней — и твоя вера в чудеса. Ты снова научился делать вид, что не голоден. Научился отворачиваться, молчать, терпеть. Но в глубине души всё равно жила надежда: может быть, однажды вы встретитесь. И тогда ты скажешь всё.